Number 20
- Я даже не заметил, как ты вошла в особняк, - Питер легко улыбнулся, начав тереть шею. Он медленно подходил к девушке, мысленно радуясь её присутствию.
- А я зашла с заднего двора, - Хлоя села на край кровати, показывая рукой, чтобы Питер сел рядом с ней, - я рада тебя видеть.
Мальчишка с улыбкой на лице сел рядом с девушкой. Сначала они долго смотрели друг на друга глазами, в которых блистали искры радостного чувства, а потом утопились в дружеских объятиях. Питер вдохнул аромат женской туалетной воды, а затем ещё сильнее прижал к себе Хлою, утыкаясь в её плечо. Он соскучился.
- Я тоже, - юноша оторвался от неё, улыбаясь, всё ещё придерживая девушку за руки.
- Ты сияешь. Неужели это я так на тебя подействовала?
- А ты думаешь, что в этом месте есть чему порадоваться, кроме присутствия родных тебе людей?
После этих слов Питер отвёл взгляд и отпустил руки Хлои. Поджав губы, он слегка поник. Ведь в этом месте и вправду нечему радоваться, и девушка моментально его раскусила, нахмурив брови.
- Питер, - она скрестила свою руку с бледной рукой юноши, тоже отведя взгляд в сторону, - я делаю всё возможное, чтобы вытащить тебя отсюда, но у меня не получается. Алекс, кого бы я ему не предлагала, отказывается тебя менять на кого-то. Кажется, я уже обошла все окрестности Джерси-Сити и нашла около двадцати девушек на его вкус, но всё тщетно.
Хлоя сжала руку Питера, осторожно подняв на него свой взгляд тёплых зелёных глаз. Мальчишка тоже взглянул на неё, но у него не было каких-то чувств. Он будто бы знал с самого начала, что не вылезет из этой бездны, ни на что не надеясь.
- Но я ещё пытаюсь, правда, - голос девушки обрёл нотки надежды, - я тебе обещала...
- Прекрати, - резко перебил её Питер, не отводя от неё взгляда.
- Что?
- Прекрати бороться за меня, - выдохнул юноша, - мы оба уже прекрасно знаем, что мне отсюда не выбраться. Не стоит тратить своё драгоценное время на меня.
- Ты с ума сошёл?! - вскрикнула девушка, резко вставая перед мальчишкой в полный рост, - Я не собираюсь тебя здесь оставлять.
- Кто нас с тобою спрашивает?
В отличии от Хлои, Питер был спокоен. Смысла паниковать, когда он уже, фактически, прошёл через самое страшное, не было.
Девушка ошарашенно глядела на Питера. После, она медленно села на корточки перед ним, схватившись за его запястья, всё так же продолжая глядеть на столь спокойного юношу.
- Он что-то с тобой сделал? - тихо спросила она, сглотнув.
- Вчера... - мальчишка запнулся, снова отведя взгляд, - он лишил меня девственности.
Хлоя приоткрыла рот, вслушиваясь в его речи. Женское сердце сжалось, будто бы волнуясь за собственного сына. После, она снова сглотнула и сжала тонкие запястья парня, отвела взгляд. С дрожью выдохнув, можно было подумать, что девушка вот-вот расплачется.
- Как ты себя чувствуешь? - тихо спросила она, всё ещё смотря в сторону.
- Я сам не знаю. Всё внутри будто бы сдвинулось с места, больно сидеть, но терпимо, - Питер зажал губы, смотря на девушку.
Она продолжала сидеть в таком же положении. Дневной свет полностью дал рассмотреть, как её хрустальная слеза начала оставлять после себя влажную и солёную дорожку на лице.
Хлою раздирали на части собственные чувства. В её сердце каждый день был маленький огонёк надежды. Каждый день она молила Бога сохранить мальчишку в целости и сохранности, но потеря его невиновности доказательство тому, что он её не услышал. Она знала, какое начало острого и опасного пути распутья, и он уже начался для Питера, хоть парень и сам этого не понимает.
- Скажи что-нибудь, - выдохнул юноша, слушая пару минут тишины.
- Как мне на это реагировать?
