Number 21
На небе плыли тёмные облака. Юношеское тело охватил какой-то холод, и Питер уткнулся в голую мужскую грудь, обняв Алекса.
Мужчина разлепил глаза, не особо понимая, где он находится. Некая боль раздирала светлую голову. Алекс поморщился и зажмурил глаза. Открыв их, он хотел приподняться и осмотреть комнату, но ему это не удалось, потому что его тело было в плену спящего юноши, который так сладко спал и сопел.
Алекс сразу же улёгся обратно, смотря в потолок от удивления. Он совершенно не помнил, как сюда попал. Почему именно Питер?
- Блядь, - выругался мужчина, потерев лицо руками.
Он даже раздет, не считая штанов. Ему удалось немного привстать и оглядеться: мужская одежда аккуратно висела на спинке стула, лакированные туфли стояли рядом с кроватью, а на часах девять часов утра.
Алекс тяжело вздохнул и начал аккуратно выбираться из рук Питера, чтобы не разбудить мальчишку. После, он пошёл в ванну, чтобы умыться. Холодная вода освежала помятое после алкоголя лицо. Мужчина же ехал на деловую встречу, потом какого-то чёрта заехал в бар, а там понеслось. И итог всего этого веселья - головная боль и сон в постели с семнадцатилетним парнем. Лучше не придумаешь.
Он сел на край кровати, начав застёгивать рубашку, через плечо посматривая на спящего парня. Питер не дерзит, не пускает слёзы, не боится, а спокойно спит рядом с дьяволом. Редко такое увидишь.
Закончив с рубашкой, Алекс надел туфли и взял в руки пиджак, вновь присев на край кровати. Он продолжал глядеть на парня. Нужно было отдать ему должное. Питер всё-таки хоть что-то сделал для него, а не оставил спать в коридоре. В знак своей благодарности Алекс положил на щёку Питера ладонь, нежно проведя по ней.
******
Мальчишка резко распахнул глаза от страха, услышав гром за окном. Сердце бешено застучало, и он привстал, начав переводить дыхание. Протерев лицо руками, Питер начал осматривать комнату.
Он снова проспал завтрак, но это его не особо волновало. Алекса рядом не было. Не было его одежды на спинке стула, обуви рядом с кроватью, тёплых рук на талии юноши. Он ушёл, так и не поговорив с парнем.
На что Питер надеялся? Это и вправду бесполезно. Да, ему хочется, хотя бы один раз, проснуться в крепких мужских объятиях, взглянуть спросонья в эти голубые глаза, но кто спрашивает, чего он хочет? Может, этот человек и заботится о его моральном состоянии, но ему откровенно плевать на юношеские чувства, задавливая их, словно цветы на дороге.
Мальчишка выдохнул и сккинул с себя одеяло в сторону, а затем замер, вспоминая, как обнимал скомканное одеяло. Ночью было холодно. Он легко улыбнулся, понимая, что это дело рук Алекса. Не всё так плохо.
Умывшись, Питер переоделся, заправил кровать и вышел из комнаты. Вряд ли кто-то снова будет его кормить лишь из-за того, что он проспал, но всё-таки хотелось кого-то увидеть и понять, что после сегодняшней ночи всё по-прежнему осталось на своих местах.
Мальчишка даже не помнит каких-либо недостатков спать вместе с Алексом в одной постели. С ним тепло, уютно, комфортно и даже спокойно.
Казалось, что между ними было достаточно, чтобы Алекс увидел эти искры в невинных серых глазках и понял, что Питер что-то к нему чувствует. Было и спасение от Люцифера, проступки, наказание, секс, ванна, касания рук, сон в одной постели... Юноша не может поверить, что после всего этого у Алекса, кроме жалости, к нему ничего нет.
Ведь в тот раз, когда Питер коснулся его рук, он сразу же дёрнулся, всем видом показывая, что ему это неприятно. А что тогда было ночью? Просто эффект алкоголя? Вряд ли. Человек же не может спокойно реагировать на то, что ему неприятно, даже когда пьян.
Юноша уже почти дошёл до лестницы. Вот он выходит из тёмного коридора в свет. Морщится и трёт глаза, продолжая идти, но внезапно на первом этаже раздаётся громкий женский крик, приковывая к себе внимание Питера.
Из-за лестницы было не видно, откуда выбежала девушка. Возможно, что со второго входа в особняк. Блондинка была гола и бежала от кого-то прочь, оборачиваясь. На её груди мотался туда-сюда номер на цепочке. Но вот только куда ей бежать? И от кого?
