Глава 24.
Я ступаю на промокший от воды ванный коврик, и обматываю грудь черным, махровым полотенцем, наконец чувствуя себя чистой. Моя кожа покраснела от горячего душа, и я, смотря в зеркало, поглаживаю щеки, одна из которых вообще покрыта синевой. Удар отца оставил не только отпечаток на моем лице, но еще и след в голове, которая не успевает перерабатывать информацию, поступающую в мозг.
Как только я выхожу из душа, снова оказываюсь в комнате, которая так и пугает своим темным интерьером. На кровати стоят пару брендовых пакетов, и я удивляюсь тому, как быстро здесь все происходит. Только час назад я пришла в себя, но видимо Андреа подготовился заранее. Мысль о том, что я нахожусь в чужом доме совершенно одна не оставляет меня, но после горячего душа я будто беру себя в руки. Мне нужно выглядеть как всегда гордо и уверенно, дабы меня не приняли за жертву. Я не создана ею быть. Все же в битве за жизнь, я скорее буду зверем.
Я достаю первые попавшиеся вещи с пакета, и быстро одеваюсь, дабы не щеголять по чужому дому и комнате в одном полотенце. Черный топ и брюки того же цвета идеально садятся на меня, но я не забочусь о том, насколько это сочетается. Нижнее белье, слава богу, сохранилось после свадьбы, чему я безмерно рада. Собрав волосы в небрежный пучок без резинки, я надеваю тапочки, стоящие около кровати, и делаю вдох, прежде чем подойти к двери. Шума слышно не было, но мне все же хотелось быть уверенной в том, что за ней меня не убьют. Мир мафии полон опасности, а когда ты являешься наследницей одного из самых не дружелюбных Донов, находясь на чужой территории, опасаться стоит всего. И все-таки я решаюсь, открываю дверь, и холодный воздух обдает мне лицо. В спальне Андреа, оказывается, было душно.
Я наконец выхожу, и мрачный цвет стен снова давит мне на глаза. В нашем особняке все было в спокойных тонах, и лишь моя старая комната отличалась от всего дома, а тут, несмотря на мрачный вид комнаты Андреа, все коридоры пугают своей темнотой. Проступающий свет с левой стороны привлек мое внимание, и я, минуя сюрреалистические картины на стенах, двигаюсь к нему. Возникшая передо мной огромная фигура заставляет меня прижать руку ко рту, дабы не закричать. Тот самый шатен возвышается надо мной словно зверь, сверля своим пронзающим взглядом. Серые глаза будто смотрят в душу, и я замираю, а следом прищуриваюсь, тем самым удивляю парня. Решение напугать его своей непредсказуемостью все же лучше, чем стоять и бояться самой.
—Ты очень неожиданно появляешься, и будто стараешься напугать меня, - говорю я, отводя ладонь от своего лица.
Шатен ухмыляется, и сует руки в карманы недешевых брюк, наблюдая за мной, словно я обезьянка в зоопарке.
—Просто не думал, что ты так быстро покинешь спальню, час назад ты дрожала от страха и паники, - брат Андреа ведет себя больше, чем просто уверенно, и я как будто подсознательно чувствую, что он чем-то похож на меня.
—Это было час назад, - отвечаю я, и скрещиваю руки на груди, продолжая стоять неприлично близко к малознакомому парню, — может, нам стоит познакомиться, раз я тут гостья?
Хоть Андреа и предупредил меня о том, что он безопасен, все то, что находится за пределами Ндрангеты, с самого детства для меня кажется опасным.
—Ты скорее не гостья, а госпожа, - Тео достает из кармана смартфон, прокручивает его между двумя пальцами, и улыбается, смотря куда-то мне за спину.
Как только я вижу телефон, то понимаю, что моего здесь нет, и я абсолютно лишена связи со своей семьей, а в особенности с кузенами и Алессандро. Представляю, как они сходят с ума, и думают, что я попала в какой-нибудь плен. Проклятье.
—Я Элиза, - я протягиваю руку, но Теодоро, резко отстраняется, и я вспоминаю, как от меня во вторую нашу встречу Андреа шарахался касаний.
В их мире подобный жест непозволителен, но я решаю идти ва-банк, и тыкаю пальцем в грудь Теодоро, вызывая изумление на его лице.
—Ты должен назвать мне свое имя, и протянуть руку в ответ, невоспитанный, - говорю я, и вскидываю одну бровь, вгоняя шатена в еще больший шок.
Не сложно заметить, как Теодоро занервничал, когда я специально коснулась его, но он продолжил делать вид, что все в порядке.
