Под номером Девять⚜️

Алекс затаил дыхание, услышав эти слова. Казалось, что парню окончательно снесло крышу, а его слова для Купера были страшны конца света.

Со лба мальчишка стекали капли пота, хотя жар был должен пройти, но в данный момент это было не так важно.

- Я не хочу так умереть, - так же с дрожью в голосе продолжил Питер. Нож у его руки всё ещё судорожно дрожал, - тихо, чтобы никто не увидел и не услышал. Не хочу, чтобы ты довёл меня до такого состояния, и поэтому сам с собой это сделаю!

Ванную комнату озарил повышенный голос парня. Алекс продолжал стоять у входа и слушать его. Он понимал, что резко сдвинуться с места и вырвать из рук мальчишки нож ни в коем случае нельзя. Это усугубит ситуацию.

В дверном проёме комнаты быстро оказали две девушки. Мужчина выставил руку, давая им понять, чтобы те не подходили. Хлоя и Валери сменили ракурс, чтобы видеть Питера и его отвратительное состояние во всей красе.

- Тебя никто не собирается убивать, - аккуратно начал Алекс, так же выставив руку перед парнем.

- Меня могли убить. Всего лишь в одно мгновение. Никто бы даже не узнал!

Пока мальчишка глядел на своё кровавое запястье, Алекс медленно сдвинулся с места, оказавшись совсем чуть-чуть ближе к Питеру. Эта была не самая лучшая тактика, медленная, но уж лучше, чем ничего.

Купер надеялся, что юноша ничего не увидит, но его надежды разбились вдребезги, когда тот поднял резко голову, а затем снова сделал глубокий порез на руке, негромко вскрикнув. По лицу снова потекли слёзы, а холодное сердце мужчины в этот момент окончательно растаяло. Оно упало в пятки и там избавилось от всего льда, что имело.

- Не смей подходить! Я сделаю себе намного хуже.

- Хорошо-хорошо, - быстро ответил Алекс, нервно сглотнув, - не буду. Давай просто поговорим.

- Я же знаю, как ты волнуешься за свою задницу. Если я умру, ты и все твои остальные дружки в особняке будут отчитываться перед Алексом.

Мужчина нахмурил брови, не понимая, о чём говорит Питер. Он говорил это не Куперу, а будто бы кому-то другому. Это начинало пугать ещё больше.

- Он бредит, - проговорила Хлоя, и Алекс взглянул на неё. Девушка вся напряглась, стоя у входа в комнату.

- Но мы же дали ему таблетки от жара, - тихо ответил Купер, взглянув на Десятую, - во время еды.

После, он услышал, как Питер усмехнулся и снова отдал своё внимание ему. На его лице появилась лёгкая и пугающая улыбка. Он полез в карман и, достав оттуда что-то, раскрыл ладонь. Содержимое ладони повалилось на пол с особым звуком. Это были таблетки.

- Думаешь, я поведусь на это? - мальчишка выгнул бровь, смело смотря на мужчину, - Я уже хорошо знаю твои игры.

Таблетки рассыпались по полу. Кто куда. Алекс полностью растерялся. Парню была нужна помощь, но он её не принимал. Точнее, юноша её не видел. Нужно было предпринять что-то. Срочно.

Мужчина с дрожью набрал в лёгкие воздух, увидев перед собой, как собственная рука дрожит. Так страшно было очень давно, а сейчас снова... Перед глазами начали пролетать совместные моменты с Питером, и в голове никак не укладывалось, что именно он стоит сейчас перед Купером. Его подменили, сломали, ведь тот парень был другим. Он имел чувства, разум, жизнь. Первые два пункта уже куда-то исчезли, а от последнего юноша прямо сейчас готов избавиться.

Алексу поначалу было неизвестно, с кем разговаривал Питер, а затем дошло, что он мог обращаться к тому, кто его терзал в то время, пока его самого не было в особняке. Это была отличная возможность разузнать имя обидчика.

- Как меня зовут? - спокойно спросил Купер, выпрямившись.

Мальчишка всего на секунду отдался отголоскам своего разума, а затем рассмеялся. Руки задрожали сильнее, так же, как и нож у этих самых рук.

- Прекрати надо мной издеваться, - прошептал через сквозь зубы Питер, прожигая своего врага насквозь безжизненным взглядом, - это снова очередная игра, так ведь? Ты снова будешь меня уничтожать, совершенно не вслушиваясь в мои крики и слёзы. То, что я тебе скажу, не имеет смысла.

