5 глава
Дверь захлопнулась, как последняя точка в предложении, которого я не ждала.
Я стояла посреди кухни в футболке с Гарфилдом, босиком, с кружкой и комом в груди, который никак не хотел растворяться.
Он ушёл.
Не хлопнув.
Не бросив «пока».
Не извинившись.
Но и не соврав.
«Я не знаю, кем ты мне стала. Но это чертовски страшно.»
Почему страшно?
Почему — уже стала?
И почему ушёл, если именно в этот момент надо было остаться?
Я подошла к окну.
Он шёл к машине.
Медленно.
Без оглядки.
Капюшон снова накинут.
Плечи — ниже, чем обычно.
Как будто я увидела не артиста, а мальчишку, который впервые что-то почувствовал — и не знает, что с этим делать.
Он уехал.
И я осталась.
* * *
На следующий день в офисе Лера встретила меня глазами, полными звёзд.
Но я подняла руку:
— Потом. Не сейчас.
— Но он...
— Потом, Лер.
Я села за стол.
Включила ноутбук.
И увидела это.
Не Егора.
Свою статью.
Открытую.
В черновиках.
С правками.
Он читал.
Зашёл по доступу.
Ночью.
И оставил заметки на полях.
«Тут ты слишком зла. Оставь паузу.»
«Это больно. Но правда. Пусть будет.»
«Можно мягче. Или ты не хочешь?»
«Спасибо за это предложение. Никто раньше так не формулировал.»
Я смотрела на его комментарии — и видела не защиту, не попытку убрать острое.
Я видела диалог.
Он не правился.
Он пытался понять.
Я вздохнула.
Закрыла файл.
Открыла другой — пустой документ.
Ответ.
Не текст.
Письмо.
"Ты ушёл. Но, возможно, ты всё-таки остался — в тех правках, которые не требуют извинений, а требуют честности. Я не знаю, кто ты мне. Но я знаю, что теперь всё иначе. Если хочешь — найди мой номер" .
Я не отправила. Пока.
* * *
Вечером мне позвонил номер без имени.
Я взяла.
Не сразу.
— Привет, это я.
— Я догадываюсь.
— Удобно говорить?
Я усмехнулась.
— После твоей фразы вчера — всё уже неудобно.
Он выдохнул.
— Я написал одну песню. Сегодня. Не факт, что выпущу. Но там есть строчка: «Ты пишешь про правду — а я всё ещё боюсь правды с тобой». Мне кажется, она про нас.
Я молчала.
Он ждал.
Потом сказал тихо:
— Я не жду аплодисментов. Я просто... хочу слышать, когда ты говоришь. Даже если это про меня. Даже если больно.
Я сбросила звонок, и как только экран потух, всё, что было сдержано — прорвалось.
— Да пошёл ты, Егор! — закричала я на всю квартиру, бросая подушку в стену.
Через пару минут — снова звонок.
Я подлетела к телефону:
— Ну что тебе опять?! — взорвалась.
— Чего орёшь? — спокойно отозвался голос, слишком близкий и слишком знакомый.
— Хочу и ору! — выкрикнула я и тут же резко остановилась. — Подожди... — Что? — Откуда ты знаешь, что я кричу?..
И тут — стук в дверь.
Я подскочила.
Ноги подкосились.
Телефон выскользнул из руки.
Три быстрых шага до двери.
Я распахнула.
На пороге стоял Егор.
В чёрной куртке, с волосами чуть растрёпанными от ветра и в руках — огромный, дорогой букет.
Белые розы, орхидеи, ветки эвкалипта.
Стильно.
Без лишнего — но это явно не «по пути заскочил».
Это — выбор.
— Ты издеваешься?.. — прошептала я, глядя то на него, то на букет.
— Нет, — спокойно сказал он. — Просто... решил, что после таких слов дарят цветы.
— Я ору, швыряю подушки, сбрасываю звонок — а ты приходишь с флористической симфонией на руках?
— Ты можешь дальше швырять. Но хотя бы с этим в руках, — он протянул мне букет.
Я взяла его.
— Ты вчера ушёл.
— Да.
— А теперь?
— А теперь вернулся.
И тут он добавил.
Почти шёпотом:
— Слушай... не хочешь удалить то видео? Ну... интервью. Чтобы не мусолили больше. Ни ты, ни я.
Ах вот для чего.
Вот зачем весь этот цирк.
Во мне вспыхнуло.
Жгуче.
Мгновенно.
— Ты серьёзно? — голос дрожал не от слабости, а от бешенства. — Цветы, извинения, "я не знаю, кто ты мне", — всё ради того, чтобы я удалила видео, которое тебе репутацию портит?
Он замер.
— Нет, я просто подумал, что...
— Нет, ты не подумал. Ты пришёл меня уговорить, завернув это в красивую упаковку. Всё как всегда, да? Играешь роль, а когда кто-то не по сценарию — вырезаем сцену?
Он сделал шаг ближе.
— Лиз, подожди, я не это имел в виду...
Но я уже протянула руку к двери.
— А я это услышала. И этого достаточно.
С грохотом захлопнула дверь прямо перед его носом.
Букет всё ещё был в моих руках.
Красивый.
Я выругалась сквозь зубы, швырнула его на тумбочку и села на пол.
Меня не трясло.
Я была в ярости, но впервые — чётко знала, что права.
Стук в дверь.
Два раза.
Тихо.
Как будто он стучал не в дверь, а в мою усталость.
Я не встала.
Не ответила.
Он не звал.
Не настаивал.
Через полминуты — шаги.
Ушёл.
Наверное.
Или стоит за углом, собираясь с мыслями.
Но мне было всё равно.
Почти.
Я прислонилась щекой к прохладной стене.
Глаза закрылись сами собой.