больная привычка.
Сеанс психотерапевта назначили на понедельник. Эти девяносто минут Ася ждала с особой трепетностью. Хотелось поделиться о произошедшем в субботу, о встрече с друзьями, некоторых эпизодах с воспоминаниями, приводящих в ступор. И она понятия не имеет, можно ли говорить в тех стенах то, за что полицейские шьют людям сроки.
Второй выходной день девушка провела с лучшей подругой. Суббота далась чересчур сложной, с неприятным послевкусием вины и терзаний себя за то, что неподвластно. Они красили друг другу ногти; делали маски из глины, а смузи с помощью вилок. Очень много смеялись, сплетничали, обсуждали проходящих мимо окна людей. Ася рассказала про встречи с Борей и Ваней. Не ради поддержки, а потому что не могла иначе. Потому что фраза "без старых приколов" засела слишком глубоко.
Девушке с каштановыми волосами не нужно слышать историю до конца, чтобы понять чувства внутри лучшей подруги. Она крепко прижимает ослабленное тело, гладит двухцветное каре и спину чуть ниже левой лопатки. Поджимает губы, чтобы сдерживать надвигающиеся слёзы. Тяжёлое дыхание становится невыносимым, внутри всё разрывается от бессилия.
Наташа поднимается с кровати и протягивает руку. Это всегда значит просьбу довериться, ей - беспрекословно и стопроцентно. Стягивает с Зуевой футболку, разворачивая спиной к зеркалу. Пальцы с красным маникюром медленно тянутся к шраму. Ася не понимает. Хмурит брови, прикусывает губы до крови, не отдаёт отчёт происходящему. Точнее, последствие чего осталось на бледной коже. Не помнит, но ей больше не больно.
Руки дрожат. Девушка одевается, усаживаясь на кровать. Молчит, но мольба в глазах говорит вместо десятка произнесённых слов. Зуева боится предположений, но незнания боится куда больше. Укутывается в плед, притягивая лучшую подругу.
— Почему я не люблю тусовки? - Наташа всегда была к ней учтива. Только к ней. — Из-за постоянного чувства недоверия. Куча людей пьёт алкоголь или употребляет, или просто срывается с цепи под воздействием тусовочного антуража. Помнишь последнюю вечеринку в честь Нового года перед арестом? Старший брат Ильи - Рауль устроил сие празднование. Закончилось всё шумихой из-за мордобоя.
— Да, Ваня начал драку с парнем постарше...
— Дрались все. Правда, Локон после этого стал веганом и перешёл на йогу, - усмешка. — А Илья начал заикаться. Из-за семейных проблем в последнее время больше обычного, но я не лезу в душу насильно. Друг Рауля разносил всем выпивку, мы - малолетки, так хотели приключений на жопу. Коктейльчик, а кто знал, что с таблеточкой? И понеслась. Но вот незадача...
— Я принимала лекарства, назначенные психотерапевтом...- заканчивает фразу подруги, прокручивая последний всплывший эпизод, вернувший в память передозировку старшего брата.
— Да... - прогоняет ком из горла. — Кто-то спал, кто-то танцевал на автопилоте, самые стойкие и пьяные играли в "правду или действие". Время к пяти утра. Мы сидели вместе почти весь вечер. Один придурок загадал "действие" - потушить сигарету о первого попавшегося. Тебя атаковала сильная жажда на отходосах. Набираю воду, а в ушах крик. На него прибежали мальчики, что курили на улице. Без разбора подлетают и бьют этих больных по рожам. Помню только бегу за аптечкой, возвращаюсь, от тебя и след простыл. Жутко испугалась! Как ошпаренная кричу: "Ася! Ася!", а ты в туалете блюёшь. Выпила один коктейль со сраной таблеткой, всего ничего, чёрт возьми, а плохо было... - Наташа пытается наигранно выдавить улыбку, крепко сжимая руку лучшей подруги. — Так вот, блюёшь, а Кислов тебе волосы держит и полотенце. Мы рану обрабатываем, заклеиваем, а он сидит, не уходит. Потом Гена взял на руки и в машину. Я так испугалась тогда...
