удар.
Несколько лет назад:
Тёмная комната, наполненная зыбким полусном и тихим шорохом ночи, вдруг встревожилась. Глухой стук в дверь разбудил Хиору.
Ближе к рассвету тени сливались с серым светом за окном, когда реальность напомнила о себе с новой силой. Девушка вздрогнула, вся вжалась в одеяло, словно пыталась спрятаться от неизбежности. Её тело напряглось, сердце билось быстрее, и мурашки по коже пробежали при мысли о том, кто стоит за дверью. Она знала — за ней пришли.
Звук стука снова и снова подтолкнул её к панике. Ее глаза наполнились страхом, слёзы застилали взгляд, когда она старалась понять, как быстро уйти или спрятаться. Внутри всё сжатось до боли — сердце колотилось, словно хотело вырваться из груди, а мысли мелькали цепочкой: «Они меня найдут. Они заберут меня. Только не это. Не сейчас. Вдруг этот полицейский устроил мне ловушку?»
На кухне, неподалёку, Су-Ёль поднялся с дивана. Его было трудно отличить от любого другого человека в этот момент — сном его окутает мягкая тень усталости, но теперь глаза его блестели сознанием. Он медленно, тяжело, словно по воле внутреннего сопротивления, встал и направился к двери. Взгляд его был устремлён вперёд, холодный и решительный одновременно, несмотря на усталость. Рука тянулась к ручке, он медленно повернул её, и дверь с тихим скрипом открылась.
Перед ним стояли коллеги — полицейские, в форме, с серьёзными лицами, с тревогой в груди.
— Она тут? — спросил один из них, указывая вглубь квартиры. Его голос был низким, немного напряжённым.
Су-Ёль держал у себя дома преступницу — девушку, в которой он увидел что-то большее, — кто-то, с кем он хотел разделить свою жизнь, кажется.
— О чем вы?
Он стоял перед ними, с тяжелым сердцем и внутренней борьбой. Вопрос был один — отдавать её или нет? Быть верным своим чувствам, своей совести, своей любви или выполнить приказы? Рискнуть потерять всё и оставить за собой работу и стабильность. В его взгляде вспыхнула искра — он не собирался отдавать. Его голос был тверд, но в нём звучала и нежность:
Полицейские настороженно взглянули друг на друга, понимая, что ситуация вышла из-под контроля.
— Рядовой Рю Су-Ёль, нам придется забрать её силой, иначе вы будете числиться как соучастник преступления.
— Но я не понимаю о чем вы.
— Тогда мы вынуждены провести обыск, ордер у нас имеется, вам бы не знать. — один из мужчин усмехнулся.
На стенах комнаты повисла тишина, насыщенная непреодолимой борьбой: между долгом и любовью, между верностью и чувствами. В этот момент все казалось возможным — и исступлённой борьбой, и тихой гибелью надежды.
Мужчины вошли в квартиру, их шаги были уверенными и слаженными, словно они знали, что найдут именно то, что ищут. Они медленно обходили комнату за комнатой, осматривая каждый угол. Пока Су-Ёль покрылся испариной от нервов, он знал на что идёт.
В квартире витала тревожная тишина, нарушаемая лишь пульсирующим страхом и тихими шорохами. В одной из комнат, почти за стеной, слышались движения — это была она. Девушка, напряжённо старавшаяся выбраться через окно, будучи на втором этаже.
Она делала последние усилия — ноги напружённо цеплялись за раму, руки тянулись, чтобы высвободиться из засады. В её глазах читалась страх и отчаяние, но также и решимость уйти, скрыться. В этот момент, когда её тело почти вылезло наружу, в комнате вдруг раздался громкий крик полицейского:
— Пак Хиора, Рю Су-Ёль, вы задержаны!
