2.
За месяц учебы все ребята в группе уже успели хорошо познакомиться друг с другом и выбрать состав учебного комитета. Всего были назначены три человека на три должности. Первое, что планировал сделать комитет — это попробовать отправиться куда-нибудь в город вместе.
После занятия по уголовному праву в понедельник староста и члены комитета условно узнали мнения каждого. Хотя реакция у всех была не особенно положительной, практически никто не высказался против.
Куратор Цао Чжэн оглядел группу и сказал:
— Если у всех нет возражений, то как насчет выходных?
— Эти выходные... не уверен, — сказал Лян Шэнхань, сидевший в том же ряду, что и Ань Нин. — Если у всех уже есть какие-то планы, может всё же, стоит организовать всё через неделю?
Большинство ребят одобрили эту идею, и Цао Чжэн тоже кивнул в знак согласия:
— Хорошо, тогда в следующие выходные. Я поговорю с членами комитета о том, куда мы пойдем.
Многие студента подали голос:
— Только не выбирайте место слишком далеко!
— Только не что-нибудь дорогое, пожалуйста! Я почти всё потратила в этом месяце!
Цао Чжэн ободряюще улыбнулся:
— Не волнуйтесь, я знаю, что делаю!
Ань Нин был немного благодарен девушке, которая попросила выбрать не самое дорогое место для встречи. Он действительно не ожидал, что общие мероприятия с группой начнутся так скоро. Ведь он ещё не получил зарплату за этот месяц со своей работы. Кроме того, деньги от программы "работа и учеба" не появятся у него на карте до конца месяца.
Когда он пришёл в университет, чтобы исполнить свой долг, семья Ань Нина перечислила ему 1000 юаней. Обучение в течение первого учебного года также оплачивала его семья, так что он был им очень благодарен. Что касается расходов на проживание, то он должен сам в этом разобраться. Оплата за следующие три года обучение также легла на его плечи.
Прежде чем поступить в университет А, он уже все продумал до мелочей — стипендии, программы, совместимые с работой, которые позволят ему учиться стабильно и без тревоги. Так, за эти четыре года не должно было возникнуть никаких проблем. Однако в его планы не входили непредвиденные ситуации.
В жизни неизбежно возникали проблемы, которые внезапно появлялись то тут, то там. Например, повсюду протекала вода из водопроводных труб. Вместо 1000 юаней на его карточке теперь осталось всего около 400, и только из-за его проблемы группа не могла отменить внеучебную встречу...
Может быть, он придумает причину не приходить?
С тяжелым сердцем он убрал телефон и схватил свой рюкзак. В этот момент кто-то похлопал его сзади по плечу:
— Ань Нин.
Он повернул голову и увидел члена комитета Чай Мэн, которая сидела в заднем ряду:
— Цинь Вэйхан сегодня не пришел на занятия. Тебе необходимо сообщить ему всю информацию.
Ань Нин вопросительно посмотрел на девушку. Парни в их группе знали, что Цинь Вэйхан не жил в общежитии, так как все они живут в одном здании, но девочки, вероятно, были не в курсе, поэтому ему пришлось объяснить:
— Вряд ли мне получится передать эту новость. Он не живет в общежитии.
— А? — Чай Мэн была удивлена. — Неужели он ни разу не появлялся там?
Ань Нин кивнул, ведь это действительно было так.
— Вау, разве это не значит, что ты, по сути, живешь совсем один?
Ань Нин неловко улыбнулся, ведь и тут она была права. Возможно, это единственное запоминающееся событие, которое произошло с ним с момента поступления в университет.
Чай Мэн задумалась, а затем с улыбкой сказала:
— Тогда я передам ему в следующий раз, когда он придет на юриспруденцию.
Ань Нин вздохнул с облегчением. Девушка продолжила:
— Ты обязательно должен прийти на нашу встречу!
Он подождал, пока Чай Мэн закончит говорить, а затем встал и ушел. Ему хотелось плакать, но он сдержался.
Увы, жизнь действительно была слишком трудной...