— Почему Кислов, а не Хенкин?
— Так он в это время морды пьяных ублюдков превращал в кровавый фарш.
— Не знаю, что даёт ощущение большего пиздеца во всей этой истории... - шатенка зарывается руками в волосы, шокировано пялясь в одну точку. — Мы в Аду?
— Это какой круг Ада, не подскажите? - улыбается.
— Водки?
— Водки.
Воскресенье принадлежало только Наташе и Асе. Дружбе двух разбитых в детстве, но отыскавших чувство покоя и "дома" друг в друге. Они сплели пальцы между собой, закрепляя эту нерушимую связь на всю жизнь. Ощущение, что счёт идёт на годы, а не десятилетия.
День принадлежал девичьей дружбе, а ночь - мыслям про кучерявого. Егор ясно дал понять, что все чувства брюнета искренние, но без каких-либо романтических подтекстов. Почему её воспоминания так важны для него? Знает ли Мел действительно всю правду?
На вторую встречу с психотерапевтом Ася пришла молчаливой. Будто мост, который женщина выстроила на предыдущем сеансе, бесследно сожгли. Но она никогда не торопит, а шатенке время на раздумья - бензин в костёр. Хочет лишь перестать заниматься самокопанием в попытках достать воспоминания. До вчерашнего разговора с Наташей всё казалось не таким трудным препятствием.
Девушка молчала пятнадцать минут. А потом на одном дыхании рассказала каждый всплывающий момент в памяти, каждое сомнение, в мельчайших деталях вчерашний диалог с лучшей подругой. Начала с флешбэка про попытку мамы сбежать с детьми подальше от мужа. Отец не был тираном до первого глотка крепкого алкоголя. Только в семнадцать Зуевой стало понятно, почему она хотела так поступить - устроить сыну и дочери жизнь без страха. Следующий момент был счастливым. Снег, купание в море, фотографии на старую плёнку. Про ситуацию с братом на волоске до смерти говорить оказалось сложнее всего. Ася не отдаёт отчёт, почему мозг вычеркнул т а к о е? Как?
Последним становится шрам от ожога слева чуть ниже лопатки.
— Каковы ощущения после произнесённого вслух?
— Честно? Не знаю. Миллион случаев, когда мужчины напиваются и избивают жён, те, в лучшем случае, стараются защитить детей. Миллион наркоманов ловит передозы, лечится, иначе наркологии перестали бы существовать. И миллионы подростков устраивают тусовки, так же напиваются, курят травку, закидываются таблетками или чем-то другим, а потом творят нереальную дикость. Мир не будет идеальным, к сожалению, всё это - заезженные обыденности. Думаю, такое происходит ежедневно на планете. Не хочу себя жалеть. Мама выбрала отца, чтобы создать семью, брат выбрал наркотики, а пьяные дети проблемы на задницу.
— Ты ничего не чувствуешь?
— Чувствую... Что это хрень собачья! Я не забывала про ожог на плече, помню болезненные ощущения и смех, но будто всё не так было. Будто это чужая история.
— Как тогда было на самом деле? - шатенка пожимает плечами. — Тогда расскажи мне про... - смотрит в блокнот с пометками. — Про Хенка. Это...
— Боря. Первая любовь. С ним было чувство спокойствия и защищённости, а это всё, что требовалось мне четырнадцатилетней. Кино, кафе, прогулки до ночи за руки и подобная ванильная ерунда. Не написал в колонию ни одного письма. Он первый, кого хотелось увидеть, когда срок закончится. Первый, кого увидела. Только Боря давно бегает за другой, и вообще сдал ментам... полицейским... место, где хранилась шмаль. Вот через три года разлуки в лоб выпаливает правду и всё, делай что хочешь.
— Что ты почувствовала?
— Ненависть. До сих пор чувствую. Но хорошее из памяти никуда не делось, пока что.
— Извини его.
— За такое не прощают.
