Печати

Путешествие оказалось намного комфортнее, чем в первый раз. Теперь у меня были деньги и на лучшие постоялые дворы, и на сытые ужины, а в первом же городе я наняла утепленную повозку, чтобы вообще больше не испытывать трудностей похода. Но самое главное отличие наблюдалось, конечно, в другом: теперь я не шарахалась от каждого встречного, а уж в случае, если этот встречный решит меня обидеть, то могла дать отпор. Я проигрывала в схватке Драконам, но вряд ли мне на пути встретится кто-то, равный им по силе.

Настроение оказалось противоречивым — я чувствовала тягу сразу в два направления: ехать дальше и наконец-то увидеть родных, и вернуться к Тэхену, чтобы сказать ему единственную фразу: «Мне не проще». И, конечно, не поворачивала, в том числе и потому, что эти слова ровным счетом ничего не меняли.

Первый же дворцовый охранник узнал меня, вскрикнул... и после этого все закрутилось. Мне даже ванну не позволили принять, желая посмотреть собственными глазами и задать накопившиеся вопросы. Лучезарная Техи, первая вбежавшая в приемный зал, сначала залепила мне несильную пощечину, а потом затряслась всем телом, обняла и разревелась:

— Глупая, глупая... Мы думали, что ты мертва...

Отец был более сдержанным. Он взял меня за руку и сказал сухо:

— Сегодня я смогу заснуть спокойно, Дженни. Но больше никогда так не поступай, если у тебя есть сердце. Где ты была столько времени?

Я выдала всем заинтересованным легенду, которую придумала заранее. Мол, меня приютила одна очень добрая женщина. Несколько месяцев она предоставляла мне кров и пищу, не требуя никакой платы, кроме помощи по хозяйству. Когда до той деревеньки дошли слухи, что войны с Дрокком не будет, я решила вернуться домой. Поверили безоговорочно. Как и сразу приняли, что если бы не она, то я наверняка пропала бы. Отец долго поджимал губы, размышляя, а потом вынес решение:

— Хоть она и не знала, кому помогает, но спасла королевскую кровь. Честь требует, чтобы я возместил ей доброту.

Я пожала плечами и назвала самый крайний дом в деревеньке, где старуха дала мне хлеба и флягу с молоком. Посыльные отца разыщут, они вернут ей долг за тот день сторицей. Семью охотников я решила отыскать позже сама, ведь они так боялись любой огласки. Но мне просто хотелось это сделать — вернуть все долги, как будто закрывая этим все вопросы.

После этого мне пришлось пообщаться со всеми женами отца, братьями и сестрами. Кто-то открыто ругал меня, кто-то говорил, что дворцового мага надо вышвырнуть с должности, раз он не придумал способа удержать мою магию, которая и понесла меня в леса из королевской спальни, кто-то тихо радовался и удивлялся, что видит меня живой и здоровой. Мы никогда не были особенно близки с ними, но в этот момент я не смогла представить себе семьи ближе.

Вихрь продолжался не так долго, как я боялась. В скором времени меня оставили в покое и позволили отдыхать. Несколько дней я просто приходила в себя.

И как только пришла, то поняла, что вопросов в душе осталось куда больше, чем ответов на них. Я пыталась вообще не думать о своем отношении к Тэхену и произошедшем, чтобы не усиливать тоску сильнее. Наверное, Намджун сейчас рвет и мечет, проклиная импульсивность младшего брата. Наверное, Джису сейчас счастлива... Или она уже поняла, что ее счастье — глупое, пустое. Ее ревность отупляла ее, делала меня главным препятствием. Но я никогда не была препятствием для Джису, и потому мой побег ничего не изменит. Тэхен все равно не ответит ей взаимностью, в нем этого никогда и не было, а теперь он наверняка обзаведется сотней наложниц, чтобы отвлечься и быстрее меня забыть. Сколько потребуется Джису дней или месяцев, чтобы понять — теперь она не получит от него даже того, что получала раньше? Я это в тот последний день отчетливо поняла. Осталось дождаться, когда поймет и Джису.

