Глава 34.
Я стою среди родственников своего жениха в огромном салоне свадебных платьев, окруженная блестящими тканями и кристаллами. Мое сердце бьется чаще, чем обычно, потому что выбор свадебного наряда — это не просто покупка платья, это что-то более интересное, особенно когда ты выходишь замуж по своему желанию. Я примеряю одно платье за другим, ощущая, как каждое из них словно обнимает меня и пытается выразить мою индивидуальность и красоту. Я кружусь около зеркала, и улыбаюсь, пытаясь выбросить из головы наш с Андреа вчерашний разговор после секса. Я под властью его чар, согласилась держать в себе тайну Беатрис, но меня так и рвет изнутри, связаться с семьей, и устроить им настоящий скандал. Сицилии, итак, вчера знатно досталось за подслушивание, поэтому немного опасно было идти против Андреа.
—Думаешь, шлейф ей подойдет? – проговаривает Грация, что тоже решила присоединиться к выбору моего платья, — у нее длинные, стройные ноги, может кружевное в пол?
Женщина скрещивает руки на груди, осматривая на мне платье с длинным шлейфом, а затем качает головой, кивая Виттории. И если две сестры увлечены выбором моего платья, то Сицилия молча сидит в кресле, и грустно оглядывает магазин, изредка виновато поднимая на меня глаза. Она безумно переживала после вчерашнего шоу, и почему-то винила себя за мое поведение.
—Сицилия, как тебе платье? – спрашиваю я, оборачиваясь к девушке.
—Тебе очень идет, - уголки ее губ слегка приподнимаются, и Сицилия снова опускает глаза, перебирая пальцы.
Я решаю не давить на нее, и дать ей немного успокоиться, поэтому киваю, и снова смотрюсь в зеркало, любуясь идеальным платьем, что не имеет ничего общего с тем, которое я порвала на своей первой свадьбе. Виттория и Грация резко затихают за моей спиной, когда у последней звенит телефон. Виттория резко хватается за свой смартфон, и торопливо кому-то звонит, что начинает настораживать меня. Слишком подозрительно и многозначительно сестры переглядывались.
—Андреа, жена Алессандро звонит Грации, - проговаривает тихо Виттория, но я прекрасно слышу, от чего мурашки пробегают по моей спине.
—Андреа? – восклицаю я, оборачиваясь к женщине, и она искоса смотрит в мою сторону, переглядываясь с Грацией.
Я начинаю нервничать, когда тишина между нами затягивается, а телефон Грации продолжает жужжать. Осознание, что по ту сторону может быть не только Линда, но еще и Алессандро, сердце загорается пламенем. Я с надеждой смотрю на Витторию, что молча держит смартфон у уха.
—Я тебя поняла, - произносит Виттория, и кивает своей сестре, — Грация, дай Элизе поговорить с семьей. Но Андреа напоминает, ни слова о Беатрис.
Как только в моих руках оказывается телефон, дыхание перехватывает, и я замираю, видя на экране свою же фамилию. Грация не церемонится с подписыванием контактов. Прежде чем поднять трубку, я оглядываю заинтересованные лица дам Романо, а потом наконец отвечаю.
—Привет, - раздается знакомый, теплый голос Линды, и я буквально дрожу, чувствуя мандраж по всему телу, — синьора Коста, поговорим?
—Линда, - хрипло произношу я, и наступает резкая тишина, — я рада слышать тебя.
Внутри все сжимается, и я сажусь в кресло, чувствуя, что ноги плохо меня держат. Линда молчит несколько секунд, а затем раздаются шорохи, и тяжелое дыхание.
—Элиза, mia cara*, - голос матери вгоняет меня в ступор, и я непонимающе оглядываюсь, пока на меня таращатся три пары глаз, — как же я рада, Элиза. Я так скучаю по тебе. Как ты?
Я чувствую, как мое сердце сжимается, когда я слышу голос мамы спустя почти целый месяц после моей кражи. Ее слова наполняют меня страхом и беспокойством, ведь как она может скучать по мне, если вовсе никогда не любила?
—Мама, - еле слышно говорю я, и впервые чувствую боль в груди от того, что не вижу родившую меня женщину перед собой.
Может быть, она и не была лучшей матерью, но все же иногда была на нее похожа. И даже на секунду мне становится ее жаль, когда я вспоминаю о измене отца.
—Как ты, дорогая? Что с тобой? Нам ничего не говорили, я только недавно узнала о том, что Линда знакома с кем-то из семьи Романо! – тараторит мама, и я истерически усмехаюсь, слыша липовое волнение в ее голосе.
