Печати

Я не знала, куда мне деваться и что теперь делать. Когда принесла государыне завтрак, она выглядела бледной и сослалась на плохое самочувствие, потому попросила ее сегодня не беспокоить. Возможно, ей сильно испортило настроение вчерашнее решение Драконов. Или тот факт, что ей никто ничего не хотел объяснять. Я пожелала ей доброго дня и поспешила уйти, но уже возле дверей Джису окликнула:

— Дженни, кто из них это сделал?

Сначала я вздрогнула — буквально на месте подскочила, но почти сразу поняла по ее взгляду: Джису имеет в виду неожиданно отросшие волосы. Тогда я уверенно соврала:

— Ваш муж, государыня. Тоже в качестве эксперимента.

— А, — сразу расслабилась она, — на Намджун это похоже. У него вообще единственная страсть — научное любопытство. Но зря он это, ты слишком хорошенькая. С твоей магией лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Передай ему, пожалуйста, чтобы заглянул ко мне, когда освободится.

Я поклонилась и вышла. Государыня, похоже, вообще не в курсе, что ее муж вот-вот меня прихлопнет, если его брат не успеет, но это как раз предсказуемо — они не заинтересованы в огласке, даже среди близких. Но удивило то, что государыня понятия не имеет, насколько сильно моя магия изменилась при помощи ее же мужа. Лишнее внимание меня уже так сильно не угнетает. И ее недовольство понятно. Я поежилась, подумав о том, что она могла бы узнать про нас с Тэхеном. Прекрасная женщина, единственная, кто поддерживал здесь с самого первого дня, она не должна получить такой удар именно от меня. Из коридора правителей я выбежала как можно быстрее.

Я довольно долго просидела в своей комнате, настраиваясь. Надо все-таки подняться наверх и поговорить с Намджуном, к тому же государыня дала поручение. Конечно, встреча не обещала быть приятной, но я ведь уже выбрала храбрость вместо трусости.

Ноги все равно немного дрожали, когда входила в библиотеку. Намджун сидел за столом лицом ко входу. Склонила голову и поздоровалась:

— Доброе утро, государь. Государыня просила передать вам, чтобы вы к ней заглянули.

Он оторвал взгляд от книги и посмотрел на меня. С таким холодом, что по спине пробежал мороз. А разве я ожидала теплого приема?

— Государь, вы злитесь?

Он долго молчал перед тем, как ответить:

— Злость — это какое-то плоское слово, оно не отражает всей глубины. Я не совсем злюсь, я задаю себе вопрос, почему ты все еще жива.

Ну, раз он может говорить вполне спокойно, то эту возможность надо использовать:

— И почему же?

— Я задал этот вопрос Тэхену десять раз. И десять раз он не ответил.

Я закрыла глаза на секунду. Ненависть Тэхена — не придумка, но он пока не готов стереть меня с лица мира. Продолжила тем же ровным голосом:

— А вы хотите моей смерти?

Намджун встал, повернулся боком и рассеянно смотрел в сторону.

— Я задам тебе другой вопрос. Тэхен ни за что не принудил бы тебя, пока ты находишься под опекой Джису. Потому ты сама к нему пришла, заранее это спланировала. Так почему ты использовала моего брата, а не меня? Ведь ты знала, что я тоже не смогу устоять?

— Знала, — я старалась говорить искренне, время для лжи закончилось. — Это просто случайность. На момент выбора мне было все равно, кто из вас встретится мне первым.

— Понятно, — он усмехнулся, но без капли веселья. — Ты спросила про злость. Но это совсем не она. Какая-то жуткая, тяжелая, затянувшаяся ярость. Злюсь ли я? Вчера я почти был готов убить... вас обоих. Драконы не ведают ревности. Эту мерзость из души надо выжигать. Ты жива только потому, что я пока справляюсь.

Ревность. Я одновременно и удивилась, и осознала, что ждала чего-то подобного. Намджун был всегда сдержан, но он тоже хотел меня. И теперь не знает, как бороться с чувством, которое Дракон вообще не должен испытывать. Я начала осторожно:

— Быть может, лучшим вариантом будет все-таки убрать меня с глаз — ваших и вашего брата. Если вы оба не желаете моей смерти, но из-за меня испытываете неприязнь друг к другу, то только без меня все встанет на свои места. Клянусь, что не пророню ни слова о том, что здесь случилось.

