Глава 9.
Голова готова лопнуть от давления внутри, и я решаю сбежать. Эта свадьба не принесёт мне хороших воспоминаний, а парень, что оказался мертвым из-за моей импульсивности и вовсе навлечёт на меня необратимые последствия. Я выхожу с территории Виттало тихо и незаметно, пытаясь сконцентрироваться на том, что жизнь продолжается, и как говорил Алессандро, я не смогу всю жизнь страдать по одному только Даниелю. Понятное дело, он продолжит жить в моем сердце, но когда-нибудь, туда поселится тот, кто, возможно, полюбит меня.
Вокруг особняка куча таких же дорогих, роскошных домов, и я двигаюсь вдоль них, изредка оборачиваясь, чтобы убедиться, что за мной не следят. Я останавливаюсь у первого поворота, и понимаю, что творю полную хрень. Руки наконец лишаются дрожи, и я прикрываю глаза, поднимая глаза к уже темнеющему небу. Луна потихоньку поднимается, и я вглядываюсь в неё, а затем моя спина зудит, и я вспоминаю о касании Андреа. Совершенно незнакомый мне человек одной фразой и прикосновением дал мне надежду на то, что не все еще потеряно, и я смогу стать счастливой. Когда-нибудь.
Мой уход спровоцирует плохой исход, но я не боюсь. Хоть я и говорила Андреа о свободе на своей территории, я тоже являюсь пленницей, просто не в таких жестоких условиях, как женщины Каморры. Правда, я не знаю, бьют ли дочерей их отцы, или устраивают сцены с оружием и сожженными домами. Загадка.
Сумерки опускаются на загородные дома Литл-Рока, и я наконец успокаиваюсь, наслаждаясь тихой погодой и тишиной вокруг. Теперь мне не слышно радостных криков, звонов бокалов, и звенящих пуль в воздухе, что пускают при заключении брака. Притворюсь, будто не была на этой свадьбе. Будто мое сердце все еще остается целым.
Я сворачиваю в первый переулок, и мне в глаза ударяет свет фар, от чего я резко останавливаюсь, и прикрываю своё лицо, дабы не ослепнуть. Резкий скрип шин, и жуткий мат сопровождает остановившуюся напротив меня машину.
—Твою же мать, снова ты, - грозный голос раздаётся с водительского места, но из-за фар я не могу разглядеть, кто именно это говорит.
Когда силуэт появляется прямо перед светом, я выдыхаю, понимая, что это не люди отца. Но затем волнение окутывает мое тело, когда глаза Андреа сталкиваются с моими.
—Ндрангета полна психов, - произносит он, и потирает переносицу, пока я пытаюсь осознать, что я снова нахожусь наедине с одним из врагов.
Адреналин пробегает по моим венам, и я делаю шаг в сторону, чтобы избавиться от света, а затем скрещиваю руки на груди, смотря на мужчину исподлобья.
—Что ты, мать твою, по такой темноте здесь делаешь? - рявкает Андреа, и его суровый тон начинает раздражать меня.
—Гуляю, - прыскаю я, и качаю головой, перебрасывая пряди волос за спину, — тебе какое дело?
—Если бы выскочила на секунду позже, гулять ты уже бы не смогла! - рычит мужчина, и неожиданно хватает меня за локоть, от чего сам хмурится, — я отвезу тебя к гребаному особняку, чтобы ты не шаталась как беспризорница.
Я тут же вырываюсь из его хватки, и на свой страх и риск пихаю мужчину, что размером со шкаф, в грудь, злостно оглядывая его.
—Беспризорница? Ты кем себя возомнил, caro*? - восклицаю я, и тут же мои запястья оказываются в кандалах из его горячих ладоней, — следи за языком, ты в Ндрангете, тебе такое не простят!
Снова я начинаю злиться как сумасшедшая, и понимая, что нахожусь в безвыходной ситуации рядом с огромным мужчиной, немного наклоняюсь, и вцепляюсь зубами в его указательный палец, вызывая шипение из его уст.
—Боже, да ты больная! - кричит он, и отпускает одно запястье, а затем хватает рукой мой подбородок, отрывая мои зубы от своей кожи, — ты, блядь, имеешь хоть какой-то инстинкт самосохранения?
Мои зелёные глаза покрываются пеленой, прежде чем он сжимает пальцы на моей челюсти, поднимая голову выше. Он не замечает оставленных мною отпечатков зубов на своих пальцах, будто это для него сущий пустяк.
—Отпусти, иначе я сделаю все, чтобы моя челюсть сомкнулась на твоей сонной артерии, caro, - выдаю я, и ухмылка трогает его губы, а затем он наклоняется так близко, что его нос почти касается моего.
Я как заворожённая смотрю в карие очи, выдерживая холодный взгляд, а затем прикусываю губу, от чего в моем рту скапливается кровь.
—Ты создаешь себе неимоверные проблемы, - рычит он, и я недолго думая, выплевываю кровь ему прямо на белый ворот рубашки, от чего его лицо заполоняется тьмой.
Я буквально ощущаю исходящую от него энергетику, когда он начинает злиться, и понимаю, что это мне не сулит ничего хорошего. Да, я импульсивная и довольно нетерпеливая, и это моя проблема.
Я пытаюсь выпутаться, но его хватка словно мертвая, а взгляд по-прежнему прикован к моим глазам, которые я, почему-то, не могу отвести. Как только я вздыхаю от беспомощности, но продолжаю не выражать страха, глаза Андреа скользят к моим окровавленным губам, что слегка приоткрыты, и мое тело ощущает импульс, похожий на тот, который я испытываю, когда иногда занимаюсь ласками сама с собой.