Мальчишка начал разглядывать бегущий силуэт. Похоже, это одна из близняшек. Но их брали всегда парой. Он не смог разглядеть номер. Где вторая девушка?
Все эти вопросы потеряли смысл, когда девушка добежала до входной двери. Она начала дёргать за металлическое кольцо, чтобы открыть её, но не получалось. Дверь была закрыта, но блондинку это не останавливало, и она продолжала пытаться, поскуливая и посматривая назад. Даже издалека было видно, как тёмные глаза готовы были выкатиться от страха.
Так же, как девушка, на глаза Питеру появляется мужчина. Он тоже блондин, и, кажется, что эти двое созданы друг для друга, если бы девушка сильнее не начала дёргать за кольцо, словно в истерике. Парень решил спрятаться за косяком второго этажа, чтобы не попасться кому-то на глаза и получить такую же очередную порцию страха, как одна из близняшек.
Мужчина был одет довольно просто: обыкновенная белая футболка, джинсы. Ничего особенного, не считая того, что в руках он держал кожаную плеть. Голодный зверь грациозной походкой добирался до своей жертвы, совершенно не торопясь, прекрасно зная, что ей некуда бежать.
Этот человек показался юноше знакомым. В тот день, когда Алекс собирался наказать Питера, к мальчишке пришёл блондин. В тот день он выглядел довольным, так ещё и сорвал куш, уйдя с Люцифером и Ванессой. Скорее всего, выражение лица у него сейчас такое же, ведь не только из-за этого девушка готова биться в истерике. Его улыбка готова была вывернуть содержимое души Питера наизнанку.
- Пожалуйста, не надо, - умоляюще проговорила блондинка, перестав дёргать кольцо, когда её собственный дьявол оказался близко. Она не поворачивалась к мужчине лицом, прижимаясь с дрожью в теле к двери.
- Я, что, обязан за тобой бегать по всему саду?! - рявкнул мужчина, взмахнув рукой, в которой он держал плеть.
Кожаная змея опалила ударом ляжку девушки, и она вскрикнула, упав на пол. Её не выдержали ноги. Это было отличной возможностью одарить её новыми ударами, и эту возможность блондин не упустил, вновь замахиваясь.
У Питера сжалось сердце, когда пустой первый этаж начали покрывать женские крики. Блондинка сжалась, подставляя спину и руки под удары, но даже этого было достаточно, чтобы почувствовать боль и пустить слёзы. Красные следы моментально украсили смуглую кожу.
Казалось, что эти удары не били девушку, а раздирали резкими движениями ей сердце и душу. Она продолжала вскрикивать, дополняя звуки от ударов, начала всхлипывать и кашлять, задыхаясь в собственных слезах. Её совершенно не жалели — это было самое страшное.
Делая такие вещи, люди не чувствуют угрызение совести, а получают некий кайф, деньги за сделанное. Они не ставят себя на место людей, которым причиняют боль, прекрасно понимая, что никогда не попадут в такую ситуацию. А вот Питер может. Он может попасть под горячую руку Алекса, а у него гораздо больше выбор по оружию.
Резко раздались быстрые шаги. Кто-то бежал. Голые ступни соприкасались с холодной плиткой первого этажа. Девушка быстро мчалась к своей сестре, преодолевая холод и страх. Цепочка с номером возвышалась и будто бы разбивалась об грудную клетку снова и снова, словно это был пульс девушки.
Она бежала. Бежала, не смотря под ноги, бежала голой, со слезами на глазах, но бежала. Мужчина её даже не заметил, но замедлился, и дал возможность блондинке защитить сестру. Она села на корточки и прижала к себе девушку, полностью закрывая её собой, прошептав:
- Я рядом, всё хорошо, - она погладила её по голове, поцеловав в макушку.
Послышался смешок. Мужчина широко улыбнулся, прикрыв глаза, чего Питер не увидел, но было достаточно и этого. Несмотря на рейтинг, зависть, боль, эта девушка готова защищать единственную свою семью, состоящая из одного человека - сестру.
- Какая драма, - холодно отозвался мужчина на столь тёплый момент и вновь взмахнул плетью.
Девушка вздрогнула, но не издал и звука, прижимая сестру сильнее к себе. Питеру трудно было смотреть на это, но он продолжал стоять и наблюдать за этой ужасной картиной в надежде на то, что эти девушки хотя бы встанут на ноги. Он заволновался.
