Глава 33.
Я перестала считать дни. Перестала скучать. Перестала думать о том, что что-то в жизни пошло не так. Перестала любить Даниеля. Перестала жить прошлым.
Прошло больше трех недель с момента моей несостоявшейся свадьбы, и я наконец могу ровно дышать, не задумываясь о будущем. Всю свою жизнь я думала, что буду той самой бомбой замедленного действия, буду жить в хаосе, питаться скандалами, окутывать себя ссорами, желать негатива, но все пошло не так. Я вдруг оказалась в семье, которой мне так не хватало. Где на завтрак не крики и ор, а булочки из пекарни, за чашечкой кофе ты обсуждаешь искусство, а не очередную выходку безумного отца, а в своей комнате, рядом с любимым мужчиной ты не ждешь ножа в спину. Ты чувствуешь тепло, а не боль от людей вокруг. Ты не ощущаешь ярости, когда кто-то гладит тебя по плечу. Ты не мечтаешь о настоящей семье, потому что она уже есть.
—Завтра мы поедем в свадебный салон, - проговаривает Виттория, стоя у зеркала, и примеряя уже третье колье, пытаясь подобрать украшение к наряду на нашу с Андреа свадьбу, — выберем тебе платье, подберем диадему.
Я улыбаюсь, отпивая кофе, и вдруг замечаю, как Сицилия многозначительно смотрит на свою мать, сидя рядом со мной. Чувство недосказанности повисает в воздухе.
—Элиза, ты ведь знаешь о том, что свадьбу придется проводить в кругу близких Андреа? – вдруг спрашивает Виттория, и замирает напротив зеркала, смотря на меня через отражение.
Волнение зарождается внутри меня, когда я понимаю, к чему она клонит. Андреа не позволит присутствовать на свадьбе кому-то из Ндрангеты, тем более дяде, которого я люблю сильнее всего на свете. Даже Адриана, девушка, кто знает самые потаенные мои секреты, не сможет увидеть моего настоящего бракосочетания. В первый день после новости о свадьбе я успела пережить переломный момент, связанный с тем, что скорее всего больше не увижу близких, но слышать это сейчас было все же больно.
—Знаю, - я отворачиваюсь, стараясь скрыть грустный взгляд.
Ладони Сицилии ложатся на мое плечо, и я чувствую облегчение от ее поддержки. Несмотря на абсолютно разные характеры, мы с Сици очень сдружились, и я рада, что знакома с таким невероятным, невинным цветком, как Сицилия. Я иногда зову ее peonia*, от чего она расцветает еще больше.
—Тебе нужно решить, пойдешь ли ты к алтарю одна, как я и моя сестра Грация в свое время, - вдруг произносит Виттория, смотря на меня через плечо, — или же кто-то из братьев моего покойного мужа сможет занять позицию твоего отца.
Замешательство выступает на моем лице, и я хмурюсь, все еще мечтая о том, чтобы Алессандро вел меня к алтарю, как настоящую невесту в шикарном платье и с диадемой на голове. Вспоминая свадьбу с Диего, иногда меня бросает в дрожь, насколько безумной я могу быть. Идти одной мне совсем не хотелось, и вдруг я вспоминаю о человеке, который был рядом, не так близко, как Виттория и Сицилия, но тоже смог помочь мне во многом разобраться, несмотря на свой жутко скверный характер.
—Тео может вести меня к алтарю? – внезапно спрашиваю я, и женщины впадают в замешательство, а затем удивленно переглядываются, прежде чем посмотреть на меня, — он стал мне близок. Сомневаюсь, что кто-то помимо него и Андреа сможет дотронуться до меня. Я невероятно брезглива к чужим касаниям.
—Уверена, Андреа будет не против, - наконец улыбается синьора Романо, и я облегченно выдыхаю, понимая, что все проходит гладко.
—К тому времени, возможно твоя сестра станет частью нашей семьи, - вдруг выпаливает Сицилия, и я непонимающе смотрю на нее.
Она сразу же мнется, и с мольбой в глазах смотрит на Витторию, что тоже явно знает, о чем сейчас сказала Сицилия. Резкий прилив гнева бьет мне по груди, и вскакиваю с места, оглядывая обеих дам Романо, в надежде, что они объяснят мне, что происходит.
—Каким боком здесь упоминается Фелиса? – еле сдерживая себя, спрашиваю я, и сглатываю, ибо в горле пересыхает моментально.