***
В среду на занятие по юриспруденции действительно пришел Цинь Вэйхан. Когда он вошел в класс, на лбу у него, на удивление, была стильная бандана с черными буквами.
На этот раз Ань Нин не смог удержаться и оглядел его снизу вверх. Войдя в класс, возможно, тот понял, что все смотрят на него, поэтому Цинь Вэйхан снял бандану с надписью "Supreme", а затем сунул ее в карман своей черной толстовки с капюшоном.
Когда он проходил мимо, Ань Нин уловил запах дождя, исходивший от расстегнутой черной толстовки. У Ань Нина было хорошее обоняние, поэтому он был уверен, что услышал запах... природы? Или, может быть, запах леса?
Когда Цинь Вэйхан поправил толстовку, то Ань Нин случайно заметил, что белая футболка под ней была промокшей. Он вовсе не хотел пялиться, но мокрые пятна на футболке Цинь Вэйхана очень выделялись. Быть может это был не запах дикой природы или леса, а просто запах дождя.
Как сильно он промок? Ань Нин плавно посмотрел в сторону окна. Листья за стеклом потемнели от обильного дождя. Он вспомнил, что дождь шел всю ночь, но к утру прекратился.
На сегодняшнем занятии по юриспруденции учитель Ван Цюлинь рассказывала о деле в гражданском суде "Риггс против Палмера". В классе происходило оживленное обсуждение темы, но учитель внезапно окликнула Цинь Вэйхана:
— Цинь Вэйхан, что ты думаешь? Должен ли он вступить в наследство?
Ань Нин долго ждал, прежде чем Цинь Вэйхан заговорил. Он был немного смущен, когда услышал равнодушный голос Цинь Вэйхана:
— Можете ещё раз повторить, о чем это дело?
Преподавательница Ван Цюлинь, стоявшая на трибуне, покачала головой. Ань Нин понял, что Цинь Вэйхан обычно либо погружен в свои мысли, либо спит в аудитории. Вот почему преподавательница Ван Цюлинь называла его по имени.
Однако Ань Нин и представить себе не мог, что в этот момент учитель Ван обратиться к нему:
— Ань Нин, расскажи ему об этом деле.
Ань Нин на мгновение остолбенел. Он бездумно собирался встать, но потом увидел, что учитель жестом приглашает его сесть. В первый день занятий преподавательница Ван Цюлинь попросила всех представиться, не вставая с места.
Ань Нин почувствовал себя неловко. Однако ему не нужно было подниматься, он повернул голову и обратился к Цинь Вэйхану.
— Эмм...
Он повернулся и привычно поправил очки. Он увидел Цинь Вэйхана, который сидел в последнем ряду у окна через два ряда от него, слегка откинувшись назад и вытянув вперед обе руки. Правая рука Цинь Вэйхана лежала на столе, а пальцы вертели ручку.
Парень смотрел прямо на него, ожидая, когда Ань Нин расскажет ему суть. Ань Нин почувствовал, что на него смотрят так, словно предупреждают о чем-то, поэтому он быстро рассказал о деле.
Это реальный случай из гражданского суда Нью-Йорка в девятнадцатом веке. Человек по имени Палмер отравил своего дедушку ядом, а в завещании больше половины наследства родственник оставил именно ему. Вопрос заключался в том, имеет ли Палмер все еще право наследовать имущество своего деда.
— ... Как-то так.
Он закончил говорить, хотя получилось скомкано, но он постарался не упустить ни одной детали, которая помогла бы Цинь Вэйхану вынести свой вердикт. Например, согласно законам Нью-Йорка того времени, это завещание было действительным.
Публичные выступления всегда были ахиллесовой пятой Ань Нина. В основном его мысли были довольно ясными и четкими, однако, как только его просят высказаться, его разум словно опустошают. Он не был уверен, понял ли Цинь Вэйхан то, что он сказал.