Мужчина резко остановился, переводя дух. Можно было только услышать, как он и та девушка тяжело задышали, но кто-то от удовольствия, а кто-то от боли. Девушка, которая приняла последние удары на себя, медленно начала поворачивать голову, но это было лишь затишье перед бурей.
Немного повернув голову, она не успела снова застыть в той же позе, потому что кожаная плеть резким взмахом наградила её лицо больным ударом, чуть не задев глаз. Девушка вскрикнула от боли, схватившись за лицо, а мужчина лишь хмыкнул и лёгкой походкой направился туда, откуда он пришёл. Легко и просто. Будто ничего не было.
- Вот так мы поступаем с защитниками, - рядом раздался мужской шёпот, и Питер вздрогнул, резко повернувшись.
Вот уже эти голубые глаза глядят в самую душу. Сердце бешено стучит от увиденного, а этот дьявол спокоен, как удав, будто бы так и должно быть.
Питер, придя в себя, начал переводить дыхание и снова посмотрел на первый этаж, чтобы вновь увидеть девушек. Сестра-спасительница успокаивала свою девочку, всё ещё сидя на холодном полу голой, вытирая с смуглого лица девушки солёные слёзы. Сама же она даже и слезинку не пустила, принимая красные украшения с привкусом боли на своём лице.
- Так нельзя, Алекс, - мальчишка ошарашенными глазами вновь взглянул на Алекса. То, что было между ними ночью, должно как-то повлиять на этого дьявола.
- Нельзя! - резко вскрикнул юноша, сжимая руки в кулак.
Он смог привлечь к себе внимание близняшек на первом этаже, но это было не так важно. Эмоции взяли над ним вверх. Невозможно выбраться из плена собственных чувств.
Мужчина тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Он понимал, что мальчишка ничего не поймёт. Ему здесь всё можно. Это его дом. Его законы. Его всё.
- Угомонись, - вспылил Алекс, резко схватившись за рукав рубашки Питера.
- Ты ведёшь себя, будто ничего ночью и не было, - прошептал парень, выбравшись из крепкой хватки, - я слушал твои пьяные речи, так и ты меня послушай.
- Единственное, что осталось у меня после сна, так это головная боль. Хватит устраивать концерты, а иначе я трахну тебя, - агрессивно отозвался мужчина, нахмурился брови.
Юноша резко сглотнул, отведя взгляд. Ничего не изменилось. Это был лишь алкоголь. Это были лишь слова. Ни больше.
- Да брось, - Алекс закатил глаза, резко зажав парня у стены, - будто ты этого не хочешь.
- Нет, не хочу, - уверенно проговорил мальчишка, сжав губы в тонкую линию. Он начал выбираться, отталкивая от себя крепкого мужчину.
Алекс просто стоял и наблюдал за этим зрелищем. Парень не мог его сдвинуть с места, а, когда ему это надоело, он резко схватился за тонкие запястья Питера и прижал их к стене, снова поставив ногу между ногами юноши.
- Серьёзно? - он выгнул бровь, оказавшись близко к лицу юноши. Парень уверенно вглядывался в эти холодные глаза, - Судя по тому, как ты спал сегодня в моих объятиях, тебе нравилось ощущать себя рядом со мной. Знаешь, обниматься лучше голышом.
- Да пошёл ты! - резко вскрикнул парень. Он смог выбраться из ловушки мужчины, а затем посмотреть на него своим раздражённым и больным взглядом, - Все твои чёртовы разговоры и шутки сводятся к сексу. Когда в следующий раз напьёшься, а точнее нахуяришься, как ты это сказал, то можешь даже ко мне не заходить. Это моя комната. Это мой единственный уголок в этом месте, где я делаю что хочу и когда захочу. Я тебя выпровожу за дверь, и мне будет плевать дойдёшь ты до комнаты или упадёшь лицом вниз на пол, так и заснув в этом положении.
Питер был зол. Он кричал. Он впервые повысил голос после того, как в его сердце разжёгся огонь каких-то чувств к этому человеку, но этому человеку определённо плевать. Алекс просто широко улыбнулся и облокотился на стену, сложив руки крест-накрест. Парень просто нервно усмехнулся, увидев реакцию мужчины на его слова. Это бесполезно. Вправду бесполезно.
- Шутки сводятся, а ноги разводятся, малыш, - с улыбкой ответил Алекс, облизнув губы. Кажется, эту глыбу не растопит даже самый сильный огонь, - думаю, это подходящий девиз для тебя на ближайшие пару месяцев. На большее и не надейся.
