ты запечатан на моих страницах.
Ноги несутся на автопилоте. Зуева спотыкается о камни в песке и сбивает пальцы в кровь. Не успевает дышать, стараясь как можно скорее добежать до места из воспоминания. Что-то в груди сжимается от нехватки кислорода и болезненных ощущений, в глазах темнеет. Врезается в железную дверь подъезда, позволяя себе сделать два глубоких и размеренных вдоха. Из последних сил поднимается на четвёртый этаж, трясущимися руками открывая замок в квартиру брата. Песок разносится по полу с кровавыми следами.
Включает свет в кухне, двигая табуретку к верхнему шкафчику. Помутнение рассудка чуть не доводит до отключки. Ася достаёт все металлические банки с названием круп, роняя пару пустых. В углу самая большая с нужным розовым шрифтом "сахар". Ногти отдирают крышку, и перед Зуевой другой блокнот, гораздо тоньше предыдущего. Улыбка во все тридцать два с трясущимися руками. Забирается на кровать в большой комнате, вытирая ноги о покрывало. Пальцы судорожно листают страницы. Исписаны лишь пятнадцать, все об одном и том же. Находит последнюю упомянутую дату.
13 мая.
Сегодня сказочный день. Снежинки летели огромными хлопьями с неба, словно начался природный катаклизм! Снег в конце мая... Такое вообще бывает?
Я истратила целую плёнку на фотографии. Было очень весело. Мальчики купались, хохотали, жарили зефир на костре. Мне понравился приторный сладкий вкус, особенно после холодного моря.
Нас было шестеро. Честно сказать, без понятия, откуда взялась Рита, но невооруженным глазом видны её влюблённые глаза, когда рядом Мел. Только поэтому обладательница блондинистых волос мне по душе. Если бы Егор не был слеп и одержим этой дурацкой Анжелой Бабич...
Пальцы не решаются написать правду, не знаю, почему. Здесь только я и ты, дневник, а ещё миллион мыслей про Ваню. Лежу в большой чёрной футболке, она пахнет им. Наврала про приём психотерапевта, чтобы уйти с пляжа одной. Чтобы не было неловкого молчания и взглядов. Кислов предложил проводить меня и чёрт, как же хотелось согласиться! Но тогда бы не удалось скрывать чувства. Так я стараюсь как можно реже оставаться наедине с ним.
Поступаю ужасно по отношению к Боре? Возможно. Думаешь, что я чёртова эгоистка? Так и есть. Но я не виновата, что люблю их обоих. Сегодня кучерявый поцеловал меня в губы. Паника окатила с ног до головы, как ведро льда за шиворот. Говорю: "Я с Борей", мысленно проклиная язык. Потому что ляпнула это и потому что не ответила на поцелуй. Но ведь это правда: я с Борей.
Тяжёлое дыхание оглушает комнату. Тело трясётся, как от удара током. Ася не готова к такой реальности. Выбегает на балкон, жадно хватая воздух ртом, головокружение не проходит. Будто в следующее мгновение девушка потеряет сознание. Она так долго насиловала мозг и пыталась вспомнить, что тетрадь с пятнадцатью исписанными о правде и чувствах пробивает болючую пощёчину. Закуривает сигарету, пропуская дым сквозь лёгкие. За двадцать минут бега Зуева протрезвела. Набирает сообщение лучшей подруге, чтобы не подрывать и так хрупкое доверие.
"Переночую в квартире Гены. Всё хорошо, люблю"
"Лбллю. Будь акккуной"
Похоже, сладкая парочка ещё на дне рождении и завтра у Барановой будет знатно болеть голова. Выходной день позволит им отоспаться как следует, а Асе остаться одной с реальностью.
Шатенка заваривает остатки кофе, ночь будет долгой. Открывает последние исписанные страницы, начиная с конца. Она всегда начинает с конца.
20 апреля.
Мы купили три килограмма сосисок, чтобы накормить собак. У базы собралась целая стая, но, кажется, наша компания им нравится. Ваня только открыл рюкзак, чтобы достать упаковку, а пёсики тут как тут. Поочерёдно хватали вкусняшки и убегали. Собаки куда лучше людей. Преданные, добрые и доверчивые. Вот бы была возможность забрать себе всех бездомных животных... Они облизывали руки, гладились и задорно виляли хвостиками. Мы даже придумали имена.