Хлоя медленно повернула голову, показывая свой убогий вид Питеру. Чёрная тушь слилась со слезами, будто бы показывая состояние женской души.
- Я хотела уберечь тебя от этого, но у меня не получилось, как и всегда. Мне жаль...
- Хватит меня жалеть, Хлоя, - Питер начал быстро приводить лицо девушки в порядок, стирая слёзы, - это не конец света. К тому же... я не знаю, что чувствую к этому человеку. Мне не противно, если только от самого себя.
- Что ты хочешь сказать? - девушка подняла свой стеклянный от слёз взгляд.
- Для начала тебе нужно встать, - Питер схватился за руки Хлои и потянул на себя, чтобы та встала в полный рост. После, он усадил её на кровать, слыша рядом с собой всхлипы.
- Я хочу сблизиться с Алексом. Хочу знать, что он испытывал и будет испытывать, терзая моё тело. Я хочу быть немного ближе, чем остальные, - проговорил парнишка, начав мять руки от волнения. Было страшно увидеть реакцию Хлои.
- Ты хочешь сказать, что он тебе интересен? - она выгнула бровь, всматриваясь в его лицо.
- Даже что-то намного больше, чем это. Когда мы остаёмся наедине, он начинает говорить. Говорить намного больше, чем при ком-либо. Возможно, он ведёт себя так со всеми девушками, и я прекрасно знаю, что не единственный у Алекса, но я мысленно хочу, чтобы так и было.
Щёки Питера покрылись румянцем. Он не поднимал головы, продолжая мять руки. Сказать в открытую, что он восхищается Алексом, было стыдно. Хотя стыдиться уже нечего, когда мужчина уже лишил его девственности.
Хлоя слегка растерялась. Она медленно отвела взгляд от Питера, а затем прислонила ладони к своему лицу, тяжело вздыхая.
- Ты слышишь себя?
- Да, а Алекс слышал вчера мои стоны. Я знаю, что это полнейший бред, но хочу видеть его, слышать этот бархатный голос, прекрасно понимая, что ему этого от меня не нужно.
- Это бесполезно, Питер, - Хлоя снова вцепилась в его руки, обращая на себя внимание, - ты ещё, фактически, ребёнок, и тебе самому трудно понять себя. Да, это часть проблемы, но большая часть этой самой проблемы — это Алекс. Это не тот человек, в котором нужно копаться, узнавать, быть с ним. Даже если ты решишь, что этот человек тебе как-то нужен, ему будет плевать, потому что ты ему не нужен. Алекс опасен для тебя. Алекс сломает тебя. Алекс не умеет любить.
Девушка с акцентом проговорила последние слова, крепко приковывая внимание Питера к своим словам. Она волновалась за него, спокойно реагируя на его слова. Хлоя знала этого человека, как свой собственный кошмар, и не хотела, чтобы мальчишка тоже его узнал.
Питер в этот момент не знал своё место. Было трудно преображать свои чувства в слова, было трудно говорить это девушке, стыдясь собственной речи.
- Может, да, он не умеет любить, но страшно за то, что это не нормально. Мне самому очень трудно признавать...
- Но ты-то умеешь, - Хлоя приобняла Питера, поглаживая его по голове, - мы не выбираем. Выбирает сердце. И если это чувство превратится во что-то большее, то ты заболеешь любовью, и лекарство от этой болезни будет только ответная любовь. Тебе нужно самому разобраться в себе, а там и посмотрим, лечить тебя или нет.
- Ты примешь меня таким? - тихо спросил парень, будто бы боясь спугнуть Хлою.
Он боялся сказать что-то лишнее, он боялся потерять единственного человека, который, кажется, понимает его. Удивительно, как Хлоя отреагировала на эти слова, но это было предсказуемо, зная Питера, его возраст и характер.
- Самое главное, чтобы ты принял себя таким. Если не ты сам, то кто?
Девушка отстранилась от Питера, улыбаясь, тем самым вселяя в него надежду. Она понимала его, как никого другого, но и боялась одновременно, что Питер всё-таки заболеет этим самым ужасным чувством, которое ударяет ножом в сердце и причиняет вечную боль.
