Level 2
Питер потерял дар речи, видя того, кто протягивал ему руку. Голубые глаза, которые всегда добирались до души, уже не были такими холодными, каштановые волосы хоть и отросли, но были уложены. Этот мужчина был красив всегда, даже когда в собственных руках молча ломал чьи-то души, совершенно не задумываясь о последствиях.
Мальчишка не протягивал рук, но они уже дрожали, словно осиновые листы, а к горлу подступил ком. Было страшно. Тонкие губы задрожали, и он не мог вымолвить и слова, всё ещё разглядывая эту улыбку. Казалось, что сердце вот-вот не выдержит и выпрыгнет из груди, всё-таки заставив душу парня уйти на небеса.
- Мистер Морриз, будет не вежливо, если вы не протянете руку в ответ, - резко прошептала Мисс Кук над ухом Питера, и он сразу же захлопал глазами, будто возвращаясь из другого мира.
Да, это был именно Купер. Возможно, для читателей это было слишком очевидно, но вот парень просто не знал, как на это реагировать. Прошёл год. Чёртов год восстановления, и тут все надежды на нормальную жизнь вмиг разбиваются об стену, потому что перемешиваются со страхом, и он явно выигрывает.
Парень его боялся. Боялся до дрожи в теле, до холода в душе, потому что этот дьявол мог сделать с обыкновенным человеком что угодно, и, казалось, что мальчишка единственный, кто перетерпел Алекса.
Тяжело выдохнув, парень всё-таки легко улыбнулся и протянул Алексу руку в ответ, прекрасно понимая, для чего ему перчатки, и делал всё, чтобы стоящая рядом женщина ничего не заметила. До сих пор чувствительные руки, но вот только на что они способны... Он ни капельки не изменился, чёртов сукин сын, а о его замыслах даже думать страшно. Зачем пришёл, что собирается делать?
- Что ж, думаю, мы можем приступить к работе, - Эрика, совершенно не догадываясь, что эти двое знакомы, даже больше, широко улыбнулась, начав рассматривать мужчину и юношу.
- Мы? - удивлённо спросил Питер, взглянув на женщину. Он старался вести себя адекватно, но ему хватило сюрпризов. Даже стоять рядом с этим человеком страшно. Юноша до сих пор думает, что это сон и делает всё возможное, чтобы прийти в себя, ещё раз взглянуть на этого человека и увидеть другое лицо.
- Сейчас самое время продемонстрировать свои умения, Морриз. У вас итоговый экзамен.
Парень открыл рот от удивления, не смотря на мужчину, который стоял рядом, но нужно было взглянуть, чтобы убедиться. Он медленно поворачивает голову и видит то же лицо, а затем быстро закрывает глаза, будто бы увидел свой самый страшный кошмар. Снова открывает и видит Алекса. Облизывает губы и понимает, что теряется. Сейчас же играть перед ним. И именно из-за Алекса мальчишка может снова провалиться.
- От этого экзамена будет зависеть подписание контракта. Не сдадите, то можете даже не мечтать о подписании документа, - строго проговорила Мисс Кук, отойдя от этой парочки, - прошу пройти за фортепиано.
Питер ещё раз оглядел Купера. Мужчина был спокоен, как удав, будто его появление было предсказуемо, и он прекрасно знал, что чувствовал парень. Знал, что ему было страшно, он был удивлён, но Алекс молчал, медленно надевая на свою руку перчатку. Мальчишка внимательно наблюдал за этим процессом, вспоминая их игры в комнате Купера, начав заливаться краской.
Юношеское сердце затрепетало, чувствуя такое родное и пугающее одновременно. Ничего не оставалось делать, как просто пойти на сцену и сесть за фортепиано, и только тогда, когда Питер начал отходить от Купера, поддался панике, начав тяжело дышать. Он чувствовал, как вот-вот может нахлынуть истерика. Такой исход был более вероятен, потому что перед глазами моментально пролетели последние совместные моменты.
Парень же помнил всё. Всё до единого. И хорошее, и плохое. Он пытался делать вид, что не знал этого человека, что они совершенно разные люди, но, увидев Купера, вместе со страхом проснулась и завядшая любовь. Неужели любит до сих пор? Помнит, сквозь боль, сквозь слёзы? Они ведь чуть не убили друг друга. В прямом смысле. Даже, если физически не получилось, а вот морально - в самое сердце.