А потом Ваня учил меня играть на гитаре. Точнее, держать её, на большее рук не хватило. Кажется, музыкальный слух не получила с рождения, хотя мечтаю освоить барабаны.
Когда кучерявый понял, что обучение бесполезно, засмеялся и предложил поиграть. Дневник, я пялилась! Бессовестно и непрерывно. Он перебирает струны гитары, пытается петь, а сам отражается в моих зелёных глазах.
К вечеру мы нашли "нашу" песню. Она навсегда будет нашей в тайне от всего мира.
14 февраля.
Кто-то придумал праздновать День святого Валентина, обязуя всех влюблённых проявлять чувства и впрягаться в романтику. Звучит не паршиво, когда знаешь, с кем хочешь провести день. И, дневник, я официально ненавижу этот праздник!
Отвязаться вышло только психотерапевтом и поездкой к отцу, чтобы не выбирать между Ваней и Борей. Так сильно избегаю мальчиков, закидывая себе петлю на шею. А когда все узнают, что мой мозгоправ скончался от сердечного приступа три месяца назад, то что?
В итоге провела день влюблённых под одеялом и с сопливыми фильмами на экране ноутбука.
А в девять вечера прозвенел звонок в дверь. Разозлилась на брата, что забыл ключи. И так с утра в плохом настроении! Открываю, а там глаза эти дурацкие тёмные, улыбка светится ярче солнца, кучерявые волосы. Говорит: "Мама сказала, что ты не устоишь перед герберами", и протягивает букет из кремовых цветов с тёмными сердцевинами. До ночи смотрели мой любимый "Дневник памяти". Не понимаю, как Кислов выдержал такой сопливый фильм? Мальчишки же совсем не любят что-то о чувствах.
Ася перелистывает страницы одну за другой, внимательно вчитываясь в детские буквы. После каждой строчки виски зажимает в тиски. Она не понимает, как могла забыть что-то из написанного, как могла не придавать значения обрывкам памяти. Вспоминает Ваню, которого увидела десять дней назад, обдолбанного в хлам на тусовке, его слова и импульсивные реакции, жалящие больнее крапивы. Это совершенно не тот человек. Он не способен чувствовать.
Допивает остывший кофе, доходя до записи за 31 декабря. Узнаёт каждое слово, пересказывая события в вернувшихся воспоминаниях. Вечеринка перед Новым годом, устроенная Раулем Кудиновым, два выкуренных косяка и ожог на плече. Сердце сжимается от трепетных описаний, которые значили для четырнадцатилетней целый мир.
С каждой новой записью она влюблялась в кареглазого мальчика всё больше. Здесь всё про Кислова, изредка упоминания Бори и существующих на тот момент отношений. Зуева не понимает, в какой момент сердце запустило свой механизм от новых чувств. Были ли они настоящими к Хенку или ловили тень от существующей любви к Кисе? Действительно ли парень разбил ей сердце, или предательство Бори было местью за что-то произошедшее? О таком не спросишь...
Солнце поднимается из-за линии горизонта, оповещая о наступившем воскресенье. Эмоционально Ася уничтожена, а физически чувствует лишь прилив энергии и желание правды. Заходит в Инстаграм, листая истории одноклассников. Все только с вечеринки Оксаны, с песнями, игрой в бутылочку, криками от холодной воды на коже. Многие даже сейчас встречают рассвет на берегу моря. И когда девушка ловит себя на мысли, что ищет только одного человека, откидывает телефон на другую сторону кровати, запуская в волосы трясущиеся пальцы.
Уснуть не выходит. Зуева возвращается в кухню, разбирая ночной бардак. Подметает песок, рассыпанные крупы, вытирает кровавые пятна с пола и табуретки. Идёт в душ, чтобы смыть солёные разводы на коже. Из крана течёт только холодная. Девушка откручивает вентиль, начиная кричать от ледяных капель. Официально: Ася Зуева ненавидит холодную воду.
