Исчезнувшие грёзы

«Мы сказали друг другу «да» не в тот момент, когда обменялись кольцами, мы сказали его ранее, в первую нашу встречу».

Полгода спустя.

Прошло шесть месяцев, всего полгода, и честно говоря, иногда, мне кажется, будто Джеймс появился на свет только вчера, он такой же маленький, даже по сравнению с Лией, мы оба не можем насмотреться на него, всё время переживаем, пытаемся заботиться как можем, даже если сложно.

Он послушный мальчик, редко плачет без причины, ночью почти не просыпается, давая мне и мама выспаться. В такие моменты я пытался просыпаться и идти к нему, чтобы Камелия могла отдыхать больше.

Так было и сегодня, всю ночь наш малыш сладко спал, давая нам отдохнуть. За окном уже светало, я проснулся первым, и сразу же взглянул на неё, она спала, свернувшись клубочком под одеялом. Её волосы рассыпались по подушке, несколько прядей закрывали лицо, а ладонь привычно лежала на моей груди.

Я осторожно, дабы не разбудить, убрал волосы с её щеки, но она всё равно почувствовала, и едва заметно улыбнулась сквозь сон.

Мне до сих пор сложно понять, каким чудом эта девушка вообще появилась в моей жизни. В прошлом я просыпался только с мыслями о встречах, поставках оружия, деньгах, территориях и людях, которые мечтали занять моё место. Теперь первое, что я делал каждое утро, наблюдал за сном Камелии и Джеймса, мы называли его ласково - Джимми.

Я перевёл взгляд на белую детскую кроватку, стоявшую возле нашей, он тоже ещё спал, лежал на спине, раскинув ручки в стороны, а маленькое одеяло с машинками, давно оказалось где-то в ногах.

- Весь в меня... - я не смог сдержать улыбку.

Каждую ночь происходило одно и то же, мы укрывали его, а через полчаса он уже спал поверх одеяла, маленький, но очень упёртый. И хоть тогда, возле роддома все смеялись надо мной, я остался тем же, если Джимми чихал один раз, я сразу же звонил педиатру, ведь мне важно, чтобы с моей семьёй всё было хорошо.

Я поднялся с кровати максимально тихо, подошёл к его кроватке, и несколько секунд просто смотрел на него.

Маленький носик, чёрные ресницы, тёмные волосы, которые с каждым месяцем становились всё гуще. Он был похож на нас двоих: когда улыбался - становился похож на Лию, а когда хмурился - все говорили, что это моё точная копия моего лица.

Джеймс открыл глазки, смешно сморщил нос, и широко зевнул.

- Доброе утро, мои любимые мужчины, - послышался сонный голос Лии.

Я обернулся к ней, она лежала на боку, улыбалась и наблюдая за нами, я осторожно поднял Джеймса, он сразу удобно устроился у меня на руках, положив голову мне на плечо.

- Видишь сынок? - в шуточной манере сказал я сыну. - Наша мама опять проспала завтрак.

- Армандо! - возмущённо протянула Лия. - Я не проспала.

- Нет? - переспросил я.

- Нет, - она подтвердила ещё раз.

- Тогда почему папа уже разговаривает с сыном, а мама только открыла свои прекрасные голубые глазки? - она скорчила обиженную мордочку, и показала мне язык, совсем по-детски. - Несерьёзная женщина.

- Зато любимая, - парировала она, вставая с кровати.

Я ничего не сказал в ответ, только подошёл ближе, одной рукой продолжая держать Джеймса, другой притянул Лию к себе, и начал зацеловывать. Сначала поцеловал в висок, потом в щёку, а потом легко коснулся губ.

- Ты полностью права, самая любимая, правда соня, - исправился я.

- Ладно, пойдёт, так гораздо лучше звучит, - она прижалась ко мне плечом, поглаживая сына по головке. - Через неделю мы станем мужем и женой, аж не вериться правда?

- Да, ещё совсем недавно подобрал какую-то девушку на трасе, возле бара, а теперь она станет мой женой, - я вновь пошутил.

- Армандо! - недовольно воскликнула она. - Всё было совершенно не так, а ну-ка вспоминай всё, и не вздумай никому рассказывать подобные истории, это не правда.

- Почему не правда, так и было, разве нет? - я продолжал веселиться.

- Та нет же, - она была намерена вставить мне мозги на место, если я не прекращу подшучивать над ней. - Я испугалась, тех кто меня преследовали, и у меня не было выбора кроме как обратиться к папе, запомни Джимми, и папа мне помог, разобрался со всеми, и отвёз меня домой. А я потом как дурочка ходила и не могла выбросить его из головы.

- Я тоже не мог забыть о маме, и меня это чертовски раздражало, - вспоминая то время, как я следил за ней, наблюдал за её безопасностью, я не мог не ухмыльнуться, ведь сейчас она фактически моя жена.

- Вот так то, я знала, что ты влюбился у меня, слабак, - Лия забрала у меня Джеймса, он сразу довольно улыбнулся маме и потянулся своими крошечными пальчиками к её волосам. - Ай...

