Number 32
Свежий ветерок обдувал окрестности. Входная дверь распахнута нараспашку, давая всем увидеть, что там, на улице, царило лето.
Тёплые лучи яркого солнца падали на мраморный пол, пробираясь с высоких окон особняка. Попадая на предметы длинного стола, они приобретали шикарную форму, проходя сквозь хрусталь.
Все увидели эту летнюю красоту, завтракая, и только Питер тяжело дышал, глядя на еду. Он ни ел последние дни, но еда после долгого голода в глотку не лезла вообще. Ему было тяжело смотреть на тарелку, которая была полна сытным завтраком. Мальчишка бы вообще не спустился к завтраку, если бы его не заставил Алекс.
А вот и он. Сидит рядом и обеспокоенно смотрит на парня, видя его дурное состояние. Юноша был одет в рубашку с длинным рукавом, под глазом был пластырь, а побои скрыты кремом, которые дал Люцифер, но Купера всё это немного напрягало. Он не верил, что тот сам поранился и нацепил из-за этого пластырь, к тому же его дурной вид пугал. Стояла жара, но Питер прикрывал под тканью все отпечатки последних прожитых дней. Он старался не крутить головой, чтобы мужчина увидел тот узор на его шее в виде девятки, и всеми силами пытался его скрыть. Хорошо, что он находился по левую сторону.
Слева от парня сидела Валери, которая тоже заметила, что он не в себе, но ничего не сказала. От неё юноша тоже скрывал шею. Напротив сидела та же самая холодная Ванесса, которая всем видом показывала, что ей плевать на Питера, и она всё ещё ненавидит его, но молча.
Он на неё даже не смотрел. Мозолила глаза все эти дни. А вот её соседки рядом не было. Парень знал, что кроме Алекса Седьмую никто не трогает. Тогда, где она? Возможно, девушка просто набирается сил, потому что мужчина успел наиграться с ней, как только приехал.
Эта мысль наводила на мальчишку ещё больше дури. Он понимал, что будет проще встать и уйти, но как уйдёшь под таким обеспокоенным взглядом? Алекс его точно не отпустит, и это сыграет на юноше очень плохую шутку. Если бы он только знал...
Девушки медленно начали уходить из-за стола, садясь на диваны и пуфики. Когда за столом их вообще не осталось, Купер смело накрыл горячую руку Питера на столе, отбросив все столовые приборы в сторону. Мальчишка старался не смотреть в эту бездну глаз, как и на Первую, но было так трудно совладать с собой. Он понимал, что ему нужна помощь, но не говорил этого. Помощь от кого угодно.
- Я же вижу, что тебе нехорошо, - тихо проговорил Алекс, наклонившись к юноше.
Он резко убрал руку из-под его ладони, всё-таки взглянув больным взглядом. Рядом. Он рядом. Хочется всё рассказать, хочется помощи, но нельзя. Юноша так скучал и готов был расплакаться прямо здесь, сейчас, но держался изо всех сил, чтобы не сломаться. Последнее их времяпровождение не оставило хороших впечатлений. Это его тоже сдерживало.
- Не трогай меня, - тихо ответил Питер, отведя взгляд. После, он скрыл шею, накрыв её горячими ладонями.
- Знаю, что делаю больно, каюсь, - уверенно проговорил Купер, - но ты не притронулся к еде...
- Заткнись! - уже вскрикнул парень, резко поднявшись со стула, заставив пошатнуться столовые предметы на столе.
Все обратили на него внимание. Он же сам смотрел на Алекса стеклянными от накатившихся слёз глазами, тяжело дыша, будто его взбесили. Но мальчишка не мог такого терпеть. Он отказывается от этого столь вкусного плода. Ради своего блага. Ради их обоих. Нужно было заканчивать играть в этот цирк, и подобные действия – были наилучшим вариантом, вот только Купер не понимал, а, если и поймёт, то не согласится с этим, сделав какую-нибудь херню снова.
Не сдержав слёз, мальчишка повернулся к Куперу спиной, чтобы он не увидел его разбитого состояния, и взглянул на свои руки. К горлу подступил ком, а руки дрожали. Безумно сильно дрожали, как будто юноша был самым настоящей пьяницей. Нет, рядом с мужчиной нельзя было находиться. Ни в коем случае.
