Печати

Отец уже в сотый раз повторил, что я обязана остаться в посольстве. В первый день невесту никогда не приводят лично. В самом крайнем случае Дракон может оценить ее портрет. А эта картина гениального художника Васииса, имя которого известно во многих государствах, совершенно точно заставит Тэхена назначить личную встречу уже назавтра. Так с улыбкой предвещала лучезарная Техи. Но я в сотый раз говорила, что пойду уже сегодня. На приеме будет такое количество народа, что даже без моей способности спрятаться не проблема, а уж с ней меня не найдут даже лучшие маги. Отец удивлялся моему нетерпению, а Техи смеялась — мол, Дженни хочет сначала посмотреть на Тэхена лично. И тут же серьезно добавляла, что если он заинтересуется, то передумывать будет уже поздно. Потому у меня полчаса до выхода, чтобы взвесить все еще раз. Я в ответ только улыбалась, а под улыбкой прятала панику, ведь понятия не имела, чем обернется моя задумка. Размышлять о самой свадебной церемонии я себе запретила — знала, что обязательно испугаюсь. А потом всю жизнь буду жалеть о том, что не стала единственной для своего единственного.

Я скользнула в зал вслед за свитой отца, но шмыгнула сразу к стене, в толпу гостей. Натянула капюшон поглубже. Людей здесь было еще больше, чем я предполагала. Свободным оставался только центральный проход к тронам. Звонкий голос оповестил:

— Его величество Чжихун Курайи. И ее величество лучезарная Техи из дома Курайи.

Гостя такого статуса нельзя приветствовать сидя, потому оба Дракона синхронно поднялись и сошли вниз по ступенькам. Только Джису осталась сидеть, ей сейчас позволялось всё. Она выглядела бледной, но улыбалась непонятно кому. Словно не могла не улыбаться, а происходящее доставляло ей невероятное удовольствие. Наверное, ее новорожденного сына оставили с няней, да и саму отправят отдыхать, как только она проявит первые признаки усталости. В ней что-то изменилось, но я пока не могла уловить, что именно.

Намджун тоже выглядел довольным. Дольше я задержалась на лице Тэхена. Он тоже улыбался, но я видела, что за его улыбкой не скрывается ничего, кроме вежливости. И никак не могла оторвать взгляда от этой пустой улыбки, которая даже с такого расстояния сжимала мне сердце. Как я выдержала столько времени без него? Как он выдержал столько времени без меня? Он будет рад или разозлится? Нет, Тэхен совершенно точно не разозлится, стоит ему только увидеть меня. Не бывает такого, чтобы мужчина, познавший ревность, смог задвинуть ее подальше ради спасения женщины. Не бывает такого! Если он только не готов ради этой женщины вообще на что угодно. Или я все же ошибаюсь? Мечущееся сознание заставило пропустить все первоначальные церемонии и поздравления с появлением на свет Дракона. Я заставила себя вернуться в реальность, когда отец перешел к моему вопросу:

— Верю, что будущее наших домов общее. Я помню любой момент нашей истории и помню значимость каждого, — о военном конфликте прямо он не упоминал намеренно. Дипломатия начинается там, где заканчиваются старые обиды. Зал притих, ловя каждое слово короля Курайи, а он умел говорить так, чтобы его слушали: — И чтобы подтвердить свои благие намерения выстроить нерушимый союз между нашими народами, я предлагаю свою дочь, лучезарную Дженни, в качестве невесты дому Дрокка.

Наконец-то улыбка с лица Тэхена исчезла, уступив место недоумению. Я, глядя на него, забыла об остатках робости, потому сосредоточилась, улыбнулась хищно, саму себя поражая дикостью выходки, и мысленно поставила свою роспись над его головой.

Поскольку Драконы не ответили, подхватила лучезарная Техи:

— Вам стоит посмотреть на портрет лучезарной Дженни из дома Курайи. В ее глазах море, в ее коже жемчуг...

Она замолчала на полуслове, поскольку Драконы вообще перестали их слушать. Намджун снова посмотрел на брата, чтобы разделить с ним изумление, увидел дело рук моих и замер, широко распахнув глаза. Я по движению губ угадала, что он тихо сказал брату:

— Ее печать.

Тэхен вдруг опустил голову. Зал, как и почетные гости перед Драконами, застыли в ожидании хоть какой-то реакции. Но уже через мгновение стало понятно, что Тэхен смеется. Я тоже смеялась, не в силах унять эмоции такой силы. Я все сделала правильно — моя наглость была настолько вопиющей, что Тэхен не смог сдержать смеха. О нет, за месяцы нашей разлуки он меня не забыл! Быть может, и обзавелся сотней наложниц, но и они ему не помогли. Иначе не смеялся бы так сейчас моей выходке и осознанию, что я где-то рядом. Разволновавшись, я поспешила стереть печать. Но уже было поздно, я обозначила себя.

