люблю, не доверяя.
— Перестань на меня пялиться!
— Почему?
— Это странно! И вообще, здесь урок игры на гитаре.
— Плевать. Ты слишком красивая.
От взгляда Кислова сердце сжимается сильнее, чем от дула пистолета, приставленного к виску. Он тянется к девичьему лицу, убирая спадающую прядь за ухо. Ася улыбается, в ту же секунду теряя сосредоточенность в попытках правильно обхватить гриф гитары. Всё так же, как три с половиной года назад. Нежно обводит касаниями плечи, берёт её руки в свои, показывая, в каком положении должен стоять инструмент. Томное дыхание прямо в шею. Они сидят на кожаном диване внутри базы, безответственно прогуливая уроки в последние учебные дни с подготовкой к экзаменам. Кисе плевать, единственное желание - быть рядом с той, к которой чувства не дают покоя слишком долго.
Парень берёт гитару, начиная играть знакомую мелодию. Их мелодию. Теперь бессовестно пялится Ася, но ему это нравится. Наглая ухмылка, прикусывает губу, позволяя изучить себя ещё раз. Пальцы умело скользят по струнам, дотрагиваясь подушечками пальцев поочерёдно до каждой из шести. Киса любил погружаться в мир нот за пределами реальности, любил играть на гитаре, но когда заметил, как Зуева на него смотрит во время занятий на инструменте, не сводя глаз, понял важность присутствия музыки в жизни.
Молча поднимает глаза, встречаясь с зелёными.
— Теперь ты пялишься, Асиляндрик.
— Один - один.
Бросает в брюнета маленькую подушку, выбегая на улицу. Звонкий смех разносится на всю округу. Для них не существует ничего, кроме здесь и сейчас, кроме друг друга. Ваня пытается догнать девушку, входя в азарт. Искренние эмоции не имеют права быть с истёкшим сроком годности. Каждая страница исписанной тетради и фотографии на плёнке прямое тому подтверждение.
Они смеются. Окунаются в детство, играя в пятнашки, корчат рожицы и забираются на маленькую пластмассовую горку. Живот сжимается от бесконечного хохота. Девушка падает на шину на цепочках, чтобы передохнуть, возвращая всё восвояси. Запись от третьего марта, когда ребята решили устроить пикник с сосисками и картошкой, поджаренными на огне, а Зуева в это время сидела на излюбленных качелях, делая снимки. Ваня осторожно раскатывал её, пытаясь не сверлить взглядом дыру в девочке. Тогда они оба не знали, стоит ли думать о взаимности, лишь наслаждались тем, как складываются карты подростковой жизни. Но счастья с беспечностью и свободой хватило до конца мая с наручниками на запястьях.
Шатенка включает плейлист, пропитавший жизнь в последние дни каждой строчкой добавленной песни. Медленно подтанцовывает в такт вокруг боксёрской груши и дивана, дотрагиваясь кончиками пальцев до парня. Ваня касается бережно, будто она мираж со способностью исчезать в любую секунду. Кружатся в танце. Такого умиротворения и спокойствия зеленоглазая не ощущала много лет. Поцелуй в руку, в нос, в шею, в щёку и губы. По-детски, искренне, нежно, страстно, но ни капли не пошло. Простой поцелуй, который они запомнят, чтобы не произошло. Их весенний поцелуй.
Память телефона заполняется совместными фотографиями. Ася распечатает их и повесит на стену, закрывая грустные зелёные обои в квартире брата. Пять дней назад они сделали первый снимок в фотокабине с Ильёй и Наташей, который шатенка таскает везде с собой в кармане, а Киса в сердце. Сама не отдаёт отчёт происходящему внутри, знает, что серьёзный разговор о настоящих чувствах ещё предстоит. Разве может существовать любовь без доверия? Не хочет оттягивать, дабы не разочароваться, но больше не старается никуда успеть. В конечном итоге, импульсивность с синдромом спасателя вычеркнули три года подростковой жизни.