Выслушав его, глаза Цинь Вэйхана сузились, и ручка, которую он вертел, остановилась. Ему показалось, что Цинь Вэйхан так и не понял суть дела. Парень хотел было открыть рот, чтобы спросить, "Какую часть ты не понял? Я повторю еще раз".
Однако он не ожидал, что Цинь Вэйхан даст ответ так скоро. Кроме того, этот ответ совершенно отличался от большинства ответов класса. Он сказал:
— Если бы я был судьей, я бы не позволил ему получить наследство.
У Ань Нина глаза загорелись от удивления. Хотя они были в меньшинстве, мнения его и Цинь Вэйхана совпадали.
Учитель Ван спросила его:
— Это почему же?
Цинь Вэйхан ответил:
— Он недостоин.
Аудитория затихла. Ань Нин услышал, как Лян Шэнхань в первом ряду чуть не расхохотался. Он сам смущенно взглянул на Цинь Вэйхана. Такого... Такого простого чувство справедливости он давно не встречал на юридическом факультете...
Учитель Ван Цюлинь рассмеялась:
— Получается, будучи судьей, ты не уважаешь волю самого завещателя?
Цинь Вэйхан же ответил:
— Завещателя больше нет в живых, как мы можем подтвердить, что это его завещание?
— Его воля остается его волей, — сказал Цао Чжэн, староста группы.
Многие люди также согласились:
— Да, иначе зачем бы ему писать завещание? Разве оно не используется для тех случаев, когда человек не может подтвердить свое последнее желание после смерти?
— Это и то — совсем разные дела*. Хотя этот человек совершил преступление, закон все еще защищает его право на наследование.
[*Тут одногруппник говорит, что отравление дедушки и права на наследство — это два разных вопроса.]
— Если суд решит, что он может получить наследство, то я думаю, что закон следует изменить.
После того как Цинь Вэйхан сказал это, в классе внезапно воцарилась тишина. Никто не смог опровергнуть его мнение. В его словах явно не было смысла, но, возможно, это просто потому, что он был собой.
В холодной и тихой аудитории чувствовалась напряжение, но в глубине души Ань Нин был полностью согласен с Цинь Вэйханом. Закон должен отстаивать принципы и справедливость. Выступление Цинь Вэйхана действительно не было похоже на выступление студента юридического факультета. Ань Нин подумал, что Цинь Вэйхан действительно был сравним с мятежником.
Преподавательница Ван Цюлинь прервала общий спор. Она сообщила, что в окончательном решении по этому делу суд лишил Палмера его прав на наследство. Большинство несогласных в классе были в шоке.
Ван Цюлинь сказала:
— Независимо от того, как будет рассмотрено дело, у юридического круга будет два мнения, но сам закон несет лишь один смысл. В конце концов, вам стоит задуматься, почему большинство судей поддерживают лишение его прав на наследство.
***
В тот день после занятия по юриспруденции все попрощались и покинули аудитории кучками. Лян Шэнхань повернулся и постучал по столу Ань Нина:
— Идешь в кафетерий?
Обычно он ходил в кафетерий на обед с Лян Шэнханем, но так как он подал заявку на вступление в программу "учеба и работа", сегодня ему нужно было убраться в классе:
— Я должен подмести класс, ты иди первым.
Лян Шэнхань нахмурился и прошептал:
— Тебе не нужно так серьезно относиться к уборке класса. Еды ведь потом не останется.
Ань Нин поднял голову и улыбнулся.
— Знаю.
Прошло два месяца с тех пор, как он поступил в университет А. Каждый день он либо работал, либо учился в библиотеке. Единственным близким ему человеком был Лян Шэнхань из соседней комнаты в общежитии.
Однажды ноутбук Лян Шэнханя умер, и так совпало, что Ань Нин знал, как его починить, поэтому предложил помощь. Лян Шэнхань тогда уставился на него с обожанием и сказал:
— Ты лучший студент, во всяком случае похож на него, тебе точно нужно пойти в программирование с твоими навыками!
На самом деле, он правда знал как исправить работу ноутбука. Так как его компьютер дома был слишком старый и часто ломался, он научился его чинить. Сказать, что он лучший ученик слишком смело, так как он не считал себя одним из них.
