у бара «Пентагон».
LP - "When We're High"
НамГю вдруг схватился за нос, и из его ноздрей заструилась кровь. Его лицо исказилось от боли и удивления, глаза сузились, а румянец сменился бледностью. Он пытался остановить кровь, рукой нащупывая нос.
В это самое мгновение Су-Ёль окинул внимательным взглядом свой кулак после удара, который еще немного пылал огнем от напряжения. Он прижал его к себе, словно пытаясь унять боль или замаскировать следы сражения. Его лицо было сосредоточено и озадаченно, глаза сверкающими искрами, в них читалась смесь гнева и усталости. Он не отвлекался — взгляд то и дело скользил к Хиоре, своей девушке, которая спешила к ним.
Хиора нервничала взглянув сначала на Су-Ёля, затем — на НамГю. В момент, когда она оказалась рядом, она сразу же начала осматривать первым делом Су-Ёля, его руку. Она подняла ладонь и осторожно прикоснулась к его лицу, словно проверяя, не сломано ли что-то важное. Взгляд её был полон тревоги и нежности, но самое главное — заботы.
Она знала, что никто не бил Су-Ёля, но что-то нежное в сердце требовало в этом удостовериться, хоть это и выглядело комично.
НамГю все еще держался за нос, его лицо выражало смесь боли и удивления, а кровь, наполняя его пальцы, казалась символом раны, нанесенной не только ему, но и, возможно, их нерешенной борьбе.
НамГю словно проснулся ото сна. Он зажмурился на мгновение, приподнял голову, и словно из глубины горла, вырвалось тихое кашляние, из которого хлестнуло кровь. Текущая орава алой жидкости будто пронеслась по его губам, заливая подбородок, оставляя после себя влажные, бледные пятна. Он отхаркивал кровавую смесь, и в глазах появилась цепкая злоба.
Злой взгляд НамГю, тонкий и холодный, свердил Су-Ёля. Его лицо было искажено болью, гневом и жаждой мести. В руке его уже зажмурилась тень, и он знал: сейчас он не упустит шанс — поднять кулак и нанести удар в ответ.
Но Су-Ёль с удивительной ловкостью и спокойствием перехватил его руку. Его пальцы как железные клинья удерживали запястье НамГю, а его лицо было пристально сосредоточено. Он заметил, как в этом мгновении слились их взгляды — один наполнен яростью, другой — холодным спокойствием и решимостью. В воздухе разгорелась словесная баталия.
— Ты что, совсем с ума сошел? — резко произнес Су-Ёль, его голос звучал твердо и чуть вызовом. — Ты собираешься ударить меня? Серьезно? Это слишком самонадеянно.
НамГю стиснул зубы, Су-Ёль выше, сильнее..
его голос зазвучал хрипло, почти сквозь скрежет:
— Ты тварь, разбил мне нос!
— А ты оскорбил мою девушку. Получил лишь то, что заслужил.
В этот момент Хиора, словно навстречу волне напряжения, вмешалась — ее голос прозвучал немного недовольно, но в нем слышалась тревога:
— Успокойтесь оба! Су-Ёль, не стоило распускать руки. Я сама могу постоять за себя, НамГю не первый раз лезет. А ты.. — она обернулась к НамГю. — Больше не смей ко мне подходить, иначе клянусь, в следующий раз удар будет сильнее и он будет не физический.
НамГю чуть слабее дернул руку, но Су-Ёль удерживал его крепко, не отпуская. Его взгляд оставался холодным, взгляд будто бы говорил, что не простит этого предательства.
— Отпусти. — и он снова дернул. Рука на удивление легко вылетела из хватки Су-Ёля. Взглянув на его лицо, НамГю увидел эту мерзкую, по его мнению, улыбку, на смазливом мужском лице.
— Ты действительно не достоин даже волоса на голове МинСи, я сделаю всё, чтобы не видеть тебя больше рядом с нами. — фыркнул Су-Ёль и поправив свою рабочую форму, спрятав значок под пиджак, приобнял Хиору за талию и они медленно стали удаляться по улице, оставив НамГю стоять в одиночестве.
Су-Ёлю повезло, удар произошел в том месте, где не было камер, значит его не смогут лишить работы за дебош на улице.
А если НамГю решит пойти в участок, то сам же попадется. Он был в нетрезвом, совсем в ужасном состояние. Вероятность того, что ему поверят и примут его заявление - равна минимальному проценту. Уж Су-Ёль об этом точно знал.