Но он довольно быстро взял себя в руки и произнес торжественно:

— Прошу простить меня, лучезарная Техи, смех вызвало не ваше предложение. Не надо портрета. Кажется, я уже согласен. А моему благородному брату придется признать, что лучезарная принцесса находится под защитой дома Дрокка. Боюсь, она всегда теперь будет находиться под его защитой.

Намджун его веселья от моей наглости совсем не разделял. Он выглядел сосредоточенным и злым:

— Где она? — и повторил мягче, сбавляя тон: — Ваше величество, где лучезарная принцесса?

Я не могла видеть выражения лиц отца и Техи, но могла предположить. Они наверняка сейчас оба думали, что Драконы спятили, настолько странно вели себя оба. Голос отца прозвучал тем не менее сдержанно:

— Традиции диктуют нам иные правила. Если вы согласны на встречу с невестой, то обозначим время!

— Но она где-то здесь! — не унимался Намджун.

А Тэхен уже нашел меня взглядом. Я лишь подняла немного руку вверх в приветственном жесте. И он, вопреки всем этим треклятым традициям, сделал то же самое. Брат что-то прошептал ему, но тот в ответ только улыбнулся шире. Поняв, что упустил инициативу, Намджун сказал сухо:

— Дом Дрокка согласен на предложение дома Курайи. Но мы бы хотели попросить вас, чтобы лучезарная Дженни Курайи уже сегодня переехала в замок. Если ваше решение твердо, то нам понадобится время, чтобы подготовить ее ко всем ритуалам.

— Решение дома Курайи твердо, — отозвался отец. — Я удивлен настолько быстрому согласию, но и рад ему.

Намджун сказал свое слово, я его услышала. И пока младший Дракон не бросился сквозь толпу ко мне, я выпустила тень и спешно вынырнула из залы. Я и без того навела здесь бардака, незачем шокировать публику еще сильнее.

Через несколько часов меня везли туда же, но уже в нарядном платье и с уложенными волосами. Именно в таком виде и должна представать невеста ко двору впервые.

Теперь в приемном зале было тихо — меня ждали только трое. И мою свиту оставили за дверями. Но я наплевала на зримый гнев старшего Дракона и на удивление Джису, сразу присела в книксене перед Тэхен и вместо приветствия сказала:

— Вы могли хотя бы оценить мой портрет, государь! Художник показал себя, как никогда прежде.

Он, наверное, держался из последних сил, но протянул руку, принимая мою ладонь:

— Простите, лучезарная Дженни, не счел нужным оценить его талант. Был так сильно удивлен вашему решению, что позабыл об этикете. Так теперь вы хотите стать моей женой?

— Я много думала, государь, и решила попытаться. Вы, как я заметила, тоже не слишком долго размышляли.

— Хватит! — прервал наш обмен любезностями Намджун. — Дженни, что ты устроила?

Я смущенно опустила глаза. Даже поправлять не стала, что он вряд ли может называть меня так фамильярно. Намджун точно имел право немного позлиться.

— Я не могу поверить... — его супруга смотрела на меня огромными от изумления глазами.

Джису, похоже, успели рассказать основное до моего появления. Но она и сейчас выглядела обескураженной. Слов для нее я придумать так и не смогла. Но она держала себя в руках и произнесла то, что была обязана:

— Лучезарная Дженни, буду счастлива видеть тебя своей сестрой, если боги будут милостивы и проведут тебя через обряд, который когда-то прошла и я.

— Благодарю, государыня, — я ответила вежливо. — Примите и мои поздравления с рождением будущего правителя Дрокка.

Она перевела взгляд на мужа:

— Я устала, хочу вернуться к сыну.

— Конечно, прекрасная, — ей он ответил очень ласково и на прощание поцеловал руку.

Но, как только государыня покинула зал, устремил на меня пылающий взгляд. Я знала, что должна объясниться и перед ним:

— Государь, простите меня за дерзость. Точнее, за все предыдущие дерзости. Но я верю, что и вы оцените мою смелость. Ведь именно вы меня ей научили. Я не несу угрозу вашему дому, и впереди сто лет, чтобы это доказать. Разве мое решение уже не доказательство?

— Доказательство, что Тэхен успел добиться от тебя полной взаимности. Но ничему другому. А если ты не переживешь церемонии?