Этот голос прозвучал словно молния, прорезающая тишину с дикой силой. Вся сцена словно замирает на мгновение: девушка в положении почти на грани падения, её лицо, наполненное ужасом и ошеломлением, и люди в форме, окружённые атмосферой нервного ожидания. Взгляд полицейского — твёрдый, решительный, и в его глазах читается непреклонность. Вся его позиция выражает абсолютное уверенность: они поймали преступницу и теперь не отступят.
***
Утро. В самом сердце суетной тишины, стоял юноша, чуть ли не на коленях, с усталыми глазами, полными отчаяния и страха. Его руки дрожали, когда он тянулся к своему командиру, словно к последней надежде, встревоженно и чуть истерично произнося:
— Пожалуйста, командир... Не вешайте на нас всех этих обвинений. Закройте это дело... Я прошу вас...
Командир словно внезапно проснулся, изо всех сил вбив взгляд в парня, его лицо было жестким, словно вырезан из грубой каменной породы. Его голос раздавался громко, тяжело, с нотками гнева и недоверия:
— Ты совершенно не знаешь, что такое ответственность, парень! Ты думаешь, что можно слоняться, делать что угодно и ничего за это не будет? Это халатность!
Парень вздрагивал под этим шквалом обвинений, губы его дрожали, а в глазах — смесь страха и отчаянной надежды. Он снова протягивал руку вперед, и в его ладони зажегся конверт. Он будто светился от огромной суммы денег, скрученных и скрепленных тонким шнурком.
— Вот, — шепнул он, затрепетавший голосом. — Это всё, что у меня есть. Может, этого хватит... чтобы вас убедить. Пожалуйста, отпустите нас.
Командир медлил, словно раздумывая. Его лицо было суровым, каменным, но в момент, когда конверт зажегся в его руках, он почему-то вдруг замер. Глаза его начали мерцать, как будто лучи сомнения пронзили его во ледяной тьме. Он медленно взглянул на деньги, затем — на спрятавшегося и зажмурившегося парня.
И, спустя мгновение, командир резко вздохнул и, чуть сгибая колени, сжался.
— Ладно. Я вижу, что ты очень просишь. У вас больше шансов уйти без последствий, если ты покажешь, что умеешь держаться языком за зубами. И пусть это станет для вас уроком. Ты отстранен Рю Су-Ёль, сними свой значок и сдай пистолет. Дело по Пак Хиоре закрыто.
***
Настоящее время:
— Давай расстанемся?
НамГю почувствовал, как его сердце сжалось в груди, когда его девушка спросила его. Его глаза расширились, он был словно парализован. В его голове мелькали слова и ошибки, за которые он теперь расплачивался — его безрассудство, его холодность, необдуманные слова. Он понимал, что именно из-за этого всё может рухнуть, что он сам стоит у руля своей судьбы.
Он зажмурился на долю секунды, стараясь удержать слёзы, и затем с трудом произнёс:
— Пожалуйста, подумай ещё раз. Ты должна понять, я искренне признаю вину.
Его голос дрожал, он почти молил её не делать этого. Взгляд МинСи был полон слёз, её лицо искажала боль, но она стойко держалась, не позволяя себе сдаться. Наивный НамГю считал, что одно слезное «прости» изменит полтора года боли и ужаса, которые пережили их отношения,
— Я знаю, что сейчас кажется, будто всё разрушилось. — продолжал он, опуская глаза, — Но прошу тебя, давай попробуем разобраться. Может, есть ещё что-то, что можно исправить.
Он протянул руки, чтобы коснуться её ладони, но остановился в миллиметре. Он действительно боялся её потерять окончательно.
МинСи тихо всхлипнула, её слёзы капали по щекам, смешиваясь с её сломленным голосом:
— Я люблю тебя, но меня не любишь ты..я не могу больше так.
НамГю ощущал внутри только пустоту и боль, он знал, что каждое слово — это попытка удержать их, каждое слово — его крик о спасение. Он продолжал молчать, наблюдая, как слёзы её прозрачными ручейками стекали по лицу, и чувствовал, как его сердце наполняется скорбью. Но то, что его пронзило в эту секунду, дало понять все окончательно..Он сейчас сидит и плачет, но не готов бороться, не готов стараться. Он пытается все исправить словами, но действиями он этого делать не будет.
