Печати

— Ничего себе, — выдохнул Намджун.

Мой восторг был еще больше. Как только я начала использовать магию, как нужно мне, результаты себя ждать не заставили. Он сразу заставил меня переодеться из платья служанки в тот костюм, в котором я следила. Штаны были намного удобнее длинной юбки. Уже через пару часов тренировок я могла попасть стрелой с любой точки огромной залы в маленькую щербинку на противоположной стене.

Государь тоже был впечатлен моими успехами, но не удивлен ими:

— А теперь закрой глаза, развернись и стреляй.

И я, ни секунды не мешкая, сделала, как сказал. С закрытыми глазами крутанулась вокруг своей оси и спустила тетиву. Стрела вошла ровно в цель. Оказалось, что магия усиливает далеко не только руки и зрение, но и какое-то внутреннее чутье. Я неконтролируемо рассмеялась от очередной победы.

— Что и требовалось доказать, — Намджун тоже был доволен. — Отложи лук, Дженни.

— Я не устала, государь!

— Отложи, — с улыбкой надавил он. — Попробуем тебя обезоружить. Иди сюда.

Я послушно подошла.

— Сожми кулак. Не так, — он взял мою ладонь и показал, как складывать. — Сначала плотно сгибаешь пальцы, а уже потом в кулак, чтобы внутри не осталось пространства. Поняла? Теперь попробуй меня ударить.

Конечно, как и со стрельбой из лука, получаться начало далеко не сразу. Я выбрасывала руку, которой неизбежно попадал в воздух.

— Нет, Дженни, бей от плеча, помогай себе весом.

— А толку? Все равно я за вами не успеваю!

Несмотря на сказанное, меня раздирало внутренней радостью от каждого движения. Кто-то рожден для того, чтобы великолепно шить, а кому-то нужно уметь сжимать кулаки или пускать стрелы. Теперь даже предстоящая работа не портила настроение, но лучше все-таки закончить тренировку до обеда, иначе мне придется там торчать всю ночь, а потому назавтра я уже не смогу двигаться в полную силу.

Намджун в очередной раз пропустил мою руку мимо, поднырнул снизу и коснулся моего плеча двумя пальцами, обозначая место удара. В следующий раз при том же маневре я успела немного развернуться, но его ладонь прошлась вскользь по шее, после чего государь констатировал:

— И ты снова мертва. Я могу поддаваться, но не вижу в этом смысла. Ты сама должна ускориться.

И я превращалась в тень, ускорялась. Все равно оказывалась медленнее Дракона, но наши движения были похожи на какой-то дикий танец: то я лечу на него, он уклоняется и почти сразу атакует. Со временем я будто начала понимать правила или попала в такт: все больше намеков-ударов Намджуна не достигали цели. Конечно, он все равно оставался быстрее, но я постепенно подтягивалась. А потом и вовсе закрыла глаза, но не перестала чувствовать его движения.

— Отлично, — услышала сбоку. — Еще раз, Дженни. Бей сильнее, ты как будто боишься сделать мне больно.

И я резко хлынула вниз — уже не телом, волной, и, открывая глаза, подсекла его ногой под колени. Он полетел спиной на пол, но в последний момент успел меня схватить. Я упала на него, но почти сразу получила удар в ноги, который подбросил меня вверх и заставил перевернуться через голову. И следом с необычной легкостью в воздухе перелетел Намджун, изменив позицию. Теперь я оказалась на полу, на секунду замерев от удара, а он навис сверху. И притом улыбался, как будто я уже его победила:

— Просто потрясающе, Дженни. Похоже, тебе надо завязывать глаза — тогда ты и бьешь точнее, и становишься намного быстрее.

Я вообще готова была смеяться в голос от счастья:

— Я попала! Я снесла с ног самого Дракона!

— Снесла-а, — протянул он, отвечая смехом на мой. — Видимо, мне надо прекращать поддаваться.

— Так вы поддавались? — разочарованно отозвалась я.

Он лишь слегка наклонился, но этим напомнил о двусмысленной позе, в которой мы оказались. Но он не пытался ни прижать меня собой, ни поцеловать — Намджун оставался сдержанным, каким я его знала. Ну, а то, что медлит, не поднимается, это ведь ерунда? И вдруг, глядя на мое лицо, он сказал совершенно неожиданное:

— Джису, у тебя что-то важное?