***
Дома, пока Су-Ёль, стоя на кухне, готовил ужин
Хиора, охваченная волнением и тревогой, аккуратно рассказала МинСи о событиях, которые произошли двумя часами ранее. Она переживала, когда описывала, как Су-Ёль, в гневе ударил её бывшего парня — человека, который, по её словам, раз за разом навязывался ей, нарушая личное пространство, игнорируя её границы. Она говорила, что это было единственным способом защитить себя и своё право на личное пространство.
Все это, должно было вызвать сочувствие, понимание, но реакция МинСи оказалась совершенно непредсказуемой и, честно говоря, неправильно подобранной. Ее лицо окаменело, губы сжались в тонкую линию.
— Почему ты вообще рассказываешь мне это? — резко спросила МинСи, ее глаза сужались. — Чтобы я переживала? Откуда я теперь узнаю как он? может Су-Ёль сломал ему нос!
МинСи вздохнула тяжело, почувствовав во взгляде Хиоры острый холод.
Молчание растянулось. Хиора почувствовала, как внутри всё сжалось, и чтобы прорваться сквозь этот барьер, она чуть-чуть сглотнула и произнесла вместе с небольшим упреком:
— Я думала, ты поймёшь... Это всё для тебя, чтобы ты знала. Су-Ёль защищал не только меня, но и твою честь. а ты как овца себя ведешь. Хватит, МинСи, он не любит тебя и никогда не любил. Ты же сама говорила, что отпустила его. Получается, наврала?
Хиора снова отвернулась, явно раздражённая. А затем встала и захлопнув дверь, вышла из комнаты.
Хиора шла по маленькому коридору, её шаги были тяжёлыми и ощутимо гневными, словно каждое движение вырывалось изнутри с силой. После разговора с подругой на душе всё ещё кипели обиды и нерешённые вопросы. Она надеялась, что на кухне найдёт его — своего парня, ту опору и тепло, которое ей так сейчас было нужно. Но вместо этого услышала лишь знакомый шум воды, льющейся из душа, этот постоянный, одинокий звук.
Хиора остановилась, тихо постучала в дверь. Внутри было тихо, только шуршание воды и глухой звук затворённой двери. Она нерешительно поджала губы и осторожно потянула ручку. Дверь медленно пошла в сторону, словно сама опасалась открыться, и за ней показался его силуэт. Он — мокрый, обнажённый, с каплями воды, стекающими по его телу. Вода собиралась в маленькие лужи на полу, зеркала запотели, отражая смутный, размытой силуэт — он был словно призрак из тумана.
Он взглянул на нее, его глаза горели теплом и страстью, несмотря на усталость. Он манил её к себе — жестом, плечами, взглядом, словно свидетельство этого мгновения, которое должно было стать началом нового. Он протянул руку, и она медленно, словно под гипнозом, последовала за ним, попутно сбрасывая одежду и закрывая дверь. Вся комната наполнилась жаром, будто в небольшом банном пространстве: воздух был насыщен теплотой и ароматом горячей воды, влажной ткани и их слиянием.
Он аккуратно принял её, рука мягко обвила её талию, и спустя мгновение они оказались внутри — в этом укромном уголке, где все чувства и мысли отошли на дальний план.
— Разговор прошел плохо? — шепнул он.
— Даже видеть её не хочу. Она все ещё не может его отпустить, боже, какой это бред. — Хиора кипела от раздражения, пока парень нежно мокрой рукой гладил её светлые волосы.
— Ну всё, не злись. Иди ко мне. — и он прижал её к себе сильнее.
Она таяла в его объятиях, позволяя делать все, что он хотел, зная, что с ним ей здесь и сейчас хорошо так, как не будет больше никогда в жизни.
Вдруг, он властно развернул её спиной к себе, Хиора только этого и ждала; опершись руками на стену , она издала сладострастный стон, резкий, шумный.
Океан наслаждения захлестывал её, и Хиора чувствовала, что и Су-Ёлю сейчас не хуже , чем ей.
Их наслаждение закончилось резко и быстро; на миг, его хриплый стон-вздох перекрыл даже музыку в соседней комнате... которую по всей видимости включила МинСи, либо чтобы расслабиться, либо чтобы не мешать им.
После секса всегда наступает пустота. Разобщенность; бывает, людям не о чем поговорить после. Они становятся друг другу чужими, и их чувства теряют силу и смысл. Но это не в их случае. Они продолжали целовать друг друга. Су-Ёль шептал, что не даст её в обиду никогда, всегда будет рядом.
***
Пару лет назад:
Под непрерывным хлещущим дождём, нависающим над городом серыми облаками, НамГю стоял неподвижно, словно превращённый в скалу, раскинувшуюся среди потока мокрых улиц и разноцветных огней. Он был совершенно без гроша, без целей и планов — лишь холодный сквозняк, что проникал под промокшую ткань одежды, наполнял его ветром сомнений и непроглядной тоской. Его сердце билося невесомо, разбитое ожиданиями и неопределённостью, — и всё это вдруг наполнилось яркостью и смыслом в один миг.
