Печати

Утром меня разбудило ласковое прикосновение. Приоткрыла глаза и невольно улыбнулась, встретившись с его взглядом. Тэхен тоже улыбался, проводя пальцами по волосам.

— Ты невозможно красивая, страшилка.

— И все еще «страшилка»? — я не удержалась от иронии.

— Я буду продолжать называть тебя так, пока не придумаю другого слова, отражающего всю эту невозможность. Уже рассвет. Если не хочешь никому попасться на глаза, то тебе лучше уйти сейчас. Видишь, я соблюдаю договоренности.

Стало немного тяжело. А ведь он и сам был невозможным. Но пусть ему это скажет другая женщина, которой точно буду не я. Еще одно нежное касание к волосам — от самой макушки до кончика локона. Осознав, я резко села.

— Мои волосы...

Каким-то невероятным образом мои волосы за ночь отросли до прежней длины. Схватив покрывало и прикрываясь им, я подбежала к огромному зеркалу в золотой раме и ахнула. В отражении на меня смотрела я — до всех беспощадных махинаций с внешностью. Волосы, длинные ресницы и изогнутые брови — все было на месте. В изумлении я обернулась к Тэхену. Но он, по всей видимости, удивлен не был. Ответил на мой немой вопрос ироничной улыбкой:

— Не смог удержаться.

— Это... магия? — я не могла поверить.

— Да. Можешь вернуть обратно, если хочешь. Я не буду возражать.

Еще раз посмотрела на свое отражение, но затем вспомнила о том, что должна сделать.

— Тэхен, — теперь я на него не смотрела, а сосредоточилась на поисках своей одежды. — Вчера я кое-что важное не сказала. Мне нужно поговорить с вами обоими.

Он сел и нахмурился.

— Может, потом? Надо готовиться к приему делегации.

Я неожиданно смутилась, когда подняла платье.

— Государь, вы не могли бы отвернуться? Я хочу одеться.

— Ну уж нет, — он хоть и улыбнулся, но в глазах можно было уловить новую волну желания. — Ты же на меня смотришь.

Сам он даже не думал прикрывать безупречное тело и получал удовольствие от каждого моего взгляда вскользь. Невыносимый. Невозможный. В определенном смысле совершенный, даже когда не принимает вид дракона. Я решила, что для смущения сейчас не время, потому заставила себя откинуть покрывало и одеться. Хотя и краснела от его взгляда. Тэхен продолжил тем же тоном, будто ничего не занимало все его внимание:

— Так что ты хотела сказать?

— Нет, я должна сказать это вам двоим. Позовите вашего брата, пожалуйста. Встретимся в библиотеке.

И до того, как он успел переспросить или возразить, поспешила покинуть спальню. В своей комнате умылась и расчесала волосы. Решила ничего с ними не делать. По крайней мере не сейчас. Хотел Тэхен рассмотреть меня во всей красе — сам же виноват. Тяжесть на душе становилась все ощутимее, но я не позволила себе ни передумать, ни струсить. Я не рождена быть героем, но та девочка, Юна, тоже для этого не рождена. Вероятно, вообще никто в здравом уме не мечтает о судьбе героев.

В библиотеке они ждали оба. К счастью, поняли, что другие свидетели не нужны. Намджун аж дернулся, когда увидел меня. Но потом сообразил и посмотрел на брата:

— Ты? Зачем? Когда?

Тот в ответ лишь губу закусил и развел руками. Намджун опустил голову. Вполне возможно, что он уже догадался, что мы с Тэхеном провели ночь вместе. Но от него я и не надеялась скрыть. Лишь бы Джису не узнала. Он посмотрел на меня как-то очень холодно, выдвинул стул, сел и отчеканил:

— Давайте к делу, времени мало. Что ты хотела сказать, Дженни?

Они сидели передо мной. Я стояла всего в нескольких шагах впереди, выторговывая себе еще секунды на осознание. Тело задрожало, но голос прозвучал на удивление решительно:

— Я вчера рассказала не обо всем. Сегодня послы принесут вам повторные извинения Короля Чжихуна и портреты всех лучезарных принцесс. Восточный порт будет упомянут, но они и не делают на него ставку. Все эти меры — последняя попытка выкрутиться с наименьшими потерями. Изначально у Курайи было другое предложение. Посол Ноэртэ вряд ли преувеличивал. Одна из дочерей короля отличалась необычной красотой. Говорили, что у нее блеск в волосах и жемчуг в коже. Говорили, что в ее глазах море, хотя сама она в те времена видела море только на картинках. Король был уверен, что от такого дара не откажутся даже притязательные Драконы... Несмотря на ее редкую магию, которую собирались усыпить, чтобы лучезарная Дженни пережила свадебные ритуалы. Но она, узнав о своей судьбе, трусливо сбежала. Или эта самая магия ее унесла, теперь уже неважно. Судьба, однако, не была к ней добра, она привела ее прямиком к тем самым Драконам, — я выпрямила спину и посмотрела прямо. Намджун и Тэхен выглядели ошарашенными. Они уже поняли. Теперь же во мне не осталось места для трусости — они сами разбудили во мне силу. Слова звенели и отражались от стен: — Я, лучезарная Дженни Курайи, законная дочь Чжихуна Курайи, обвиняю дом Дрокка в оскорблении чести дома Курайи. Дракон не взял меня в жены, как этого требовало мое благородное происхождение, прежде чем... — я не смогла закончить, голос подвел. Перевела дыхание и заставила себя говорить дальше, хотя теперь мой голос был больше похож на скрип: — В вашей воле предать этот факт огласке или сохранить его в тайне. В любом случае вы не можете обвинять Курайи в бесчестии, если сами поступили таким же образом.

Вот и сказано. Почему же тишина такая густая и тягучая? Будто всех нас троих погрузили в расплавленное золото. Уши глохнут от такой непроницаемой тишины. Дышать невозможно, как если бы тишина забивалась в горло.

Намджун побледнел, а пальцами вцепился в подлокотники так, что они затрещали. Тэхен опустил голову, я не могла видеть его взгляда. Через долгое время Намджун заговорил на удивление сухо и почти спокойно:

— Даже несмотря на открывшиеся факты, Дженни из дома Курайи, мы не можем позволить тебе уйти. Ты представляешь опасность для нашей династии. И, кажется, я начинаю понимать, какую именно...

На это я и не рассчитывала:

— Очень жаль, государь, что вы по-прежнему так считаете. Но разве есть смысл продолжать конфликт с Курайи? Я многого наслушалась здесь о чести Драконов. Вы можете убить меня, чтобы никто об этом не узнал. Убейте, я готова. Но разве вы не поступите бесчестно, если продолжите требовать с Курайи откуп? Вы двое будете об этом знать. Вы двое — настоящие Драконы, за каждым словом которых стоят поступки?

Намджун глянул на брата. Тот не поднимал головы. Наверное, проклинал меня на чем свет стоит. Тогда Намджун снова обратился ко мне:

— В этом случае для дома Дрокка предпочтительнее оставить произошедшее в тайне. Не будет войны. Не будет откупа. Но при условии, что ты забудешь свое имя и никогда больше его не произнесешь. Что никто, за исключением присутствующих, никогда не узнает о нашем бесчестии. А вопрос о твоей жизни мы решим чуть позже, когда сможем осмыслить.

В груди больно кольнуло. Не желая себе признаваться, я все-таки очень слабо надеялась на другой исход — вернуться во дворец отца. И пусть теперь я уже не смогла бы выйти замуж за Кая Окитонского или другого благородного человека, но все же хотела свободы. Сейчас же у меня не осталось иного выбора, кроме как ответить:

— Я согласна, государь. Приму любое решение и клянусь, что больше не произнесу своего имени, как не вспомню о причине прекращения войны Дрокка с Курайи.

Намджун тяжело вздохнул и спросил тише:

— Брат, сейчас не лучший момент винить себя. У нас мало времени. Ты согласен с таким решением?

Тэхен посмотрел сначала на него, а потом перевел взгляд на меня. Встал, покачнулся, будто был пьян. И в голосе его прозвучала неподъемная тяжесть:

— Что же ты наделала...

Мой голос снова задрожал:

— Попыталась впервые в жизни сделать что-то важное, государь. Простите, что для этой цели была вынуждена использовать ваши чувства.

Но он будто не слышал:

— Что же ты наделала... Дженни, я не смогу теперь взять тебя в жены — ты не девственница... Ты хоть понимаешь, что ты разрушила буквально все? Взяла и разрушила... Ведь мы могли остановить тот же самый конфликт, но притом ты стала бы моей женой...

Тэхен говорил так, словно испытывал сильную боль. И она отозвалась во мне — я сделала шаг к нему и сказала тихо:

— Стала бы? Или из-за своей магии не прошла бы ритуал? Государь, я никогда не хотела выходить замуж за Дракона. Простите меня и за это.

Намджун подтвердил:

— В этом она права, брат. Скорее всего, она бы просто погибла. Хотя и это было бы лучше, чем как вышло теперь.

Тэхен закрыл глаза, а потом неожиданно громко заорал, что даже стены затрещали:

— Выметайся! Если хочешь прожить еще минуту, выметайся отсюда!