— Вдруг план действительно должен был сработать? Если бы взяли твоего брата и отпустили за сотрудничество?
— Хотите сказать, сама себе испортила жизнь? - женщина не отвечает, лишь загадочно приподнимает брови и пожимает плечами.
— А Ваня? Кто такой Ваня?
— Самой хочется знать, - прикусывает щёки. — Знакомый незнакомец. Я будто почти всё с ним забыла... Лучшая подруга говорит, что волосы держал, когда было плохо. В драку полез. Мел рассказывал, как сильно арест подкосил его, как изменился и начал употреблять. Я удивлена не из-за факта наркотиков, просто раньше это было не про Ваню. А ещё нарешал мобильник, чтобы мы с отцом смогли созвониться. Это был последний разговор... И пальцы машинально отправили "спасибо" кучерявому. Пустой телефон, ну, вы понимаете, номер наизусть.
— Хочу пригласить вас обоих на сеанс, это возможно?
— Кислов никогда в жизни не придёт к психотерапевту.
— Пускай тебя встретит.
После утренней сессии с Асей психотерапевт выпьет залпом стакан виски. Следующий сеанс назначен на пятницу.
Тяжёлые девяносто минут с вывернутой душой забрали все силы, но ей стало легче. Зеленоглазая прокручивает эпизоды снова, дотрагивается до шрама на спине и осознаёт, что не чувствует боли. Всё это запечатано в сердце, не стёртым и когда-то произошедшем, а прожитым. Сейчас не важны негативные воспоминания про семью, потому что ничего не исправить, их нет. Семнадцатилетняя девочка осталась без родительской заботы. Не важен наркологический учёт старшего брата, хочется просто крепко прижаться, уткнуться в шею, потрогать шоколадные кудряшки и осознать, что она дома. Никогда не связываться с распространением наркотиков, употреблением, каретами скорой помощи. Ася Зуева хочет вернуть свою жизнь. Вернуть = вспомнить, она принимает этот вызов.
Ждёт у школы соседку по комнате, ещё с утра договариваясь о поездке в торговый центр. Одежда из воздуха не появляется. В наушниках гремит музыка. Расслабление течёт по венам вместо крови. Она подтанцовывает ритму, листает новостную ленту и не боится увидеть знакомые лица. Последний урок заканчивается со звенящим звонком.
Ася чувствует сверлящие взгляды. Нагло улыбается, надувая пузырь из приторной жвачки. Первым выходит Егор, заключая в крепкие и родные объятия. У обоих на лицах искренние улыбки.
— Меня ждёшь?
— По плану шопинг с Наташей. - вытаскивает наушники и кладёт в карман куртки. — Всё в порядке? Хочешь поговорить?
— И как без тебя могли пройти все эти годы... - Меленин обнимает девушку за шею, прижимаясь виском к виску. — Попытки забыть привычку любви к Анжеле. За семь лет это слишком въелось в сердце.
— Привычка не значит любовь. Помнишь? - целует в макушку. — Прийти вечером?
— Прости, милая моя, на вечер по плану забывать. Иду на ... свидание?
— Надеюсь с Ритой, - замечает вдали лучшую подругу. — Вспомнила купание в снежный день мая. Дай знать, если что нужно.
Обладательница каштановых волос подбегает через пять минут после звонка. Улыбается во все тридцать два и хватает Зуеву за руку. Обе машут её парню на прощанье, шагая в сторону автобусной остановки. Сегодня день, когда девочки украли друг друга у противоположного пола.
До торгового в областном центре около часа на автобусе. На обед буррито, три часа шопинга, больше со смехом в примерочных, чем реальными покупками, к концу дня мороженое. Через пятьдесят минут они у дома. Разделяют домашнее задание Наташи, которое будут делать вместе в силу чересчур умной шатенки и ленивой после насыщенного дня одиннадцатиклассницы.
— Я скоро приду.