Сдвинувшись с места, Питер почувствовал крепкую мужскую руку. Алекс схватился за его локоть и потянул на себя, чтобы понять, что с мальчишкой не так, но тот стал вырываться, словно боялся дальнейших действий.
- Перестань, хватит! – снова вскрикнул парень, всё-таки вырвавшись из цепкой хватки.
Не взглянув на недоумевавшего Алекса, он рванул к лестнице со всех сил, что были, лишь бы добежать до комнаты и никого не видеть. Просто ждать, когда этот ад кончится, но все мы прекрасно знаем, что, сидя на пятой точке, проблема сама не решится.
Ванесса, увидев подобную картину, отвернулась и широко улыбнулась, опустив голову, чтобы этого никто не увидел. Она добилась своего.
А ведь Питер убегал не от проблемы. Его нехило пошатнуло, но правда невыносимо горька, так же, как и керосин, который попробовал недавно юноша сам. Алексу будет лучше, ничего не зная. И ему самому будет лучше сейчас полежать в постели, придя в себя.
Добравшись до коридора, мальчишка облокотился на тёмную стену и начал переводить дыхание. Осталось совсем чуть-чуть до своей комнаты, зато рядом была комната Эмили. Входная дверь была слегка приоткрыта, но за ней была мёртвая тишина. Он так давно не видел этого личика... Кажется, целую вечность.
Перед глазами пронеслись моменты, когда Питер думал, что не вернётся больше сюда. Девушка в слезах помчалась к нему в руки, а он поцеловал её в лоб, будто бы в последний раз. После борделя юноша вообще ничего не помнил. Хоть он и увидел Валери, но и эту фарфоровую куколку хотелось увидеть так же, как и дневной свет.
Парень так никогда не хотел взглянуть в эти добрые глаза, сжать это тельце своими руками и коснуться бледных рук, как сейчас. Эта особа казалась очень хрупкой, но продолжала стоять под ударом судьбы с улыбкой на лице, похожа на маленького ребёнка.
Юноша помнил, как защищал её, отдаваясь под мужское тело, и как она защищала его, хоть через страх, но защищала. А в данный момент Эмили могла спасти Питера одним своим видом. Это было необходимо.
- Эмили? - громко, что есть сил, проговорил он, надеясь, что девчушка услышит.
Но снова тишина. В конце коридора появилось какое-то движение, и парень запаниковал. Не спрашивая никого, он ввалился в комнату Седьмой и аккуратно закрыл за собой дверь. Да, законы этого места такого не позволяли, но Питер уже давно наплевал на них, являясь самым главным законом.
Учащённое дыхание не собиралось его покидать, но он всё же немного успокоился, ещё чувствуя жар в теле. Медленно повернувшись, юноша вздрогнул, увидев Эмили на кровати. Она была до ужаса бленда, не издавала и звука, а тело было полностью прикрыто одеялом. Если бы Седьмая переворачивалась, то одеяло бы помялось и не оставалось в таком аккуратном положении. Казалось, что девушка исхудала и просто упала в обморок, продолжая лежать в таком состоянии несколько дней.
Подойдя к кровати, парень дрожащими руками коснулся холодного лица девчушки, испугавшись. Руки задрожали ещё сильнее. Ему показалось, что она вообще не дышала. Чуть отдавшись паники, Питер резко сдёрнул с тела Эмили одеяло.
Сердце с каждой секундой было готово выпрыгнуть из груди, заполняясь болью. Медленно, раздирая мальчишку вдребезги, убивая. Глаза шастали по бедному телу. Эмили была почти гола, не считая рубашки, которая была ей большая. Ворот был распахнул, рубашка была помята, а пуговицы неправильно застёгнуты. Парень не сразу понял, что эта та самая рубашка, которую он отдал Эмили в тот день, когда защищал.
Бёдра Седьмой были измазаны в засохшей крови. Нижняя часть тела просто иссыхала в ней. Слегка раздвинув ей ноги, Питер увидел, что её было много, потому что Эмили лежала на огромном засохшем пятне крови в постели. При месячных у девушки такого бы не было, и парень сразу же коснулся тоненькой шеи, чтобы нащупать пульс, но его не было.
