7 глава
Я не собиралась его видеть.
Правда.
Я просто шла на встречу с новым героем для подкаста — молодой композитор, студия звукозаписи, ничего особенного.
Стандартный день.
Пока не вошла в холл и не услышала в коридоре его голос.
Никаких громких интонаций.
Ни сарказма, ни ухмылки.
Просто сухая репетиция текста.
— Второй куплет будет тише. Дайте мне фон, как вчера.
Я остановилась на мгновение.
Он был там.
За дверью с матовым стеклом.
Я могла уйти.
Сделать вид, что не слышала.
Но не ушла.
* * *
Ассистент отвёл меня в другую комнату.
Пять минут, сказали.
И я сижу там, перебираю заметки и чувствую: он знает, что я здесь.
Как знают два человека, у которых незавершённый разговор висит в воздухе.
И действительно — дверь тихо открылась.
— Привет, — сказал он.
Без улыбки.
Без фальши.
Я подняла взгляд.
— Привет.
Он закрыл за собой дверь.
Прислонился к стене.
Не сел.
Не подошёл.
— Не думал, что пересечёмся так быстро.
— Я тоже.
Тишина.
Я вдохнула поглубже:
— Ты... неплохо читаешь свои куплеты. Думаю..на концерте все будут кричать этот трек.
Он усмехнулся чуть в сторону.
— Это не для сцены. Это для альбома. Для себя.
Я кивнула.
И, сама не зная зачем, добавила:
— Песня получилась честной.
— Ты её поняла так, как я надеялся.
— А ты не слишком надеешься?
Он опустил взгляд.
— Не знаю, — сказал он тихо. — Я просто... перестал бояться говорить без маски. Это всё, на что я пока способен.
Я встала.
Подошла к двери, остановилась рядом с ним.
— Это уже что-то, — бросила я. — Но этого всё ещё мало.
— Я не тороплюсь, Лиза.
Мы стояли рядом.
Слишком близко, чтобы не чувствовать напряжения.
Слишком далеко, чтобы это было что-то больше.
Я кивнула.
— Окей. Но не жди аплодисментов.
Он чуть усмехнулся, как будто именно это ему и было нужно — не овации.
* * *
Я вышла из студии — и ровно в тот момент небо решило подвести меня.
Ливень.
Тот самый, леденящий, когда вода пробирается под одежду, а зонта нет, потому что ты не верила, что погода будет так сильно против.
Прошла всего пару шагов, натянув капюшон, как передо мной резко остановилась машина.
Знакомый цвет.
Хаки.
Я замерла.
* * *
Он вёл молча.
Несколько минут — только шум дворников по стеклу и хруст шин по мокрому асфальту.
— До сих пор не верю, что села в твою машину.. — зачем то сказала я, нарушая тишину.
— Знаешь, — сказал он, не глядя, — если бы ты хотела избежать встречи, стоило хотя бы сделать вид, что не узнала мою машину.
— Если бы увидела сразу, что ты подъезжаешь, то я бы вообще свернула в другой переулок, — спокойно ответила я, скрестив руки.
Он усмехнулся.
— Ага. Только неубедительно. Брови выдали. Ты, когда злишься и хочешь уйти, щуришься. А сейчас — любопытство.
Я повернулась к нему.
— Ты что, каталог моих эмоций ведёшь?
— Возможно. Для будущих песен.
Он поджал губы:
— Или для интервью, если вдруг снова захочешь спросить, кто я на самом деле.
— Не хочу.
— А жаль. Потому что я бы теперь ответил интереснее.
Он бросил в мою сторону короткий взгляд.
Без ожидания.
Но с тем самым огоньком — не дерзким, а цепким.
Флирт.
На грани наглости и интереса.
— Я тебе не подруга, — спокойно сказала я.
— Не подруга. Но ты мне нравишься, когда ты вот такая.
Я посмотрела в окно.
Не потому что стеснялась — просто нужно было спрятать улыбку.
Он видел.
— Что ты хочешь, Егор? — спросила я.
Честно.
Устало.
Без пафоса.
Он не ответил сразу.
Проехал перекрёсток.
Поставил поворотник.
— Сейчас?
— Угу.
Он усмехнулся, чуть поддав газу:
— Хочу довезти тебя. И посмотреть, как ты скажешь «спасибо», не закатывая глаза.
— Мечтатель.
— Проверим?
* * *
Когда он остановился у подъезда, я уже снова собралась с силами.
Рука на дверной ручке.
Тело — дрожит.
Он наклонился чуть ближе.
Но не нарушил границу.
Просто понизил голос.
— Ты хорошо злишься, Соколова. Прямо блестишь. Но, если вдруг устанешь, у меня есть кофе. Без повода. И, возможно, с комплиментами.
Я открыла дверь.
Не глядя, бросила:
— Я подумаю. Если решу пить кофе с ебанутой славой — дам знать.
— А если с нормальным парнем?
Я посмотрела на него.
Спокойно.
— Тогда ты не подойдёшь.
Он рассмеялся.
И не обиделся.
Я захлопнула дверь.
Но, поднимаясь в квартиру, поймала себя на том, что снова улыбаюсь.
* * *
Ключ еле провернулся в замке — я с силой дёрнула дверь, как будто виновата была она, а не мои руки.
Скинула кроссовки, сдёрнула куртку, и только когда хлопнула дверью за спиной, выдохнула.
Громко.
С выражением.
— Придурок.
Не сдержалась.
Вслух.
Прошла на кухню, включила чайник.
Пока вода начинала булькать, я опёрлась на край стола и уставилась в стену.
Его голос всё ещё был в голове.
«Ты хорошо злишься, Соколова. Прямо блестишь.»
Блестишь. Блестишь, Лиза.
Я закатила глаза и резко открыла шкаф — выбрала самую простую чашку.
Без надписей.
Пока наливала чай, телефон завибрировал.
Посмотрела краем глаза.
Сообщение от Леры:
«Я видела, что он забрал тебя от студии! Как прошло? Ты жива? Он тебя не сожрал?»
Я даже не стала отвечать.
Просто сделала фото своей чашки с чёрным чаем на фоне окна, где хлестал дождь, и отправила.
Подписала:
«Не сожрал. Но пытался сделать вид, что я — десерт.»
Через пару секунд — реакция огонька.
И сразу следом:
«ЧТО. РАССКАЖИ. ВСЁ!»
Я проигнорировала.
Потом, может.
Сейчас — нет.
Потому что...
Я села на подоконник, обняв ноги, и только теперь призналась себе: мне не всё равно.
Он раздражает.
Он играет.
Он умеет заглядывать под кожу — и черт побери, он это знает.
Но он не тот, каким я его представляла.
Он живой.
Без маски.
Но с флиртом вместо щита.
И именно это самое опасное.
Чай остыл, а я так и не отпила.
Просто сидела и смотрела в дождь.
Потому что теперь — выбор не за ним.
А за мной.