Я тотчас повернула голову и увидела государыню на входе. Она хотела уйти, но после этих слов остановилась:

— Прости, я не хотела помешать.

— Ты не можешь помешать, прекрасная.

Намджун каким-то неведомым образом оказался на ногах и рванул меня вверх за руку, тоже вынуждая встать. Я только ойкнуть успела, но заодно заметила взгляд Джису — ее глаза светились. Наверное, зашла сюда по какому-то пустяковому поводу, но, застав нас в странной позе, решила, что Намджун меня целует или что-то в этом духе. А тут еще и я, растрепанная и запыхавшаяся, словно специально подчеркнула ее заблуждение. И ее слова это подтвердили:

— Приятно знать, Намджун. Заодно я хотела бы сказать, что освобождаю Дженни от службы. Раз уж она тебе так нужна, что ты отказал матери будущего Дракона, то я не могу не пойти навстречу. После того, что я успела заметить, уверена, ты будешь рад это слышать.

У меня сердце ухнуло вниз. И Дракон ответил после короткой паузы:

— Я... рад. Почему вдруг?

— Твое удовольствие — мое удовольствие. А ревность — признак слабости, — сказала напоследок Джису и вышла.

После ее ухода я заторможенно перевела взгляд на профиль Намджуна. Он на меня не смотрел. Джису, как всегда проявила хитрость, — она избавилась от меня, но в такой момент, когда была уверена, что Намджун не станет размышлять. Но он все молчал и молчал.

Теперь мне не было нужды возвращаться к наволочкам и утюгам, но ситуация стала намного напряженнее. Я отступила на шаг, закусила губу, но его решения так и не прозвучало. Потому я осмелилась нарушить тишину:

— Государь, я знаю, о чем вы думаете.

— Вряд ли, — ответил он, продолжая смотреть в пол. — Я сам не смогу описать, о чем я сейчас думаю. О том, чего во мне больше: ревности или рассудка? Ты уже была с Тэхеном, ты его женщина... Так чего во мне больше? Желания взять тебя себе или никогда не ссориться с братом из-за какой-то там наложницы?

Он будто у меня спрашивал. Но вместо ответа я сделала еще шаг назад.

Намджун посмотрел на меня, не поворачиваясь всем телом.

— Ты очень красивая, Дженни. Но твоя красота не должна стать камнем преткновения, а иначе как мы сможем делить власть? Потому скажи, если не хочешь принадлежать Тэхену. Что никогда и ни при каких обстоятельствах, если мне удастся позже решить все проблемы, ты не захочешь стать его женой. Что в ту ночь была только его страсть, и не было ни капли твоей. Ну же, скажи это! Что на его ненависть тебе нечем ответить. Все равно решать ему, но мне интересно знать сначала твое мнение.

Я не могла бы ответить честно на все эти вопросы, потому что даже самой себе на них не отвечала. Единственное, что я сейчас понимала: Джису рассчитывала на Намджуна, но Намджун не заберет меня, зная о произошедшем. Или пока не услышит решение брата. И если Тэхен настолько меня ненавидит, что откажется, то Намджун на мое мнение и не посмотрит. Я теперь в любом случае обречена стать чьей-то вещью для утех. И все потому, что Джису, не зная всей подоплеки, приняла решение импульсивно. К Намджуну я не испытывала вообще ничего из того, что женщина должна испытывать к любовнику, ночь с Тэхеном бесследно пройти не могла: он стал первым, и хоть не вызывал во мне трепетной влюбленности, да еще и был очень зол, но разве женщина может принадлежать сначала одному, а потом другому мужчине? Притом именно такой исход окончательно ухудшит мое положение — подобного Джису уже не простит. Я никак не могла придумать подходящего объяснения, собиралась попросить о времени, чтобы подумать. Но Намджун мое молчание расценил по-своему и двинулся к выходу.