Ваня отбрасывает телефон на другую сторону дивана, притягивая Зуеву к себе на колени. Смешанное тепло тел устраивает самовоспламеняющийся коктейль Молотова. Их тандем взрывоопасен. Парень покусывает губы напротив, обводя языком пирсинг. С первой секунды после долгой разлуки, с момента, когда карие заметили чёрное колечко на девичьей губе, Кисе неистово захотелось попробовать этот поцелуй. В разы больше, чем несколько лет назад. Руки на талии, в волосах, на нежной щеке. Здесь не про секс и дикое желание, здесь про интим на куда более глубоком уровне. Душевном. Он не позволяет лишнего, как бы внутреннее желание не молило об обратном. Пообещал дать Асе столько времени, сколько потребуется, только бы никогда не отпускать её из своих рук. Или, хотя бы, из жизни.
Прикосновения обезболили раны, поцелуи заглушили сознание, разряд тока, возникший между телами, дал сердцам ещё одну попытку на счастье. Они были лекарством друг для друга. Самым сильным наркотиком.
С улицы раздаются голоса. Зуева выбирается из рук парня, поправляя взъерошенные волосы, выключает музыку на телефоне и запихивает в карман. Стресс разлетается по венам, будоража кожу мурашками. Сама не понимает, что сжимает глотку сильнее: внутренняя паника или глупость. Выворачивает пальцы до хруста фаланг. Ваня замечает это, медленно поглаживая девичью руку. Необязательно говорить, чтобы почувствовать эмоции чересчур важного человека. Иногда тишина гораздо уютнее.
В дверном проёме Меленин и Хенкин. Шум сердца бьёт по барабанным перепонкам, оглушая всё вокруг. Девушка буквально слышит, как кровь циркулирует по венам. Разрывает руки и утыкается взглядом в пол. Паника бесконтрольно накрывает с головой.
— Здаров! Чё здесь делаете?
— Музыку слушали. - Зуева выдавливает улыбку, поджимая ноги в углу дивана.
— Киса не рассказывал, что сегодня на третьем было? Куда ты пропал вообще? - парень с пшеничными волосами бросает рюкзак на рабочий стол, усаживаясь между новообразовавшейся, но пока известной только двоим, парой. — Короче, мы сегодня всей школой слушали музыку.
— М-м-м, в натуре? - Ваня прогоняет ком из горла, сжимая челюсть до скрипа зубов от недовольства.
Они не прерывают зрительный контакт, смешивая кофе с зельем. Зуева проклинает себя за слабость. Иногда кажется самой смелой, а иногда напуганным беззащитным кроликом. Обещает внутреннему "я" подготовиться, стать сильной и неуязвимой, но тень прошлого, запутанного и несладкого, перекрывает свет. "Прости", - шепчет губами беззвучно, поднимаясь с дивана с пачкой сигарет в руках. Здесь нет правила "курение запрещено", но ей больше нужен свежий воздух, чем пропитанные никотином лёгкие. Мысленно убивает себя за боль парню, который превратил последние четыре часа в сказку. Доверие чересчур важно, но несколько минут назад Ася подорвала его с обратной стороны.
Наверное, это и есть конечная стадия отчаяния, когда в груди остаётся единственное чувство: словно кто-то выпотрошил все остальные. Душа парализована. Вдох. Затяжка. Расслабление вместо стресса под кожей.
— Ась? - лучший друг выходит следом, хмуря брови. — Что случилось?
— Струсила. Облажалась. Провела потрясающий день с парнем, о котором писала каждую страницу в личном дневнике, а потом ... Просто испугалась, сама не знаю, чего. Услышала вас за дверью и убрала руку.
— Ну, уже твоим парнем? - голубоглазый улыбается, толкая Зуеву в плечо.
— Иди ты!