Снова тишина, и секунд до моего взрыва остается все меньше.
—Причем здесь, мать вашу, Фелиса!? – вскрикиваю я, сжимая кулаки, и Сицилия ёжится, словно боится.
—Она говорит не о Фелисе, - вклинивается Виттория, откладывая свои украшения, — она говорит о единокровной сестре – Беатрис.
Я чувствую, как гнев начинает нарастать во мне, но в то же время я не понимаю, правильно ли услышала, что произнесла Виттория. Недоумение и удивление смешиваются во мне, и я не знаю, как правильно отреагировать на все это.
—Беатрис Виттало? – спрашиваю я, слыша легкий хрип в своем голосе, — моя единокровная сестра – Беатрис Виттало?
—Ты не знала, - вдруг осознает Сицилия, и опускает голову, нервно перебирая свои пальцы, —Кристофер убьет меня за то, что я подслушала их разговор...
—С кем он говорил? – я дергаю Сицилию за плечо, и она съеживается, от чего мне на секунду становится стыдно за свое поведение.
В гневе я начинаю сходить с ума, и это часто отражается на окружающих.
—С Андреа, - признается она, и я будто чувствую, как кровь в жилах начинает двигаться быстрее, разум отключается, а зрачки расширяются.
—Он знает, что Беатрис моя сестра по отцу, - шиплю я себе под нос, Виттория подходит ближе, в попытке меня успокоить, но я отстраняюсь.
Я вспоминаю свадьбу, как папа вдруг бросил оружие, увидев лезвие ножа у горла Беатрис, а прижимал его как раз-таки Кристофер. Они с самого начала знали, что Беатрис дочь моего отца. Паззл собирается в моей голове за считанные секунды, и я вылетаю из комнаты, нервно впиваясь ногтями в собственные ладони.
—Кассио! – кричу я, двигаясь по уже выученному, темному коридору, — Кассио, мать твою, Крионе!
Когда я сворачиваю к крылу, в котором живем мы с Андреа, передо мной появляется молчаливый Кассио, как всегда с непоколебимым выражением лица, а за мной поспевает Сицилия, испуганно смотрящая то на меня, то на охранника.
—Дай мне чертов телефон, - рявкаю я, и толкаю его в грудь, не заботясь о правилах, о которых мне постоянно твердит Андреа, — дай мне телефон, или я устрою здесь настоящую вакханалию!
—Элиза, не трогай его, Андреа открутит тебе голову, - проговаривает Сицилия, и я одариваю ее безумным взглядом, не роняя ни слова.
Я вижу, как Кассио делает шаг назад, после моего толчка, и его кадык дергается от нервного глотка. Он явно не рад такому поведению, но я очень хочу поговорить с собственной семьей, что слишком много от меня скрывала. Андреа знал, и молчал, поэтому с него тоже хочется многое спросить.
—Позвони Андреа, - кричу я, и снова хочу толкнуть Кассио, но он уворачивается, продолжая молча смотреть на меня, — позвони Андреа, и скажи, чтобы он прямо сейчас явился домой, или я найду чем здесь заняться.
Кассио не реагирует, и я взрываюсь. Я смотрю по сторонам, а затем хватаю вазу, стоящую на пьедестале посреди коридора, и бегу к стеклянной двери, что ведет на террасу. Ваза летит прямо в большое стекло, я слышу тихий писк Сицилии, а затем я смеюсь, когда осколки падают на пол. Я хватаю один из больших кусков стекла, и подвожу его к вене на левой руке, уверенно смотря в глаза Кассио.
—Позвони Андреа, или я устрою здесь кровавую баню, - рявкаю я, и на удивление, Кассио младший решает заговорить, хоть это и запрещено.
—У него серьезная встреча с политиками города. Он не может отвлечься на подобную манипуляцию. Я не буду ему звонить.
Я хмыкаю, а затем делаю горизонтальный надрез на своем запястье, прекрасно зная о том, что много крови я не потеряю. Сицилия сразу же отворачивается, и я слышу, как ее тошнит только от пары капель крови, что падают на пол. Кассио начинает нервничать сильнее, и я делаю еще один надрез, только вертикальный, небольшой, что приносит мне минимальное количество боли, но хороший поток крови. Я хмурюсь от неприятного чувства, а затем победно улыбаюсь, когда Кассио достает телефон и торопливо жмет на экран, следом прикладывает к уху.