А что он сам знает о любви? Практически, ничего. Казалось бы, это всего лишь слова про эту болезнь, которые никак не задевают разум человека, но это горькая правда. На то она и болезнь, что в ней присутствует что-то плохое и отвратительное, но и ты болеешь не каждый день, так что наслаждайся этой сладкой пыткой, терзая свою душу, сердце и тело.
- Что будет, если я не получу лекарство? - тихо, но с опаской спросил Питер, положив голову на плечо Хлои и продолжая мять руки.
Девушка тяжело вздохнула и облокотилась на парня, схватив его за руки, чтобы он перестал мять их. Бледные руки, но сколько же в них тепла, столь юношеских и даже детских чувств.
- У тебя всегда есть я, и я не дам тебе помереть от этой мучительной болезни. Можешь положиться на меня.
Хлоя приобняла юношу, видя его лёгкую улыбку с лучшего ракурса. Не нужно ломать его раньше времени. Судьба сама даст ему знать, что ему уже некуда деваться.
Следующие часы они провели за разговорами. Питер с удовольствием слушал, как обстоят дела в городе. В его голове уже мелькали все места города, где он только бывал.
Над асфальтом возвышались бетонные джунгли, по дороге мчались машины, а несносный человечишка мчался по улочке, опоздав на транспорт. Джерси-Сити был прекрасным городом для такого несносного человека, как Питер, ведь там было всё: развлечения, покой, учёба, люди, жизнь. Этот город пахнет жизнью, ведь там никогда ничего не стоит на месте.
В том числе и юноша. Рано утром Питер вставал с постели, и, пробудив друга, они мчались на остановку, чтобы транспорт довёз их до академии. Из старого здания учебного заведения доносилось множество прекрасных и не очень прекрасных звуков рояля, скрипки, гитары и всего прочего. После, Питер мчал к газетному ларьку, вставая на место товарища.
Беззаботная жизнь ученика музыкальной академии оборвалась слишком быстро. Питер скучал по всему, что сопровождало его в течение всех семнадцати лет, а сейчас этого всего нет. Есть только громадный особняк похоти и разврата, где нет места счастливым лицам, пониманию и правосудию.
По нежно-розовому небу медленно плыли облака. Деревья за пределами территории мистера Купера напевали тихую песнь в дуэте с несильным ветром. Тихо, и только одна неугомонная душонка чего-то ждала, дойдя до узорчатых закрытых ворот.
Питер коснулся решётчатой, но красивой и такой холодной двери, смотря через неё через на могущественный лес перед ним. Неподалёку стояла одна из шикарных машин Алекса, но сам он не появлялся с самого утра, уже терзая не тело мальчишки, а его сердце.
Где он мог быть? Да где угодно... В любой точке мира, на любой улице Джерси-Сити или совершенно в другом городе.
- Эй, - окликнул один из охранников Питера, и тот обернулся и посмотрел на него, - отошёл от ворот.
Голос мужчины звучал уверенно и пугающе. Парень спокойно отошёл от ворот, переставая держаться за них, но природа за ними не давала ему отвести свой взгляд.
За этими воротами внешний мир, прошлое Питера, и новая жизнь, если ему удастся покинуть это место. После всех этих событий жизнь не станет прежней, и парень может вспоминать их с болью, а может и с удовольствием. Всё зависит от этого дьявола, ведь это его ад.
Юноша поплёлся в свою комнату. В этот раз он полноценно поел за весь день, и ничто так больше не тревожило, как отсутствие Алекса. Первый этаж пуст. Весь особняк будто бы застыл, и Девятый не знал, радоваться ему или плакать. Скорее всего, это затишье перед бурей, которая вмиг может стереть с лица Земли такие вымотанные души.
Хлоя давно покинула Питера, немного разъяснив ему про чувства. Тяжело вздохнув, парень поплёлся вдоль дверей с номерами. Где-то было тихо, где-то слышались женские голоса, но он не обращал на это внимание, уже открывая дверь в свою комнату. Она была озарена последними яркими лучами уходящего солнца, ослепив с порога юношу, но одновременно и грея его.