Сжав руки в кулак, мужчина отвёл взгляд. Впервые он так сильно слышит стук своего сердца. Если уж разговорить парня не получится, то придётся привести его в чувства, увидев реакцию на того человека, которого он видит перед собой.

На минуту закрыв глаза и снова открыв их, Купер принял серьёзный вид, начав бороться с собой. Ради Питера стоило попытаться. Эта попытка стоила очень многого количества крови на руках парня, но лучше попробовать, чем просто стоять и смотреть, как юноша борется со своими страхами. Один.

Его нужно было вытаскивать из этого ада.

Медленно сдвинувшись с места, Алекс так же медленно и грациозно направился к парню, который в один момент пропитался страхом. Он снова начал оставлять больные узоры на своей руке, поглядывая, словно псих, то на узоры, то на приближающегося собственного дьявола. Питер ждал, пока он остановится, но Купер продолжал делать шаги.

Иногда в его голове пролетала мысль, что нужно остановиться. Это очень плохой план, остановись, идиот, но нет. Нельзя было останавливаться. Нужно было идти спасать, ведь обратной дороги нет.

- Как меня зовут? - снова по отдельным словам повторил мужчина, глядя, как Питер продолжает свои страшные действия.

Крови стало намного больше. Она ручьями валилась на пол, украшая его всем своим величием, покрывая таблетки, но на неё Алекс уже успел наглядеться, приводя в порядок умершую Эмили. Прозрачная вода перемешивалась с жидкостью и принимала другой оттенок, когда мужчина отмывал тело умершей, но вспоминая об этом кошмаре, он всё равно продолжал свои действия.

- Алекс, не надо! - резко вскрикнула Хлоя, видя ситуацию, но он даже не остановился, - Он себя загубит!

Потому что видел, как Питер запаниковал, начиная ускоряться, но из-за дрожащих рук оставлять узоры на коже иногда не получалось. Перед глазами помутнело. Парень будто бы перестал видеть. Довольно часто он проводил ножом по уже оставленным порезам, принося себе ещё больше боли, и даже не поднимал взгляда на Алекса.

Когда порез всё же удалось сделать, юноша с довольной улыбкой поднял голову, совершенно не заметив, как Купер оказался слишком рядом. Улыбка моментально пропала, на глазах снова накатились слёзы. Даже мужчина слышал, как в бешеном ритме стучало его сердце. Он близок к своей цели.

Приоткрыв рот, парень начал учащённо и громко дышать, выронив нож на пол. Он с громким звуком упал, подошва туфлей Алекса уже была испачкана в крови, а с тела вновь упала и приукрасила очередная капля из юношеского организма, но он не обращал на это внимание, начиная настегать Питера.

Девушки у входа затаили дыхание. Они вообще не имели понятия, чего хотел добиться Купер, и казалось, что ситуация выходит из-под контроля, но было уже хорошо, что мальчишка избавился от ножа. Он начал быстро отходить к стене, но вот его спина встречается с этой самой холодной стеной и бежать некуда. Алекс ставит с обеих сторон руки, чтобы парень не убежал, и смотрит на него с высоты своего роста, наводя ужас, страх и панику.

- Ты так мне не скажешь моего имени? - наклонившись, прошептал он на ухо юноше, а затем посмотрел на его реакцию.

Было понятно, что сейчас должно было что-то случиться. Питер был готов умереть от страха здесь и сейчас. Пот перемешался со слезами.

Резко скатившись по стене на пол, он громко прокричал, закрыв себе уши. Мужчина поджал губы и отвёл взгляд. Было слишком больно это видеть, но он слышал. Терпел, громко выдохнув. Казалось, что зеркало в ванне готово было разлететься на тысячи кусков, так же, как и сам Алекс.

Юношеский крик его ломал сильнее любого молотка, которым разбивают копилки. Опустив взгляд, Купер увидел капли крови, на которых сам и стоит, а затем перевёл взгляд на парня. По левой руке продолжала стекать кровь, попадая на белую мятую рубашку.

Это всё пришло так же неожиданно, как и красные капли на белоснежный покров.

Когда мальчишка замолчал, то не убирал руки от ушей, начиная трястись. Он смотрел в одну точку, боясь поднять взгляд на Алекса, но тот сам сел перед ним. Холодный взгляд начал метаться туда-сюда, губы дрожали, а слёзы продолжали течь, как и кровь.