—Вот теперь я понимаю причину твоей кражи, - произносит парень, и я слышу голоса, исходящие издалека.
Андреа сказал, что умер их отец, и я не думаю, что мои похождения по дому будут кстати, в этот день. Голоса не похожи на радостные, и я, игнорируя фразу Теодоро, делаю шаг в сторону, ибо из-за парня не могу увидеть происходящего. Его взгляд словно прожигает во мне дыру, и я смотрю ему в глаза, ожидая реплики.
—Дорогуша, ты по дому сейчас не ходи. Это я тебе попался, повезло, а встретишь кого-нибудь из наших родственников, будет не так весело, - сообщает мне Теодоро, и я усмехаюсь от его слов.
Вероятно, он просто не знает, что из себя представляет моя семья.
—С чего бы я боялась ваших родственников? - выдаю я с особой гордостью в голосе, но Тео лишь веселится, — я Тиара.
—Отвыкай от своей фамилии, - вдруг говорит Теодоро, смотря мне за спину, и развернувшись на пятках, скрывается за углом.
Я не понимаю сказанного Тео, и хмурюсь, а когда разворачиваюсь, понимаю, почему он так быстро ретировался. Андреа стоит около двери в свою комнату, уперевшись плечом в стену, скрещивая лодыжки. Я прохожу взглядом от кончика его лакированных туфель, и до самых концов волос, а затем сглатываю, встречаясь с темными глазами. Мужчина бесстрастно смотрит на меня, и ничего не говорит, от чего я вдруг чувствую тревогу в груди.
—Твой брат довольно интересная личность, - говорю я, и мнусь на месте, действительно не понимая, что делать в такой ситуации.
Сейчас бы мне хотелось поговорить о происходящем, и связаться с дядей, но при утреннем разговоре с Андреа, он ясно дал понять, что Ндрангета теперь закрытая тема, что очень странно для меня.
—Тебе лучше? – интересуется Андреа, и подходит ко мне, касаясь моего плеча.
Этот жест был нежным и заботливым, от чего я, скорее всего заливаюсь краской. Мой синяк все еще украшает мою щеку, и Андреа делает акцент, останавливая свой взгляд именно на нем.
—Я могу позвонить? – спрашиваю я, и наш диалог снова выходит абсурдным.
Андреа задает вопросы, я на них не отвечаю, засыпая его ответными. Стоим посреди коридора, и смотрим друг на друга, в надежде узнать хоть что-то.
—Пока нельзя, леди, - отвечает Андреа, и берет меня за локоть, уводя в другое крыло, которое я еще не осмотрела, — как тебе дом, нравится?
—В целом неплохо, хотя я видела лишь твою спальню и часть коридора, - пожимаю плечами, продолжая идти рядом с Андреа, который неторопливо ведет меня куда-то.
Его хватка почти неосязаема, но я все еще удивляюсь, что не испытываю отвращения от мужских касаний в этом доме. Все слишком странно. Подняв голову, я осматриваю профиль Андреа, замечая мелкие шрамы на его шее. Желание коснуться их вдруг возникает в моей голове, но я сдерживаю себя.
—Раз ты успокоилась, значит приняла тот факт, что теперь это твой дом, и ты в нем почти хозяйка? – заявляет Андреа, когда мы подходим к стеклянной двери, ведущей на террасу.
Его слова вводят меня в ступор, и я заинтересованно смотрю на мужчину, пока он не переводит свой взгляд на меня.
—Ты на полном серьезе хочешь сделать меня своей женой? – истерически усмехаясь, проговариваю я, и вижу по глазам Андреа, что он, черт возьми, настроен серьезно, — поверь, эта идея одна из худших. Я буду самой отвратительной женой. Ты ведь даже не знал причину, почему я так не хотела выходить за Диего!
—Потому что ты не любила его, - сразу же парирует Андреа, и я свожу свои брови к переносице.
—А с чего ты взял, что я захочу выйти замуж за тебя? Ведь тебя я тоже не люблю, - произношу я, совершенно уверенная в том, что к Андреа я не чувствую того, что чувствовала к Даниелю, будь он проклят.
—Ты ведь понимала, что с твоей собственной свадьбы я бы не стал просто так красть тебя, подставляя жизни своих людей под угрозу? – голос Андреа резко становится суровым, и он встает напротив меня, загораживая весь вид за стеклянной дверью, — ты ни капли не сомневалась, спускаясь со мной с алтаря.