—Все отлично, - сглатывая, говорю я как можно увереннее, — скоро выйду замуж. Вот, платье выбираю. Прости, не приглашаю на свадьбу, мой возлюбленный не особо будет рад вашему приезду.
Сицилия касается моего обнаженного плеча, в успокаивающем жесте, а мое тело холодеет от резкости моего же голоса. Я пытаюсь вести себя непоколебимо, хочу задеть мать, но сердце обливается кровью.
—Как свадьба? Тебя принуждают? Элиза, Карлос готовит нападение, тебя заберут! Скоро все закончится, дорогая!
Мама повышает голос, я слышу дрожь в нем, а затем и всхлипы, словно она правда переживает обо мне.
—Если папа решит напасть на Каморру, его убьют, - холодно отвечаю я, пытаясь сдержать слезы, что образовались в уголках глаз, —я могу вам только пожелать удачи. Я выхожу замуж по любви, мам. И не звони сюда больше.
Я хочу сбросить, но мама снова кричит.
—Я волнуюсь, Элиза! Я места себе не нахожу! Я схожу с ума с того дня, как тебя украли! Ты в опасности!
—Стены вашего особняка не были настолько крепкими, как объятия моего будущего мужа, - рявкаю я, сжимая телефон в руках, — я в полной безопасности ровно с того момента, как переступила порог его дома. Прощай.
И я сбрасываю. Сбрасываю телефонный звонок вместе с маской, что покорно держалась на моем лице все эти минуты разговора. Боль пронизывает меня до костей, и слезы скатываются по моей щеке, а истерика накрывает с головой. Я даже не могла подумать, что простой разговор, тонкий голос матери может доставить столько эмоций, разрывающих меня изнутри. Она так правдоподобно говорила о том, что волнуется, что правда сходит с ума, что мое нервы не выдерживают. Я прикрываю лицо ладонями, и опускаю голову, тихо всхлипывая, а у моих коленей вдруг присаживается Виттория, Сицилия касается моего плеча, а Грация поглаживает волосы.
—Мы рядом, - шепчет мама Андреа, и я всхлипываю еще сильнее, осознавая, что эта женщина заменяет мне мою родную мать, — не переживай.
—Позвоните Андреа, - шепчу я, поднимая свои заплаканные глаза на женщин, — пусть он заберет меня. Сейчас я очень хочу к нему.
Не прошло и двадцати минут, как в салон влетает Андреа, с взволнованным взглядом, и кратко кивнув женщинам, подходит ко мне, обхватывая руками мое покрасневшее от слез лицо.
Он смотрит на меня испуганно и сурово, а я лишь обхватываю его талию руками, и прижимаюсь щекой к его груди, не обращая внимание на то, что я все еще нахожусь в одном из свадебных платьев. Андреа уже второй раз приезжает по первой моей просьбе, бросает свои дела, и оказывается рядом, когда это так нужно.
—Езжайте домой с Кассио, - произносит Андреа, обращаясь к матери и остальным, кладя ладонь мне на затылок, — я забираю Элизу.
—Спасибо, что приехал, - шепчу я, приподнимая голову, и смотрю на Андреа, — дай мне пару минут, я переоденусь.
Андреа молча кивает, и целует меня в щеку, а только потом выпускает из своих рук. Я быстро переодеваюсь в черное, обтягивающее платье, в котором пришла, и вытираю лицо, что немного припухло от слез. Когда выхожу из примерочной, Виттории, Грации и Сицилии уже нет, лишь Андреа сидит в кресле, и пьет кофе, нервно постукивая пальцами по журнальному столику.
—Успокоилась? – тихим голосом спрашивает Андреа, и встает с места, двигаясь ко мне.
Его взгляд бегает по моему наряду, от чего я смущаюсь.
—Лучше бы ты не разрешал мне говорить с мамой, - фыркаю я, опуская глаза.
Андреа вдруг берет меня за руку, и сплетает наши пальцы, а затем его губы касаются моего виска, от чего ток пробегает по телу.
—Поехали, пообедаем, леди, - проговаривает мужчина, и у меня не остается выбора. Он не предлагает, а ставит перед фактом.