Егор обладает магией неземного уровня. Он потрясающий. Слушает, даёт советы или просто молчит, когда того требует ситуация, заставляет улыбаться и вытаскивает смехом из самых адских ситуаций. Девушка каждый раз спрашивает судьбу, чем заслужила такого человека в жизни. Откуда Егор Меленин появился со своей неземной улыбкой и голубыми глазами, оставаясь рядом несмотря ни на что?
Лучшие друзья возвращаются обратно спустя десять минут. Хенк заканчивает собирать мотоцикл: закручивает гайку, делает глоток пива, и так по кругу. Шатенка всё ещё грезит во снах о мечте детства. Любуется на чёрный байк несколько секунд, ловя себя на улыбке. Он стоит в паре метров, но кажется таким недосягаемым.
— Хорошего вечера, не влипайте в очередное дерьмо. - улыбается, шагая в сторону выхода.
— Сваливаешь? - Хенкин откладывает гаечный ключ, встречаясь серо-зелёными с похожим матовым оттенком.
— Мне пора к Наташе, обещала помочь с алгеброй.
— Я подвезу. - Кислов надевает чёрную кофту с капюшоном, забирает рюкзак и подходит к ней слишком близко. Пробирает взглядом до ниточки.
— Всё окей, доберусь пешком. Развлекайтесь.
— Это чё, звучало как вопрос? Потому что я не спрашивал.
Ася прикусывает губу, изо всех сил стараясь скрыть улыбку. Целует Мела в висок, шёпотом произносит "пока" в сторону Хенка, и выходит из базы "Чёрной весны", хватая третьего из компании за руку. Молча добираются до Кисиного скутера, припаркованного за углом. Кареглазый вставляет ключ в зажигание, проворачивая, пока не заводит мотор. Ася садится сзади, крепко обхватывая торс парня и прижимаясь к его спине. Носом в шею, наполняя лёгкие любимым парфюмом. Глаза закрываются от наслаждения.
Отъезжают от города в сторону мыса. Ветер играет с короткими двухцветными волосами, накидывая на Коктебель малиновое одеяло под светом уходящего солнца. Улыбка не слазит с пухлых губ с пирсингом. Девушка отпускает одну руку, вытягивая в сторону, а второй прижимается ещё сильнее к спине кучерявого. Каждая клеточка тела ощущает свободу.
Через пятнадцать минут пара на месте. Линия горизонта ещё не забрала в свои объятия розовое солнце, давая насладиться последними минутами заката. У моря пусто. Только они одни среди бесконечного пляжа. Волны забегают на зыбучий песок, дотрагиваясь до кроссовок. Капля холодной воды возвращает в реальность. Ася стягивает обувь, оставляя с рюкзаком около большого камня, парень делает то же самое. Усаживаются на песке, не проронив ни слова за последние полчаса. Кислов решается прервать раздражающее молчание.
— Спросить, чё это было? Или чё в твоей голове за мысли, когда Хенк подходит в радиусе метра?
— Ты придурок?
— К бывшему остались чувства даже после того, как сдал ментам тебя, хотя собирался Гендоса, нас, и...
— Ты придурок! - она злится, вот только понять не может, на кого больше: на себя за трусость или на него за такие глупые мысли.
— Прости... - прикусывает губы. — Блять, давай я поговорю с Хенком?
— Не знала, что Иван Кислов умеет извиняться, - улыбается. — Это ты прости... И не надо ни с кем говорить. По рассказам Егора, после ваших попыток у обоих разукрашенные лица. Тем более за неделю до конца школы и выпускного. И вообще, вы разве не заключили перемирие?
— Ага. Гонит твой Егор, пару раз такое было, - шмыгает носом. — Ась, ему давно плевать, реально. Хенк бегает за литературным Лёликом, готовится к сочинению и остальная хрень. Ты моя. Хочу, чтобы каждый знал об этом.
Девичьи пальцы зарываются в шоколадные кудряшки. Зачем он делает это? Зачем влюбляет её в себя ещё больше?