Я теряюсь от его слов, и пытаюсь найти в голове оправдание своему поступку, но его просто нет. Я правда пошла с Андреа, потому что хотела этого, и тот момент, что он дал мне возможность избавиться от деспотии отца, подает сигналы мозгу, чтобы я сказала спасибо, но вот гордость не дает этого сделать.
—Я пошла, потому что не видела другого выхода, - нагло лгу я, смотря прямо в глаза Андреа, а затем словно растворяюсь в них, — но хочу сказать, что чувствую себя безопасно рядом с тобой.
Уголки его губ слабо поднимаются, и больше он никак не реагирует на мои слова. Андреа открывает дверь на террасу, и пропускает меня вперед, а затем входит сам. Я не успеваю осмотреть симпатичный зеленый сад, как сталкиваюсь со взглядом женщины, сидящей за столиком с чашкой кофе в руках.
—Знакомься, леди, - произносит Андреа, встает за мной, и кладет руки на мои плечи, от чего холодок пробегает по всему телу, — это моя мама – Виттория – Коста – Романо.
Женщина широко улыбается, поднимаясь с места, и у меня перехватывает дыхание, когда она кладет свою теплую ладонь на мою пострадавшую щеку. Карие глаза, схожие с Андреа с интересом изучают меня, а я же в ответ только и делаю, как оглядываю черную сеточку на ее каштановых волосах. Должно быть, именно она потеряла мужа прошлой ночью, но слишком уж она непринужденна для только что овдовевшей женщины. Я слабо улыбаюсь, и Виттория хмурится, когда большим пальцем проводит по гематоме на моем лице.
—Добро пожаловать в семейный особняк Романо, Элиза, - тонкий голос женщины заставляет меня удивиться, насколько она добродушна к чужаку на своей территории.
Будь я на ее месте, вряд ли бы от меня можно было дождаться подобных слов. Я еще та сука, хоть и пока что стараюсь скрывать эту черту своего характера.
—Благодарю за теплый прием, - отвечаю я, и чувствую, как большие пальцы Андреа легко поглаживают мои лопатки, — и соболезную вашей потере, синьора Романо.
—Parli italiano, Elisa? * – когда Виттория говорит на идеальном итальянском, я воодушевленно улыбаюсь, и тут же киваю на ее вопрос, а она лишь радостно смотрит на Андреа, будто восхищаясь мной.
—Возвращайся в комнату, леди, - дыхание Андреа обжигает мне кожу, когда он произносит фразу мне на ухо, — как только закончится наше семейное мероприятие по кремации отца, я зайду к тебе, и мы решим все твои проблемы.
—Вы так быстро перешли к похоронам? – тихо произношу я, шокированная новостью.
—Чем сильнее ты хочешь избавиться от человека, тем быстрее ты его хоронишь, - шепчет Андреа, а его мать в это время, кивает нам и удаляется, грациозно покачивая бедрами.
Андреа примерно двадцать пять, и стоит заметить, что Виттория выглядит куда младше своего настоящего возраста.
Чувствуя руки Андреа на себе, я замечаю, как мое тело положительно на него реагирует, а затем подсознательно зачем-то воспроизвожу образ Даниеля в своей голове. Не успеваю я и подумать о том, что люблю его, как Андреа разворачивает меня к себе, буквально впечатывая в свою широкую, мускулистую грудь.
—Возвращайся, леди. Поговорим вечером.
—Это приказ? – язвлю я, чувствуя, как мои прежние эмоции по типу гнева и ярости начинают возвращаться.
Слишком долго я пребывала в тревожном и паническом состоянии, но теперь настоящая я выходит наружу, показывая характер.
—Считай как хочешь. Но не советую ослушиваться, - строго говорит Андреа, и отстраняется, двигаясь к выходу.
Он оставляет меня одну, и я тут же выхожу следом, но вот Андреа по близости уже нет. Я не отчаиваюсь, а тревога в груди уже не мешает мне дышать, от чего я радостно улыбаюсь, и иду к комнате, в которой я проспала вчерашнюю ночь.
Не доходя до нее, я встречаюсь взглядом с девушкой, что выглядит куда грустнее, чем остальные жители дома, которых я уже видела. Ее интерес виден издалека, и я, не стесняясь подхожу ближе, минуя спальню Андреа. Наверняка всех предупредили обо мне, поэтому бояться ей точно нечего.
—Примите мои искренние соболезнования, синьорина, - произношу я, заводя свои руки за спину.
Девушка же благодарно кивает, а затем начинает нервно дергать кулон на своей шее, продолжая смотреть на меня. Я же медленно изучаю ее, и подмечаю, насколько она утончена и красива, статна и элегантна, несмотря на видимый, молодой возраст.