Он наконец-то посмотрел на меня прямо, даже в глазах мелькнула ирония:

— Я уже устал считать твои попытки выторговать себе свободу. Забудь.

— Но почему, государь? Разве есть другой выход? Ну... кроме моей смерти, конечно.

Намджун устало покачал головой:

— Нужно время, чтобы все обдумать. Сейчас мне кажется, что лучший выход — это придумать способ, чтобы ты прошла наш свадебный ритуал. Каким-то образом подготовить или удержать твою магию. Есть возможности проверить заранее, способна ли ты вообще к зачатию сына. Заранее же можно поить тебя кровью Тэхена... Выяснить, что делать, в случае, если ты способна рожать только дочерей. Возможно, давать тебе отвар от зачатия, а все надежды возложить на Джису? Я не знаю! Не знаю, и как восстановить твою невинность, чтобы даже сильнейшие маги не заметили подлога. Но думаю, что все эти вопросы каким-нибудь образом можно уладить. И, решив эти проблемы, вернули бы твой статус. Я хочу сказать, что только таким образом ошибка брата закрылась бы, а сам он смог бы склеиться обратно из двух разорванных частей.

Я осмелела окончательно:

— Нет, государь, вы хотите сказать, что только таким образом получили бы меня оба. И смирились бы со своей ревностью, как привыкли это делать.

Намджун приподнял одну бровь — это была единственная реакция на мою наглость. Но спорить не стал. Прищурился, и оттого его взгляд стал еще пронзительнее:

— Я пока не обсуждал это с Тэхеном. Но правильно ли я понял, что сама ты против?

Я отвела взгляд и действительно не знала, что сказать. Нет, я не хотела становиться общей для них женой. Нет, я не хотела проходить эти их треклятые ритуалы, а потом возлежать с обоими на глазах у свидетелей. Нет, я не хотела отнимать у Джису все внимание Тэхена, а именно так и произойдет, если он перестанет меня ненавидеть. Это было сродни предательству единственного человека, мнение которого здесь было важно. Но надо было ответить:

— Я не думаю, что мы с Тэхеном способны принять друг друга после того, что произошло. Я бесстыдно использовала его, я сыграла на его чувствах — пусть обычном влечении, но оно было искренним. Я кое-как перетерпела его ласки и чувствовала отвращение от необходимости сломать все свои приоритеты. И я использовала бы его снова, повторись ситуация. Он ненавидит меня — и имеет на это право. А я не хочу стать государыней, потому что сердце женщины на двух мужчин не рвется. Мое сердце вообще глухо к вам обоим. Я могу идти, пока вы не придумаете, что со мной делать?

Я немного преувеличила, но показалось, что так Намджун станет проще смириться со своей ревностью. Это меньшее, что я могла сделать именно для него.

— С ума сойти. Не слишком ли быстро у трусливого зайца отросли зубы?

Я без труда признала очевидное:

— Быстро. Благодаря вам, государь. И что-то изменилось во мне, когда я увидела воплощение дракона. Я обязана вам обоим, потому мне сейчас тоже непросто.

— Иди, — он ответил очень тихо. — Я позову, когда понадобишься.

Поклонилась и вышла из библиотеки, следя за тем, чтобы спина оставалась безупречно прямой.

Весь день просидела в комнате, спускалась только на обед и ужин. В столовой видела Хосока с другими рабочими, но не подошла поздороваться, а спешно закончила и улизнула. Ночь с Тэхеном постепенно вымывалась из памяти, эмоции теряли первоначальную остроту, но все равно я еще слишком сильно волновалась. Конечно, первый опыт обязан восприниматься остро, но я не могла избавиться от мысли, что несмотря на волнение, смущение, боль, мне понравилось с ним быть. Понятно, что Джису не может выкинуть его из головы — Тэхен умеет быть совершенством. Наверное, если бы не вся наша предыстория, если бы он не был Драконом, то я уже влюбилась в него без оглядки. Но сейчас я ощущала, что не хочу привлечь ничьего внимания своей красотой. Я не могла объяснить природы этого чувства, но оно было очень отчетливым.