Седьмая умерла в рубашке Питера, не забывая про него даже на том свете.
Дыхание снова начало учащаться, тело дрожать, как и губы. Питер смело приподнял Эмили, поставив её в сидячее положение, но она просто не могла удержаться и стремилась оказаться на том месте в постели.
- Нет, не смей умирать, - тихо проговорил мальчишка, дрожащими руками прижимая мёртвое тело девушки к себе, - Эмили, не смей умирать!
Хрустальные слёзы сразу же хлынули из глаз. Эта боль внутри нарастала с каждой секундой, и парень не знал, как её остановить. Хотелось, чтобы это показалось сном, и Седьмая вновь обретёт свой хороший вид, обняв Питера в ответ, но этого не случалось. Её руки, словно сломанные ветки деревьев, свисали на постели, а сама Эмили была похожа на иссохшее красивое дерево, которому пришёл конец.
Начав захлёбываться слезами, мальчишка положил голову на плечо Седьмой, а после зарыдал в голос, понимая, что этого человека больше нет. Просто нет и никогда больше не будет. И тот поцелуй в лоб был последний, и те слёзы, и тот печальный взгляд от разлуки. Всё было последним, но кто бы знал...? Кто бы знал, что эти двое успели прирасти друг к другу так крепко?
Но все знали одно - чем сильнее привыкаешь, тем больнее отпускать и прощаться. А ведь и вправду было больно. Мальчишка громко захлёбывался слезами, положив голову на холодное плечо, сжимая хрупкое тело в своих руках с каждой секундой всё сильнее, будто бы не желая отпускать такую добрую душу на небеса, но она давно уже ускользнула из его рук.
- Что за звуки?
Мужчина резко открывает входную дверь, не сразу поняв ситуацию. Это был один из охранников, и как только дверь распахнулась, юноша закричал во весь голос, сгибаясь. На этот раз было и вправду больно. Намного больнее, чем все муки Люцифера. Душевная боль смогла уничтожить парня окончательно, не оставляя от него живого места.
Пульс заглушал уши, и парень даже не услышал приближающиеся шаги в коридоре к седьмой комнате, продолжая отдаваться боли. После крика в глазах всё помутнело, и Питер, кроме как смерти Эмили, ничего не понимал и даже не видел. У входной двери быстро появился Алекс, взглянув в комнату, а за ним стояла Хлоя. Неизвестно, когда она вообще успела здесь оказаться, но в тот момент это было не так важно.
Следующие моменты юноша очень плохо помнил. Мужчина, не разрешая входить Хлое в комнату, рванул к парню, начав его отцеплять от мёртвого тела. Он ни в какую не хотел отпускать умершую Эмили, продолжая горько плакать, но в такой переломный момент противостоять силе Алекса всё же не удалось. Приказав охраннику держать Питера, мужчина сначала осмотрел свою девочку, так же не понимая, как так произошло, а сам мальчишка, оказавшись в руках охранника, продолжал сопротивляться, пуская слёзы и негромкие крики лишь от того, что просто не мог остановить эту боль, которая росла внутри.
- Отпусти! Отпусти меня, прошу! - взвыл он, вцепившись в руки, которые его держали, смотря, как Купер реагирует на ситуацию. Он так же, как и парень, был сначала растерян.
Девушка, всё ещё находясь у входного проёма, закрыла рот рукой, уже смотря на юношу стеклянными глазами. Видеть чужую боль ей было трудно, особенно тогда, когда эта была боль Питера. Он страдал. И очень сильно.
Не сразу придя в себя, Алекс подхватил тело Седьмой и поспешил покинуть комнату, которая пропахла смертью невинной особы, быстро пробежал мимо Хлои. Мальчишка же, не выбравшись из крепких рук, продолжал убиваться слезами, крича в след мужчине:
- Пожалуйста, дай мне побыть с ней!
Девушка, всё-таки не выдержав, подлетела к нему и попросила отпустить. Если бы Хлоя не встала у входа, Питер бы побежал за Алексом, но она смогла его удержать, прижав к себе.