Мысли вставали на место, а пища для размышлений рисковала не закончиться никогда. И тоска почему-то не отпускала. Я расслаблялась только в моменты своих редких вылазок в лес: брала лук, охотничий нож и гонялась за зайцами — всегда успешно. К моей новой привычке все отнеслись с недоуменным пониманием. Как бы я ни пыталась скрыть свои изменения от родных, они были слишком заметны. Вероятно, теперь даже мой взгляд стал иным, из него окончательно исчезла слабость.

Поднимали настроения и бои на мечах с главой стражи. Старик долго смеялся над моими просьбами, потом с тем же азартом восхищался моими умениями. К сожалению, он был всего лишь человеком, а мне каждый раз приходилось поддаваться ему все сильнее, иначе отвлечение вообще перестало бы иметь смысл. А отвлекаться было нужно, чтобы не погрязнуть в апатии. Только ночи казались бесконечно долгими. Каждая ночь — длиннее предыдущей.

Еще через несколько месяцев лучезарная Техи подняла вопрос, которого я уже заранее ждала. Она говорила с одобрения отца, который тоже присутствовал при разговоре:

— Лучезарная Дженни! Мы все видим, что ты стала другой. Теперь ты не прячешься, как призрак, и не страшишься внимания. Пока мы не делали официальных заявлений о твоем возвращении, как ты и просила, но так бесконечно продолжаться не может. Кай Окитонский уже женился три раза, и мы можем восстановить нашу договоренность. Но, — она заговорила чуть тише, — если вдруг твои изменения таковы, что ты можешь стать первой или единственной женой, можно и поразмышлять. Раньше тому препятствовала магия. В любом случае решать только тебе.

А ведь я еще вчера вечером несколько часов кряду рассматривала портрет Кая. Я помнила, что он добрый и хороший человек, всего на десять лет меня старше, потому все еще молод и красив. Но смотрела я на его изображения с тем, чтобы уловить в себе хоть каплю предыдущего трепетного отношения. Я никогда не стала бы его женщиной по доброй воле — и дело было не в том, что он стал выглядеть в моих глазах хуже. Просто сами мои глаза стали другими.

Ответила я, конечно, совсем другое:

— Я не могу выйти замуж за наследного принца, как и вообще за благородного человека. Я уже не невинна.

— Что?! — взревел отец. — Кто этот мерзавец?

Мой голос оставался монотонным, нелепая тоска никак не хотела от меня отлипать, зато давала силы на любое признание. Мне было все равно:

— Это было не насилие. И он не знал, кто я. Потому и я не назову его имени.

— Сумасшедшая! — отец побледнел от ярости.

Но лучезарная Техи легко махнула рукой:

— Нашли из-за чего переживать! Ваше величество, закройте уши, вам не надо этого слышать. Любой толковый знахарь исправит эту маленькую неприятность. Будет больно, но потерпишь. Не сосчитать, скольких придворных дам я удачно выдала замуж после романтических приключений!

Отец, как и я, изумленно уставились на самую серьезную женщину в королевстве, не в силах сразу осмыслить сказанное. Зато отец мигом успокоился:

— Так и сделайте, как должно. И забудем об этом навсегда.

Было, действительно, больно, но пока знахарь ковырялся у меня внутри своими инструментами, повторяя заклинания, я думала о другом. В Дрокке маги делают то, о чем не слыхали в Курайи. Зато в Курайи маги способны на такое, что в Дрокке считается почти невозможным.

И хоть формально я снова стала девственницей, в мыслях ничего не изменилось. Я будто ждала какого-то чуда — когда же, наконец, тоска отпустит и позволит мне рассуждать здраво. Я еще очень молода, мне некуда спешить. А с моей красотой я и в зрелом возрасте буду продолжать считаться достойной партией. Потому и тянула время, не представляя, какого же будущего хочу сама. Но подобные разговоры заводились все чаще. Пока мне удавалось избегать окончательных решений, но скоро терпение отца и Техи иссякнет — я родилась не в той семье, в которой замуж выходят по исключительной любви.

В начале лета до нас дошли вести о рождении нового Дракона и, конечно, официальное приглашение на торжество такие высылали правителям всех дружественных государств. Отец размышлял недолго, но когда я узнала о его решении, сразу побежала в его комнату. Я словно спала все это время, но только теперь проснулась и поняла, чего хочу. Убедилась, что кроме Техи там никого не было, и выдала:

— Отец, вы поедете в Тоар?

