6 глава
Лера в офисе металась между звонками и кофе, но как только я вошла — замерла.
— Ты убила его? — спросила с лёгкой тревогой.
— Нет, — бросила я, проходя мимо. — Но желание было.
— И что теперь?
— Не знаю. Живу, работаю, переживаю кризис в три акта.
Она поставила передо мной чашку.
— Он тебе писал?
— Нет.
— А ты хочешь, чтобы написал?
— Нет.
Неловкое молчание.
— Врёшь.
Я ничего не ответила.
Потому что — да, врала.
* * *
После обеда пришло письмо.
Не на телефон.
На рабочую почту.
От менеджера Егора.
«Здравствуйте, Лиза. У Егора есть просьба. Он не хочет, чтобы интервью удаляли — наоборот. Просит не редактировать ничего. Даже моменты, где выглядел... слишком остро».
Я перечитала письмо раза три.
Медленно опустила ноутбук.
Это не извинение.
Это — уступка без слов.
Он не просит.
Он даёт право.
На то, чтобы я не сомневалась в своём взгляде.
На то, чтобы увидеть в нём не образ, а человека — даже если он в этом человеке выглядит неидеально.
* * *
Вечером я шла домой с ощущением, что всё ещё может быть по-настоящему.
Не сказкой.
Не романом.
А историей, где правда больнее, но чище.
У дома я заметила автомобиль цвета хаки.
Тот самый, из которого он выходил в первый день, на интервью.
Машина не шевелилась.
Фары выключены.
Водителя не видно.
Я прошла мимо, ничего не сказав.
Но через секунду обернулась.
И увидела.
Он сидел внутри.
Один.
Смотрел в мою сторону, не выходя.
Я остановилась.
Он не шелохнулся.
— Ты наблюдаешь или решаешься? — бросила я вслух, сама не зная, услышит ли.
И будто в ответ — машина завелась и поехала.
Медленно.
Мимо.
Он смотрел на меня через стекло.
* * *
На следующее утро всё было обыденно до тошноты.
Я мыла голову, завязывала волосы в пучок, ругалась с кофемашиной.
Пока не раздался звук уведомления.
Телеграм.
Уведомление от незнакомого аккаунта.
Без имени.
Просто точка.
«Ты верно подметила. Иногда мы играем, потому что боимся, что без роли нас не полюбят. А ты — посмотрела мне в лицо без света и камер. Спасибо. Песня выйдет в полночь. Если захочешь услышать — просто включи.»
Он даже не подписался.
Ни «Е», ни «К».
Просто — как человек, не нуждающийся в имени, чтобы его поняли.
* * *
В полночь я сидела в тишине.
Экран ноутбука светился открытым акаунтом Егора.
И вот — появилась.
Песня.
«Без роли» — Егор Крид
Обложка чёрно-белая.
Без лица.
Без позы.
Я нажала «включить».
В первые секунды — только рояль.
Потом голос.
Без обработки, без продюсерской глянцевости.
Хрипловатый, чуть неуверенный.
Настоящий.
«Ты ушла не хлопнув дверью,
А тишиной, в которой глох.
Ты не просила быть сильнее
Ты просто не находила слов...»
Я сидела, не дыша.
Он говорил не мне.
Он говорил про меня.
«Ты не героиня в кадре
Ты та, кто выключает свет.
Я выучил, как быть правильным
Но так и не стал человеком...»
Горький смех в конце трека.
И тут всё внутри сжалось.
На экране телефона появилось новое сообщение.
С того же аккаунта.
«Если когда-нибудь захочешь интервью без света — я всё ещё рядом. Просто не знаю, как быть, когда не играю. Но, кажется, с тобой — учусь.»
Я не ответила.
Но впервые за долгое время — улыбнулась от его слов.
* * *
На кухне я варила кофе — спокойно.
Без спешки, без переписок с Лерой, без душных заголовков.
На фоне играла та же песня.
«Ты не героиня в кадре
Ты та, кто выключает свет...»
Я слышала себя в этих словах.
Слышала, как он говорил обо мне, не называя по имени.
И это было сильнее любых признаний.
Потому что он, наконец, перестал кричать и начал слушать.
Я взяла чашку и подошла к окну.
На парковке машины Егора не было.
Да и его — тоже.
Но во дворе, на скамейке, кто-то оставил маленький белый лист.
Листок А4, сложенный вдвое.
Видно было — положили аккуратно, чтобы не улетел.
Я смотрела на него минуту.
Потом быстро накинула пальто, спустилась вниз.
Подняла лист.
Там было всего две строчки.
От руки.
«Иногда слова — это шум. Поэтому я просто рядом. Пока что — так.»
Без подписи.
Без даты.
Но я знала, чьё это.
Я вернулась в квартиру и поняла: он не просит прощения.
Он не рвётся обратно.
Он просто... даёт место, если вдруг я тоже захочу вернуться.
Не к нему. А к нам.