Бегут босиком. Несмотря на то, что приближение ночи стирает остатки малинового заката с неба, антураж искренности и романтики ощущается каждой клеточкой тела. Зуева поддаётся, не пытаясь победить в гонке на песке. Он хватает запястье, резко разворачивая к себе. Кончики носа касаются друг друга, а медленное и глубокое дыхание заставляет кожу покрываться мурашками. У них один кислород на двоих. Девушка обхватывает шею Вани руками и закрывает глаза. Этот момент не имеет право заканчиваться, это умиротворение и закат. Здесь только они. И мир только их. Всё вокруг принадлежит только им.
В окнах третьего этажа горит свет. Ася устало поднимается в квартиру, оставляя кеды на коврике у входа. Тихо заходит в комнату лучшей подруги, встречаясь с зелёными глазами цвета яблока Гренни-Смит. Только сейчас она понимает, как сильно соскучилась по этому личику и улыбке за последние пару дней. Пересекаться мелкими перебежками совсем не устраивало.
Девушка садится на кровать, крепко прижимаясь к Наташе. От неё всегда пахнет клубничным гелем для душа, родным и до мурашек приятным. Прижимается так сильно, словно хочет соединить их в одно целое. Зуевой не хватало лучшей подруги с задорным смехом, от которого все проблемы переставали существовать. Сейчас душа чувствует облегчение. Всё на своих местах.
— Ты пропустила работу?
— Отпросилась. - вдыхает полной грудью сладкий запах. — Наташа, спасибо, что ты рядом. Очень ценю нашу дружбу.
— Ты чего? - Баранова поддаётся объятиям, поглаживая девичью спину. — Всё хорошо?
— Похоже на то...
Обладательница каштановых волос поднимается с кровати, открывает заедающую нижнюю шуфлядку комода и достаёт оттуда коробочку. Копается внутри, аккуратно перекладывая содержимое. Ожерелье мамы, детская бирка с выписки, которую цепляют младенцам в роддоме, жвачка "Love is". Улыбается, протягивая фотографию. Снимку три года, они вместе в фотокабине, корчат рожицы и обнимаются. Затем берёт в руки снимок, сделанный несколько дней назад в ледовом, возвращаясь обратно на кровать.
— Знаешь, что у них общего? Ну, кроме двух красоток, - толкает подругу плечом, усмехаясь. — Счастливые улыбки и горящие глаза. Очень радует, что спустя всё это время и испытания, которые подкинула жизнь, мы всё такие же лучшие подруги. Но здесь ещё кое-кто. Люди, которые делают нас счастливыми. Я совершила самую большую ошибку за все семнадцать лет, за которую никогда себя не прощу - первый секс был с Раулем... - следит за реакцией Зуевой, боясь осуждения. Она не меняет взгляд, лишь внимательно слушает и даёт подруге открыться. — Думала, что это любовь, что всё изменится, он изменится, а Илья говорит гадости в попытках оттолкнуть. Но Рауль действительно эгоистичный мудак, заслуживающий всего самого худшего. Та неделя... Буквально разбила меня. Когда рядом стоят совершенно разные люди, но при этом родные. В голове взрыв. Илья спокойная нерешительная тютя, а старший брат - противоположность. Самоуверенный, харизматичный, соблазнительный. Всё разом смешалось. А потом стыд пропитал каждую клеточку тела... Это о том, что сейчас я отчётливо понимаю, что люблю Илью. Он изменился. Стал сильнее духом, решительнее, отрастил яйца. Я выбираю его и буду выбирать каждый день. И знаю, что такое любовь, этот взгляд ни с чем не перепутаешь. У Кисы взгляд именно такой, когда он смотрит на тебя. Влюблённый.
Ася ложится на кровать, листая сегодняшние фотографии. Этот понедельник выдался переполненным эмоциями, чувствами и событиями, которые перевернули жизни как минимум двоих людей. Они смеются, целуются, смотрят в камеру. Каждый снимок вызывает желание расплыться в счастливой улыбке. И Зуева улыбается. Отправляет всё Ване, ловя внутри ноту грусти. Прошло три часа, как он уехал на своём жёлтом скутере от подъезда пятиэтажки, а девушка успела соскучиться по объятиям, кучеряшкам и поцелуям. Какова идиотка! Обещала никогда не поддаваться чувствам, бессовестно и без остатка влюбляясь в одного и того же парня, что и три с половиной года назад.