Спустя полчаса и заклеенные раны на ногах, она возвращается к тетради.
Дневник, ты мой тайный дневник. Даже от основного. Психотерапевт сказал записывать все мысли на страницы, чтобы успокаиваться не физической болью, а выражением мыслей. Это сосредоточит мозг, абстрагируя от желания пырнуться ножом. Не верю, но давай попробуем.
Не буду рассказывать, о чём вся моя жизнь и почему в голове появляются такие идеи. Тупые идеи. Ты сокровенный и про другое.
Ты про Ваню Кислова.
Мы учимся в одном классе уже восьмой год, сидим вместе на английском и встречаемся у подъезда за углом дома, когда старший брат тащит с собой на перекур. Просто знакомые, не друзья даже, но его глаза... Мама учила смотреть в чужие глаза. И, дневник, его глаза не чужие.
Когда я встречаю кого-то, то сразу понимаю, будет ли этот человек в моей жизни. Так получилось с Егором и Наташей, моими лучшими друзьями, ещё с парой одноклассников, потому что они приятные ребята. Но эти чёрно-карие... Даже не знала, что такие существуют.
Полтора месяца назад была тусовка на заброшке с граффити. Мой старший брат - дилер. А главная проблема четырнадцатилетней девочки в зависимости от родного человека. Потому, как ты мог догадаться, я тоже дилер. Раскладываю закладки и скидываю фотографии с местом и координатами. Но не будем обо всех минусах.
На этой вечеринке заиграл медляк, а одноклассник Боря пригласил меня на танец и признался в чувствах. Хочешь иронию судьбы? Его отец - полицейский. Так закрутилась моя первая любовь и отношения. С Хенком чувствуется спокойствие и защищённость, этого достаточно. Правда достаточно. А ещё он нежный, добрый, с тёплыми руками.
У него есть два лучших друга - Егор и Ваня. Мой Егор и мой Ваня. В смысле, лучший друг и тот, о ком будет твоя каждая последующая страница. Мы стали тусоваться впятером. Гена взрослый, с тачкой и отсутствием комплексов, его все обожают. Таких все обожают.
И вот, две недели назад мы впервые встретились взглядами с Кисловым. Взаправду встретились, не сводя глаз ни на секунду. Ощущение, будто всегда его знала, задело слишком сильно. Мозг стал одержим кучерявым. Не понимаю, почему почти незнакомый человек дарит такое спокойствие и комфорт. У него даже глаза дьявольские, тёмные.
Чтобы справиться с этим ребусом, я создала тебя.
Ася перечитывает первую запись восемь раз по кругу, пытаясь действительно понять себя. Каждая страница старательным почерком, чтобы разобрать буквы. Несмотря на ум и хорошую успеваемость, писала девчонка, как курица лапой. Но в этой тетради вывела все запятые и слова. Всё произошедшее сподвиг детский интерес или искренние чувства?
Шатенка роется в шуфлядках, ища непроявленные плёнки. Все на том же месте, что и три года назад. Она улыбается. Хватает четыре коробочки, фотоаппарат, и переодевается в одежду старшего брата. Полюбившаяся зелёная кофта с капюшоном и огромные шорты, которые висят, как шаровары. Нелепость ни капли не смущает, засовывает плёнки в карманы, выходя из дома. На часах 8:30, до открытия фотоателье осталось полтора часа.
Зуева проводит в ближайшем кафе, больше похожем на столовую, два с половиной часа. Еды в желудке не было со вчерашнего обеда. Уплетает сырники со сгущёнкой с большим аппетитом, запивая несладким чаем. Пальцы стучат по экрану, пролистывая ещё раз соцсети. Она понятия не имеет, что хочет найти, но уверена, что точно не хочет. Смотрит на часы. Табличка на двери с противоположной стороны дороги меняется на "открыто", девушка вскакивает из-за стола, забегая в небольшое помещение. Отдаёт четыре коробочки, оставляет свой номер для оповещения о готовности. Пообещали закончить после обеда.