Всё тело дрожало. Вот он уже на сцене и глядит на строгую Мисс Кук и него. Боже, как же страшно. Мальчишке не удаётся напоследок разглядеть личного дьявола, и он быстро садится за фортепиано на специальный круглый стул, с дрожью выдыхая. Дрожащие руки медленно накрывают клавиши, краем глаза парень видит два силуэта.
- Мисс, можно? - тихо раздался бархатный голос, но Питер даже не хотел знать, что задумал Алекс и просто закрыл глаза, набираясь смелости.
Страшен не сам экзамен, а он. Это чудовище. Сейчас самое главное - не провалиться, а о контракте речи и идти не могло. Ни за что. Больше никогда. Никогда в лапы этого зверя.
Женщина элегантно уселась на один из стульев в зале, а Алекс медленно ступил на сцену, добрался до мальчишки, а затем медленно положил ладонь на его плечо, от чего Питер вздрогнул. После, Купер нагнулся, а парень затаил дыхание, слыша биение своего чёртового сердца. Слишком близко, спустя год.
- Сыграешь ту мелодию, которую играл в тот раз? - тихо прошептал мужчина, опалив ухо Питера дыханием. Он понимал, о какой мелодии идёт речь, и делал вид, что всё в порядке.
- Пошёл к чёрту, - мальчишка нервно улыбнулся, а затем сглотнул. Пытался делать всё, чтобы просто показаться сильным и смелым.
Эта реакция была ожидаема, и Купер легко улыбнулся, начав слегка ёрзать рукой в перчатке на плече юнца. После, тяжело выдохнул и пожелал удачи, отойдя от Питера, чтобы не мешать.
Но эта удача ему была не нужна. Даже сквозь перчатку и футболку на коже чувствовалось его тепло. Тепло зверя. Демона. Доминанта, который ищет, с кем поиграть, и, видимо, он не хочет кому-то отдавать понравившуюся игрушку.
- Можете начинать, Мистер Морриз, - резко прозвучал голос женщины в зале.
Чёрт, все те мелодии, которые Питер знал наизусть, резко исчезли из головы. Там находилась только та. Та чёртова мелодия, которую он играл Алексу. Сразу же настигла паника, но ничего не оставалось делать, как начать играть.
Дрожащие и такие красивые руки юноши моментально начали накрывать одну клавишу за другой, а в глотке сухо, как в пустыне. Биение сердца опережает мелодию, на лбу появляются испарины, ладони потеют, страх накрывает волной.
Когда Питер впервые играл перед Алексом, то таких чувств не было. Он изливал душу перед ним, а он лишь вывернул её наизнанку. Сейчас же мальчишка показывает весь свой страх, слишком резко начав играть, а на глазах невольно наворачиваются слёз. Нет, больше не вытерпит, даже не зная дальнейших действий этого человека. Всё снова перевернётся с ног на голову.
Пальцы резко соскальзывают с клавишей. Мелодия затихает, а парень тяжело выдыхает с дрожью. Это отчётливо слышно всему тихому залу. Тяжело совладать с собой. Очень.
- Юноша, что случилось? - Мисс Кук встала с места, скрестив руки на груди, и медленно начала подходить к сцене, привлекая внимание парня. По взгляду было видно, что она недовольна своим учеником.
- Он просто растерялся, Мисс, - сразу же отозвался Алекс, который стоял позади юнца у стены, мило улыбнувшись женщине, - дайте ему время.
Юноша был слегка шокирован, но понимал, что его время тикает. Взяв малое количество времени на то, чтобы собраться, он начал заново, будто бы рядом никого не было, в такт мелодии выдыхая, чтобы становилось легче. Конечно, сердце до сих пор готово было остановиться, было до сих пор страшно, но Питер собрался.
Засунул свои нежные чувства куда подальше и собрался, понимая, что сейчас бьётся за место в академии, из которой уж точно не хочется вылететь. Больше никогда. Он не променяет своё будущее, свою карьеру на какой-то страх, а тем более, на Купера.
Хотя по тому, как мальчишка играл, было понятно, что он всё равно волновался. Некоторые места были проиграны не так хорошо, как хотелось бы, но всё же, с горем пополам, Питер закончил, начав громко переводить дыхание, будто бы он бежал целый марафон.
Медленно повернув голову, чтобы увидеть Мисс Кук, он ожидал её реакции. Женщина видела состояние парня, но до сих пор продолжала прожигать его своим серьёзным взглядом.