МинСи нужна ему, потому что за эти года она стала его воздухом, его спасательным кругом, а не любимой девушкой.
— НамГю, через два дня меня здесь не будет.
— Но куда ты поедешь жить?
— Найду.
И с этими словами в сердце что-то треснуло. Вера в будущее, надежды на искренность. Он не боролся за МинСи, не переживал и не предложил съехать самому. Ему все равно.
Он любил не её, он любил её присутствие в своей жизни..
***
МинСи сидела у окна тесной комнаты, сквозь прозрачное стекло которой было видно позднее небо, погружённое в унылый серый туман. Последние два дня она словно утонула в море слёз, потеряв всякую надежду и силу. Глаза её были усталыми, а лицо — бледным и изможденным. Внутри всё колотилось, тяжело и беспокойно, словно сердце разрывалось от боли.
Проснувшись утром, она решила всё-таки написать Хиоре. Это было сложно — слова словно прилипали к горлу, но необходимость, казалось, подтолкнула её к этому шагу. МинСи достала телефон, нажала на контакт и, вздохнув глубоко, начала печатать сообщение. Каждое слово было насыщено переживаниями, страхом и отчаянием.
МинСи | 10:46
— Хиора, я не знаю, что делать. Мне пришлось расстаться с НамГю. Всё произошло так быстро. Мне так одиноко, и я не знаю, куда идти дальше
писала она, мучительно подбородком сдерживая слёзы.
Сообщение ушло, и МинСи долго ждала ответа, её сердце билось учащённо. Вскоре зазвонил телефон, и на экране высветился знакомый номер — это была Хиора. Услышав дружелюбный голос подруги, МинСи не сдержала слёз.
Хиора слушала внимательно, с сочувствием и пониманием. После короткой паузы она обменялась мнениями со своим парнем, Су-Ёлем. Они обсуждали, что делать, как помочь МинСи в этот сложный момент. Наконец, они решили: не оставлять её одну, дать ей временное убежище.
— МинСи, мы подумали и решили, ты можешь пожить у нас. Пока не найдёшь своё жильё, я буду рада, если ты приедешь. Ты не одна, мы рядом, и мы поможем тебе пережить это всё, дорогая.
написала Хиора с нежностью и заботой.
Ответ МинСи был полон облегчения. Она чувствовала, как внутри рождается искра надежды. В тот же вечер, собрав сумку вещей, она отправилась к Хиоре и Су-Ёлю. Её встречал тёплый дом, заполненный уютом и добром. Там было светло и спокойно — именно то, что ей так необхдимо сейчас.
Когда она ушла, НамГю дома не было, поэтому встретит его уже не теплая женская улыбка, а холодный листок бумаги, на котором гласит надпись:
«Я люблю тебя, пока, пусть у тебя все будет хорошо»
***
Когда МинСи вошла в маленькую квартирку, её сердце наполнилось теплом. Су-Ёль встретил её мягкой улыбкой, а Хиора — ласково приобняла, предлагая чай и слова поддержки. В душе МинСи мягко зазвучал первый спокойный аккорд после страшной бури, и она поняла: даже в самой темной ночи есть надежда на рассвет.
МинСи быстро и легко адаптировалась к непривычной квартире — маленькому уютному уголку, который стал для нее временным убежищем. Она уже давно привыкла к тому, что комфорт нередко выходит за границы просторных комнат: на небольшой кухне она устроилась на таком же очень маленьком диване, который с трудом умещал ее тело. Несмотря на тесноту, внутри царило ощущение уюта и безопасности, ведь это было лучше, чем бездомье или ночевки на улице. В таких условиях каждое утро начиналось с тихой благодарности за тепло и крышу над головой.