Вернулся довольно быстро. Наверное, отправил слугу за братом. Я только дыхание успела перевести и собраться с остатками страхов:

— Государь, — шептала быстро, понимая, что могу не успеть. — Пожалуйста, дайте мне хотя бы пару часов! Мое решение не изменилось с тех пор, когда мы об этом разговаривали. Для вас женщины, если это не жена, — вещи для использования. Для меня мужчина — это совсем другое. Я поступила так для спасения Курайи, но не думала, что...

— А о чем ты думала? — он перебил, но теперь мягко. — Что он, став твоим мужчиной, тут же потеряет к тебе интерес? Или о том, что у Дракона сердце из стали? Или о том, что он не был счастлив, что ты выбрала его, а не меня?

— Нет, государь, — я смутилась. — Я понимаю далеко не все, но многое. Я не готова к подобным изменениям, но ваш брат готов к ним еще меньше...

Осеклась, поскольку услышала в коридоре шаги. Тэхен подошел и остановился перед братом:

— Что случилось? — сказал как-то устало. — Я же говорил, что пока не хочу ее видеть.

Намджун посмотрел на меня, и я уже по взгляду поняла, что докричаться не успела. Да и что там мои мольбы, если выше них стоят интересы брата, а после — его самого.

— Тэхен, — он говорил теперь уверенно, как будто не было этих минут смятения. — Дженни принесла тебе извинения?

Тэхен зло усмехнулся:

— Рассказать вкратце, где я видел ее извинения?

— Ненавидишь ее?

— Зачем спрашиваешь о том, что знаешь сам? Ненавижу до такой степени, что перед сном представляю камеру пыток. И пока не переберу все мне известные, уснуть не могу, — он вдруг подался ко мне. И хоть я не поднимала лица, ощутила каждый волосок его приближения. — Ты жива только потому, что обладаешь презабавной магией. Я все жду, когда Намджун наиграется в эти исследования...

— Тэхен, — тихо перебил его брат. — Джису только что освободила Дженни от службы. Я решил, что сначала услышу твое слово.

Тэхен замер. Магия во мне привычно задребезжала, сжимаясь в комок. Но я заставила себя посмотреть на него — и в этот момент он как раз заторможенно переводил взгляд с брата на меня. Смотрел долго, как-то равнодушно, но потом наклонился и взял меня за запястье. И вдруг резко пошел к выходу, утаскивая меня за собой. Намджун понял его слово. И я поняла.

Уже на лестнице паника затопила с головой. Он не замедлялся ни на шаг, а я, спотыкаясь, была вынуждена следовать за ним. Миновали крыло, куда меня привели в самом начале, — комнаты наложниц. Но не остановились там. Я знала, куда он меня тащит, и от ужаса совсем перестала соображать. Попыталась вырваться, не получилась. Закрыла глаза и ударила. Тэхен перехватил меня за талию и даже шага не сбавил. Только теперь стало понятно, насколько Намджун мне поддавался — Драконы были намного, намного быстрее. Перед глазами стояла пелена слез, я сейчас не могла ничего с этим сделать. Тэхен ненавидит меня — он не преувеличивал. Но притом не смог от меня отказаться. А это не означало для меня ничего хорошего.

Уже в спальне меня бросили на пол. Тэхен прошелся от одного окна к другому — ставил уже известные заклинания. Боится, что я выпрыгну из окна? Хотя такая мысль ведь пришла мне в голову первой... И спокойствие его голоса было самым жутким в этой ситуации:

— Ты будешь пить отвар от зачатия. От Дракона нельзя родить дочь, но в твоем случае это наверняка возможно. Не хотелось бы тебя казнить до того, как ты мне надоешь. Ты не хотела стать моей женой и любовницей — я это хорошо запомнил. И с меня хватит твоего мнения, я его не забуду.

Он вдруг подошел и сел передо мной. Схватил за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Не плачь, Дженни. У тебя впереди будет много поводов для этого. И когда от тебя вообще ничего не останется, я вышвырну тебя из замка — прямо с крыши, ты ведь так ее любишь. Когда мне уже будет плевать.

— Тэхен...

— Не смей, — он наклонился еще ниже. — Не смей произносить мое имя даже мысленно. Меня до сих пор не покидают прекрасные видения твоих пыток, так что не испытывай судьбу.

После этого он резко отпустил меня и вышел из спальни, а я позволила себе упасть на пол и скрутиться до боли в мышцах.