Некоторые люди - пазлы счастья. Если теряешь их, картинка останется разорванной, незаконченной, не приносящей наслаждения. Но пока самые важные и родные рядом, у судьбы есть шанс поспорить с несправедливостью жизни.
"Норм, что я хочу отправить эти фотки всему чёртовому миру?"
"Ты такая красивая..."
"Прекрати! Если только ты влюблённый дурак под какими-то ванильными таблетками"
"Не делай из меня ванильного соплежуя!"
"Сам себя не делай"
"Соплежуи никому не по душе"
"Насрать на остальных"
"Заеду завтра с утра"
"Кислов, харош прогуливать, осталось не так много до конца учебы. К тому же, у меня дела. Встретимся после уроков, подойду к школе"
"Чё за дела?"
"Асиляндра?"
"Блять, не игнорь меня!"
"Выключи фейсконтроль. И спокойной ночи"
Вторник всегда значит две вещи: сеанс с психотерапевтом и недосып. Они никак не связаны, но со сном у девушки проблемы с самого детства. Особенно с кошмарами, терроризирующими душу с момента, как веки смыкаются на мягкой подушке. После выхода из колонии для несовершеннолетних это вовсе стало воспалённой темой. Зуева может провести пару бессонных дней, выпивая литры кофе вперемешку с выкуренными сигаретами. Чаще всего просыпается несколько раз за ночь, часами борясь с организмом в попытках уснуть. Губит себя, не думая о последствиях. В конечном итоге, она просто хотела всё вспомнить.
После утренней рутины и завтрака Ася возвращается в квартиру брата, забирая несколько проявленных фотографий. Делит на две стопки: одну отдаст, вторую покажет психотерапевту. Встреча через два часа.
Шум в ушах не даёт сконцентрироваться на происходящем вокруг. Припадки потери в пространстве начались с возвращением утерянных памятью эпизодов. Головокружение с рвотным рефлексом, сопровождающиеся темнотой перед глазами. Тело становится слабым, бесконтрольным. Это длится не больше трёх минут, но Зуевой страшно. Возможные последствия пугают слишком сильно. Она боится, что не сможет выдержать пытки организма физически, решая рассказать всё психотерапевту на предстоящей встрече. Ноги уверенно шагают по знакомому адресу.
— Я боюсь умереть. А ещё боюсь своей одержимости.
После этих слов шатенка достаёт двадцать фотографий из рюкзака, раскладывая на стеклянном столе. Пятнадцать с Ваней, остальные с друзьями и старшим братом. Внимательно изучает реакцию женщины напротив, снова теряясь от профессиональной безэмоциональности. Она каменная или бесчувственная? Не понимает.
— Ты сделала эти снимки? - кивает. — Очень талантливо... Не думала вернуться к фотографии?
— На четырёх плёнках сто сорок четыре кадра, из которых девяносто шесть с Ваней. Не хочу той же зависимости, как от брата в детстве или от Бори, когда начались первые отношения. Мне нужна светлая голова и настоящие чувства.
— Ася, за твоей "одержимостью" я вижу лишь сильную влюблённость. Этот парень даёт положительные эмоции, но и взрывает мозг, так? Своими недостатками, чрезмерной вспыльчивостью, агрессией, употреблением запрещённых веществ. Прими свою любовь к нему.
— Без доверия? Рядом с ним, как с пороховой бочкой. Проблема в том, что я ничем не лучше.