Снова обретя ту строгость и уверенность, мужчина крепко схватился за руки Питера, именно там, где находились порезы, пытаясь достучаться так до разума, и отцепил их от его ушей, прижимая к стене. После, он слегка ударил Питера по лицу, снова схватившись за руки.

- Приди ты в себя, чёрт тебя побери! - громко рявкнул Алекс, заставив взглянуть напуганного мальчишку ему в глаза, - Я не позволю тебе умереть, - прошептал он, а затем сильно сжал руки парня. Ему стало больно, и он начал вскрикивать и дёргаться, ведь мужские руки находились именно на порезах.

И Алекс прекрасно это понимал, но не останавливался, делая только больнее. Это был наилучший способ вернуть мальчишку в реальность.

- Слышишь? Я не позволю тебе умереть!

******

В следующие секунды Питер резко распахивает глаза и приподнимается, тяжело дыша, начиная осматривать помещение.

Всё это казалось сплошным ужасным сном, но на лбу снова испарина от накатившихся чувств и эмоций. Темно, падают лучи полной луны. Мальчишка не сразу узнаёт ту скромную комнатку Алекса и подносит руки к своему лицу. Почувствовав, что с ними что-то не так, он выставляет их перед собой и пытается разглядеть в темноте.

Они были перебинтованы, дрожали, словно у пьяницы. Это был не сон. Не сон! Запаниковав, юноша тяжело задышал, снова начав осматривать комнату. Это было настоящим. Всё. Реальность.

Аккуратно положив дрожащие руки на белое одеяло, Питер метает своим обеспокоенным взглядом комнату, пытаясь понять, что он натворил, а когда до него дошло, то взялся за голову, понимая, что оказался полным идиотом.

Совершенно не помнит, как оказался в этой комнате, но знал, что до появления Алекса в глазах был Люцифер. Он видел его, будто бы снова забрали в подвал и начали издеваться, но понял, что его там не было. Осознание пришло с болью в руках, а затем появился и Купер, который будто бы угрожал, не давая мальчишке покинуть этот мир.

Он всё помнил, хоть перед глазами было в тот момент мутно, но не понимал, что это было. Снова очередная истерика? Своими действиями угрожал Люциферу, чтобы тот просто оставил его в покое, но это был не он. Сплошная галлюцинация, которая была вызвана болезнью, и именно этого мальчишка не понимал.

На шее, где была метка, был пластырь, так же, как и на груди. Неужели его привели в порядок? Нет. В голове Питера до сих пор одна мысль продолжала его пожирать.

"Тебе вообще рядом с ним стоять нельзя, очнись!"

Страх снова затмил голову, и юноша, сорвав с себя одеяло, рванул к входной двери, хотя ноги еле бежали. С собой можно было разобраться потом, но с Алексом нельзя было находиться. Не с ним. Не сейчас, а иначе весь тот кошмар повторится.

Подбежав к двери, Питер дёрнул ручку, и понял, что она закрыта. И уже не на какую-то защёлку, а на ключ.

- Чёрт, - тихо прошептал юноша, продолжая свои действия.

Естественно, это ему ничего не дало. Но мысли были об этом запрете. Нельзя, нельзя, нельзя!

Мужская ладонь с резким звуком оказывается на двери, заставляя мальчишку отскочить в сторону из-за страха. Из ванны вышел Алекс, и, увидев подобную картину, сделал всё, чтобы этот гадёныш отошёл от двери, хоть она была закрыта.

Его каштановые волосы были мокрыми, как и верхняя часть тела, но он даже не успел вытереться, потому что увидел странные действия своего любимого человека, которого чуть не потерял сегодня.

- Ни шагу больше, - грозно прошипел мужчина, прожигая парня своим недовольным взглядом. Юноша продолжал со страхом смотреть на него, отходя назад, к кровати. Всё же не слушался.

Мужчина загоняет Питера к койке ради его же блага. Оказавшись рядом с ней, парень садится на край, с неким страхом разглядывая мужчину. Он знал, что Купер ему ничего не сделает, но, если его снова увидят с ним, хуже будет только мальчишке.

- Не подходи, - резко высказал парень, выставив перед Алексом руку, - пожалуйста, ни шагу больше.

Сам он знал, что выглядит жалким. Даже слишком, но этого человека вряд ли слова юноши остановят.