- Вот видишь дорогая, он не согласен с тобой, та и к тому же, не мне снились пошлые сны о совершенно незнакомой девушке, а тебе обо мне, - я напомнил ей, о том, что она рассказывала ранее. Джимми начал кушать её волосы, - нет, малыш, волосы мамы есть нельзя.

Джеймс, конечно же, совершенно не собирался её слушать, наоборот, ухватился ещё крепче.

- Он, наверное, хочет кушать, - мы уложились на кровать, и она начала кормить его грудью.

- Чудесный вид, я не малыш, но тоже бы присосался, - очередная шутка, и Лия уже готова была бросить в меня свою книжку.

- Очень смешно Армандо, смотри, а то придётся пользоваться своей рукой и только, лучше закрой ротик, - серьёзная Камелия, заводит меня.

- Слушаюсь, и повинуюсь моя королева, - съязвил я.

Джимми накушался, и вновь уснул, а Лия смущённо опустила глаза, совсем как в начале наших отношений. Это невероятно, какими бы взрослыми мы ни стали, сколько бы испытаний ни прошли. Для меня она навсегда останется той самой девушкой, в которую я когда-то влюбился без права на спасение.

Касаемо свадьбы, то подготовкой к ней, чтобы, лия не волновалась занимался я, и был очень строг со всеми, кто совершал хоть малейшие ошибки, в этот день всё должно быть идеально.

Лия же вместе с подругами занималась поиском платья, и не показывала мне ни единого варианта, потому что ей девочки запретили, сославшись на какую-то примету о том, что: «Мужчина не должен видеть до свадьбы свою невесту в свадебном платье». Чужь, да и только, но она меня не слушала, и не давала даже глазком взглянуть.

Колечки мы выбирали вместе, была бы моя воля, я бы подарил ей кольцо с огромным бриллиантом, многие девочки любят такое, но она выбрала маленькое минималистичное кольцо, сказав, что бриллианты ей не нужны. Я конечно же прислушался к ней, купил то, что ей понравилось, и в дополнение красивую подвеску, браслетик и серёжки.

Наступил день нашей свадьбы.

Я думал, что за свою жизнь успел пережить всё, пули, пролетающие в нескольких сантиметрах от головы, предательства, перестрелки, многомиллионные сделки, кровь на собственных руках.

Ничто из этого никогда не заставляло меня нервничать. Но сегодня... Сегодня у меня дрожали руки.

Я смотрел на своё отражение в зеркале, чёрный классический смокинг сидел идеально, белая рубашка, запонки, которые когда-то подарил мне Меттео, и мои любимые часы. Обручальное кольцо пока ещё лежало в небольшой бархатной коробочке на столе.

- Армандо, ты готов? - Маттео, заглянув в комнату.

- Да, - ответил я, и мы вышли из виллы.

На улице уже собрались гости, белоснежные цветочные композиции украшали проход к месту церемонии. Тысячи белых роз, пионов и гортензий, свечи, и лёгкая музыка струнного квартета

За территорией дежурила моя охрана, не потому что я боялся, я был уверен, что никто не посмеет ничего попробовать, иначе я буду очень зол. Охрана была исключительно потому, что сегодня здесь находилось всё, ради чего я жил, и я не позволил бы никому испортить этот день.

Я занял своё место у алтаря, гости постепенно рассаживались, мы пригласили только самых близких. Марко подошёл ко мне, поправил воротник моего пиджака, и похлопал по плечу.

- Нервничаешь? - спросил он.

- Заметно? - я усмехнулся, зная ответ на этот вопрос.

- Очень, - подтвердил он.

- Не думал, что когда-нибудь скажу это, но да, - он улыбнулся, и крепко обнял меня, давая понять, что несмотря на всё считает меня своим сыном.

- Это нормально Армандо, я тоже переживал, когда мы с Карен женились, правда больше из-за того, что боялся расплакаться раньше неё, - я улыбнулся, он мог, но я же не буду плакать. Правда? - Ты выбрал удивительную женщину, сын, береги её.

- Не сомневайся Марко, ч начал беречь её ещё задолго до сегодняшнего дня, она, а теперь и Джимми, для меня самые важные.

- Я знаю, именно поэтому сегодня я абсолютно спокоен, - он ушёл обратно к Карен и Софии, которые что-то активно обсуждали.

Через несколько минут рядом со мной уже стояли Маттео, Фабиано и Лучиано.

- Ну что... - усмехнулся Лучиано. - Последний шанс сбежать.

Я посмотрел на него так, что он сразу поднял руки, капитулирующее. Нет, я никогда не сбегу от Лии, уж слишком я её люблю.

- Ладно, ладно, остынь, я пошутил, шутка!

- Не шути так больше, иначе он сейчас действительно тебя пристрелит, - выразил мои мысли Фабиано.

- На собственной свадьбе? - Лучиано сделал вид, что задумался. - Не нужно дружище, некрасиво получится, Лия не оценит.

Я хотел ответить, но вдруг, музыка неожиданно изменилась, все разговоры мгновенно стихли, я поднял взгляд, и тут же перестал дышать. В самом начале белоснежной дорожки появилась она - моя Камелия.