Мальчишка нервно улыбнулся, поджав губы. Всё-таки это был дурманящий алкоголь. О каких чувствах может идти речь? О чём вообще может идти речь с этим человеком? Он хотя бы что-то чувствует? Скажите, пожалуйста, что этот дьявол что-то таит в себе, хотя бы каплю.
У юноши задрожали губы. Было отвратительное чувство пустоты внутри, и он не смог сдержаться. Одна слеза оказалась на лице, словно вольная птица. Кажется, мальчишка слишком много плачет в последние дни, но если его моральное и психическое состояния совершенно не в норме, то другой реакции можно и не ожидать. И самое страшное — это не страх потерять девственность, не страх того, что тебе устроят порку, или ты умрёшь на кровати, добавляя грехи в свою копилку. Совсем не это.
Оскорбление твоих чувств, поступков и слов — вот, что самое страшное. Ты делаешь всё для человека, подстраиваешься под него, слушаешь, восхищаешься, а он губит свой единственный аленький цветочек в клумбе, совершенно не понимая, что он один такой.
Питер с дрожью вздохнул, всё ещё смотря на Алекса, который не поменял своей позиции, а затем развернулся и зашагал по коридору, обхватив в себя руками и мысленно успокаивая. Нужно было всеми силами сдерживать собственный вихрь эмоций, а иначе он снесёт своего носителя.
Ватные ноги быстро донесли парня до комнаты. Укутавшись в одеяло, Питер долго лежал на койке, слушая капли дождя, который то начинался, то заканчивался, поблёскивания молний и шум грома.
Было отвратительное состояние и настроение. Было плохо морально. Бархатный голос эхом отзывался в юношеской голове. Тот самый пьяный бархатный голос, который проговаривал:
- Я не хочу делать тебе больно.
Правда ли это? Возможно. Может, Алекс и хочет сохранить мальчишку, не причиняя физическую боль, но он дёргает его морально, играя на струнах чувствительной души.
А какая у него душа? Этот человек не раскрывает секреты своего внутреннего мира, а там полно тайн, секретов. Прошлое должно что-то же оставить. Хоть одну помарку на холодной скульптуре изо льда, но от этого она не потеряет своей роскоши.
Ворчание живота заставило юношу сильнее свернуться калачиком. Отвратительная пустота внутри постепенно убивала Питера, но он держал всё в себе, а внутри него было много всего, что хотелось прокричать или даже проговорить через дрожащий голос из-за слёз. Но он больше не хотел позориться, не хотел показывать свою слабость, хотя кроме бордовых стен никто и не увидит, как душевное состояние мальчишки даёт трещину.
Малыш задремал. Его разбудила какая-то болтовня за дверью. Это были девушки. Они о чём-то бурно беседовали, а затем раздались шаги и всё в коридоре затихло. Питер слегка приподнялся и потёр глаза, а затем посмотрел на часы сонными глазами. Обед. Вот его он точно не пропустит, как бы не хотел видеть Алекса.
Умывшись и приведя себя в порядок, парень вышел из комнаты, наслаждаясь покоем коридора. Но в один момент там появляется какой-то неизвестный юноше мужчина, внимательно рассматривая бумажки, которые он нёс в руках. Питер прищурился, чтобы разглядеть приближающуюся особу, стоя на месте, ибо он не до конца проснулся.
Мужчина был напряжён. Обыкновенная внешность, белая рубашка с закатанными рукавами и чёрные брюки. Питер просто ждал, когда он пройдёт мимо, но эта деликатная особа резко остановилась около юноши, переводя взгляд с бумажек на него.
- Чего вылупился? - агрессивно проговорил мужчина, смотря в серые сонные глаза, - Я тебе, что, кинотеатр?
Это было грубо и этой самой грубостью он напомнил парню Люцифера, которого, к счастью, рядом не было. У мальчишки глаза забегали от непонимания. Похоже, полностью проснулся.
Неожиданно мужчина отдал в руки Питера несколько листов бумаги. Там было очень много слов, которые парень не успел прочесть, вновь вслушиваясь в речи грубияна.
- Отнеси Алексу. Ты всё равно на жопе целыми днями сидишь и ничего не делаешь, - он просто пожал плечами и вновь вернулся туда, откуда пришёл.