В голове всплывает один из худших дней за последнее время. Когда друзья узнали о том, что Зуева заглушает душевную боль физической, истязая себя до ран на коже. Когда рот наполнился кровью из-за лезвия на языке, а Кислов знал это. Почувствовал. Слишком хорошо выучил девичьи повадки. Порезал пальцы, доставая остриё со рта, а в глазах раздражение и агрессивные импульсы дрались с чем-то нежным, заботливым, искренним. Они - поломанные психи. Станут либо спасением друг друга, либо прямым билетом в один конец.
Ася рассказывает про припадки с сознанием и шумом в ушах, про тяжёлый пятничный вечер, перетекающий в ночь и разговор с друзьями, про эпизод с вечеринки в выходные и второй дневник, исписанный только про Кислова, про бессонные ночи и тягу к курению. Всё, что произошло с последней встречи в полдень пятницы, кроме двух важных вещей.
Девяносто минут сеанса истекли. Девушка собирает снимки со стола, запихивая в рюкзак, делает глоток воды и смотрит на часы. Нужно поторопиться, чтобы успеть всё запланированное на день. Включает звук на телефоне, из переднего кармана вываливается вторая стопка фотографий.
— А это? ...
Зеленоглазая быстро скидывает всё обратно, раздражённо сжимая зубы. Вдох, выдох. Не оборачивается.
— Как раз несу их владельцу. Нужно извиниться.
— За что?
— Время закончилось, Алёна, обсудим в следующий раз, как и результаты сегодняшних тестов.
Зуева выходит из кабинета психотерапевта, шагая в сторону школы. До конца уроков 11 "А" осталось сорок минут. Наушники в уши, новый плейлист на повторе с самого утра. Май в этом году выдался тёплым, но слишком дождливым для приморского Коктебеля. И хотя солнечный вторник хотелось провести не с извинениями за импульсивно-агрессивные выходки, она пообещала сделать это лучшему другу. Разочаровать Егора находится в начале списка "худшего в жизни". Но, кажется, даже в этом она преуспела на субботней тусовке.
Стоит у железного ограждения, двигая головой в такт песни из наушников. Звонок будет с минуты на минуту. После вывернутой души на сеансе становится немного легче, но это не то чувство спокойствия и облегчения, которое она испытывала после предыдущих трёх встреч с психотерапевтом. Что-то внутри даёт осечку. Зуева не уверена, что восстановила все пазлы в памяти. Собственная недосказанность устраивает шторм.
Из школы выходит нужный человек. Поправляет сумку и блондинистые кудри, аккуратно укладывая на плечи. Стучит пальцами по экрану телефона, улыбаясь искренне и даже каплю смущённо. Ася вытаскивает фотографии из рюкзака, встречаются взглядами. Выражение лица ежесекундно меняется, переизбыток скомканных эмоций разобрать тяжелее. Всё это ужасно раздражает, Риту всегда можно было прочесть, как открытую книгу. Она отводит голубые глаза, пытаясь сделать вид, что не заметила, и пройти мимо.
— Рит, погоди, хочу извиниться.
— Что чуть не утопила меня?
— Именно. И вообще, не собиралась я прям топить тебя. Просто разозлилась за длинный язык, но потом мы всё уяснили и...
— До или после того, как я чуть не захлебнулась? А, точно, во время!
— Короче, прости, это было безрассудно и тупо. Всё сильно навалилось... - протягивает фотографии. — Возьми, проявила старые плёнки. Моя любимая лежит последней.
Несколько минут в тишине. Блондинка метается взглядом от снимков в руках до зелёных глаз напротив. Аккуратно перебирает каждый из девяти, стараясь скрыть улыбку. Здесь она поправляет волосы, выходя из моря, на следующем жарит маршмеллоу, укутываясь в кофту, последний и в правду самый настоящий. Рита трясётся от холода, но кладёт махровое полотенце на плечи Мела. Синий оттенок замёрзших губ отразился даже на плёнке. Смотрит на него влюблённым взглядом, словно под гипнозом. Спустя три года взгляд голубых очей не изменился.
К девушкам подбегает Егор, быстро гоняя воздух.
— Привет. Всё хорошо? Чего здесь делаешь?