В коридоре оказывается Валери. Услышав крики и плач, девушка сразу же нашла источник, подбежала к седьмой комнате. Хлоя постепенно начала выводить Питера из комнаты, заводя его в свою. Десятая пошла за ней, испугавшись за парнишку, и даже не испугалась зайти в его комнату. Там Хлоя попыталась уложить юношу на кровать, но только проходила секунда тишины и спокойствия, он взрывался, словно бомба, начиная сильнее и громче кричать.
Да, боль была, но это были отголоски уже пострадавшей психики. Он не мог успокоиться, началась истерика. Как бы девушка не прикладывала силы, чтобы уложить юношу на постель, хотя он уже на ней сидел, не получалось. Только он ложился, так сразу же резко вставал, хватаясь за женские руки.
Перед стеклянными глазами так и виделось тело Эмили, кровь в её ногах, бледное тело и мёртвое лицо. С каждой секундой изображение будто бы наполнялось большими красками боли, доводя мальчишку до пика своего разума. Казалось, что этому нет края и конца, но Питер не останавливался, потому что не мог.
- Пожалуйста, угомонись! - дрожащим голосом проговорила Хлоя, и её слёзы упали на одежду парня. Он начал мотать ногами, и, кажется, все попытки его уложить оказались тщетными.
- Можно я? - тихо отозвалась Валери за спиной девушки, и та сразу же обернулась. Хлоя её даже не заметила, но, с неким недоверием, позволила помочь.
Десятая подошла к юноше, когда подружка Купера крепко держала его руки у него на груди. Крепко схватившись за них, Валери взяла "управление" на себя, заставив Хлою отпустить парня. Девушка, не переставая держать Питера, резко уселась на него и согнулась, чтобы приблизиться к мокром лицу и не дать мальчишке встать. Солёные слёзы стекали с подбородка, начиная омывать шею.
- Тише, Питер! - громко крикнула она, слегка ударив его по лицу. Он перестал мотать ногами, но всё ещё сопротивлялся, - Ты загубишь себя собственными слезами!
- Она умерла, - тихо произнёс мальчишка, потому что от слёз к горлу подступил ком, и он, практически, не мог говорить, - её больше нет!
- Но ты до сих пор продолжаешь существовать. Эмили точно не хотела бы, чтобы ты так страдал из-за неё. Она тебе этого не простит.
Эмили, как и Питера, никто не видел несколько дней. Они оба не появлялись за столом, не выходили в сад. Они будто бы оба перестали одновременно существовать.
Услышав её слова, Питер начал с каждой секундой затихать. Следы истерики медленно начали уходить, но парень продолжал дёргаться и плакать. Удерживать его на постели стало намного легче. Если бы Хлоя знала, кто такая Эмили, то, Десятая была уверена, она бы тоже смогла успокоить юношу словами, но девушка продолжала стоять рядом и наблюдать, заражаясь болью и слезами от своего мальчика.
- Перестань плакать, - Десятая слегка улыбнулась, накрыв мокрые щёки своими ладонями, - это тебе и ей ничего не даст. Она просто обидится на тебя, а ты же этого не хочешь. Так ведь?
Питер вслушивался в каждое слово, будто бы эта девушка слышала Эмили откуда-то и передавала всё, что было нужно.
- Не хочу, - хриплым голосом ответил юноша, начав всхлипывать. Всё его тело до сих пор дрожало. Валери это чувствовала.
Поняв, что близка к цели, девушка незаметно кивнула Хлое. Та сразу же покинула комнату, аккуратно закрыв за собой дверь. Десятая же перестала крепко держать парня за руки, нежно схватившись за его ладони, начиная слезать. Улёгшись рядом с юношей, девушка не отвела от него взгляда. Мальчишка медленно перевернулся на бок, успокаиваясь, чтобы хорошо разглядывать свою подружку.
Она крепче сжала его руки, продолжая смотреть. Закрыв глаза, девушка пустила слёзы, и они быстро прошлись по лицу, оказавшись на мятой постели. Питер внимательно наблюдал за каплями, а затем взглянул на Валери, которая снова легко улыбнулась.