Парень открыл рот и ничего не успел сказать. Когда он понял, что деваться некуда, то тяжело вздохнул и медленно поплёлся к комнате Алекса, по пути рассматривая бумажки.
Там было всё написано по-деловому, что мальчишка и слова не понял. Возможно, это был какой-то договор или ещё что-то, но Питер подумал, что читать его бесполезно и отвёл свой взгляд от бумаг, ускорив темп, ибо обед никого не будет ждать.
Снова эта дверь. Не хочется видеть этого дьявола, но юноша вздыхает полной грудью и стучит, прекрасно зная, что если зайдёт просто так, то всё будет намного хуже. Но молчание. Мальчишка ждёт несколько секунд, рассматривая стены и потолок, снова стучит, переминаясь с ноги на ногу. И снова нет ответа.
Питер не знает, что делать. Совершенно. Может, просунуть через дверь? Не получится. Прислонив ухо к двери, он снова познал все прелести тишины. Алекса, возможно, нет в комнате, но что делать-то?
На данный момент - молиться, ведь мальчишка уже накрыл ручку двери. Ничего не должно случиться, если его и вправду нет в комнате, а если и есть, то это уже не проблемы парня.
Вот дверь резко открывается. Комната озарена дневным светом. За окном плывут тучи. Стоя на пороге, Питеру был виден только рабочий стол, за которым не было Алекса. Юноша обрадовался, и поспешил зайти, но краем глаза что-то заметил. Повернув голову, он увидел нависающего Алекса над какой-то девушкой с раздвинутыми ногами, и его сердце упало в пятки.
Эти двое затихли. Мальчишка долго рассматривал их. У Алекс были спущены штаны, и он явно кому-то доставляет сейчас удовольствие. Он резко взглянул на парня через плечо и тот вздрогнул, нервно сглотнув.
- Дверь забыл закрыть, - мужчина дерзко улыбнулся, освобождая рот своей жертвы от своей ладони.
Послышалось писки, тяжёлое, нервное, громкое дыхание с дрожью. И всё это лишь усиливалось с каждой секундой, начав разрывать Питеру сердце.
- Чего хотел? - холодно проговорил Алекс, отвёл взгляд и начал двигаться, заставляя девчушку скулить. Она начала дёргаться, но мужчина крепко держал её руки рукой, а другой - за ногу, не давая сбежать.
Это было не самое лучшее зрелище. К горлу мальчишки подступил ком, и он отвёл взгляд, начав мять бумаги в руках. Сердце начало бешено биться, и он закрыл глаза, тяжело выдохнув.
- Я принёс документы, - тихо проговорил он, сдерживая дрожь.
Уши резко пронзил не женский, а какой-то девичий крик, хотя Алекс двигался медленно. Ей было больно. Даже слишком.
- На стол, - коротко проговорил мужчина, ускорив темп. Девушка начала хватать рывками воздух, пытаясь поднять руки, но Алекс не позволял ей это сделать.
Питер, стараясь не смотреть на них, подошёл к столу. Он прекрасно знал, что Алекс просто ему мстит за сегодняшний разговор, дразнит, совершенно не стесняясь делать такие вещи перед парнишкой. Положив документы, юноша застыл, проведя кончиками пальцев по столу из дорогого дерева, слыша звуки не удовольствия, а страданий. У него сдали нервы, и он всё же взглянул на девушку, которая попала под горячую руку.
Глаза готовы были выкатиться, когда серые глаза увидели это личико. Оно всё уже мокрое от слёз, фарфоровое тело покрылось потом, а великолепные глазки голубого цвета закрыты веками. Эмили была голая, и ей было больно. Питер прекрасно помнил, что Алекс любил поиграться с фарфоровой куколкой, но не лишал её девственности. До этого момента. Она, кажется, толком не понимает, что происходит, и кроме Алекса никого не слышит и не видит.
Но он также понимал, что его присутствие Алекса не остановит и медленно поплёлся к двери. Мужчина не обращал на него внимания, а юноша уже стоял у закрытого выхода. Он готов был схватиться за ручку, как комнату вновь озарил крик, который был громче прошлого. Парнишка вздрогнул и прикрыл глаза, не выдерживая.
- Алекс, перестань, - тихо проговорил Питер, но мужчина его будто не слышал, продолжая.
- Остановись, чудовище! - уже крикнул парень, резко оборачиваясь.
Алекс застыл и медленно перевёл взгляд на разъярённого мальчишку, который тяжело задышал от гнева. Эмили смогла открыть глаза и посмотреть своим стеклянным и усталым взглядом на Питера, не поднимая головы из-за недостатка сил.