— Не парься, мой дорогой Мелок, пришла извиниться и отдать фотки твоей пассии. Всё в норме. - сзади лучшего друга показывается обладатель пшеничных волос. — Пардоньте, ещё одно незаконченное дело, - подбегает к Хенку, собирая все силы и мысли в кучу. — Поговорим?
— Привет, Аська. Не парься.
— Чё? Я не отчитываться или оправдываться пришла, просто не хочу лишнего говна в вашей компании.
— Нашей компании. И я не слепой, тупой или что-то ещё. Киса мой лучший друг с детства, а я перед тобой всю жизнь буду виноват.
— Ты сейчас на чувство вины или жалости давишь? И как это вообще связано?
Боря смеётся.
— Расслабься. Вы оба заслуживаете счастья.
— Всё это очень стрёмно. Ладно, рада, что ты не тупой или слепой, - выдавливает улыбку. — Тогда пока?
— Вали уже.
Шатенка возвращается к железному ограждению, прокручивая в голове как минимум последний и очень странный разговор. Всё прошло гораздо лучше, чем любой сценарий, расписанный в голове за ночь. Очередную бессонную. Зуева морщится от болезненных ощущений в висках. Сжимает руками голову, борясь с желанием закричать во всё горло. Она старалась держаться. Боль не так много значит, как затуманенный рассудок. Одно правило: светлая голова. Сейчас это не ощущается. Достаёт из рюкзака коробочку, кладя розовую таблетку под язык. Вдали кареглазый с самой красивой улыбкой на свете. Шагает прямо к ней, после встречи взглядов ускоряясь до лёгкого бега. Подходит близко, прикусывая губу. Искренние чувства должны быть ярче, чем ком в горле, вырастающий из-за второй замеченной у девушки таблетки. Казалось бы, к чему такой внутренний бунт? Кислов любитель закидываться разноцветными колёсами под язык не меньше. Но Ася слишком ему дорога.
— К нему приходила? - кивает в сторону Хенкина.
— К Рите извиниться. Чуть не утопила её в субботу.
— Слышал, - улыбается. — Ещё больше в тебя влюбился.
— Иногда ты такой придурок. - выходят к аллее в парке за школой. Зуева дотрагивается до бледной щеки, любуясь кофейными глазами. — К Боре тоже приходила.
Девушка оставляет Кислову краткий поцелуй в носик. Улыбка не сползает с лица. Разворачивается, начиная ускоряться, чтобы до брюнета быстрее дошло осознание сказанного. Киса не двигается с места, хмуря брови. До возвращения в реальность три, две, одна... Догоняет обладательницу пирсинга на губе, довольно обнимая за шею. Они на центральной улице, останавливаются посередине тротуара для долгожданного поцелуя.
Ася загорелась одержимой идеей погрузить квартиру старшего брата в уют и комфорт. На сегодня планировалась уборка большой комнаты, в шкафах, расклеивание фотографий. Кареглазый пообещал вернуться через несколько часов, ссылаясь на дела дома. Зуева училась ему верить. Тем более, парню сильно польстит количество его самодовольной мордашки на фотографиях 9х12. Шатенка купила несколько сэндвичей и фрукты, чтобы кухня не выглядела слишком грустно, воду, пачку сигарет, направляясь к нужной пятиэтажке. Они разошлись на пешеходном переходе у супермаркета.
Стук в дверь.
— Добрый день, - неуверенные шаги в кабинет с кожаным диваном и белыми стенами. — Вы Алёна?
— Добрый день. Всё верно, а Вы? Чем могу помочь?
— Э-э-эм, насколько я знаю, Вы психотерапевт Аси. Зуевой. Девчонка с двухцветным каре и пирсингом на губе, - женщина кивает. — Хотел узнать, выписывали ли ей какие-то препараты? Антидепрессанты, успокоительные или что-то типа.
— А Вы, простите, кто?
— Ваня. Иван Кислов, - прогоняет ком из горла, делая глубокий вдох. — Я её парень.