Я вылетела из библиотеки за мгновение.

Удивленная, что меня не взяли под стражу, все равно не попадалась никому на глаза. Хотя зачем стража, если на мне две драконовы печати? Никуда не денусь. Подожду, когда закончится прием послов, а потом уже столкнусь с будущим, которое самолично перечеркнула. Но именно в эти часы я познала непривычную гордость. Оказалось, что быть сильной — это совсем не одно и то же, что прятаться. Ни о чем не пожалела даже на мгновение, наоборот, наполнилась уверенностью, что сделала все правильно. Это помогало бороться со страхом дальнейшего.

***

Во время приема не стала себе отказывать — затаилась в одной из верхних ниш, чтобы убедиться в правильности собственных решений. Лучезарная Техи присела в реверансе — очень изящном для ее возраста — и произнесла заученные приветственные речи. Министр же поклонился и сразу перешел к главному:

— Дом Курайи признает свою вину, а его величество Король Чжихун готов принести извинения в любой удобной вам форме. Курайи бесконечно сожалеет об отнятых жизнях мирных людей Дрокка и в качестве компенсации готов...

Намджун перебил:

— Я понял, министр Шолли. Дом Дрокка принимает извинения Короля Курайи.

И Тэхен повторил за братом точно тем же тоном:

— Дом Дрокка принимает извинения Короля Курайи. Мы надеемся, что его величество сделал все нужные выводы и готов к продолжению нашего мирного сотрудничества.

— Что? — министр от неожиданности отступил на шаг.

Джису переспросила еще удивленнее:

— Как?

По рядам гостей прошлась волна шепота. Намджун Джису не ответил, он обращался к замершим в недоумении послам:

— Дом Дрокка не ждет компенсации от Курайи. Пусть этот акт войдет в историю как пример беспрецедентного милосердия Драконов к старым друзьям.

И Тэхен подхватил. Я раньше и не замечала, как сильно похожи их голоса:

— Но в качестве подтверждения и ваших дружеских намерений мы ждем снижения транзитных пошлин. Это будет выгодно торговцам обеих сторон.

— К... конечно! — запнувшись, ответила лучезарная Техи.

Я впервые в жизни видела непоколебимую Техи в полной растерянности. Она озиралась по сторонам, словно не могла поверить и искала дополнительных подтверждений. Техи то прижимала пальцы ко рту, то, будто вспоминая, где находится, отрывала их и начинала улыбаться. Слуги за ее спиной, которые держали стопками портреты возможных невест, тоже переглядывались.

Послы не стали затягивать — раскланялись, сердечно поблагодарили и очень спешно покинули зал. Наверное, не могли поверить в такую удачу и ждали, что Драконы вот-вот передумают. Я исчезла из ниши до того, как и остальные гости разошлись.

Перетерпела пару часов мучительного ожидания в своей комнате, но за мной так никого и не прислали. Правители или до сих пор заняты, или пока сами не решили, что со мной делать. Уже затемно я осторожно вынырнула из своей спальни и, закутавшись в теплую одежду, побежала по лестнице на крышу. Хотелось посидеть там и подумать — на высоте драконьего полета думается как нигде больше.

Но едва открыв дверь, заметила там фигуру. Тэхен стоял на самом краю и точно почувствовал мое появление. Наверное, мне стоило хоть что-то сказать. Только лишь по этой причине я не сбежала.

— Благодарю, государь, за то, что приняли такое решение. Независимо от того, как вы поступите со мной, я все равно вам благодарна.

— Уходи.

Все-таки радость моя была омрачена этим обманом. Я не из тех людей, кто склонен к мошенничеству и запудриванию мозгов. И пошла на подобное точно не из эгоизма. Потому предприняла еще одну попытку извиниться и позвала по имени:

— Тэхен...

— Не смей! — он закричал так громко, что меня отбросило на шаг. Тэхен резко развернулся, просто переставив ноги на перекладине, и качнулся от внушительного порыва ветра. Спрыгнул с перил на крышу и, сжимая кулаки, сделал шаг ко мне. Повторил чуть тише, но с еще большей злостью: — Не смей! Я даже не знал, что умею так ненавидеть... Убирайся! Сбеги, спрячься или сдохни, но не попадайся мне на глаза. Я думал, ты пришла... ко мне. Ты сделала из Дракона дурака, и я теперь не знаю, как самому себя воспринимать.

На это ответить было нечего. Я поклонилась, хотя он на меня не смотрел, и ушла.

Что ж, я успела узнать, какова драконова нежность, теперь предстояло выяснить, что такое драконова ненависть.