В ту же секунду перед его глазами всплыла девушка — МинСи. Они познакомились спонтанно, словно случайность сама решила пересечь их пути. Она — будто луч закатного солнца, прозрачная и лёгкая, с глазами, полный загадочной нежности и искренней улыбки. Они промокли до нитки, ноги скользили по мокрому асфальту, и толчок сердца, что моментально распалился внутри, стал единственным напоминанием о жизни, которая вдруг обрела смысл.
Их взгляды встретились — молча понимали друг друга, словно слова были излишни. Неосязаемое притяжение стало сильнее любой мысли, и внезапно они рванулись навстречу друг другу, словно один и тот же магнит, забывая обо всём — обо времени, о страхах, о правилах. Их тела быстро сблизились, и в тот миг, когда их губы сошлись в страстном, всё поглощающем поцелуе, почувствовали по-настоящему: искру, которая могла сжечь всё прошлое, разрушить все страхи, — ту самую чувствительность, что ломает и возводит заново.
Тогда МинСи осознала — этот парень сломает её, словно глыба льда, разбитая о камень, и столь же невероятно — она будет любить его до конца жизни. Он — источник её слабости и боли, причина разрушения её счастливого мира, но и самое лучшее, что случилось с ней за долгое время. Всё, что имели — её улыбки, мечты, планы — всё рухнуло в миг этого поцелуя, уступив место новой, мгновенной истине: любовь к нему — её судьба, её боль и радость, её вечное искушение.
— Я люблю тебя.
— НамГю! Я тоже тебя люблю!
Это было их первое признание..
Промокшие, они стояли друг против друга под проливным дождём, словно слились с этим серым и мокрым небом. На улицах шумел город, но для них существовало только это мгновенье — ощущение, что весь мир остановился, чтобы наблюдать их страсть и разрушение. МинСи, вглядываясь в его глаза. Она знала лишь одно: несмотря ни на что, она сумеет любить его до последней капли своей жизни, потому что именно в нём она обрела свое истинное "я". По крайней мере, она так думала..
Счастье закончилось быстрее, чем она думала и спустя несколько лет, она сидит в квартире подруги, слышит за стенкой счастье своих друзей, но не может ощутить тоже самое. Как она и думала, она сломана. Сломана из-за НамГю, который по мнению Хиоры, сейчас больше заинтересован в самой Хиора, нежели в МинСи. Это вызвало в ней гнев, но она пока не хотела в это верить.
***
Несколько лет назад, в тот же дождливый день, до того, как Су-Ёль спас Хиору:
Хиора сидела на ветхой скамье в ливне, капли сливались в мутные потоки, стекающие по её лицу и одежде. Весь её организм дрожал от холода и напряжения, вымокшая до нитки, она ощущала, как мокрая ткань прилипает к телу, словно вторая кожа. В руках она сжала последний кулёк с кокаином, и, уже потеряв всякий страх, не боялась, что её заметят или поймают. Все мысли о будущем казались туманными и отдалёнными — тюрьма казалась неизбежной, и только в голове звучал вопрос: что делать дальше?
Внезапно что-то переменилось. Лёгкое изменение в атмосфере, и Хиора подняла голову — чей-то силуэт появился в приглушённом свете уличных фонарей.
Полицейский. Он остановился рядом, поставил зонт над её головой, сам вымокая в дождь до нитки. Его лицо было спокойным, и в то же время внимательным.
Девушка дернулась, готовая бежать, но парень резко выдал:
— Хиора? Верно? , — произнёс он тихо, — не бойся, я просто хочу помочь.
— Ты... ты полицейский? — вырвалось у неё дрожащим голосом.
— Да, тебя это смущает? — спокойно ответил он. — Я знаю, что ты в трудной ситуации. Я пришёл не для того, чтобы тебя арестовать. Просто послушай меня.
Она затрепыхалась, оправдываться было привычкой, и вдруг слова застряли в горле.
— Почему меня должно это не смущать? Странный вопрос? — огромные зрачки девушки метнулись на руку с пакетиком и пальцы сжали его сильнее.
— Всё хорошо. Не стоит это держать у себя, отдай.
Хиора чуть помедлила, огляделась на капающие на неё капли дождя и..отдала пакетик.
Проходит минута и парень уходит в неизвестном направлении, оставляя зонт у девушки. А она, в силу наркотического опьянения не смогла больше вымолвить ни слова.