Ася отдаёт пакеты с покупками лучшей подруге, шагая в сторону детской площадки. Усаживается на металлические турникеты рядом с парнем. Молча забирает из пальцев сигарету, делая затяжку. Лёгкие слишком долго не ощущали никотина, выработали привычку обратную зависимости. Но Зуевой нравится неприятное жжение в горле с послевкусием, от которого хочется выпить залпом два литра воды. Заземляет ненужные мысли.
И как бы не хотелось оттягивать выяснения до восстановленных на сто процентов воспоминаний, девушка доверяет психотерапевту, оттого пытается выполнить её просьбу. Переступает через себя.
— Сильно злишься? - отдаёт сигарету, решаясь поддаться желанию встретиться взглядом с кофейно-карим. Он молчит. — Расскажи про ожог на спине. И что значит "старые приколы"?
Это действует. Глаза встречаются с зелёными, всматриваясь в знакомые черты уже при дневном свете. Сейчас она может рассмотреть Кислова детально, если что-то упустила в освещении луны. В первую очередь искренние эмоции. Ася пытается его разгадать.
— Сама вспомнишь.
— Казалось, тебя не заткнуть, неужели сейчас нечего сказать? - молчание. — Окей, Кис, я пытаюсь! Хожу к мозгоправу, выворачиваю душу и всплывающие моменты из памяти, пять писем наизусть заучила, чтобы просто понять. - Зуева спускается с турникета, громко вздыхая. — Я не собиралась приходить и портить тебе жизнь.
— А как тогда, м?
— Просто скажи, у нас что-то было или нет? Кроме "дружбы", - наиграно выделяет кавычки пальцами и недовольным взглядом. — Если да, то выкладывай, так будет гораздо проще. Если нет, то...
— Нет.
— Тогда на кой хер трахать мне мозг глупыми обидами?
— Да пошла ты.
Парень спрыгивает с турникета, пиная собственный рюкзак. Громкое дыхание раздаётся по всему кварталу. Он еле сдерживает агрессию, забирает вещи и ускоряет шаг, пока не скрывается за углом дома. На лице Аси показывается довольная улыбка. Раскрывает пачку сигарет, направляясь к подъезду. Это её первая маленькая победа, вот только неясно, действительно ли стоит соревноваться с прошлым и кем-то важным?
Уставшая подруга сопит на соседней подушке, Зуевой же не удаётся сомкнуть глаз несмотря на физическую усталость. Время давно перевалило за полночь, окутывая мир лунным одеялом. Ночью Коктебель становится другим: в тишине шум моря слышен по всему городу, свет фонарей - маяки тёмных улиц, умиротворение рассыпается в каждой клеточке тела. Пять дней на свободе - чересчур малый срок, чтобы снова привыкнуть к чему-то значимому раньше.
Ася обещала не торопиться.
Поднимается с кровати, на носочках пробираясь к шкафу, чтобы натянуть спортивные штаны. В правом кармане ключи, в левом целая пачка сигарет и зажигалка. Усаживается на лестничном пролёте между этажами, не сводя глаз с погружённого в сон города. Закуривает, топя лёгкие в порции никотина. Первая, вторая, третья. Прокручивает в голове навязчивые мысли о неудачной вечеринке в честь последнего Нового года перед арестом. Рассказ лучшей подруги кажется совсем чужим. Одни и те же события по кругу, Ася пытается найти зацепку, не состыковывающуюся с реальностью. В пачке ровно половина. Мозг борется с воспоминаниями, оставляя лишь обрывки смеха и чувство боли на обожжённой коже. Она злится. На себя, на память, на дурацкие мешки с марихуаной в не тайном тайнике, на слова психотерапевта о возможности избежать ареста и вычеркнутых трёх годах жизни, если бы не девичья импульсивность с синдромом спасателя. Может потому, что Ася сама сильно в нём нуждалась?