Постель была мята с самого утра, но Питер, пройдя мимо неё, и взглядом не одарил кровать, садясь на подоконник под тёплые лучики летнего солнца. Он сразу же заёрзал на месте, чувствуя боль в пятой точке, но сдержал всю ругань за зубами, недовольно фыркнув.
Поджав ноги к груди, мальчишка положил голову на колени, прикрыв глаза. Этот день был полон спокойствия, но это ожидание так вымотало его, что он уже не может терпеть, постепенно уплывая в царство Морфея.
******
В небе ярко светит полная луна, даря свой свет спящему парню, но он уже не грел. Придавал какое-то спокойствие юношескому сердцу, но всего лишь на миг.
Питер разлепил глаза, услышав какие-то голоса и шаги за дверью. За ней явно кто-то был, шатаясь туда-сюда. Лунный свет будто бы ослеплял парня, и он аккуратно слез с подоконника, медленно подходя к двери и потирая глаза.
Казалось бы, ничего не предвещало беды, но оставалось пару миллиметров, чтобы быстро распахивающаяся дверь задела нос юноши, заставляя его от страха полностью проснуться. Мальчишка успел отскочить, прежде чем увидеть неожиданного гостя.
- То, что я бухой без вина - твоя вина! - проговорил строчки из песни Алекс, еле-еле стоя на ногах.
Питер ошарашенно разглядывал мужчину: деловой костюм тёмно-синего цвета, который совершенно не подходил под его состояние, лакированные туфли, ослабевший галстук, распахнутый ворот кремовой рубашки и полузакрытые веки. Мальчишки взглянул на часы. Начало первого часа ночи.
В один миг крепкие ноги не выдержали Алекса, и он резко облокотился на косяк, заставляя сердце юноши вздрогнуть. Мужчина готов был снова что-то громко проговорить, открыв рот, но Питер резко закрыл ему рот рукой, не переставляя удивляться.
- Ты всех разбудишь! - прошипел он, вглядываясь в пьяные голубые глаза.
Юноша медленно убрал от Алекса руки, и его окатило пьяное дыхание, состоявшее из коньяка и чего-то ещё. Питер не был знатоком, но было ясно, что те строчки из песни явно не про мужчину. Алекс точно не был любителем обычного вина.
Мальчишка тяжело вздохнул и попытался поставить мужчину на ноги, но с трудом получалось. Алекс с каждой секундой стекал вниз, словно вода на картоне. Да, Питер ждал его, но не в таком виде. Радовало то, что он затих, медленно наблюдая за тщетными попытками юноши поднять его на ноги.
Он никак не мог понять, почему Алекс завалился именно в его комнату. Ведь до него было целых восемь дверей, но именно в девятую он зашёл. В данный момент Питер отбросил этот вопрос, потому что он закипал от какой-то агрессии, так и не подняв этого дьявола на ноги. Тогда он просто перекинул мужскую руку через своё плечо и приложил все усилия, чтобы довести Алекса до кровати.
Для хилого паренька это было довольно тяжело. Зная форму Алекса, трудно вообще представить, как Питер смог его дотащить до постели, чуть не споткнувшись по дороге. Вот он уже переводит дыхание, встав в полный рост, а затем подошёл к двери и закрыл её, облокотившись.
В комнате темно. Лунный свет падал на пьяного и такого красивого мужчину, который начал вытирать лицо руками и что-то бубнить под нос. Запрокинув голову, он громко выдохнул, а в это время Питер резко сглотнул, наблюдая за столь интересным моментом. Даже пьяный Алекс восхитителен.
- Где можно было так нажраться? - спросил тихо Питер, отходя от двери со спокойной душой, понимая, что их уже точно никто не увидит.
- Поправочка, - Алекс медленно начал подниматься, выставив перед приближающимся Питером указательный палец, - нахуяриться.
- Допустим, - выдохнул парень, закатив глаза, и смело уткнулся в мужскую грудь рукой, без каких-либо трудностей повалив мужчину на кровать.
Холодно-голубые глаза выслеживали каждый шаг парня. Питер набрался смелости, чтобы вновь прикоснуться к мужской груди. Проведя по ней рукой, он слегка вздрогнул, а Алекс поднял голову, чтобы вглядеться в эти невинные глазки цвета луны.