Да, Купер и вправду не собирался останавливаться, достигнув мальчишку на кровати. Он вцепился в его лицо и слегка прогнулся, чтобы оказаться к Питеру ближе. В голубых глазах он видел некую ненависть, но это была не она. Агрессия вперемешку с волнением. Это так просто не разглядеть.

- Да что с тобой не так? - рявкнул мужчина, ещё крепче сжав лицо парня. Он вечно отводил взгляд, но такими действиями Алекс снова завоёвывал эти глаза лунного цвета, - Ты чуть не убил себя и знаешь, чью кровь со своих рук я смывал пару минут? Твою. Твою, Питер!

Отчасти, мужчина понимал, что сам довёл парнишку до такого состояния. Он был первый, кто его сломал, дал волю трещинам на его душе, но Купер сам бы себе не позволил так сильно и бесчеловечно отрываться на юношеском теле, калечить так, чтобы навсегда остались шрамы.

Мальчишка на секунду замолк, а затем на глазах снова навернулись слёзы. Даже чуть не уйдя из жизни, он снова является очередной занозой для Купера, но он не хотел умирать. Не хотел, чтобы это видел Алекс.

Увидев новое состояние парня, Купер смягчился, отпустив его лицо. После, он присел перед ним на корточки, вглядываясь в стеклянные глаза, а затем, обвив его талию, крепко обнял, прижимая с каждой секундой сильнее к себе. Услышав всхлипы, оттаявшее сердце сжалось до боли в груди.

Это был ещё один переломный момент для парня. Он скучал, даже слишком сильно, и поддавался чужим запретам, забывая о своих желаниях. Когда Питер положил холодные руки на ещё мокрую мужскую спину, то понял, что все хрустальные решётки, сделанные из слёз и боли мальчишки, разбились вдребезги.

- Тебя здесь никто не тронет. Даже я. Здесь только я, - нежно прошептал мужчина, а затем поднял голову, снова увидев слёзы.

- Я такой идиот! - взвыл парень, начав вытирать руками слёзы, - Такая тряпка...

- Здесь нет твоей вины, - Купер сразу же быстро схватился за мокрое лицо юноши, - ты бредил, видел в каждом человеке угрозу, потому что не принял таблетки.

Он бережно начал вытирать бледное личико, вглядываясь в этот потерянный взгляд.

- Скажи мне, кто тебя довёл до такого состояния. Скажи, и я сделаю всё, что положено сделать с этим человеком.

- Нет, - сразу же замотал головой мальчишка, будто бы готовясь снова запаниковать, - не нужно. Это будет бессмысленно. Они уже оставили на мне свой след.

- Так их было несколько?

- Двое, но, пожалуйста, не нужно, - вцепившись в крепкие мужские руки, парень с надеждой взглянул на Алекса. Он должен был понять. Просто должен. В эту секунду уже не важно, что будет дальше, главное разобраться и сделать выводы.

- Знаю я точно, что больше не выдержу такого, - юноша внимательно следил за тем, как мужчина сел рядом с ним на кровать, тяжело вздыхая, - не выдержу этих издевательств, наказаний и твоей любви...

Последние свои слова Питер прошептал, сжав губы и опустив взгляд. Если никто не закончит, то придётся напомнить. Он видел, как мужское тело рядом напряглось, и понимал, как они дорожили друг другом.

- Я ненавидел тебя, наслаждался. Я утопал в тебе с головой, но именно всё это и привело к этому, - мальчишка выставил перед озадаченным Алексом запястья, - мне сносит крышу, видишь? Мне здесь нельзя находиться. Я здесь морально гнию.

- Рядом со мной? – так же тихо отозвался Купер, увидев бинты на руках.

- Нет, не с тобой, а с теми и тем, что ты создал. Я не понимал твоих действий и до сих пор не понимаю, зачем всё это нужно, но ты-то должен понимать, кто я, - парень указал на себя, хлюпая носом, но всё же смотря на Алекса, - я простой юноша и не гожусь на роль того, кто тебе нужен, хоть и люблю.

После этих слов Купер поднял взгляд на Питера, на которого так не хотел смотреть. Одни слова терзали сердце, как и парень свои руки резал ножом некоторое время назад. Он прекрасно понимал, к чему вёл юноша, и видел, что снова близок к слезам.