- Вы могли лучше, Морриз, - резко проговорила она, и хрупкое юношеское сердце упало в пятки, - но всё же сыграли. Не хочу отнимать у вас драгоценное время и надеюсь на то, что вы просто переволновались перед Филиппом. Я даю вам согласие на подписание контракта, если вы захотите работать. Всего доброго.
В этот момент Питер успел возненавидеть Эрику, которая затопала каблуками в сторону выхода из актового зала. Чем ближе она подходила к двери, тем сильнее сердце снова набирало обороты, ведь мальчишка понимал, что Купер пришёл за ним, и его уже никто от мужчины не спасёт, разве что только он сам.
Парню не понравилось, как он сыграл. Это было отвратительно. Да, мог бы и лучше, а критика Мисс Кук... Терпеть не мог критику, хотя музыкантам свойственно её принимать и делать некие выводы.
Когда дверь с хлопком закрылась, мужчина резко сдвинулся с места, как и Питер. Юноша быстро встал со стула, обернулся и увидел, как Алекс настигает его, а бежать было некуда, совершенно. Паника охватывала с головой, и мальчишка успел схватиться за смычок, который стоял рядом со скрипкой. Она также находилась на сцене.
- Не подходи! - резко крикнул парень, выставив смычок перед Алексом, а сам стал медленно отходить назад, - Даже не думай.
Мужчина остановился, так же начав переводить дыхание. Он мечтал. Мечтал хотя бы дотронуться до Питера, взглянуть ему прямо в глаза, услышать. Ему, как и мальчишке, весь этот год дался тяжело. Слишком много перемен, действий и чувств. Было всего слишком много, чтобы вот так взять и отпустить, забыть и начать сначала.
Алекс видел, как судорожно дрожал смычок в руке парня, как он сжал губы в тонкую линию, пытаясь показаться храбрым, но Купер-то знал, как мальчишка его боялся. И прекрасно понимал его реакцию. Как не испугаться того, кто делал тебе больно? Для Питера стало мечтой - сбежать от этого зверя, и она сбылась.
- Послушай, - аккуратно начал мужчина, коснувшись рукой в перчатке кончика смычка.
- Нет! - Питер резко дёрнул рукой, и Купер вздрогнул, убрав руку, - Я не собираюсь тебя слушать!
Только было слышно, как они дышат. Отрывисто, быстро, со страхом в груди. Отрицать невозможно. Они оба скучали друг по другу, но вот только не каждый хотел это принимать.
Мужчина приоткрыл рот, увидев стеклянные от слёз глаза лунного цвета. Он давно понял, что смог пошатнуть психику подростка, и, нервно сглотнув, медленно начал отступать, лишь бы юношу не охватила паника. Алекс до сих пор вспоминает тот день, когда мальчишка чуть ли не помер на его глазах, и нынешняя ситуация была похожа на тот страшный момент. Купер больше не хотел терять.
- Зачем? - сквозь дрожь проговорил Питер, и смычок в его руке начал трястись сильнее. По бледной щеке покатилась первая слеза, - Зачем ты вернулся? Что тебе опять надо от меня?!
Последние слова он выкрикнул, не сдерживая эмоции. Удивительно, как целый год можно держаться, и появление одного человека заставляет тебя ломаться на мелкие кусочки.
Он ненавидел, но любил, хотя и не понимал этого. Он боялся, но и одновременно был рад, и тоже не понимал. Невозможно от любимого человека бежать, словно от самого страшного зверя, а, если это и вправду так, то невозможно назвать этого человека любимым.
Алекс поджал губы, понимая, что именно он наводит панику на Питера, хотя другой реакции ожидать было бессмысленно. Он продолжал так же волноваться за него, как и в тот страшный день.
- Я не сделаю тебе больно, - тихо прошептал Купер. После, снял перчатки с обеих рук и бросил их под ноги мальчишке, чья грудь подымалась и опускалась, выставляя оголённые руки перед ним, будто бы в знак поражения, - ведь только твои прикосновения делают меня человеком.
- Замолчи, - так же шёпотом ответил юнец, слёзы окатили его лицо, - я тебе не нужен. Я не смогу превратить тебя в человека. Мы не в сказке, вот только ты остаёшься настоящим чудовищем.
- Я знаю, - ответил Купер, не отводя взгляда от Питера.