Я под руку с мужчиной вхожу в роскошный ресторан. Люди вокруг нас начинают расходиться, испуганно оглядывая его. Я чувствую гордость, прогуливаясь рядом с таким уверенным, сильным и привлекательным мужчиной. В его взгляде читается уверенность и харизма, а моя рука в его мускулистом сжатии придает мне чувство безопасности и защиты. Мы проходим мимо людей, чувствуя на себе восхищенные взгляды и шепот. Когда официант указывает нам на наш столик, Андреа любезно отодвигает мне стул, прежде чем сесть на место. Благодаря недолгой поездке за руку с Андреа, я немного расслабилась, но вот в ресторане снова напряглась, заметив безумно похожую на Беатрис девушку. Эта тема с моим родством с ней очень сильно дает мне повод нервничать, и доводить Андреа до дергания глаза.
—Ты правда хочешь пустить Беатрис в семью? – неожиданно спрашиваю я, и хватаю салфетку со стола, нервно сжимая ее.
—Я надеялся, что мы поедим, и поболтаем о чем-нибудь другом, - челюсти Андреа стиснуты, но я не сдаюсь, сверлю мужчину взглядом, — тема с твоей семьей всегда влияет на тебя негативно.
—Я помню, что ты просил меня не говорить о ней, говорил, что это твои планы, - бормочу я себе под нос, и официант приносит бутылку калабрийского вина, от чего я слабо улыбаюсь, — но я хочу знать, почему Сицилия сказала, что она сможет стать частью нашей семьи.
—Чтобы вывести ее из Ндрангеты, нужная веская причина, - вздыхает Андреа, и оглядывает ресторан, который внезапно опустел, от чего мне становится некомфортно, — Кристофер должен добиться ее расположения полностью.
—Забрать замуж? – сглатываю я, и мои глаза распахиваются еще шире.
Андреа молчаливо кивает, и официант подходит снова с двумя тарелками невероятно ароматных медальонов. Я на секунду отвлекаюсь на очень симпатичное блюдо в тарелке, а затем встряхиваю голову, пытаясь вернуться в мысли о Беатрис.
—Еще этой стервы мне здесь не хватало, - бурчу я, и скрещиваю руки на груди, обиженно отводя глаза.
—Элиза, эта информация не должна стать твоей очередной истерикой, - строго проговаривает Андреа, — я вижу, в последнее время ты часто срываешься.
—Это все из-за того, что я сижу дома в четырех стенах, без связи, и с цветами Сицилии, - психую я, и выпиваю залпом бокал вина, пока Андреа расслабленно наблюдает за мной, — у меня к тебе условие, amore mio*.
Когда последние слова срываются с моих губ, Андреа изумленно наклоняет голову, и я сама замираю. Я никогда не болела милыми прозвищами и названиями, но в последнее время моя сентиментальность достигла высшего уровня, и в голове и правда давно крутилась эта фраза в отношении Андреа.
—Я слушаю тебя, dea, - проговаривает Андреа спокойно, но я вижу, как уголки его губ поднимаются, и ему явно приятно.
Пока я собираюсь с мыслями после резкого обращения, Андреа наполняет мой бокал вином, и я вздыхаю, потирая ладони между собой.
—Когда я стану твоей женой, я хочу избавиться от правил, - жестко говорю я, и мужчина усмехается, потирая подбородок двумя пальцами, словно я сказала какую-то чушь, — хотя бы от тех, что запрещают мне покидать дом без тебя. Еще месяц, и я сойду с ума в твоем особняке. В следующий раз я не просто порежу себе вены, а повешусь на твоем галстуке, в нашей темной и уютной ванной!
—После таких слов, я могу усилить твою охрану и правила, - Андреа спокойно берет приборы, и начинает есть, — я подумаю.
—Если ты не скажешь мне ответ до свадьбы, я на ней устрою шоу, - говорю я, прищуриваясь.
Андреа усмехается, и от его улыбки, я хмурюсь как маленькая девочка, чувствуя румянец на щеках.
—Ешь, леди. Ты не единственная любительница шоу в Каморре. Меня ждут некоторые дела, а вечером мы сможем поговорить более подробно.
—Ты снова трахнешь меня, когда я начну возмущаться, - восклицаю я, хватаясь за бокал вина.
—Тебя что-то не устраивает? – его бровь изгибается, и я улыбаюсь от его ехидной улыбки.
—Вези домой, amore, - уже осознанно произношу я, и делаю глоток, — я подготовлюсь к разговору вечером.
_______________________________
Mía cara - "моя дорогая" в переводе с итальянского.
Amore mio* - "моя любовь" в переводе с итальянского.
Amore* - "любовь" в переводе с итальянского.