Ася шагает в сторону дома лучшей подруги. Воскресное утро приятно обдаёт кожу солнцем, улицы выходного дня пустые на девяносто процентов. Птицы сопровождают путь пением, вызывая искреннюю улыбку. Коктебель спокойный до первого потепления с палящим солнцем, потом туристы заполонят пляжи. За это Зуева не любит лето.
В квартире тихо. Стягивает кроссовки на три размера больше, заходит в ванную комнату и чистит зубы. Тёплая вода поднимает настроение.
— Ты рано, - за спиной улыбающийся мужчина.
— Скорее поздно, дядя Саша. Доброе утро.
— Доброе-доброе, Наташка вернулась всего час назад, шуму подняла, вся в меня. Только не рвись сразу, боюсь, тебя огорчат две новости: ужасный запах перегара и Илюшка на второй стороне кровати.
— Спасибо, учту, - устало улыбается, аккуратно подходя к двери комнаты, временно ставшей местом жительства и прописки. — Дядь Саш, скажите, а как люди понимают, что чувствуют именно любовь?
— О, дорогая моя, любовь не нужно понимать. Сердце само знает, когда человек тот самый. Я как жену полюбил однажды, так никогда больше это чувство в других женщинах не встречал. Доверься внутреннему "я".
— Спасибо...
Зеленоглазая заходит в комнату, с усмешкой прокручивая в голове слова Баранова. Открывает окно на проветривание, накрывает сопящих и всё ещё пьяных друзей, переодевается в свою одежду. На секунду в голове проскакивает лёгкая нотка грусти. В семнадцать лет она не состояла ни в одних серьёзных отношениях с пробуждением в одной постели, целовалась пару раз три года назад и не думала о будущем. Сейчас всё кажется упущенным вагоном поезда. Время не вернёшь, младше не станешь. Понятия о любви, настоящей, которая должна существовать, вырисованы шаблонами фильмов в жанре "мелодрама". Смеётся собственной наивности, в реальной жизни всё совсем иначе.
Складывает в рюкзак чистую одежду, купленную косметику, состоящую из туши для ресниц, чёрной подводки, пудры и тонального крема, деньги. "Дочь своего отца, вы с Илюшей такая сладкая парочка! Но перегаром воняет на весь дом. Приду вечером, всё в норме. Люблю!". Кладёт записку на тумбу у кровати, выходя из квартиры.
Раздражительный рингтон телефона врезается в сладкие события дневного сна. Зеленоглазая нехотя поднимает трубку, поддакивая словам. Горло пересохло. Поочерёдно шевелит пальцами рук, ног, сгибает колени и переворачивается на спину. Кажется, тело на месте, голова тоже, тогда почему внутри такая усталость и апатия? За это Ася ненавидит спать не ночью.
Время сулит 17:30, три пропущенных от одного и того же номера. Вскакивает с кровати, осознавая, как бессовестно проспала звонки из фотоателье. Натягивает кеды, сломя голову спускаясь по ступеням.
Зуева успевает забрать проявленные снимки за шесть минут до закрытия. Они в пакете, огромная стопка не вмещается ни в один конверт. Сто сорок четыре фотографии. Идёт обратно в квартиру брата, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать копаться прямо посередине улицы. "Любовь не нужно понимать. Сердце само знает, когда человек тот самый. Доверься внутреннему "я", - не выпускает из мыслей слова проповедника, покупая пачку сигарет в ближайшем ларьке. Слишком много курит.
Ася рассортировала снимки, на которых изображена вся компания и каждый по отдельности. Сто сорок четыре фотографии, из которых девяносто шесть с одним человеком. Осматривает каждую с особым трепетом, изучая детали. Хоть что-то, кроме ещё большего количества вопросов в голове.
Она фотографировала его улыбку. Под светом луны, на берегу моря, с гитарой в руках и с собаками. Фотографировала кучеряшки, когда снежинки обнажали свои узоры на волосах цвета тёмного шоколада. Фотографировала глаза с оттенком кофе, а на солнце с добавлением мёда. Они всегда смотрели в камеру. Зуева любила фотографировать Ваню Кислова. Может, поэтому не проявила ни одной плёнки раньше?