- Тогда, исчезни, - мальчишка указал смычком на дверь, словно собаке, - было бесполезно менять имя и фамилию. Ты же знал, что моя реакция будет такова.
Мужчина, понимая, что ничего не добьётся, опустил руки, отходя в сторону, чтобы пропустить Питера. Но он знал, что больше не потеряет его, больше не даст убежать, понимая свою ошибку.
Увидев действия Купера, юноша медленно опустил смычок, словно пистолет на дуэли, и с дрожью пошёл вперёд. Понимая, что это возможность снова убежать от этого дьявола, он не стал её упускать, рванув со всех ног. Ступеньки со сцены были с одной стороны и до них нужно было быстрее добежать, чтобы избавиться от этого кошмара.
На лице снова появились слёзы. Он не может терпеть этого человека. Весь год пытался его забыть, но всё насмарку, даже без появления Алекса. Сигареты, воспоминания, метка на шее, цепочка с номером, футболка. Мальчишка, сам того не понимая, не хотел забывать Купера.
Во время бега он так и не бросил смычок, крепко держа его в руках. Лишь бы спуститься со сцены. Хотя бы спуститься.
Пробегая мимо Алекса, мальчишка закрыл глаза, не желая его видеть. Мужчина же не стал упускать возможности и резко перехватил юношу, поставив руку перед ним. Больно врезавшись в неё, юноша чуть не упал, а потом закашлял, а Купер, ухватившись за его талию, быстро зажал у огромного окна позади сцены, нависая над ним.
Откашлявшись, парень распахнул мокрые от слёз глаза и затаил дыхание. Мужчина поставил по обе стороны руки, чтобы он не смог убежать, и Питеру оставалось переводить дыхание и всхлипывать. Он отвёл голову в сторону, краем глаза видя, как ладонь Купера сжимается на окне в кулак.
- Пожалуйста, просмотри на меня - умоляюще процедил Алекс, но парень проигнорировал его, восстанавливая своё дыхание.
Сжав руки в кулак вместе со смычком, он слышал собственное биение сердца, которое до сих пор не унималось. Если в первый раз мальчишке удалось сбежать, то сейчас это бесполезно.
- Я давно не видел твои глаза. Пожалуйста, - снова прошептал мужчина.
Удивительно. Купер просит, а не приказывает.
Нервно сглотнув, Питер, закрыв глаза, медленно повернулся к нему лицом и так же медленно распахнул мокрые глаза. Их взгляды пересеклись. И снова он видит эти голубые глаза. Они не холодны, нет, ни капельки. Этот пронзительный взгляд изменился, вот только парень не сразу заметил это.
Мужчина был одет в обыкновенную футболку и светлые джинсы. К этому наряду совершенно не подходили те чёрные перчатки, которые валялись на полу сцены, но когда Купера волновало чужое мнение? Если в его глазах раньше пылали искры самоуверенности в любых ситуациях, то сейчас это не так. Он боялся. Так же, как и Питер.
- Всего лишь один разговор, - тихо продолжил Алекс, вглядываясь в напуганный взгляд парня.
- Я не хочу тебя даже слушать, - в один момент страх перерос в ненависть, - или ты не помнишь, как твои люди расстреляли тех девушек? Как до смерти довели Эмили?
Купер застыл на месте, вслушиваясь в слова Питера. Да, он мечтал его услышать вновь, но их смысл...
- Да, я всё помню, - уже поспокойней начал говорить мальчишка, - и даже не думай, что я смогу тебя простить. Можешь катиться туда, откуда и пришёл со своими контрактами и предложениями.
В следующие секунды парень схватился за одну из рук Алекса и резко потянул её вниз. Мужчина был слегка растерян и совершенно упустил этот момент, перестав крепко держать руку. Питер быстро выбрался из его лап, бросил смычок, спустился со сцены, схватил рюкзак со стула и со всех ног рванул из актового зала, не жалея своих сил.
На сей раз не пришлось пробираться через ветви деревьев, сухую траву. Нужно было лишь добежать до лестницы, спуститься на первый этаж и выбежать из здания и никого не сбить на пути. Мальчишка ни о ком и ни о чём не думал, кроме как об этой неожиданной встрече.
Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда всё начало налаживаться и вставать на свои места? Уже как-то плевать, как Питер сдал экзамен, главное, что он его сдал, но ещё главнее — это оказаться дома и собраться с мыслями.