- Люблю, до безумия, но я не Девятый, - дрожащим голосом продолжил мальчишка, - даже сломав меня, вы не создадите из меня того, кто так подходит на эту роль. Мы разные, Алекс, но я продолжаю тебя любить, зная, что ничего из этого не будет. Я хочу забыть тебя и всё, что с тобою связано, как страшный сон, но нет! Ты везде, понимаешь? В сердце, душе, крови, во мне. Но ты уйдёшь, а я останусь. Со своими чувствами один на один.

- А ты думаешь, что мне легко? – холодно отозвался мужчина, начав мять руки, - Я зашёл слишком далеко и с каждым днём это понимаю, но не могу воротить время. Знаю, я не тот человек, кому нужно и можно открывать душу. Снова показал, что состою из грязи, но ты видишь во мне нечто иное. Сначала это бесило, а потом... - он затих, запрокинув голову, тяжело вздохнув. Был как всегда прекрасен даже в такие моменты, - Я пропитался твоими чувствами, так и не поняв, что они из себя представляют. Каково это - почти всю жизнь жить так, как тебя учили? Думаешь, легко? Я не человек, который видит что-то новое и у него проявляется интерес к этому новому, а зверь, который пытается всеми силами защититься от всего этого, не желая знать нового.

- Наша трагичная история подходит к концу, Алекс, - резко высказал Питер, сразу же сделав вывод, как и планировалось, - и сюжет был неясен, и герои.

- Значит, я заслужил такой концовки. Зачем искать долго виновного, если можно просто взглянуть в зеркало и понять, что это ты сам.

Усмехнувшись, Алекс встал с постели и быстро зашёл в гардеробную, оставив парня на несколько минут с самим собой. Ему было намного хуже после этого разговора. Не факт, что Алекс возьмёт и выпустит прекрасную птицу на свободу из клетки, а просто попытается остыть к ней, продолжая держать рядом. Кажется, всё это бессмысленно.

Как и резать вены, плакать от боли, чувствовать эйфорию, когда он стоит с тобой. Какой в этом толк, если всё сводится к концу? Ближе к завершению всё это перемешивается в кашу и превращается в боль, ведь то же самое было и с Эмили. Да, Питер это помнил. Помнил, как зашёл в комнату и не только психика дала трещины, но и душа. Смерть – это не покой, а просто та боль, которая завладевает тобой. Ты не выдерживаешь и отбрасываешь концы с концами, и уже не важно, моральная или физическая боль была.

Одна потеряна. Осталось потерять другого. Навсегда.

Алекс вышел из комнаты, снова усевшись рядом с мальчишкой, что-то разглядывая. Парень опустил взгляд и остолбенел. Мужские руки держали те фотографии, который были сделаны на музыкальном фестивале.

Они были там такие счастливые, улыбались, смеялись, целовались. Простой Алекс, простой день, который всей своей простотой и запомнится на всю жизнь Питеру. На его лице были нарисованы усики гуашью, и он улыбнулся, вспомнив тот день.

- Рви, - проговорил Купер, отвернувшись. Он протянул юноше фотографию, а тот просто растерялся.

- Прощаемся? – уже сквозь накатившиеся слёзы отозвался парень, не глядя на фотографию, ожидая, что Алекс всё-таки повернётся.

- Ты хочешь избавиться от плохого, а я плохой весь, без остатка. Если уж прощаться со всем кошмаром, то и со всем хорошим тоже. Сделай, пожалуйста.

- Помнишь, как говорил мне, что в вечном долгу передо мной? Говорил, что не забудешь? – дрожащим голосом промямлил Питер, не переставая глядеть на Купера.

Нет, он не хотел протянуть концовку на ещё пару глав. Нет, дело даже не в этом. Было интересно узнать, запомнит ли его Алекс так же, как и сам парень. Возможно, он будет вспоминать его со слезами, с агрессией, с недовольством, гневом, но хотя бы какая-то память о человеке продлевает его образ в сердце, из которого он вряд ли уже выйдет.

- И я не лгал. Спасибо.

На бледном лице снова появилась хрустальная слеза. Питер даже не понял, как так получилось. Он держался до последнего, но не устоял.

- Спасибо за все прожитые чувства. Ты сделал меня человечней, а вот я для тебя ничего не сделал. Так что рви.

Дрожащими руками аккуратно забрав из мужских рук фотографии, мальчишка начал их разглядывать, будто бы чувствуя тепло того дня. Нет, эти чувства не могли и не могут быть наигранными.

