3 глава
Я не спала почти всю ночь.
Пальцы летали по клавиатуре.
Каждый абзац — как выстрел.
Холодно.
Чётко.
Без лишних эмоций.
Только факты.
Только правда.
«Без фильтров? Без проблем. Как не нужно вести себя на интервью — по версии Егора Крида».
Вчера вечером певец Егор Крид провёл прямой эфир, в котором позволил себе оскорбления в адрес журналистки, пригласившей его на интервью.
Примечательно, что за несколько часов до этого он сам попросил провести разговор «без клише и с живыми вопросами».
Получив именно это — он выбрал бегство.
Бегство в онлайн, где можно не смотреть в глаза.
Разве не странно — для человека, привыкшего к сцене?
Я не упомянула себя по имени.
Ни намёка.
Пусть догадается сам.
Я просто выложила правду — как есть.
И отправила статью редактору, не успев подумать, что будет дальше.
* * *
Утро началось с вибрации телефона.
Лера:
— Ты совсем офигела?! Ты видела, сколько людей это уже репостнули?!
Я потёрла глаза и напечатала ответ:
— Доброе утро тебе тоже.
Ответ прилетел быстро.
— Ты просто толкнула Крида лицом в грязь! Наши соцсети кипят! А редактор... он в шоке. Но не злится. Он сказал — «сильный материал».
Я улыбнулась.
— Потому что это не крик. Это — позиция.
* * *
К обеду статья разлетелась по музыкальным пабликам.
Её репостнули ироничные блоги и даже один крупный новостной канал с заголовком:
«Крид — не герой интервью? Скандал между певцом и журналисткой набирает обороты» .
Я листала комментарии с холодной головой.
Одни писали:
«Сама виновата, что пошла к нему»
«Опять обиженка»
Другие:
«Наконец-то кто-то его осадил»
«Респект девушке. Всё по фактам»
Но главное — он молчал.
Никаких сторис.
Никаких оправданий.
Ни одного поста.
Только тишина.
И в этой тишине я вдруг поняла — он читал.
Он точно читал.
И если раньше я хотела, чтобы он посмотрел мне в глаза, теперь — пусть посмотрит на свой собственный образ со стороны.
Без масок.
Без хрипотцы.
Без харизмы.
Просто как есть.
* * *
Вечером мне пришло письмо.
От кого: egorkreed@...
— Ты решила сыграть по-крупному? Хорошо. Игру ты начала. Но не забывай — у каждой монеты есть две стороны. Мы ещё увидимся, Лиза.
Я долго смотрела на экран.
Потом закрыла ноутбук.
Улыбнулась.
И прошептала в темноту:
— Жду.
* * *
На следующий день всё было спокойно.
Подозрительно спокойно.
Ни нового эфира.
Ни пресс-релиза.
Ни извинений — хотя я их даже не ждала.
Но тишина была не отдыхом.
Она была — ожиданием.
И не зря.
В 16:00 на главной странице одного из музыкальных порталов вышло «эксклюзивное интервью» с Егором.
Заголовок был громкий: «Интервью — не место для драмы. Крид отвечает на статью журналистки».
И вот там он уже не матерился.
Там он... играл.
Осторожно, тонко, притворно.
Как будто ничего не случилось.
«Я привык к провокациям. Это часть профессии. Не все умеют держать границу между личным и профессиональным — бывает. Не хочу никого обвинять. Просто жаль, что сегодня журналистика — это не поиск истины, а охота на хайп».
Я сжала кулаки.
Он говорил так, как будто был выше всего этого.
Он тонко намекал, не называя меня, но обрисовывая образ — девочки, которая «срывает интервью», «переносит личное в текст» и «охотится за вниманием».
А потом он выложил сторис.
На чёрном фоне — белый текст:
Иногда ты не знаешь, кто перед тобой: журналист или актриса. Но аплодисментов не будет.
И смайлик.
Улыбающийся.
Скучный.
— Ну он реально обнаглел, — вслух сказала я, захлопнув ноутбук.
Лера подняла голову от кофе.
— Он делает вид, что выше всего этого. Классическая защита: обесцени — и надень корону.
— Пожалуй, я её сниму, — ответила я и уже знала, что будет дальше.
Я не писала статью.
Я сделала видео.
Вечером, в комнате без света, только с мягким светом настольной лампы, я включила камеру и записала обращение.
Не злобное.
Не истеричное.
Просто — честное.
С тем же диктофоном на столе.
С блокнотом.
С настоящей Лизой, без защиты.
— Привет. Меня зовут Лиза. Я та самая «дурочка», о которой вчера говорил в эфире сами знаете кто. И я хочу рассказать свою версию. Не для хайпа. А для тех, кто думает, что правда — это то, что громче. Иногда правда — это то, что тише.
Я рассказала про интервью.
Про его реакцию.
Про эфир.
Про посты.
Без оскорблений.
Без ярлыков.
Просто — факты.
Просто — я.
Я выложила это видео в ночь.
Без тегов.
Без рекламы.
И легла спать с ощущением, что теперь — всё.
Что бы ни было дальше — я не промолчала.
* * *
На утро я проснулась от стука в дверь.
Не от уведомлений, не от комментариев.
От живого стука.
Я посмотрела в глазок.
И на секунду забыла, как дышать.
Егор.
В капюшоне, тенью под глазами и выражением лица, которое я не могла расшифровать.
Он смотрел прямо в глазок.
Будто знал, что я там.
И тихо сказал:
— Открой. Пожалуйста. Мы не закончили.