Только позже он понял, что был на вершине рейтинга успеваемости на юридическом факультете. Однако это было не потому, что он был умен, а скорее результат упорной работы. Усердие может компенсировать его неловкость.
Во всяком случае, в детстве он ничем не занимался, кроме познания книг. Он вложил всю свою энергию в развитие так, что если бы он не преуспел в учебе, то точно был бы безнадежен.
Всякий раз, когда он сталкивался с Лян Шэнханем в общежитии, тот просил его поесть вместе или посидеть где-нибудь. Его можно было назвать первым другом Ань Нина в университете.
Парень собрал свои вещи и встал, чтобы убраться. В этот момент он услышал, как кто-то крикнул:
— Эй, Цинь Вэйхан!
Это была Чай Мэн. Ань Нин вспомнил, что та хотела сообщить Цинь Вэйхану о встрече на следующих выходных.
Цинь Вэйхан уже успел выйти из аудитории. Он обернулся и уставился на девушку, когда та окликнула его. Юноша терпеливо слушал слова Чай Мэн, а затем сказал:
— У меня нет на это времени.
Это не остановило Чай Мэн, и она сразу же произнесла:
— Это первая внеучебная встреча нашей группы, ты просто не можешь ее пропустить!
Цинь Вэйхан снова повторил:
— Я не пойду. У меня есть дела.
Он так и не ответил на слова Чай Мэн, казалось, что они разговаривали не друг с другом. Девушка резко остановилась на полуслове и спросила:
— Что у тебя вообще происходит? Ты не можешь уделить нам хотя бы два часа?
Ань Нин мог утверждать, что в ее словах уже слышится укоризненный тон. В этот момент, он сам не смог бы отказаться. Однако не было никаких сомнений в том, что Цинь Вэйхан будет стоять на своем до самого конца. Итак, Ань Нин подметал пол и размышлял над веской причиной для отказа и навострил уши, прислушиваясь к их диалогу.
Он услышал, как Цинь Вэйхан сказал:
— Это не имеет к тебе никакого отношения.
Ань Нин ошеломленно оглянулся и увидел, как Цинь Вэйхан поднял лямку рюкзака на плечи и обошел Чай Мэн. Парень склонил голову, когда разговаривал с Чай Мэн. Теперь когда тот выпрямился, его высокомерие готово было вырваться за пределы университета. Чай Мэн была поражена, а Ань Нин лишь тихо восхищался им.
Если бы он только был способен так смело отказываться.
***
Неделя пролетела в мгновение ока, и день, который Ань Нин так игнорировал, все же настал. Комитет связался с местным каньоном для двухдневной экскурсии на выходных. Плата составляла 200 юаней с человека (менее 30 долларов), заявив, что они могут возместить любую переплату или какие-либо недочеты. Однако староста Цао Чжэн сказал, что им вряд ли придется возвращать деньги.
Каньон считался небольшой местной достопримечательностью. Поблизости было много фермерских домиков, а питание и проживание были намного дешевле, чем в отелях. Поездка туда и обратно занимает всего два часа, и цена в 200 юаней была вполне приемлемой. На эту новость реакция группы была лучше, чем в прошлый раз.
Цао Чжэн попросил всех перевести деньги Чай Мэн. Ань Нин забеспокоился еще больше. Он видел, как его одноклассники продолжали переводить деньги через WeChat во время и после занятий. После долгой внутренней борьбы он решил не затягивать с этим делом. Постарался быстро найти предлог, чтобы отказать им.
В тот день преподаватель по конституции попросил старосту собрать адреса электронной почты всех учащихся. Чай Мэн отвечала за сбор денег, а Цао Чжэн отвечал за адреса электронной почты каждого. Ань Нин посмотрел на место Цао Чжэна и хотел подождать, пока там не станет меньше людей, чтобы подойти туда.