—Я Сицилия, - белоснежная кожа и невинные глаза идеально сочетаются с ее мягким голосом, — как я понимаю, ты Элиза?
—Именно, - хрипло отвечаю я, потирая ладони за своей спиной.
Я чувствую исходящую от нее тревогу, но стараюсь не обращать на это внимания. Я незнакомка, и совершенно нормально, что люди боятся меня на своей территории.
—Надеюсь, ты привыкнешь к нам раньше, чем сойдешь с ума в этих четырех стенах, - Сицилия слабо улыбается, оглядывая дом, несмотря на тяжелый день, и довольно печальное мероприятие в их семье.
—Не хочу тебя расстраивать, - проговариваю я, поджимая губы, — но я уже не от мира сего.
Сицилия неожиданно для меня смеется, и прикрывает рот ладонью, а затем резко меняется в лице, и становится растерянной, будто что-то вспомнила. Я не знаю, кем она является Андреа, но уж больно она милая для мира мафии. Словно невинный ребенок.
—Прости, мне нужно идти, - вдруг говорит Сицилия, — но раз здесь ты надолго, мы успеем поговорить. До встречи, bella donna *.
Я не успеваю ответить, как девушка разворачивается, ее длинное, черное платье скользит по полу, и она исчезает за поворотом, снова оставляя меня одну в неизвестном мне месте. Все так милы и добры ко мне, как будто я вовсе и не дочь Карлоса Тиара, и никогда не являлась частью вражеского клана. Бред.
Я пролежала почти весь остаток дня копаясь в своих мыслях, и наконец, смогла в них разобраться. Какой бы ненавистной дочерью я ни была, отец не мог отдать меня врагу так просто, но он это сделал. Он сделал это ради Беатрис, дочери лучшего друга, но не для своей. Но отец не волнует меня так сильно, как Алессандро, Невио и Адамо, что явно уже извелись на нет после моей кражи. Блядство. Может я и мечтала избавиться от Ндрангеты, от отца, от его наказаний и свадьбы, но я не хотела оставлять лучших людей в своей жизни. Не хотела, и не хочу сейчас.
Внутренние эмоции и переживания уже не так сильно тревожат меня, поэтому, как только свет сквозь щель между шторами перестает поступать, я мчусь к черному шкафу, стоящему в углу, хватаю первую попавшуюся футболку, видимо, принадлежащую Андреа, и одеваю ее. Дома я привыкла спать в футболках Невио, но как Невио здесь нет, я пользуюсь тем, что есть. Прыгнув на постель, я укутываюсь в одеяло, и снова ложусь на бок, продолжая рассматривать каждый изгиб текстуры на паркете. Кровать Андреа довольно удобная, поэтому я не жалуюсь на свое местонахождение, и покорно жду мужчину, чтобы поговорить с ним. Абсурдную свадьбу мы уже обсуждали, но все же мое нахождение в доме Романо заставляет меня немного волноваться.
Когда я снова задумываюсь о том, что я чувствую к Даниелю, дверь в комнату со скрипом открывается, и я слышу шаги, явно принадлежащие Андреа.
—Леди, спишь? – басистый голос отдает эхом по огромной, полупустой комнате, и я оборачиваюсь, оглядывая мужчину с ног до головы.
Три верхних пуговицы его рубашки расстегнуты сверху, кулаки плотно сжаты, а волосы взъерошены, от чего мой интерес к тому, чем он занимался растет. Я привстаю на локтях, упираясь затылком в изголовье, и вопросительно смотрю на Андреа.
—Смотрю, постель ты себе уже присвоила.
—Ты сказал, эти простыни мои, - пожав плечами, отвечаю я, и провожу пальцами по шелковому материалу рядом с собой, — пришел момент разговора?
—Я приму душ, и мы поговорим. Я пропах гарью.
—Ты палил собственного отца в костре? – кривясь, спрашиваю я, и Андреа смеется, прикладывая ладонь ко лбу.
—Нет, леди, в костре мы палили его вещи. Если бы ты открыла шторы, могла бы увидеть это воочию, - отвечает Андреа, и я изумленно таращусь на него, — да брось, я шучу. Не засыпай, я скоро вернусь.
Он скрывается за дверью ванной комнаты, а я продолжаю смотреть на то место, где он стоял, и удивленно качаю головой. А может, мы, Тиара и не такие уж психи?
________________________________
Parli italiano, Elisa? * - в переводе с итальянского - "ты говоришь по итальянски, Элиза?"
Bella donna* - в переводе с итальянского - "красотка".