—Срочно езжай домой, иначе Элиза перережет себе вены, - холодным тоном произносит Кассио спустя несколько секунд, — она стоит передо мной с осколком разбитой двери, а пол заливается кровью, Андреа. Я похож на шутника?
Раздражение мелькает на его лице, и он кладет трубку, а я продолжаю держать стекло у запястья, подозревая, что Кассио мог меня обмануть. Его серьезное лицо сменяется гневом, и я делаю шаг назад, ступая тапочками на осколки. Он ничего не говорит, лишь мечется взглядом между моим лицом и запястьем, пока Сицилия, вероятно плачет, стоя ко мне спиной.
—Сицилия, иди к себе, - произношу я, и она оборачивается, а затем ее вырывает прямо на пол, от чего отворачиваюсь уже я, —Кассио, ну отведи ты девушку в уборную!
Из ниоткуда образовывается служанка Ферида, и подхватив Сицилию под локоть, уводит ее, с ошарашенными глазами смотря на меня и хаос вокруг.
—Могли обойтись и без ущерба, если бы ты позвонил Андреа сразу, - фыркаю я, и со стеклом в руках, запрыгиваю на балюстраду, на которой я когда-то поцеловала Андреа.
Было ясно сразу, что диалог с Кассио невозможно наладить, поэтому я решаю замолчать.
Спустя почти час, когда кровь в моих ранах запеклась, Кассио присел на пол, а я продолжила махать ногами, сидя на балюстраде.
Сердце учащенно бьется в груди, когда я вижу, как мой будущий муж влетает в дом, разъяренный и взбешенный. Его глаза темны и полны ярости, кулаки сжаты. Мгновение страха охватывает меня, но я вынуждена остаться на месте, наблюдая за его яростью. Его шаги тяжелые, и все вокруг кажется настолько непривычным и пугающим, что я спрыгиваю, и бросаю осколок на пол. Кассио молча поднимается, и сразу же исчезает, не дожидаясь реплики Андреа. Он суровым взором осматривает все вокруг, а особенно пол, покрытый моей кровью. Андреа поднимает голову, и его взгляд встречается с моим. В темных глазах я вижу море эмоций – злость, гнев, и как ни странно, страх, которого прежде я не замечала. Он медленно подходит ко мне, и хватает за предплечье, рассматривая порезы на руках. Блеск в его глазах настораживает меня, и я отдергиваю руку, заводя ее за спину. В ту же секунду я вспоминаю причину своего гнева, и гордо вздергиваю подбородок, пытаясь выглядеть сурово, что на его фоне выйдет сложно.
—Надо обработать, - рявкает он, и не спрашивая ничего больше, закидывает меня на плечо, унося в нашу комнату.
Я пытаюсь отбиться, но наши силы не равны. Когда мы оказываемся в спальне, он бережно садит меня на край кровати, и скрывается в ванной, а я замечаю, как сильно он взвинчен, хоть и пытается быть спокойным. Я встаю с места, не желая быть раненной и бедной в этой ситуации, поэтому, когда Андреа возвращается из ванной с маленькой аптечкой в руках, я уже стою около шкафа, и прижимаю к своим порезам свою футболку.
—Дай, я обработаю, - его тон грубый и тяжелый, и я делаю шаг назад, когда он приближается ко мне, —Элиза, я сорвал важные переговоры из-за твоего ребячества. Дай, блядь, мне обработать твои раны.
—По-другому Кассио не хотел тебе звонить, - скалюсь я, заводя больную руку за спину, — купи мне телефон, и я не буду срывать тебе переговоры!
—В чем причина истерики? – рычит Андреа, и буквально нависает надо мной, давая мне почувствовать, насколько он сейчас зол, — я перед тобой, в чем проблема?
—Ты не сказал мне, что Беатрис моя сестра! – кричу я в ответ, заводясь снова, вспоминая о той гребаной свадьбе, на которой отец легко отказался от меня ради другой дочери, — и не сказал бы дальше, если бы я не узнала это сама! Дай мне позвонить отцу, я хочу все высказать ему!
Легкое недоумение мелькает на лице мужчины, а затем он многозначительно качает головой, прежде чем обхватить мою талию руками, и прижать к своему торсу.