- Она меня тоже может не простить за это, - девушка ещё сильнее улыбнулась, скрывая боль за улыбкой, - похоже, мы с тобой не самые лучшие друзья для неё.
Ей тоже было больно.
******
- Каким боком это произошло? - грозно спросил Алекс, сидя за длинным столом.
Уже стемнело. За столом был только один из главных охранников, Купер и Хлоя. Мужчина был подавлен после всей этой утренней суматохи. Прошло уже достаточно много времени с последней шумихи, но она продолжала усугублять ситуацию.
Питер весь день проспал. Эти двое часто заходили в комнату и проверяли его. Десятой было позволено находиться в его комнате, ведь только она могла его успокоить. Алекс терзал себя мыслями, что сам не мог привести юношу в чувства. Это оказалось намного сложнее, чем держать тело на своей постели, когда кто-то не хотел, чтобы над ним издевались.
На первый этаж падали лучи яркой луны, но вот настроение было совсем не яркое. Мужчина сжал губы, смотря на пустой стол. В этом месте последние дни царил хаос, и он этого не знал.
- Неизвестно. Возможно, девушка под номером Семь просто не выдержала напряжения во время половых отношений с мужчинами. С ней могли жестоко обойтись.
- Она была очень слабой, - после этих слов Купер тяжело вздохнул и прикрыл лицо, - поэтому я и не отдавал её никому, но, как только я вышел за пределы дома, все сорвались с цепи, словно бешеные собаки. А меня ведь всего несколько дней не было!
Он резко и сильно ударил по столу, заставив сидящих за ним вздрогнуть. Алекс и Хлоя были на нервах целый день, как на иголках. Иногда Питер просыпался и снова начиналась его шарманка, под названием истерика, и мужчина прекрасно увидел, насколько его малыш сломан. Такое вряд ли починишь.
- Сэр, мы найдём виновного, - тихо отозвался светлый мужчина, который близко сидел к Куперу.
- Конечно, найдёте. А иначе я вас тут всех нахуй перебью и обвиню в этом каждого.
После небольшой минуты молчания он снова вспылил, повысив голос. Его не волновало, что уже многие спали. Душа готова была вывернуться наизнанку.
- Хотя это ты должен был следить за всеми сотрудниками, чтобы они не творили всякую дичь! При любых сомнениях нужно было позвонить мне. Вы же видели, что Девятого и Седьмой не было пару дней вообще на виду, и это я узнаю от Десятой. С удовольствием бы сделал её своей сотрудницей вместо тебя.
Алекс сжал руки в кулак до такой степени, что можно было увидеть белые костяшки. Он потерял самый дорогой номер в своей копилке, и он был дорогим не только для него. Потеря Эмили отразилась и на Питере, которого полдня не могли успокоить. Только его крики были и слышны на весь особняк. Стены особняка будто бы пропитались ими, а мужчина слышал их в ушах даже сейчас, хотя их не было.
- Мне не нужно такое похуительское отношения к девушкам и Девятому. Ты уволен, - сквозь зубы прошипел Алекс. Мужчина рядом нервно сглотнул и спокойно вышел изо стола, направившись к выходу из поместья.
Похоже, ему и вправду было насрать. Неудивительно. Большая часть людей, которые здесь работали, были ходячей грязью.
- Где будешь её хоронить? - тихо проговорила Хлоя, побоявшись спросить лишнего.
- Я её привёл в порядок. Крови было много. Явно это были не два и даже не три мужика. Похороню на ближайшем кладбище, это не проблема. Сейчас нужно привести в порядок после суматохи особняк, в особенности, Питера.
- Видел знак на шее?
- Он его скрывал, когда мы сидели за столом. Когда вспылил, то прикрыл шею руками, чтобы я не увидел этого.
- С ним что-то делали. Так сразу и не поймёшь, кто это сделал. Будешь опрашивать или примешь другие меры?
- Без понятия, - выдохнул Купер.
Обстановка была отвратительной. Алексу вообще хотелось забить на всех и заняться только поправкой Питера. Кулаки чесали набить лицо тем, кто навёл весь этот бардак, но сам ведь никто не признается.