В пепельнице не остаётся свободного места. Шатенка выходит на улицу, сталкиваясь со свежим воздухом. Вытрясает бычки в урну и смотрит вдаль. На часах 3:49. Шагает к металлической дорожке из турникетов, намачивая кеды холодными каплями росы. Тело передёргивает. Зуева снова сжимает губами фильтр, свыкаясь с горьким послевкусием. Приближающийся рассвет забирает последние шансы на что-то личное в подкорке памяти. Девушка не сводит взгляд с огня зажигалки, пока болючие покалывания не приводят её в чувства. Затягивает порцию никотина предпоследней сигареты, издеваясь над собственными лёгкими. Коктейль, смех, громкая музыка и щиплющие покалывания в области левой лопатки. Дым растворяется под ночным небом, тлеющий пепел уносит прохладный ветер. Надежда на правду прячется в никотиновый кокон. Зелёные очи изучают созвездия, расслабляя нутро мыслями о чём-то далёком и невероятном. 5:30, солнце на линии горизонта. Усталый вдох, Зуева закуривает последнюю, комкая не слушающимися пальцами белую упаковку. Лёгкие устают бороться, сжимаясь до болезненных ощущений без перерыва от горькости. Слишком крепкий табак.
Удушающие ощущения с кровавым привкусом на языке. Ася закрывает рот ладонью в попытке сдержать раздражающий кашель. Теряет равновесие, падая с металлической турникетной дорожки на спину. Чёрный худи становится влажным от утренней росы, а штаны пачкаются в песок. Она смеётся. Боль от удара разносится по всему телу, истерический смех принимает вызов. Сменяется на плач, вопль, не переставая изредка проскакивать из-за абсурда ситуации и чёртовой девичьей жизни. Картинка плывёт перед глазами. Зуеву ударяют током врывающиеся в память воспоминания.
"Дорогой дневник, психотерапевт сказал записывать все мысли и важные моменты на твоих страницах, чтобы не проиграть в будущем войну с забвением. А потом умер от сердечного приступа. Нового мне не назначили, получается, остались только я, ты и голоса в голове. У брата свои дилерские дела, совсем не до кошмаров младшей сестры. Гена думает, что я повзрослела, но демонам внутри плевать шесть или четырнадцать. Не отпускают. Пишу, что никто не сможет понять происходящее в моей голове.
Пишу, даже не дав шанса дорогим людям.
Наташа замечает эту закрытость. Зовёт на ночёвки и девичники с сериалами, фруктами, шоколадом. Она честная и добрая, в основном, боюсь, что вся чернота изнутри оттолкнёт её или, что ещё хуже, распространится. Лучшая подруга не виновата, что из-за происходящего в жизни у меня едет крыша.
Егор стал загоняться в силу безответных чувств. Ни одной попытке не удастся вытащить из головы с русыми волосами девчонку с инициалами А.Б., заменяя на кого-то искреннего с ним, кого-то влюблённого. Не хочу смотреть на разбитое сердце Риты. Она кажется хорошей, когда не задирает высокомерный нос.
Знаешь, что важно, дневник? Первый месяц Нового года подходит к концу, и я ни разу не возвращалась к самой запретной теме, о которой даже вслух не говорят. Это из-за нового шрама на левой лопатке. Сейчас я улыбаюсь, потому что люблю то воспоминание. То чувство боли... Не как всегда, просто, чтобы почувствовать себя живой. Оно о чём-то искреннем и очень важном.
И меня не терзает чувство вины.
Боря слишком хороший, чтобы погружаться во тьму. Разозлится, не поймёт, бросит. А пока в жизни есть что-то хорошее, пока тепло его руки или куртки по вечерам существуют в моей жизни, билет на один быстротечный рейс с конечной последней станцией откладывается на потом.
Но, честно признаться... Кажется, меня спасает кто-то другой, понимающий темноту и внутренних демонов. Соревнуемся с судьбой о точке невозврата. Если я проиграю, он возьмёт на себя вторую попытку и вытащит обоих.
Или я сильно заблуждаюсь, не хотя принимать реальность.
Страницы исписаны почти на половину за неделю, похоже, всё становится хуже, а мысли навязчивее. Ты тоже не давай мне сдаваться, дневник."