На следующее утро снова застала Джису в постели.

— Государыня, вам не стало лучше?

— Нет, все еще тошнит.

— Может, позвать лека... Святые небеса! Причина вашей тошноты...

Она прижала палец к губам, требуя меня замолчать. Но счастливая улыбка вырвалась из-под этого препятствия. Я едва не уронила поднос, но успела поставить его и подойти к ней ближе.

— Тихо, Дженни, пока тихо! — ее глаза заблестели. — Хочу быть полностью уверена. Приглашу лекаря на следующей неделе.

Я опустилась на колени перед кроватью и улыбалась от уха до уха.

— Государыня, — прошептала радостно. — Надеюсь, что ваши ожидания исполнятся.

— Я тоже. Пока не говори никому. Я почти уверена, но все жду.

— Чего ждете? — я действительно не понимала. — Если тошнота уже проявила себя, то любой лекарь подтвердит.

— Нет-нет, — она покачала головой. — Лекарь подтвердит, что я ношу ребенка. Но чтобы он понял пол, требуется чуть больше времени. Хочу обрадовать сразу и основательно, если уж собираюсь радовать.

— Пол? Вы переживаете, что может быть девочка?

Джису пожала плечами:

— Это невозможно, знаю. Но во мне засел какой-то первобытный страх... а вдруг бывают редкие исключения? Вдруг я стану тем самым исключением?

Я не стала сдерживаться и погладила ее по руке:

— Даже не думайте об этом, государыня. А лекаря позовем тогда, когда скажете.

Она положила ладонь сверху моей:

— Спасибо, Дженни. Быть может, судьба одарила меня за то, что я помогла тебе? Может, именно ты принесла мне удачу? Ты знаешь, что иногда наследника ждут десятилетиями?

Я готова была смеяться вместе с ней — настолько душа распахнулась навстречу ее радости.

— Знаю. Но судьба одарила вас потому, что вы рождены, чтобы стать матерью нового правителя. Ваш муж и его брат будут счастливы.

* * *

Через несколько дней лекарь вышел из спальни государыни, миновал коридор, поджимая сухие губы, без стука распахнул дверь комнаты Намджуна и произнес:

— Государь, я обязан сообщить немедленно, дело не требует отлагательств. Государыня носит сына. Примите мои поздравления.

Старик после этих слов буквально подлетел в воздухе — это Намджун мимо него вылетел из комнаты, едва не снеся с ног. Следом за ним в комнату Джису вбежал и Тэхен. Я попыталась сразу скрыться с их глаз. О моем существовании теперь на время забудут. Что им я, когда случилось такое счастье?

И с этого момента все только и говорили о рождении нового Дракона. Даже слуг в столовой в тот же вечер угощали мясными пирогами и сладкими пирожными. Все поздравляли друг друга, будто именно в их семье праздник. А впереди намечались торжества и море гостей, если только Джису захочет.

Теперь Джису сияла — и без того красивая, но всего за пару дней преобразившаяся еще сильнее. Я мельком видела, как Тэхен остановился перед ней в коридоре, наклонился и поцеловал руку. Наверное, она хотела его обнять, а не слышать:

— Отдыхай больше, прекрасная. Скажи, если тебе что-то понадобится, откуда угодно достанем.

Я юркнула дальше, чтобы не быть замеченной. Конечно, Тэхен пребывал в прекрасном настроении, но проверять его выдержку пока не хотелось. Я была счастлива за государыню бесконечно. То, о чем не знала раньше, услыхала из множества разговоров слуг. Теперь Джису — самый важный человек в Дрокке. Если она уже носит Дракона, то выкидыш невозможен. Дракон теперь родится в любом случае, если мать доживет до его рождения. Жизнью ее, понятное дело, никто рисковать не хотел, а любому настроению были готовы потакать, потому окружали всевозможной заботой. Все девять месяцев Джису сможет хоть с постели не вставать, если ей так захочется. Все девять месяцев она может просить о чем угодно.

Однако она не стала капризной или излишне эмоциональной. Точнее, эмоции из нее так и хлестали — но только радостные. Она подарила Юри дорогое ожерелье за долгую и верную службу, а для меня решила сделать то, что обещала.