Две девочки одна за другой записали что-то в блокноте Цао Чжэна, а затем вышли из класса. В это время в комнате осталось не так много людей, поэтому парень все же решился подойти. Цао Чжэн поднял глаза. Он улыбнулся, перевернул страницу своего блокнота и сказал:
— Напиши здесь.
Ань Нин написал свой адрес электронной почты в смутном настроении. Он осторожно положил ручку и сказал:
— Это... возможно, я не смогу поехать на следующие выходные, я...
Прежде чем он успел сказать, что причиной была в его работе, Цао Чжэн очень понимающе кивнул:
— Я знаю, — он понизил голос, — у тебя сложная ситуация? Я могу помочь тебе внести 200 юаней, а потом ты сможешь вернуть их мне, как только сможешь.
В этот момент он был действительно тронут. Ань Нин нисколько не сомневался в доброте Цао Чжэна, но такое предложение было для него еще более неприемлемым. Это означало не только положиться на деньги другого, но и положиться на чужую доброту. Хотя Цао Чжэн понизил голос, на самом деле его можно было услышать.
В классе были люди, которые еще не ушли. Даже Цинь Вэйхан еще не ушел. После того как Цао Чжэн предложил ему идею, Ань Нин почувствовал, что его лицо почти мгновенно покраснело. Какое-то время он не знал, что сказать.
Затем кто-то подошел к ним и загородил свет своей нависшей тенью. Когда Ань Нин увидел наручные часы на запястье человека, он сразу понял, что это Цинь Вэйхан. Смущение, которое он испытывал на тот момент, усилилось с приходом Цинь Вэйхана.
Ань Нин наблюдал, как тот взял ручку и записал свой электронный адрес в блокнот. Его почерк был особенно красивым. В верхней части листа можно было заметить почерк Ань Нина, который никак не изменился со средней школы. Цинь Вэйхан положил ручку, выпрямился и сказал:
— Он поедет не из-за денег. У нас есть планы.
Ань Нин подумал, что ослышался. Он внезапно поднял голову и посмотрел на Цинь Вэйхана, который был намного выше его.
Цао Чжэн тоже был удивлен, затем поднял голову и неловко произнес:
— А? Это правда?
Ань Нин запутался, инстинктивно посмотрел на Цинь Вэйхана, в то время как Цинь Вэйхан смотрел на него равнодушно и совершенно спокойно. Тот кивнул:
— Правда.
Он кивнул Цао Чжэну с угрызениями совести, думая, что, его покрасневшее лицо уже выдало его.
— Для чего вы собираетесь? — Цао Чжэн оглядел их с ног до головы.
— Это уже наше дело, — Цинь Вэйхан неторопливо ответил.
На этот раз лицо покраснело уже у Цао Чжэна. Он снова посмотрел на Ань Нина глазами, полными любопытства. Ситуация была похоже на ту, когда Цинь Вэйхан заставил всех замолчать своими бессмысленными словами. У Цао Чжэна явно было много вопросов, но он их не озвучил.
Сердцебиение Ань Нина достигло 180. Цинь Вэйхан прошел мимо него и поднял голову:
— Пойдем. Ань Нин быстро кивнул старосте и поспешно последовал за ним. Цинь Вэйхан быстро вышел из класса. Мгновение спустя он уже был в конце коридора. Ань Нин хотел поблагодарить его, поэтому погнался за ним по коридорам и спустился по лестнице.
Он смог догнать Цинь Вэйхана и воскликнул:
— Спасибо!
Цинь Вэйхан взглянул на человека, который настойчиво преследовал его. Парень повернул свою голову и кивнул.
— Все в порядке, я просто заметил, что ты не хочешь в этом участвовать. Нет необходимости объяснять им что и как. Просто не иди, если так не хочешь.
Ань Нин улыбнулся, услышав это. Цинь Вэйхан сразу же ушел после их диалога.
Неожиданно их первый разговор состоялся при таких обстоятельствах. Более того, Цинь Вэйхан помог ему, даже не прося ничего взамен. Он помог ему и все ещё не осознавал, что они соседи по комнате.