Тело колотится от холода. Девушка отрясает песок, поднимаясь в комнату на третьем этаже панельного дома. Будильник Барановой прозвенит через тридцать минут, у шатенки слишком много вопросов.
Ася принимает горячий душ, заваривает свежий кофе, пропитывая лёгкие чем-то приятным, и выпивает чашку залпом. Ротовая полость шипит от высокой температуры. Голова кружится из-за недосыпа, выкуренной пачки сигарет и порции кофеина на голодный желудок. Тональный крем на синяки под глазами, джинсы и чёрная кофта на тело в фиолетовых отметинах. Урчащий живот выводит из себя.
— Наташ, воспоминания про тусовку у Рауля - правда?
— Чего? - русоволосая зевает, нехотя открывая глаза.
— Шрам на моей спине... Ты это помнишь или кто-то рассказал все события того дня?
— Не понимаю... - усаживается, закутываясь по уши в тёплое одеяло. — Ожог есть, воспоминания есть, всё сходится. К сожалению, конечно.
— Ничего не сходится! Либо эту историю всем внушили, либо есть кто-то другой с похожим шрамом. - запихивает в рюкзак яблоко и наушники. — И ещё, Наташ, что-то знаешь про мой дневник?
— Раньше точно вела. Даже в школу приносила и заполняла чуть ли не на каждом уроке. Думала, книгу пишешь, пока не спросила. А что?
— Сейчас он где может быть?
— Без понятия.
Зуева выдавливает улыбку, хлопая дверью. Планы на вторник предопределились прошлой ночью.
Утренний автобус был абсолютно пустой. Нужная предпоследняя остановка. Она переступает через себя, возвращаясь в место, стены которого хранят воспоминания с детства и дня убийства отца. Открывает окна, запуская внутрь свежий воздух и солнечные лучи. Дом тишины, скорби, отчаяния.
В памяти ничего не изменилось. Всё на тех же местах, что и раньше, не считая переставленных тумб. Девушка изо всех сил старается избегать мысли о сарае с кровавым пятном, занимая голову первым попавшимся на глаза. Ищет дневник, который прячет десятки страниц значимого, буквально всю израненную четырнадцатилетнюю душу. Уборка лишь предлог, чтобы потратить время и совместить нужное с полезным.
Мусорные пакеты наполняются чересчур быстро, чистота карабкается по каждому сантиметру старого дома, но чёрной тетради будто не существовало. Ася смотрит под матрасы, переворачивает кресла, ковры и картины на стене. Обыскивает каждый угол трёхкомнатного дома. Тщетно. Обессиленная садится на пол, зарываясь руками в волосы. Время близится к полудню, а бессонные 27 часов дают о себе знать. Зеленоглазая достаёт яблоко, жадно откусывая сочный кусочек, включает музыку в наушниках и выносит мусорные пакеты к железным контейнерам на окраине частного сектора. Закрывает дом на замок, возвращаясь в центр Коктебеля на автобусе.
"Ты где?"
"Слушаю занимательную лекцию о том, как важна подготовка к экзаменам, которые, цитирую: "предопределят ваше будущее". Ты в порядке?"
"Хочу встретиться. Что думаешь?"
"Милая моя, знаешь ведь, что я всегда тебе рад! Сходим в кино? Сегодня какая-то премьера"
"Ого, не думала, что кинотеатр ещё в деле. Договорились, мой дорогой Мелок"
"В 17:00 у входа?"
"Угу. Если хочешь, пригласи кого-нибудь с блондинистыми волосами и голубыми глазами :)"
"Чмок!!!"
Ася жуёт хот-дог, купленный в ларьке около кинотеатра. Организм словно выворачивается наружу от нынешнего образа жизни. Обещает себе измениться.
Начало фильма через пятнадцать минут, вдали показываются четверо со знакомыми лицами. После возвращения из колонии для несовершеннолетних Зуева далеко не со всеми успела встретиться лицом к лицу. Благо, не целый класс разом, а маленькими шажочками. Дожёвывает булку с кетчупом, вытирает салфетками рот и наигранно улыбается. "Дрим тим" со всей иронией судьбы.