Проверяет уведомления телефона с сообщениями и пропущенными звонками. От кого угодно, кроме брата и парня с серёжками в ухе. Видимо, события пятничной ночи и вечеринки сильно задели Кису. Или он, наконец, решил оставить Асю в покое. Или провёл выходные с любительницей целовать его шею. Шатенка не понимает, какой вариант раздражает больше. Набирает номер лучшего друга, слыша родной голос после первого гудка.
— Куда пропала вчера?
— Ох, Егор, даже не знаю, с чего начать...
— Егор? Что произошло?
— Тебя смутило собственное имя? - устало смеётся, забираясь с ногами на кровать.
— Не от моей лучшей подруги в начале разговора. Даже задевает, что "мой милый Мелок" ещё не вошло в привычку, - с другого конца провода слышно, как парень улыбается. — А если серьёзно, что случилось?
— Нашла старые плёнки и фотоаппарат. Помнишь, как я постоянно снимала, но не показывала результат? Так вот, мой дорогой Мелок, сто сорок четыре кадра, из которых девяносто шесть с Кисловым. И это после найденного дневника, в котором записаны мысли только про кучерявого.
— Ты всё вспомнила?
— Прочитала, а потом кусочки стали воспроизводиться в голове. Скажи, что знаешь или понимаешь хоть что-нибудь! Я не справляюсь.
— Придёшь переночевать?
Выспаться за два дня на ногах удалось только в комнате Меленина. Этой ночью девушка заняла раскладушку, настаивая чуть ли не до драки подушками. Семичасовой сон стал спасательным кругом. Ася лениво потягивается, восстанавливая в памяти ночной разговор, на середине которого она благополучно отключилась от усталости. На телефоне три сообщения от Наташи.
Девять утра. Только сейчас шатенка вспоминает о пробном периоде в кинотеатре. Удостоверяется, что квартира лучшего друга пустая, мелкими перебежками добираясь в ванную. Чистит зубы, умывается, смотрит на собственное отражение. "Не облажайся", - под нос еле слышно, набирая номер. Кашляет и шмыгает носом, убеждая женщину лет пятидесяти, что она заболела и нужно перенести начало работы на несколько дней. Если, конечно, работники не хотят сами подцепить какую-то заразу в их бальзаковском возрасте. Подводит глаза, выпивает остатки крепкого кофе, с которого отец Меленина обожает начинать утро, надевает юбку с чёрным топом и длинными рукавами. Всё ещё неприязнь к одежде с сильно открытыми частями тела.
Время сулит об окончании второго урока. Ася закрывает дверь ключами лучшего друга, спускаясь на остановку. Автобус будет через три минуты. Слушает одну и ту же песню, заставляя сердце успокоиться и не выпрыгивать из груди, поднимая уровень пульса от стресса до превышения в два раза выше нормы. Звонок на третий урок через пять минут. Набирает сообщение русоволосой, договариваясь встретиться в столовой. Время обеда Баранова никогда не пропускала.
Здесь слишком людно и шумно. Дети носятся между столами, учителя на них за это кричат, температура в помещении доводит до мысленного удушья из-за нехватки воздуха от разогретых плит. Вдох. Выдох. Нужно всего лишь найти лучшую подругу. Она мило беседует с рыжеволосой девушкой, допивая чай с ванильной вафлей за столом у окна. Улыбается от одного вида Наташи, быстро шагая между раздражающими карапузами.
— Я вспомнила, - ударяет тетрадью о стол, страницы которой исписаны про парня с карими глазами. — Я любила его.
До конца третьего урока двадцать минут. Шатенка подходит к охраннику, объясняя план. Она доверяет дяде Славе, относится с большим уважением и не хочет подводить. Враньё и так пропитало жизнь Зуевой с самого раннего детства, когда после ссоры родителей приходилось выдавливать улыбку и уверять всех вокруг, что она в порядке. Мужчина протягивает ключ с сиреневым брелоком, улыбаясь по-доброму, будто даёт понять, как помочь Асе приятно.