— Поставь поднос, Дженни. Пришло время просить о твоей свободе. Сейчас никто в Дрокке не посмеет мне возразить.

Я вздохнула, но надежда почему-то снова ожила, хоть я всеми силами и не давала ей воли. Но все равно спешила следом за государыней, когда она шла по коридорам и останавливалась, спрашивая у слуг, где найти правителей. Те оказались в небольшом зале на первом этаже. Тэхен сидел в центре, просматривая бумаги, а Намджун обсуждал с незнакомыми мужчинами какие-то вопросы.

При появлении Джису все замолчали. Намджун улыбнулся ей искренне, широко:

— Доброе утро, прекрасная! Как ты себя чувствуешь?

— Замечательно. Мне надо поговорить с тобой и Тэхеном.

Он махнул рукой, и совещание тут же было закончено. Все посторонние мгновенно покинули помещение. Тэхен встал и выдвинул ей стул, сам вернулся на прежнее место. Намджун сел напротив. Джису позвала:

— Дженни, ты где пропала? Иди сюда.

До сих пор я так и мялась в дверях. Но теперь прошла, не глядя на обоих, остановилась за спиной Джису и уставилась в пол. Джису говорила уверенно и звонко:

— Намджун, Тэхен, я хочу отпустить Дженни. Мое счастье таково, что им обязательно хочется делиться. Пусть идет. Где-то ее ждет жених, она поедет к нему и тоже обретет семью. Снимите с нее печати, одарите золотом и отпустите.

Ответом ей была тишина. Джису помолчала, а потом продолжила, но в голосе ее появилась нервозность:

— Намджун, Тэхен, я, носящая в чреве Дракона, пользуюсь своим правом просить о чем угодно. Но прошу лишь о такой мелочи для этой бедняжки.

Понимая, что напряжение нарастает, я подняла голову. И вздрогнула, поймав на себе прямой взгляд Тэхена. Он смотрел на меня без тени улыбки и молчал. Государыня волновалась все сильнее:

— Намджун! Разве твои исследования не закончены? Мне показалось, что в последнее время ты потерял к ним интерес!

— Я... Прекрасная, я был занят в связи с чудесными новостями. И собирался вернуться к изучению магии Дженни чуть позже.

Она резко встала и заявила теперь намного резче:

— Тогда я прошу, чтобы ты забыл о своих исследованиях. Пусть она уходит!

И вдруг Тэхен тоже поднялся на ноги и произнес:

— Нет. Она останется здесь.

Я будто бы кожей почувствовала ее боль:

— Тэхен... Почему?

— Потому что я хочу, чтобы она осталась. Не отпущу. Не могу отпустить. Ни к ее жениху, ни к кому-то еще. Пусть всегда будет где-то рядом, хотя я видеть ее не могу.

— Видеть не можешь? И ты... отказываешь мне?

— Это единственное, в чем я не могу пойти тебе навстречу, прекрасная.

— Немыслимо... Разве я не достойна того, чтобы просить?..

Тэхен не ответил. Его старший брат попытался сгладить ситуацию, объясняя:

— Джису, все дело в наших исследованиях. Я не во всех подробностях тебе рассказал: особенность Дженни оказалось еще интересней, чем я предполагал.

Джису же не могла оторвать взгляда от Тэхена:

— Дело совсем не в исследованиях... совсем не в них...

Она обернулась ко мне и посмотрела так, словно впервые увидела. Ее рот некрасиво исказился, а в глазах я увидела ненависть. Она держала ревность под замком долгое время, заставляла себя не переживать, но сейчас Тэхен сказал так, будто я очень важна именно для него. Я и сама не понимала, почему прозвучало именно так, но ненависть в глазах Джису разглядела.

Государыня медленно повернулась к двери и вышла. Дверь громыхнула неожиданно громко, заставив подскочить на месте. Но я, впервые за несколько дней оказавшись в одном помещении с Тэхеном, кинулась следом. Кто я теперь? Я по-прежнему ее служанка? Не осмелилась догнать и спросить.

Через полчаса в мою комнату вбежал слуга и сообщил, что старший Дракон требует, чтобы я срочно пришла в библиотеку.