—Говорить с семьей ты будешь только после свадьбы, - уже спокойнее произносит Андреа, а я продолжаю дергаться в его хватке, делая вид, что сейчас не время для его прикосновений, — я говорил тебе об этом уже несколько раз. Беатрис нужна мне как рычаг давления, я посчитал нужным держать эту информацию в тайне. Никто кроме Карлоса и Джулии не знают о том, что Беатрис на самом деле не Виттало.
—Посчитал нужным? – мои брови взлетают вверх от его наглости, — что-то слишком много ты считаешь нужным! Я живу здесь как в тюрьме, телефона ты мне не даешь, Алессандро и братьев на свадьбу пригласить не разрешаешь, а еще и скрываешь от меня моих же родственников! Тебе не кажется, что слишком много всего достается тебе, и ничего – мне?
—Это правила, - фыркает Андреа, но не отпускает меня, держа как можно ближе к себе, — я не скрывал от тебя своих законов. Ты могла не уходить со мной на той свадьбе. Сейчас бы жила с двумя сестрами в доме Виттало!
—Я ушла, потому что хотела! – выкрикиваю я, пихая мужчину в грудь со всей своей женской силы, но ему плевать, я бьюсь все сильнее, — выгони меня! Выгони! Давай, я уйду прямо сейчас! Выйду замуж за какого-нибудь босса Миссури, буду спать с ним, и радоваться, что хотя бы могу говорить с людьми без его разрешения!
Тяжелая рука Андреа ложится мне на шею, и через секунду я оказываюсь упертая спиной в шкаф, его пальцы смыкаются на горле, и я делаю вдох, вглядываясь в темнеющие глаза.
—Ты моя женщина, - рычит Андреа жестким голосом, от чего я упираюсь затылком в шкаф, — ты, блядь, моя женщина. Принадлежишь мне. Вся. Полностью. Выхода из этого дома у тебя нет.
—Порежь я запястье сильнее, вышла бы, - хрипло протягиваю я, и чувствую резкие, приятные импульсы по всему телу от его обжигающего дыхания, от его жесткой хватки на шее, и грубого голоса.
—Скорее я сдамся врагу, чем позволю тебе умереть, - шепчет Андреа, а затем страстно и жестко целует меня, его губы находятся на моих губах.
Он грубо начинает блуждать руками по моему телу, ощущая каждый изгиб, каждую кривизну. Я чувствую, как его прикосновения вызывают у меня дрожь и желание, а между ног становится невероятно жарко и мокро. Его пальцы сильнее сжимаются на моей шее, а затем отпускают и я выдыхаю ему в губы, цепляясь руками за широкие плечи. Жесткие руки подхватывают мои бедра, и я обвиваю ногами его талию, прижимаясь все ближе. Весь гнев, что копился до приезда Андреа вдруг выливается страстью и похотью, от которой я схожу с ума. Язык Андреа изучает мой рот, пока я хватаюсь за широкие плечи, выгибаюсь в спине, желая почувствовать мужчину в себе. Все тело обдает сумасшедшим жаром, я не замечаю, как пачкаю белую рубашку своей же кровью, и продолжаю испытывать кайф от того, как чертовски хорошо целуется Андреа. Когда его пальцы оттягивают резинку моих штанов, и руки оказываются на обнаженной заднице, я издаю стон, и отрываюсь от губ мужчины, и смотрю в его глаза, искрящиеся желанием овладеть мною.
—Я хочу тебя, - хриплю я, и Андреа безумно улыбается, прежде чем впиться губами в изгиб моей шеи.
Он быстро стягивает с меня штаны, пока языком выводит узоры на тонкой коже шеи, а я лишь тяжело дышу, испытывая невероятную смесь желания, восторга и страстной ярости, которая захватывает каждую клеточку моего существа. Внезапно я ощущаю пальцы меж своих ног, и с губ срывается стон, от которого Андреа довольно мурлычет мне в шею, продолжая вжимать меня в стенку шкафа. Эта животная страсть не дает мне возможности здраво мыслить, и я пробегаю пальцами по торсу мужчины, доходя до пряжки ремня.
Пальцы Андреа пробираются под тонкий материал моих трусиков, и касается клитора, от чего я чуть ли не подпрыгиваю, все еще находясь на мужчине. Андреа одной рукой резко сжимает мою грудь, а пальцами проводит меж складок, заставляя меня запрокинуть голову. Я чувствую, как мои ноги дрожат, а на лбу выступает пот от жара его тела. Я снова тянусь к пряжке ремня, и Андреа поднимает голову от моей шеи, игриво оглядывая мое явно покрасневшее лицо.