Девушка проходит за угол и до конца коридора. Открывает дверь директорской. Всё, как объяснил Мел ночью, нужно лишь успеть за десять минут до конца урока. Включает на пульте микрофон, загорается жёлтая лампочка. Нужный отрывок песни подготовлен ещё с утра. Выкручивает громкость на всю. Тремор одолевает тело. Щелчок, цвет на пульте меняется на зелёный, оповещая о работающем микрофоне. Зуева нажимает на воспроизведение куска полутораминутной длительности, лишнего времени нет. Песня расползается по всем колонкам внутри школы. И это в последнюю неделю до конца учебного года, когда учителя судорожно трясутся, чтобы одиннадцатый класс не завалил выпускные экзамены. У этого плана был шанс лишь из-за поездки директора в мэрию на совещание в полдень, как и каждый понедельник.
Слова в голове наизусть. Зуева улыбается воспоминаниям, чувствуя расслабление в каждой клеточке тела. Память отпечатывает картинки со страниц дневника: песня из динамика телефона, ей четырнадцать, ему тринадцать, горящие фонарики переливаются разными цветами внутри здания, заменяющего душе дом.
Я погибаю в расстоянии метра
Ты - моя бесконечность, тебя теряю моментом.
В этой комнате пусто, в этой комнате грустно
Я храню тебя в тайне, ты - ночное безумство.
До конца третьего урока десять минут. Кислов нехотя обводит правильные варианты ответов в тесте, который они решали всем классом для подготовки к экзамену. Он не может разобраться в собственной жизни, на кой хрен сдались трёхэтапные задания по английскому?
В уши врезается раздражительный скрип из динамиков, сулящий о включенном микрофоне. Очередное бестолковое объявление о собрании в актовом зале после уроков для 11 "А", чтобы директор промыла мозги насчёт ответственного отношения к внешнему виду на экзаменах. Устало выдыхает, закатывая глаза от недовольства. Мел нервно трясёт карандашом на соседнем стуле.
— Чувак, всё в порядке? - хмурит брови, из колонок раздаётся знакомая мелодия.
— Теперь да, - Егор прикусывает нижнюю губу в попытках сдержать улыбку. У неё получилось.
Мимика брюнета заметно меняется, отражая весь спектр возможных эмоций. Лицо становится бледным, расслабленные губы открывают рот, под кожу словно вгоняют тысячу иголок. Кислов кладёт тетрадь на стол, чувствуя, как из лёгких исчезает кислород. Не существует недовольства учителя или улыбок одноклассников, только Ванин внутренний мир. Медленно поднимается со стула, ничего не объясняя и не спрашивая разрешения. Выходит из класса английского. Тело еле сдерживается от разряда чувств с ощущением тока. Каждая строчка знакомой песни заставляет ускорить шаг. Ступени перестают казаться испытанием, их нет, в груди лишь ощущение полёта. Ноги переходят на бег. На глаза попадается деревянная дверь в конце коридора, такая трясучка внутри не знакома кареглазому.
Запомни момент и вспомни то наше детство
Как мечтали о вечном, как сгорали от бреда
Сейчас ты - комета, потерялась планета.
Я кричу тебе: «Где ты?».
Кислов дотрагивается пальцами до ручки. Ядовитый взгляд встречается с кофейным, взрывая всё вокруг. Между ними не больше пустого кабинета, неловкие шаги в тишине навстречу. Тяжёлое дыхание смешивается с разрывающимся сердцем от переизбытка чувств. Расстояние меньше метра.
— Мир? - голос девушки дрожит, неловко протягивает руку.
Ведро ледяной воды за шиворот. Ваня оцепенел, отказывается верить в происходящее, в глупую шутку. Голова кругом, эффект от экстази и рядом не стоит. Это не сон. Она словно хочет уничтожить его.
Неловко тянется, чтобы пожать Зуевой руку, желая сломать каждый палец. Смеётся. Смех топчет всё существующее, в ушах отбивается медленный ритм разбивающегося сердца. Ася хватает руку парня, резко подтягивая на свою талию. Запускает пальцы в кучерявые волосы, вторую ладонь кладёт на бледную щёку. Целует губы напротив. Жадно, искренне, позволяя узнать вкус Ваниного языка. Вдыхает его парфюм.
— Не, теперь не отвертишься, - Кислов улыбается сквозь поцелуй. — Теперь ты точно моя.