Он не собирался спешить и начал рвать фотографию с несколькими изображениями медленно, будто бы рвал собственное сердце на части. Хотелось бы закрыть глаза и уши, продолжать, но мальчишка терпел, быстро разобравшись и поставив жирную точку во всей этой истории, пустив несколько слёз на обрывки, а затем кинул их на пол, вкладывая в них все свои чувства.

Всё это время Алекс наблюдал за этим процессом, всё-таки повернув голову. Когда мальчишка закончил, то взглянул на него своим безжизненным стеклянным взглядом. Он даже не понимал, что всё это время был в той самой синей футболке мужчины, которая так ему пригляделась в гардеробной, потому что во всём, что связывало их, видел очередной конец. Даже, если поймёт, то однажды снимет и никогда не наденет.

- Всё? Конец? – тихо промолвил юноша, смотря на чудесное лицо Алекса, на которое падали лунные лучи.

- Нет, - он повернулся к нему и легко улыбнулся.

В этот момент сердце Питера ёкнуло. Это же конец. Сплошной конец, тупик, но чувствам не покажешь, что стена так близка и не даст проходу. Они будут расшибаться, долбиться об неё, чтобы пройти дальше. Этот человек... до сих пор так любим. Даже тогда, когда после них обоих ничего не осталось.

- Сыграй для меня в последний раз, - мужчина взглянул на фортепиано, - покажи мне ту красивую концовку, которую я мог бы когда-то заслужить. Будь ею.

Встав перед мальчишкой в полный рост, он протянул ему руку. Юноша ответил взаимностью, вложив свою холодную руку в чувствительную ладонь. После, Алекс провёл его к нужному месту, а сам подошёл к окну, распахнув его.

Летняя свежесть не была так грустна, как приближающийся конец. Она грела душу, зализывала чужие раны, но полностью не могла излечить. Накрыв клавиши фортепиано дрожащими пальцами, Питер громко выдохнул, тихо начав песнь.

Вот только они тихо так не начинали. Начало было бурным, странным, не особо интересным. Не вызывало никаких чувств, а потом была ненависть, слёзы, тот самый интерес, которым не все пропитались с самого начала. Всё это юноша вкладывал в мелодию. Нет, она не набирала обороты, как прошлая, как и вся эта история, а была тихой, загробной, унося с собой в иной мир все события и чувства, оставляя лишь пустоту, которая намного хуже боли.

Алекс пустил первый дым, кинув пачку сигарет на комод, откуда и взял. Похоже, всё. Если чувства парня превращаются в мелодию, то его чувства приобретают форму табачного дыма. Мелодию смогут запомнить многие, а вот как дым вырисовывает в пространстве узоры – нет.

Он вслушивался в каждую секунду, которую озаряли чувства сломанного мальчишки. К сожалению, Питер не доиграл до конца, потому что не хватило сил, прошептав:

- Я больше не могу.

Но Куперу этого хватило. Быстро докурив, он затушил окурок в пепельнице, не закрывая окно. Мальчишка медленно поплёлся к кровати, так же сев на край кровати. Когда Алекс подошёл к нему, то снова сел перед ним, улыбнувшись и скрывая всё за фальшивой улыбкой.

- Этого достаточно, - в следующие секунды он потрепал юношу по голове, словно маленького ребёнка, - с этого момента эта твоя комната. Сюда никто не зайдёт, и даже я, когда заберу вещи. И я больше не трону тебя. Уляжется эта шумиха, и я отпущу тебя. Обещаю.

Еле, но с такой нежностью коснувшись дрожащей руки парня, мужчина встал в полный рост и молча направился ко входу, взяв с рабочего стола ключ, который Питер так и не заметил, чувствуя с улыбкой на лице, как что-то внутри с громким звуком разбивается на несколько кусочков.

Эта боль того стоила.

- Погоди! – мальчишка резко цепляется за локоть Алекса, вставая в полный рост. Мужчина медленно поворачивается к нему лицом, сжав губы.

Когда же это закончится? Когда? Ведь до сих пор тянет к этим глазам лунного цвета, и оба прекрасно понимают, что конец – лишь хороший выход для них. Продолжать с болью было бессмысленно.

- Я поставил тебе точку, - парень виновато опустил взгляд, сжав крепкие мужские руки, - поставь её и мне на моих губах. В последний раз.

- Ты уверен?

- Да, - Питер снова поднял взгляд, - умоляю.

Ему нужно было это. Он так давно не чувствовал этих губ, так давно. И, если уж всё идёт к концу, почему бы последний раз не насладиться?