- Разденешь меня? - мужчина широко и беззаботно улыбнулся, выгнув бровь, а затем не выдержал и снова повалился на кровать, тяжело выдохнув.
- Будто бы у меня есть выбор, - Питер легко улыбнулся, начав стягивать с мускулистого тела пиджак.
Это был единственный момент с Алексом, когда Питер ничего не боялся. Совершенно. Эта ситуация забавляла. Дьявол вмиг превратился в обычного смертного. Такой тихий, но особенный.
Стянув пиджак, Питер принялся расстёгивать рубашку. Уже через пару секунд юноше открылся прекрасный вид на такое красивое и мускулистое тело, но ему сейчас было важно просто уложить Алекса. Отголоски страсти вспыхли где-то внутри юношеского тела, но мальчишка будто бы не слышал их, продолжая раздевать мужчину. Когда ещё выпадет такая возможность?
Отбросив элегантные вещи куда-то в сторону, Питер снял с Алекса туфли и носки, а затем закинул его ноги на постель. Его веки полуоткрыты. Кажется, он сейчас вырубится на месте. Мальчишка не стал снимать брюки, аккуратно повесив на спинку единственного в комнате стула рубашку и пиджак. Тяжело выдохнув, парень сел на край кровати и потёр лицо.
Алекс лёг на бок. Он был уже готов закрыть глаза, но внимание привлёк юношеский силуэт. Он расплывался перед глазами, но мужчина смело потянулся к нему рукой, задев спину Питера.
- Почему ты не ложишься? - тихо проговорил он, заставляя мальчишку взглянуть на него через плечо.
- Я не привык спать с мужчинами, - неуверенно ответил парень, отведя взгляд, - особенно с таким, как ты.
- А какой я? - Алекс снова расплылся в улыбке, прикрыв глаза.
Питер тоже улыбнулся и всё-таки лёг на правую половину кровати спиной к мужчине. Он скомкал белоснежное одеяло и обнял его, держась на расстоянии от Алекса, хотя его тепло чувствовалось. Оно заменяло холод всего лишь на какой-то миг...
- Удивительный, в какой-то мере странный, временами дерзкий, красивый и далее далее. Ты всё это сам знаешь.
Питер затих, чувствуя приятное тепло в груди. Было здорово осознавать, что он лежит рядом и слушает тебя, и стоит только голову повернуть, можно увидеть эти голубые, но уже не холодные, а пьяные и дурманящие глаза. Возможно, Алексу так же плевать, и он не вспомнит всего этого завтра, но мальчишка будет помнить. Будет помнить, пока последняя искра к этому человеку внутри его юношеского сердца не погаснет.
Мужчина коснулся затылка парня, заставляя его вздрогнуть, а затем ввёл ему руку в волосы, заставляя покрыться его тощее тело мурашками. "Я хочу его видеть. Сейчас" - отозвалось в голове у Питера, и он резко развернулся, увидев протягивающуюся к его лицу руку.
Между ними сгущался воздух. Алекс опустил руку, положив руку под подушку, молча наблюдая за юношей. Сердце парнишки начало бешено колотиться, и он лёг на спину, разглядывая потолок, чтобы перевести дух.
- Где ты был весь сегодняшний день?
Мужчина нахмурил бровь, его глаза забегали, и он надул губы, словно ребёнок, вспоминая, где побывал сегодня.
- Вроде бы деловая встреча. Там был отец, ещё кто-то, потом я заехал в бар, и.. - он прищурил глаза, - Я больше не помню.
- Понятно, - Питер усмехнулся и всё же перевёл взгляд на Алекса, - а почему ты зашёл именно в эту комнату, хотя было множество других?
Мальчишка в этот момент надеялся снова хоть что-то услышать от Алекса, однако надеяться на это было трудно, видя его состояние.
- Девушки пустят слюни при виде меня или же будут пускать слюни на своих подушках от сладкого сна, а ты не такой. Я же знаю, как ты хочешь слышать меня.