— Привет, школьники! - искренний смех. — Рада видеть.
— Избегаем неловких пауз. - Пашуня шагает в сторону входа, дабы занять очередь за попкорном и газировкой. Всё, что девушка помнит о нём точно и ясно - любовь к трейлерам перед фильмами. — Вы идёте?
— Обнимемся? - Рита подходит ближе, заключая шатенку в объятия. — Как ты?
— Не помню, что мы были подругами. Илья, а где Наташа?
— Какие-то дела. Возможно, успеет к середине комедии.
У входа остаются двое. Егор притягивает лучшую подругу в объятия, ещё раз шепча на ухо вопрос, который она избегает при каждом удобном случае.
— Что за рандом одноклассников?
— Это всё чистая случайность. Не спрашивай больше! - улыбается. — Ответишь?
— Я в норме. Есть разговор.
— Сядем рядом.
Хруст попкорна и газированных напитков разлетается от группы из пяти человек. На странность для Коктебеля, сегодня места в зале были заполнены на семьдесят процентов. Зеленоглазая не дожидается начала фильма, расспрашивая Мела про личный дневник, любую известную информацию о тетради с исписанными страницами, которая неожиданно стала первой необходимостью к существованию. Рассказывает о поездке в дом-призрак, бессонную ночь и пачку сигарет. Об эпизоде после приступа кашля с послевкусием крови. Она не привыкла что-то скрывать от лучшего друга, а Егор слишком ценит, чтобы остаться равнодушным. Обеспокоенный взгляд говорит сам за себя. Хмурит брови, с негодованием осматривая девушку с двухцветными волосами от макушки до кончиков пальцев. Ему тоже есть что изложить о личном Зуевой.Мнётся в начале, с трудом подбирая слова. Настораживает. После глубокого вдоха и размеренного выдоха голубоглазый выкладывает историю о загадочной чёрной обложке, которую нашёл в квартире Гены год назад. Начал читать чернила, только в конце первой страницы осознавая, что это личный дневник Аси. Ком в горле застревает с сырным попкорном.
Шатенка не помнит написанного там, свои чувства, мысли. Будто совсем не помнит себя. Лишь таранящий мозг момент ранним утром с послевкусием дикого любопытства. Сейчас было важно не прочитанное Мелом, а сама тетрадь, и нужный ответ та получила. Осталось найти запасной ключ от квартиры старшего брата или того, кто умеет вскрывать замки по щелчку пальцев.
После начала фильма прошло двадцать минут. Дверь в зал открывается, сопровождаясь знакомым смехом. Зуева и не заметила, что место около Паши занято рюкзаком.
— Можно потише?! - шипит мужчина с предыдущего ряда.
— Извиняйте. Секундочку, так. О, наши места! - Кислов выключает фонарик на телефоне, улыбаясь присутствующим во все тридцать два. — Знакомьтесь, это Оля.
— Юля...
— Юля, да. Надеюсь, вы не против, но даже если, мне насрать.
Парочка лучших друзей синхронно поджимает губы. Двигаются на одно место к центру, продолжая попытки вникнуть в комедию.
Зуева не поймёт суть фильма, не запомнит сцены с диалогами. Всё, о чём она думает - квартира брата и её вещь, необходимая как можно скорее. И после часовых поисков вокруг двери, наличников, почтового ящика, девушка осознаёт, что справиться поможет только обладатель кудряшек, рьяно пытающийся отвлечься в новой знакомой, но умеющий вскрывать замки.
"Ты забыл спросить мой новый номер"
"Не забыл"
"Три. Я написал тебе три письма, не пять"
"Но... "
Ася вскакивает с кровати и копается в коробке со всеми конвертами. Выкладывает перед собой пять от Кислова, внимательно изучая каждое. Спустя пятнадцать минут паранойя находит отличия в наклоне и букве "т". Всё становится только запутаннее, у девушки не остаётся сил справляться.