Очередное утро. От НамГю ни слуха ни духа. В воздухе витали свежие ароматы утреннего кофе и тостов. МинСи проснулась, потянулась, наморщила носик и улыбнулась — сегодня у нее выходной, и она могла немного расслабиться, не спеша начинать день. Легкое солнце заливало комнату мягким светом, создавая атмосферу спокойствия и отдыха.
Пока МинСи еще оставалась в постели, за дверью были знакомые шаги. Это была Хиора. Хиора быстро и аккуратно одевалась, в спешке собирая небольшую сумку, надежно застегивая куртку и натягивая ботинки. В животе у нее уже зашевелились предвкушением рабочего дня.
Перед выходом Хиора подошла к МинСи, тихо присела рядом, нежно обняла ее за плечи и, глядя в лицо подруги, тронула ее за руку.
— Ты как?
— Отлично. Помогу сегодня вам убраться и сделаю ужин. — тихо сказала МинСи. — Я точно не доставляю вам дискомфорт? Я почти нашла жилье, потерпите меня чуток.
— МинСи, все хорошо.
Захватив руку Су-Ёля, своего парня, Хиора посмотрела ему в глаза с теплом и заботой. Он улыбнулся ей в ответ, мягко взяв ее за руку тоже. Оба идут на работу, оставляя МинСи в гордом и тепло с одиночестве, где ей до вечера предстоит чем-то заниматься, лишь бы отвлечься от своих мыслей.
Обычный день медленно вытекал в уютной атмосфере кофейни. За стеклом медленно бежали серые капли дождя. Сегодня не такой солнечный день.
Хиора тихо протирала чашки, когда вдруг её взгляд остановился на одном из посетителей. Его лицо показалось ей знакомым, будто всплывшая из памяти тень. Но что-то изменилось — взгляд был чуть дерзкий, улыбка — натянутая, и в нём скрывалось нечто непривычное.
Она медленно вышла из-за стойки, окидывая его взглядом. Это был НамГю, бывший парень МинСи, её самой близкой подруги. Сердце немного застучало в груди, от бешенства, которое он в ней вызывал.
— Привет, — произнесла Хиора, стараясь сохранить нейтралитет. — Готов сделать заказ?
Он повернулся к ней, улыбка на его лице стала чуть более вызывающей.
— На «ты» с посетителями? — Он слегка наклонился вперёд, его глаза искрились озорством. — Присядешь?
Она окинула взглядом помещение , посетителей почти нет, и медленно села напротив. В её голосе прозвучала осторожность.
— Что тебе нужно, НамГю?
Он улыбнулся шире, слегка переминаясь на месте.
— Да ничего особенного. Просто решил посмотреть, как у тебя дела. Неожиданно, правда?
Она почувствовала, как его взгляд стал более настойчивым, а голос показался таким мерзким, что прямо сейчас захотелось вышвырнуть его из заведения.
— А ведь... ты такая милая, — он улыбнулся, чуть приоткрыв губы. — Может, расскажешь, как прошла твоя неделя? Или, может быть, хочешь сделать мне комплимент от заведения в виде себя ? — он широко улыбнулся, явно подразумевая недозволенное.
Хиора почувствовала, как кровь прилила к щекам, и её внутренний голос посоветовал держать себя в руках. Она поняла, НамГю пьян.
— Ты вообще адекватный? Мы видимся второй раз в жизни, НамГю, — сказала она холодным голосом. — Катись к черту, блять.
— Просто решил познакомиться поближе. Не думал, что ты такая интересная, Хиора. У вас с Су-Ёлем все хорошо?
Она вздохнула и встала.
— У меня работы много. Хорошего дня, — сказала она и быстро отошла к стойке, стараясь оставить его позади.
И всё же, внутри оставался вопрос: почему его появление здесь так её тревожит? Он даже не спросил у нее про МинСи, ни разу не поинтересовался что с ней и где она живет теперь.