—Все еще хочешь к боссу Миссури? – протягивает мужчина, и я не в силах говорить, просто киваю, как он входит в меня пальцами, заставляя закатить глаза от приятной боли, — повторяю вопрос. Все еще хочешь к боссу?
—Да, - сквозь затяжной стон выкрикиваю я, и темп его пальцев ускоряется во мне, от чего я вся извиваюсь, а Андреа поддерживает меня за поясницу, держа на весу.
Ноги сводит от приятной судороги, губы высыхают, и я тянусь поцеловать Андреа, пока он трахает меня пальцами, но он отстраняется, ускоряя темп все быстрее, а затем касается клитора. Я прижимаюсь к нему сильнее, не выдерживая. В глазах мелькают звезды, а внизу живота так сильно тянет, что я вот-вот готова взорваться, как Андреа вынимает пальцы, и я хнычу, прикусывая нижнюю губу.
—Издеваешься, - еле вяжущим языком произношу я, вжимаясь в мужчину, и замечаю, как на его лице ходят желваки.
Он, чертов сукин сын так же сильно хочет меня, но специально измывается, пытаясь добиться ответа.
—Когда враги не хотят отвечать так, как тебе нужно, ты тоже шантажируешь их оргазмами? – язвлю я, хоть внутри меня и бушует цунами, а между ног я истекаю соками, желая ощутить член в себе.
Андреа стискивает челюсти, и я слышу, как он расстегивает ремень. Его брюки падают на пол, пока я слежу за его похотливым взглядом, а затем опускаюсь к его шее, и провожу языком по вене на ней, испытывая невероятное наслаждение. Я запускаю пальцы под его накрахмаленную рубашку, чувствуя каждый напряженный мускул его плеч и груди, а затем издаю стон, когда горячий кончик его члена касается моих складок. Резкий толчок, и мне приходится оторваться от его шеи, и выгнуться в спине от боли, что следом отдает теплом и удовольствием. Я провожу ногтями по его плечу, а затем еле открываю глаза, чтобы посмотреть, с каким наслаждением Андреа наблюдает за мной, и одновременно входит в меня. Толчки ускоряются, боль перерастает в наслаждение, а легкие движения его пальца на клиторе только и делают, что заставляют меня вжиматься в широкую грудь, чувствовать набухшими от возбуждения сосками его мускулы. Толчок за толчком, я упираюсь носом в шею мужчины, не переставая стонать, его губы целуют мои изгибы, и доходят до уха. Андреа прикусывает мочку уха, и одновременно щелкает по клитору, продолжая вколачиваться в меня словно сумасшедший. Резкий взрыв окутывает мое тело, и я кричу так громко, как могу. Голова кружится, ноги содрогаются, а внутри все переворачивается. Словно опьяненная удовольствием, я изгибаюсь в спине, и чувствую, как по ногам стекает жидкость, от чего я дрожу, испытывая весь спектр бушующих во мне эмоций. Дыхание учащается, а бешеный ритм сердца доводит меня до темноты в глазах. Толчки продолжаются, и я приоткрываю глаза, видя расплывчатый образ Андреа.
—Кончай, леди, - шепчет он, и впивается мне в губы, продолжая трахать меня со всей своей животной силы.
Я поддаюсь вперед, и Андреа рычит мне в губы, выходя из меня. Внезапно я чувствую тепло внизу живота, и отстраняюсь от мужчины, а потом замечаю, как его член извергается прямо, между нами. Я прижимаю Андреа за плечи к себе, и закатываю глаза от удовольствия, когда вижу, как хорошо ему сейчас. Снова огонь между ног загорается, несмотря на слабую боль, и я улыбаюсь, когда он прикусывает нижнюю губу и стонет, все еще сохраняя зрительный контакт.
—Мне не хочется ко всяким боссам, - на выдохе произношу я, и мои ноги вокруг его торса ослабевают, от чего ему приходится их придержать, — меня вполне устраивает Дон.
—Видимо, учить тебя правилам нужно только через секс, - слабо усмехается Андреа, а затем целует меня в шею, зарываясь носом в мои растрепанные волосы.
________________________________
peonia* - "пион" - в переводе с итальянского.