Пулей вылетев из академии, мальчишка начал искать глазами свой мотоцикл, потому что резко забыл, где его ставил. Нашёл и быстро помчался к нему. Судорожно надевая шлем, он заметил краем глаза дорогую машину, которая стояла рядом и не сразу её узнал. Та самая машина, которая возила Питера в Джерси-Сити ради хороших моментов и даже не очень.
- Исчезни, исчезни, исчезни! - шептал Питер, всё ещё застёгивая шлем. Дрожащие руки просто не могли это сделать, - Да чтоб тебя!
Засунув шлем в рюкзак, мальчишка завёл мотоцикл и быстро сдвинулся с места. Даже лёгкий ветерок не мог его привести в порядок. В голове было очень много мыслей, от которых он не мог просто так избавиться.
Ему не верилось. Каким боком так вышло? Как он умудрился вернуться? Зачем, в чём причина? Снова издевается? Все вопросы вели к самому худшему, но Питер даже и подумать не мог, чего хотел мужчина. Он боялся его просто слушать. Боялся вновь вслушаться в эти сладкие речи, вглядеться в эти похотливые глаза. Чёртов сукин сын, Купер до сих пор мог поймать рыбку в свои сети, и ей уже оттуда не выбраться.
Парень с отвращением вспоминает, как делал всё, лишь бы узнать этого человека. Алекс до сих пор для него ходячая тайна, но на сей раз он не хочет её разгадывать. Питер понял, что Купер сам не хочет открываться, тогда, какой смысл делать что-то ещё?
Быстро добравшись до дома, мальчишка припарковал мотоцикл и вбежал в дом. Дрожащими руками найдя в кармане ключи, открыл дверь в квартиру, а затем и закрыл на этот самый ключ, бросая ключи и рюкзак на пороге. Забегает в гостиную и закрывает все окна шторками, лишь бы его никто не увидел. Включает свет и начинает рыться в комоде, переворачивать всё сверх на голову.
Спустя пару минут на полу лежит куча одежды, и отдельная кучка - всё, что связано с ним. На бледном лице снова слёзы. Мальчишка не может их сдержать. Лежит цепочка с номером, та большая футболка, помятая и самая первая пачка "Мальборо", в которую Питер перекладывал новые сигареты, а пачку от них выкидывал.
Он помнит те ночи. Ночи с этим ублюдком, поцелуи, кому не давались ещё ни одной девушке, касания. Алекс много давал парню. Слишком много, и довольно достаточно, чтобы по-настоящему полюбить, а затем и возненавидеть.
Если мальчишка и нужен ему, то лишь для того, чтобы срывать боль, как и было в последние дни их общения. Питер помнит те удары кнутом, тот горячий воск на следах, то оружие у лба, которое могло быть заряжено, и тот довольный взгляд с зала борделя. Слишком много боли, чтобы вот так просто и резко заявляться и чего-то просить.
Закрыв шкафчики комода, мальчишка сел на пол, облокотившись на него спиной, и, не сдерживая слёз, начал агрессивно отодвигать ногой от себя всю ту одежду, которая окружала его, словно недовольный ребёнок. Со злостью и ненавистью. Спустя секунды в его руках оказывается пару футболок, и они летят в противоположную стену.
- Зачем ты пришёл? - поджав ноги к груди, прошептал он, а затем и повысил тон, - Зачем ты припёрся?!
Он будто бы с кем-то разговаривал, но был один в квартире. Чувства захватывают его с головой и не собирались отпускать, будто бы Питер - их собственность. Это было отвратительно и нестерпимо. Больно и паршиво. Отвратительно и жалко.
Примерно так же чувствовал мальчишка себя, лёжа в больницах, но не показывал, что у него творится на душе. Если бы показал, то оказался в дурке моментально. Питер бы гнил там, а тот, кто заставил его так себя чувствовать, сидел на пятой точке и размышлял о своём. Алексу нужна была боль. Он её получил.
Выразив свою ненависть, кидая одежду в разные стороны, Питер успокоился, хотя лицо было мокро от слёз, а сам он всхлипывал. Достав зажигалку с комода, он потянулся за пачкой сигарет, которая валялась на полу. Достиг своей цели, взял одну сигарету и зажёг её, молча начав пускать дым в собственной квартире, одновременно вытирая слёзы с бледного лица.