День медленно перекидывался в вечер, и при полном бездействии НамГю всё так же сидел в уютной кофейне. Его взгляд был прикован к официантке. К Хиоре, чье очарование неуловимо легко и изящно соседствовало с профессиональной холодностью. Он наблюдал за ней с жадным вниманием, словно вся его жизнь сводилась к этим мгновениям.
Глаза его блестели, полные алчности и желания, когда он внимательно рассматривал каждую ее движущуюся линию. В его взгляде читалась неутолимая страсть, он жадно поглощал образ ее фигуры, как будто стремился запечатлеть его надолго в голове. Линии ее силуэта, тонкие изгибы шеи, мягкие изгибы бедер — всё было для него словно произведение искусства, достойное долгого созерцания. Хотя, не он ли говорил, что Хиора - лишь мешок костей?
Хиора делала вид, что не замечает его пристальный взгляд, она демонстрировала профессиональную невозмутимость, словно привыкла к таким взглядам сторонних наблюдателей. Ее глаза, чуть устало мерцавшие в свете ламп, были насторожены, она ждала момента, когда её парень, Су-Ёль, наконец, придет, чтобы забрать ее домой. Время тянулось, каждое мгновение казалось длиннее.
Время шло, и он безмолвно наблюдал, словно охотник, ни одного мгновения не желая пропустить.
***
Наконец-то, конец рабочего дня.
Когда дверь кафе с тихим шорохом приоткрылась и заскрипела, Хиора облегчённо вздохнула. Последний посетитель, НамГю со столика номер пять, ушёл. Внутри царила тишина, лишь лёгкое гудение оборудования на кухне напоминало о трудовом дне, позади которого она наконец-то смогла вздохнуть свободно. Её плечи разом распрямились, и она обрела долгожданное ощущение облегчения.
Но как только она вышла на улицу, её сердце чуть тревожно забилось. Там, у тротуара, — она увидела его. Су-Ёль, её парень. Он стоял чуть в сторонке, в напряженной позе, а неподалёку, чуть поодаль, — человек, которого она действительно ненавидела всем сердцем — НамГю. Он был явно настроен провокационно, глаза его искрились вызовом, а губы кривились в самодовольной усмешке. Они разговаривали, и в их голосах слышалась какая-то скрытая опасность. Напряжение медленно накопилось, будто бы сама атмосфера сгущалась, будто во время хмурого грозового дня.
Диалог был слышен даже издалека, но слова не были важны — важна была энергия. НамГю хмыкнул, держа голос ниже, чтобы его услышали только они двое, и насмешливо добавил:
— Ну что, Су-Ёль, все еще не жалеешь о том, что когда-то пожертвовал всем ради нее? — и он специально кивнул в сторону Хиоры, они оба заметила, что она вышла из кофейни.
Су-Ёль остро взглянул на него, его лицо затуманилось упрямством и гневом.
— Не хочешь сходить нахуй, НамГю? Твоя бывшая девушка вынуждена была остаться без крышы над головой, потому что ты оказался мудаком, а ты в это время следишь за моей девушкой?!
— Да ладно тебе, остынь. Я пьян, весел, МинСи по всей видимости жива и здорова, ты силен и красив, а Хиора, горяча и соблазнительна..
Внезапно время словно замедлилось. И вдруг, как бы навстречу затаившемуся гневу, рука Су-Ёля вспыхнула движением — и кулак быстро и точно прошёлся по лицу НамГю.
Звук удара был громким, и хлопок разорвал тишину. НамГю схватился за лицо, его глаза расширились от боли и удивления, а на губах заиграла первая разъярённая улыбка. Не успела она угаснуть, как удивительный и решительный поступок совершил Су-Ёль — он не дал себе времени подумать, не позволил ситуации перерасти в конфликт, он действовал. Это было мгновенно, словно его кулак — воплощение решимости и защиты — выплыл из глубины его характера.
—Су-Ёль! — и женский голос сопровождался лёгким бегом. Хиора бежала к ним.
напишите комментарий, хотя бы точку, если вы следите и читаете историю! потому что из-за такого актива подумываю закрыть историю