***
Су-Ёль сидел в своей элегантной, светлой гостиной, окруженный стенами, украшенными дорогими картинами и статуэтками — свидетельствами благополучия, приобретенного щедростью родителей. В мягком кресле он держал в руках папку с делом Пак Хиоры, и не мог отвести глаз от фотографий.
Двадцать ноль шесть. Так звались эти снимки, «20.06 дело Пак Хиоры»
Медленно приходило осознание, она не просто преступница, неотвратимая фигура, за которой стоит столько боли и испытаний. В её взгляде он увидел оттенки уязвимости и борьбы, которые не вписывались в привычные стереотипы.
Каждый день, наблюдая за её изображениями, он всё яснее чувствовал, как внутри зреет нечто необычное — непреодолимое, как магнитное притяжение. Вначале это было просто любопытство, профессиональный интерес, ведь он полицейский и обязан знать всё о людях, которых он расследует. Но затем, с каждым просмотром, эта холодная аналитика трансформировалась в нечто другое — в тихий, настойчивый настрой понять и, возможно, защитить.
Он задавался вопросом: как всё так получилось? Что внутри этой девушки, что побудило её идти по этому пути? И как человек, воспитанный на строгости и законе, он вдруг осознавал — он влюбляется. Не в образ, не в роль, не в преступницу или жертву, а в её внутренний мир, в ту нейтральную, честную душу, которая когда-то, наверное, тоже искала покой и любовь.
Он знала о его профессиональной роли — о том, что он полицейский, и она преступница. Это было словно гора между ними, непреодолимый барьер. Он понимал, что это не простая игра, и даже чувства могут стать опасной иллюзией. Внутри боролись закономерность и желание, страх и надежда.
***
Настоящее время:
Три дня спустя. МинСи медленно, словно в забытье, собирала свои вещи в чемодан. Ее руки знайственно, будто привыкшие к этим движением, перебирали вещи, аккуратно складывая каждую. Она чувствовала, как внутри все сжато и тревожно, словно свернулось в комке, который никак не мог распутаться. Воспоминания о прошлых днях всплывали перед глазами — их тихие разговоры, сдержанные улыбки, недосказанные слова. Су-Ёль и Хиора были прекрасными сожителями..
День был серым и прохладным, как будто сама природа разделяла её грусть. МинСи знала, что через несколько часов её ждёт встреча с родителями. Хотя они и были строгими, у них всегда было чувство собственный правильности, и даже их суровость не могла затмить материнской и отцовской заботы. Она понимала, что за их дисциплиной скрывается любовь — хотя и жесткая, но истинная. И теперь, когда все опасения подтвердились, НамГю и МинСи расстались, она предчувствовала разговор, который будет тяжелым и упрямым, со слезами и обвинениями.
Когда чемодан был почти полон, МинСи подошла к шкафу, осторожно взяла фотографию с ними с Су-Ёлем и Хиорой, словно прося прощения у прошлых счастливых минут. Её сердце сжалось, когда она услышала тихий стук в дверь. Су-Ёль и Хиора — её спасители. Они были рядом, не оставляя её одинокой в трудную минуту. МинСи крепко обняла Хиору, ощущая её тепло и поддержку. Ее глаза наполнились теплом и благодарностью, и она прошептала:
— Спасибо вам за всё. За крышу, за поддержку, за то, что не позволили мне упасть. Не знаю когда увидимся в следующий раз.
И с этими словами она взяла последний раз свою большую сумку — тяжелую и вместительную, словно в ней заключена часть её надежд и воспоминаний.
МинСи сделала глубокий вдох, подняла чемодан и за ней последовала ее большая сумка, наполненная
вещами.
***
МинСи уехала и в квартире сразу будто стало пусто.
Хиора тихо сидела на диване, её взгляд был сосредоточен на экране телефона, который постоянно вибрировал, но она не отвечала. При Су-Ёле не отвечала..
Уже несколько дней Хиора что-то скрывала.
В комнате воцарилась гнетущая тишина, лишь иногда разрываемая тихими вибрациями её телефона.
— Ответишь? — сказал парень.
— Нет, это не так важно. — Хиора перевернула экран телефона вниз.
Но сообщение в телефоне говорили сами за себя. А ответы на сообщения тем более:
НамГю | вчера. 18:47
— Слушай, сходим, выпьем по кофе. Просто поговорим.
Вы | 18:50
— НамГю. Я просила не писать.
НамГю | 18:55
— Да ладно, не ломайся.
Вы | 21:23
— Хорошо.
НамГю | сегодня. 12:08
— Тогда в выходные? Перед работой твоей? Я буду у бара «Pentagon»
Вы | 13:00
— Да, окей.
ну да, вот такой капец...