- Ты же видишь, что ей больно!
- Питер, не надо! - резко выкинула девчушка, поднимаясь, но Алекс сразу же закрыл ей рот ладонью, приковывая к кровати. Он не отводит от парня холодного взгляда в ожидании продолжения шоу.
- Но ты ведь тоже рыдал, когда я сделал с тобой это впервые, - Алекс дерзко улыбнулся, а внутри Питера что-то сжалось, - откуда ты знаешь, что ей больно?
- Это не то. Если хочешь увидеть мои слёзы ещё раз, то дерзай, но отпусти её, а там и поговорим, - уверенно проговорил юноша, взглянув на Эмили. Она всем своим видом показывала, что не стоит говорить лишних слов, но Питера это не останавливало. Он боялся за неё. И он хотел, чтобы она осталась хотя бы жива сегодня.
Алекс усмехнулся, открыв рот девушке. Поднеся руку к губам, он слизал с подушечек пальцев остатки её слёз, ласково посмотрев на неё. После, вышел из неё и натянул боксёры, отпихнув джинсы куда-то в сторону, дав почувствовать облегчение девушке, но всего лишь на мгновение. Резко взяв Седьмую за запястье руки, мужчина поднял её на ноги. Она чуть не упала, но Алекс удержал её на полу.
- Куколка, всё в твоих руках, - прошептал Алекс на ухо Седьмой, но Питер это услышал, смотря на них. Было плевать на голое тело Эмили. Было за неё страшно, - ты можешь уйти, а можешь и остаться. Решай.
Девушка вгляделась в эти похотливые глаза. Она понимала, что если уйдёт, то получит наказание, но и остаться не могла. Всё тело гудело, и юноша понимал, как ей тяжело стоять на ногах. Эмили вымотана и готова прямо сейчас упасть на пол без сознания.
Её невинные глазки забегали. Она смотрела то на Питера, то на Алекса, который всё ещё держал её за руку. Мальчишка напрягся, понимая, что попал в цирк, который придумал Алекс.
Он это любит.
У Эмили задрожали губы. Девушка готова была снова заплакать и посмотрела на Питера. Он незаметно замотал головой, и она, простояв в таком положении пару минут, резко вырвалась из хватки Алекса и рванула к юноше, закрыв лицо руками. Он сразу же прижал её к себе, слыша всхлипы и наблюдая за дерзким личиком этого мерзавца.
- Да ты у нас сам добродетель, - Алекс звонко рассмеялся, потерев переносицу. Но парень больше не обращал на него внимание. Питер схватился за мокрое лицо девушки, вглядываясь в её больные глаза. Она не могла успокоиться.
- Всё хорошо, детка, - проговорил мальчишка и начал расстёгивать пуговицы рубашки. Закончив с этим и сняв её с себя, он накинул рубашку на бледную и дрожащую Эмили, снова прижав её к груди, обнимая.
- Один день ты рыдаешь, другой день кого-то вытаскиваешь из задницы, но вот кто тебя вытащит?
Питеру было понятно, что Алекс не особо доволен, хоть и звонко смеялся и дерзко улыбался. Это пугало, правда. Вот он уже быстрым шагом направился к милой парочке, и сердце юноши упало в пятки, но он не растерялся. Перестав обнимать Эмили, он незаметно потянулся к ручке двери. Весь этот вид закрывал он сам. Открыв дверь, он резко схватил девушку за руку, развернулся и вытолкнул её из комнаты, быстро закрывая дверь на щелчок.
Дыхание участилось. Адреналин растекался по телу, и Питер прикрыл глаза, всё ещё держась за защёлку двери. Эмили начала бить кулаками дверь, покрикивая через слёзы, чтобы юноша не жертвовал собой, но ему уже было всё равно. Голое плечо резко сжала крепкая мужская рука. Алекс рывком развернул мальчишку к себе лицом и толкнул, от чего юноша сильно ударился головой и спиной об дверь. Мужчина накрыл его грудь рукой, чтобы тот не смог убежать.
Как бы парень не боялся, он уверенно глядел в эти похотливые холодные глаза, не контролируя своё сердцебиение. Знал, что будет дальше, и мысленно к этому готовился.
- Какая же ты забавная игрушка, - мужчина приблизился к лицу Питера, а затем крепко схватился за его лицо, - но мне здесь защитники не нужны.