Он понимал, что Эмили и Питер оба прошли через боль. Было нетрудно догадаться, что девушка молила о пощаде, а парень терпел. Вот только он и вытерпел. Тоже кричал и плакал, но вытерпел. А тот знак на шее наводил ужас. Его не выжигали чем-то, а просто тушили сигареты, вырисовывая узор на всю жизнь.
Из небольшого коридорчика вылетает дворецкий с подносом, быстро подойдя к мужчине. Он его вообще не заметил, просто держа руки у лица. Этот идиот всё равно ничего не знал.
- Сэр, в Вашем сервизе пропал один нож...
- Да мне вообще по хуям на этот сранный нож! - снова вскрикнул Купер, ударив по подносу. Он с резким звоном упал на мраморный пол, испугав дворецкого, - Его я смогу купить, а вот людей - нет! Пошёл нахер отсюда!
Молча подняв поднос, дворецкий, сильно-таки испугавшись, пошёл обратно. Кажется, Хлоя его в последний раз таким видела очень давно. Ещё никто и ничто так не пробуждало в нём ненависть и беспокойство одновременно.
Девушке было немного страшно сидеть с мужчиной за одним столом. Она понимала, что Купер мог сорваться на ком угодно, и под прицел первой попадала она.
- Алекс, - аккуратно начала Хлоя, положив ладонь на локоть мужчины. Он сразу же поднял на неё свой усталый взгляд.
Только она хотела продолжить, как раздались быстрые шаги. Оба сразу же обернулись и никак не ожидали увидеть на ступеньках запыхавшуюся Валери. Купер встал со стула, подлетев к лестнице, видя в простой девушке какую-то Богиню, которая даёт ему знак, что всё хуёво.
- Питер...
Этого слова было достаточно, чтобы бросить всё и помчаться прямо к мальчишке, но хотелось дослушать Десятую до конца, чтобы полностью понять ситуацию.
- Он взял нож с подноса, на котором ему приносили еду и...
Ей было трудно говорить не только от тяжёлого дыхания. Свет луны давал в красе разглядеть страх в её глазах. Она была готова заплакать.
- Начал резать себя! - не выдержав, громко крикнула Валери, потому что её нервы были тоже не резиновые, - Я пыталась его остановить, но только подходила ближе, он говорил, что сделает себе намного хуже. Делает и будет продолжать делать!
Услышав достаточно, Алекс рванул со всех ног в комнату Питера. По пути он понимал, с каждой секундой понимал, как боялся потерять этого оболтуса. Его истерики могли довести самого мужчину до очередной трясучки, но он даже не думал, что ситуация наберёт такие ужасные обороты.
Мальчишка был единственным билетом в нормальную жизнь, и Купер не хотел его терять. Слишком много значит этот маленький человечек на всей Земле для него, чтобы так взять и испариться. Ни за что. Мужчина ни в коем случае не позволит Питеру умереть, просто оставив его одного.
Алекс же просто без него не протянет.
С громким хлопком открыв входную дверь, мужчина влетел в комнату, но остановился у входа в ванную, где горел свет, и остолбенел. По бледным рукам уже текли струйки наисвежайшей юношеской крови, которая вовсю капала на светлые полы комнаты.
Бледный цвет кожи Алексу сразу же напомнил умершую Эмили, чьё тело лежало в одной из комнат поместья. Он не хотел терять ещё кого-то, тем более, Питера.
Дрожащей рукой мальчишка держал запачканный нож уже у пострадавшей руки, также запачкав вторую в собственной крови. По его лицу текли слёзы, губы дрожали. Резко подняв взгляд, он увидел Алекса у входа, поджав губы. Мужчина даже и не догадывался о его замыслах, и, если бы он знал, что те слова дворецкого были очень важны, то не стал бы на него орать.
Вообще было трудно поверить, что юноше хватит смелости навредить себе, хотя на другие поступки этой смелости хватало. В глазах лунного цвета пропало всё желание жить. Больше не было тех искр невинности, смелости, счастья и даже боли. Одна пустота, которая пугала с каждой секундой.
- Я не хочу умереть так же, как Эмили, - прошепталпарень, всё ещё держа нож у руки