Я развела руками:

— Тогда вы избавитесь от меня, как и планировали.

— Ладно, — устало проговорил Намджун. — Я уже привык, что ты общаешься только ультиматумами. И брат вряд ли бы женился на ком-то еще. Тебе уже приготовили комнату, но оба держите себя в руках, не делайте невыполнимую задачу еще более невыполнимой. От официального представления до свадьбы должно пройти не меньше месяца, будем ориентироваться на этот срок. Но работу надо начинать уже сейчас.

И, не прощаясь, тоже пошел на выход. Тэхен не стал дожидаться, когда хлопнет дверь, схватил меня, прижал к себе и поцеловал. Голодно, жадно, как будто в последний раз в жизни. Нет, я ошиблась и в другом: сотни наложниц у него тоже не было. Он с трудом оторвался от моих губ и наклонился к уху:

— До сих пор поверить не могу. У тебя характер Дракона, Дженни. Могу я предложить тебе переместиться в уже знакомую спальню? Мне срочно надо показать, как я соскучился.

Я поставила руки к его груди, отталкивая.

— Нет. Я сохраню девственность до свадьбы и подарю ее только законному супругу!

Он коротко выдохнул, прижал меня снова к себе, несмотря на сопротивление, а потом прошептал:

— Неожиданно, — он сделал паузу. — Все будет очень сложно, Дженни. Настолько сложно, что и брат сомневается в удачном исходе. Но он принял твой ультиматум.

— Знаю, Тэхен. Но ты такой импульсивный, надо же кому-то рядом обладать всегда холодным умом.

Он рассмеялся тихо мне в волосы:

— Кажется, я дождался своего брусничного морса.

С этим спорить я не могла. Впервые за длительное время я почувствовала себя так, будто вернулась на свою дорогу.

Несмотря на все доводы разума, ночь мы провели в одной комнате — в моей. Он не хотел уходить, а я не хотела прогонять. Спали в одежде, чтобы не спровоцировать срыв. Выдержать целый месяц рядом будет сложнее, чем когда мы были в разлуке. Не касаться друг друга, избегать ласк, — это было выше наших сил.

Выход нашелся уже через пару дней. Тэхен не умеет сдерживать эмоции, это неопровержимый факт. Он все же раздел меня и довел пальцами и языком до пика наслаждения.

А утром я проснулась от очередных ласковых касаний. Отвела его руку и покачала головой. Откинула одеяло, опустилась ниже, провела пальцами по животу, наслаждаясь его возбуждением. Наклонилась и, приоткрыв рот, осторожно вобрала головку. Ощущения были настолько странными, что я едва не пожалела о том, на что решилась. Но Тэхен напрягся всем телом. Именно его реакция и заставила меня продолжать.

Я посасывала осторожно, не имея представления, как доставить ему еще большее удовольствие. Но Тэхен перехватил меня за затылок, вынуждая почти насаживаться ртом. Невозможный. За это время не научился сдержанности. Я попыталась придерживаться заданного ритма, но потом выпустила член изо рта и прошептала:

— Только не выпусти семя в меня. Это будет неприятно.

Он глянул на меня помутневшим взглядом, как будто был пьян, а потом подхватил легко, развернул и пересадил выше, упирая в подушку. Снова коснулся головкой моих губ. И лишь после хрипло прокомментировал свои действия:

— Ну уж нет.

Где-то я подобное уже слышала. Теперь он сам подавался вперед, увеличивая темп, но меня возбуждало само ощущение его страсти. И потому, когда теплая струя плеснула мне в рот, я не отшатнулась, вынужденная проглотить. Возможно, мне не было противно только потому, что в нем ничего не могло меня отвратить? Тэхен не спешил вытаскивать, а я языком проходилась по напряженному стволу, по венкам, чувствуя, как продолжает пульсировать.

Потом Тэхен освободил меня, наклонился и поцеловал в губы. Прижал к себе, заставляя слышать, как бьется его сердце.

— Знаю, что ты моя. Да и что я тоже не совсем свой. Свадебная церемония будет сложной не только для тебя, но другого выхода нет. Это будет только один раз, Намджун это понимает. И ты об этом помни, как буду помнить я. Если я поставлю ревность выше возможности быть вместе, значит, моя любовь не стоит и выеденного яйца.

Я не ответила. Все еще удавалось отгонять от себя неприятные мысли. Тэхен был готов отпустить меня к жениху или кому угодно, лишь бы я осталась жива. Но теперь, когда приближался день, когда меня возьмет его брат, это не могло не мучить. Драконы не знают, что такое ревность. Но Дракон совершенно точно уяснил значение слова «единственная».