Мысли сворачиваются в один огромный ком, когда Андреа целует меня, продолжая держать в своих руках. Я буквально онемеваю с ног до головы, язык мужчины начинает блуждать по моему девственному рту, сердце перестает биться, а глаза на подсознательном уровне закрываются, и перед ними являются салюты. Невероятное чувство окутывает меня, вкус сигарет с легкой ноткой виски проносится на моих рецепторах, и я задерживаю дыхание. Осознание приходит спустя несколько секунд, когда я наконец понимаю, что мой первый поцелуй достается тому, чье имя узнала больше часа назад. Я резко пихаю его в грудь своей свободной рукой, и Андреа отстраняется, растягивая губы, измазанные моей кровью в улыбке. Моя грудь часто вздымается, пока я с открытым ртом смотрю на брюнета, и ищу в его глазах оправдание его поступку.
Он наклоняется к моей щеке и оставляет влажный поцелуй, и я даже чувствую след. Кровавый след. Его губы касаются края моего уха, когда он шепчет: — принцесса Ндрангеты, волшебная носительница гремящей фамилии Тиара потеряла свой первый поцелуй с Каморрой. Как не стыдно, синьорина?
—Зачем ты это сделал? – говорю я, и хмурюсь, когда слышу свой хриплый голос.
Внутри меня все еще бушуют все возможные стихийные бедствия, и я не знаю, как на это реагировать.
—Я видел твой взгляд на жениха сестры, - шепчет Андреа, продолжая находиться рядом со мной в неприличной близости, от чего мурашки на моем теле даже не собираются исчезать, —хотела получить поцелуй сладкого мальчика Виттало, а получила мой. Это тебе за твой длинный язык, и цепкие зубы, Элиза.
Сердце замирает, когда я осознаю, что он все знает. Мои веки начинают дрожать, но я держусь, пытаюсь не думать о Даниеле, о котором мне любезно напомнил Андреа. Боль.
—Ублюдок, - выпаливаю я, и будто проглатываю последние буквы от волнения.
Андреа наконец выравнивается, и улыбается, отпуская меня. Мои руки падают по бокам в обессиленном жесте, и я стою перед врагом, с кровавыми губами, с наполненными слезами глазами, и пустым взглядом. Я в платье, но сейчас, казалось, он видит меня голой. Голой, беззащитной, опустошенной и безумно отчаянной.
Мужчина протягивает ко мне свою руку, и бережно вытирает щеку, которую он же и испачкал, пока я продолжаю как вкопанная стоять, и смотреть в его бесстрастное лицо.
—А теперь садись в машину, tesoro, - говорит он холодным тоном, что явно отличается от предыдущего, — я отвезу тебя к твоей семье.
И снова обращение, никак не относящееся ко мне. Я сокровище, не имеющее цены. Я пустышка.
Копаясь в своих мыслях, я уже двигаюсь к внедорожнику, как из-за угла выезжают три машины, и я панически качаю головой, осознавая размер катастрофы, надвигающейся на нас. Андреа уже готовит оружие, но я выхожу вперед, упираюсь бедрами об радиаторную решетку на машине, и вздыхаю.
—Это за мной, - произношу я, и замечаю краем глаза нервные движения нового знакомого, которому я, хоть и не добровольно, но подарила свой первый поцелуй, — как только они выйдут из машин, уезжай.
—Ты уверена? – вдруг спрашивает Андреа, и я поворачиваюсь к нему.
В его руке блестит нож, и я слабо улыбаюсь, будто старому другу, а не человеку, что является врагом. Что является незнакомцем.
—Сейчас мир будет гореть, Андреа. Тебе пора, - отвечаю я полу хриплым голосом, и он кивает.
Брюнет садится в машину, но не отрывает взгляда от меня. Я провожу ладонью по своим грязным губам, и в голове что-то щелкает, когда разум начинает воспроизводить поцелуй воспоминанием. Холод окутывает мои, итак, замерзшие плечи, и наконец автомобили останавливаются, слепя мне глаза светом.
—Дон требует вас, синьорина Тиара, - проговаривает один из вооруженных людей отца, выходя с пассажирского места тонированного буса, — тело нашего человека найдено им лично, и он в курсе, кто именно стрелял.
Я отхожу от машины Андреа, и он тут же сдает назад, а люди моего отца без какого-либо предупреждения начинают обстрел, от чего мне приходится пригнуться.
—Как же я, блядь, вас всех ненавижу, - шиплю я, а когда Андреа скрывается за поворотом, я встаю, и двигаюсь к посланным за мной ублюдкам.
Я чувствую, как каждый из солдат желает мне гребаной смерти за убийство их друга, может быть, брата, и коллегу. Улыбка расплывается на моих губах, и я ощущаю кровь на зубах.
—Какое там у вас наказание за убийство своих? – спрашиваю я непринужденно, подходя к бусу.
—Отсечение головы, синьорина, - рычит Арнольд, и я устремляю взгляд на своего охранника, чье лицо было покрыто кровью.
Скорее всего отец наказал его за то, что тот не следил за мной, и я пропала, натворив много плохих дел. Я не перестаю улыбаться, и сажусь в машину, а затем поправляю платье, и перекидываю ногу на ногу.
—Ну что ж, - проговариваю я веселым тоном, сдерживая внутреннюю бесовщину в себе, — надеюсь, отец лично обезглавит меня. Все таки, мы семья.
_______________________________
Caro – с итальянского - дорогой.