— Да, дочка. Для Драконов это самый грандиозный праздник, мы хотим своим присутствием подчеркнуть, что между нашими государствами не осталось недомолвок.

— Отец, лучезарная Техи, я хочу поехать с вами!

— Тогда поедешь, — первая жена отца не понимала причины моего волнения. — Все поедут, кто сможет оставить свои дела, и испытывают такое желание. И я счастлива видеть, что твоя магия перестала быть преградой для подобных событий!

Отец согласно кивнул. Но я затрясла головой:

— Нет, вы не поняли...

Я осеклась, собираясь с мыслями. Тоска вдруг поднялась выше, она уже не прижимала к земле. Все эти долгие месяцы я никак не могла от нее избавиться, а теперь, буквально за одно мгновение, осознала, где выход из этой непроходимой темной пещеры. Выход не был простым! Но в моей жизни вообще ничего не происходило просто.

Вскинула подбородок выше и постаралась, чтобы мой голос не дребезжал. Волнение может лишить мои слова твердости:

— Отец, лучезарная Техи, я хочу выйти замуж за Дракона. И поэтому собираюсь отправиться с вами — во время приема вы и представите меня, как возможную невесту.

Они были крайне озадачены. Отец удивленно переспросил:

— Это был бы просто блестящий выход для нас, лучезарная Дженни. Драконы проявили беспрецедентную щедрость со своей стороны, и если бы ты понравилась младшему из них, то вышел бы прекрасный шаг и с нашей стороны. Но их дикие традиции...

— Я готова рискнуть, отец, — перебила еще увереннее.

Техи внимательно смотрела на меня, но не уловила и капли нерешительности. Потому она сама и начала строить догадки:

— Тебе больше никто не понравился, Дженни? Я видела, как ты изучала в библиотеке тачмуды о Дрокке, там видела и портреты? — она оторвала взгляд от меня и обратилась к королю, объясняя: — Ваше величество, Драконы всегда красивы, а Тэхен красив так, что в течение нескольких мгновений приходится привыкать к его внешности. Неудивительно, что юной девушке он пришелся по душе, хотя его портрет в последнем свитке не отражает и сотой доли настоящих ощущений. И, если уж начистоту, то ваша дочь невероятно хороша собой. Кого бы я ни представляла рядом с ней, никто бы не выглядел настолько же уместно, как младший Дракон. И тем не менее это большой риск. Подумай, лучезарная Дженни, чтобы потом не пожалеть о своем решении.

Лучезарная Техи ошиблась, я не видела портретов Тэхена ни в новых альманахах, ни в свитках. Сознательно избегала этого. Потому что сердце надрывно стонало даже от мыслей о нем, а любой портрет, даже самый никчемный, способен был его разорвать. Я не смотрела ни на дроккийские монеты, не открыла ни одного нового издания о Дрокке, потому что слишком боялась себя самой, после того, как позволю себе окончательно его вспомнить.

Я присела в реверансе и вышла из спальни. Неожиданное решение было сложным и простым одновременно. Во-первых, Намджун не сможет убить меня после того, как я буду официально представлена. Даже если Тэхен не переубедит его, то я все равно в Дрокке буду неприкосновенна — ведь я гостья королевской крови, своим приглашением и честью своего дома они гарантируют мою защиту. Если же стану второй государыней, то и Джису придется сдержать ярость, если та еще осталась. Во-вторых, я только сегодня окончательно поняла, что уже настроилась на то, что ничего светлого в моей жизни не будет. Никогда не будет. Потому что все светлое осталось позади. Но теперь обозначился этот узкий проход, в котором еще море порогов, но есть шанс увидеть Тэхен еще хотя бы раз.

Драконы считают меня угрозой для себя? Так и пусть. Они еще не представляют, какую угрозу я могу нести для них, если они не согласятся сделать меня счастливой. Хочу посмотреть на их лица, когда они увидят, как трусливый заяц идет на них войной. Трусливый заяц больше не хочет приносить себя в жертву, не хочет умирать. А эта тоска, ничуть не уменьшившаяся за столько месяцев, пострашнее смерти. Дайте зайцу того, кто его успокоит, и тогда он не станет разрушать ваш привычный мир!