Парень открыл рот от удивления, вглядываясь в эти стеклянные глаза. Мужчина широко улыбнулся, прикрывая глаза. Он будто бы читал его мысли.
- Думаешь, это так незаметно? У тебя это совершенно не получается скрывать, - после этих слов Алекс звонко рассмеялся, заставляя парня сжать губы.
Питер засмущался. Его щёки покрылись румянцем, и он, сам того не замечая, пододвинулся ближе к Алексу, разглядывая его лицо. Мужчина перестал смеяться, и пару минут эти двое просто глядели друг на друга, затаив дыхание. Мальчишка, набравшись смелости, потянулся к его свободной руке, вообще не смотря на неё. Вот он уже коснулся длинных пальцев. Алекс вздрогнул, прикрыв глаза, будто ему больно, но парня это не остановило. Он медленно и аккуратно начал скрещивать свои пальцы с его пальцами, будто бы пытаясь их сломать, по мнению Алекса. По упругому мужскому телу пробежала дрожь.
Это было шанс. Один на миллион. Юноша не стал его упускать. Когда Алекс ещё будет пьян?
- Не надо, - выдохнул Алекс, разлепив глаза, - я не хочу делать тебе потом больно.
Мальчишка проглотил язык, остановившись на полпути. Даже в пьяном состоянии этот человек может сказать что-то важное. Может, Алекс пьян до жути, но в этот момент у Питера было готово остановиться сердце.
Он ещё не скрестил пальцы до конца, но уже чувствовалось это тепло. Тепло, которое не всем удаётся прочувствовать, а ему удалось, хоть и не полностью. Удалось услышать этот бархатный голос, внедриться в их смысл и мысленно умереть от приятных чувств, ломаясь пополам.
- Я тебя жалею, понимая, что ты ещё слишком юн. И я не хочу переходить эти границы, чтобы уничтожить столь юное создание так рано. Ты ещё жизнь не видел, - выдохнул Алекс, напрягаясь от странных чувств, но он не разрывал нить из пальцев, как бы ему больно не было.
- Я могу потерпеть, - тихо отозвался Питер, нервно сглатывая. И только сейчас он понял, на что готов, чтобы быть рядом с этим человеком.
- А я могу сделать настолько больно, что ты даже не сможешь собрать себя по кусочкам. Знаешь же, что после проступков следует наказание. Эта система внутри меня. Я по-другому не могу.
- Ты пробовал избавиться от этого? Может, тебе самому станет лучше?
- Я хочу, но не могу. И я хочу, чтобы ты сейчас же отпустил меня, чтобы мои руки не сжали твою тоненькую шею, - сонно проговорил Алекс, закрывая глаза.
Парень быстро убрал свою руку от чувствительной руки мужчины. Он по-прежнему остаётся тем развратным Алексом. Даже в таком состоянии он остаётся загадкой, но мальчишке приятно осознавать то, что этот человек не собирается ломать его на части, всё-таки жалея. Он ещё помнит о нём.
Питер тяжело выдохнул и, отодвинувшись, повернулся к пьяному мужчине спиной, так же прижав к себе скомканное одеяло, проговорив:
- Спокойной ночи.
И закрыл веки. Его переполняли эмоции после такого небольшого разговора. Алекс выбрал именно его комнату, Алекс выбрал жалеть его. Алекс оберегает его от самого себя.
Алекс
выбрал
Питера
Его тепло до сих пор чувствуется на бледной руке. Этот человек другой. Мальчишка понимал это. И, возможно, это тепло окажется намного сильнее той ледяной глыбы, однажды взяв вверх над такой сгнившей душой Алекса Купера.
Питер был готов зарыться в постельном белье, чтобы выкинуть всё это из головы и быстро заснуть, но как это возможно сделать, если это чудо лежит рядом? Мужские крепкие руки быстро обвили талию юноши, а затем резко прижали к мускулистому телу своего хозяина. Алекс уткнулся в макушку головы Питера, вдыхая аромат собственного шампуня, и закинул на него ногу, чтобы тот не отодвинулся назад.
- Спокойной ночи, малыш, - пробубнил он, заставляя мальчишку окунуться с головой в шокирующее и одновременно приятное состояние.