Время словно остановилось, я больше не слышал музыку, не видел гостей, не замечал ничего вокруг, кроме неё. Она медленно шла ко мне, белая длинная фата колыхалась от лёгкого ветра, платье идеально подчёркивало её фигуру. Она смотрела только на меня, так же, как и я смотрел только на неё. Ничто, абсолютно ничто не могло сравниться с женщиной, которая сейчас шла ко мне.

Камелия подошла ближе, и я сделал шаг навстречу, не смог ждать, пока она сама преодолеет последние сантиметры, сразу же взял её ладони в свои, и тут же почувствовал какими они были ледяными.

- Ты замёрзла? - тихо спросил я.

- Нет... - она нервно улыбнулась, - я просто очень волнуюсь.

Дабы успокоить её, и согреть, я поднёс её руки к губам, и поцеловал каждую из них, на глазах у всех, мне уже не было важно кто и как это воспримет, мне важна только она. Я больше никогда не смогу полюбить кого-то сильнее, чем люблю эту женщину сейчас.

Священник начал церемонию.

Но даже несмотря на это, всё моё внимание было приковано к одной-единственной девушке - к моей Лии.

- Сейчас жених и невеста могут произнести свои клятвы, - время пролетело неожиданно быстро.

Лия глубоко вдохнула, я видел, как она старается собраться с мыслями, она достала из небольшого конверта сложенный лист бумаги. Посмотрела сначала на него, а потом снова на меня, и её глаза сразу наполнились слезами.

- Нет... я обещала себе, что не буду плакать, - засмеялась она сквозь слёзы счастья.

Я промолчал, потому что от этого чувственного момента мне самому было тяжело удерживать слёзы.

- Когда-то, когда мы впервые встретились взглядами, я испугалась тебя. Ты был уж очень серьёзным и жестоким, ты казался мне опасным, человеком. Но я ошибалась... Очень сильно ошибалась. В тот день, когда мы впервые заговорили я осознала, что любовь с первого взгляда существует. Меня терзали мысли о том, что я никогда не смогу тебя забыть, о том, что ты первый мужчина, которого я смогла полюбить, и то, что больше никогда не смогу тебя увидеть. Я осталась работать в баре исключительно для того, чтобы у нас был шанс ещё хоть раз встретиться, но ты, как назло, не приходил. Каждую ночь, перед сном, я мечтала о тебе, мне просто хотелось обнять тебя, прижаться поближе, ведь казалось, что в твоих сильных, мужественных руках меня никто никогда не сможет обидеть. И ведь так и есть, я правда всегда чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Армандо, любимый, ты стал моим домом. Ты изменил меня, научил доверять, научил бороться, научил не убегать от трудностей. Каждый раз, когда мне становилось страшно... - слёзы стекали по её лицу, - ты просто брал меня за руку и поддерживал, этого всегда было достаточно. Ты не только лучший мужчина, наш Джимми, также самый счастливый малыш на свете, только потому что у него есть такой папа как ты. Спасибо тебе... За каждое объятие, за каждый поцелуй, за постоянную поддержку, за нашего сына и семью. За то, что каждый день выбираешь меня снова, даже тогда, когда я капризничаю, когда спорю с тобой, упрямлюсь или плачу без причины. Ты всё равно продолжаешь смотреть на меня так, будто я самое прекрасное, что когда-либо случалось в твоей жизни. И, честно говоря, я до сих пор не понимаю, чем заслужила такую любовь, - она крепче сжала мои руки. - Сегодня я обещаю любить тебя не только тогда, когда легко, но и тогда, когда жизнь снова станет испытывать нас, обещаю быть рядом в любой день, и поддерживать тебя, даже если весь мир отвернётся. Напоминать тебе, что ты не обязан быть сильным каждую секунду, потому что рядом со мной ты можешь быть просто собой. Я обещаю всегда беречь нашу семью наш дом и нашего сына. И я уверена, что однажды, когда Джеймс станет взрослым мужчиной, он поблагодарит нас за то что показали ему что значит «любить», он поймёт это, потому что перед его глазами всегда будет пример его папы, - она глубоко вдохнула, и последние слова произнесла почти шёпотом. - Армандо... Если бы мне пришлось прожить тысячу жизней, я бы тысячу раз снова выбрала тебя. Снова испугалась бы тебя и снова влюбилась. Снова сказала бы тебе «да», снова родила бы тебе нашего сына, и снова пришла бы сегодня к этому алтарю. Потому что ты самое лучшее, что когда-либо происходило со мной. Я люблю тебя! Больше, чем способны выразить любые слова, ты для меня весь мир.

По моим щекам медленно скатилась первая слеза, я всё же заплакал, это было трогательно до боли, невозможно было удержаться. Передо мной стояла женщина, которую я собирался любить до последнего своего вздоха.

Я сделал шаг вперёд, нежно коснулся своим лбом её лба.

- Спасибо, любовь моя... - я прошептал совсем тихо, так, чтобы услышала только она, - за то, что однажды поверила в такого человека, как я.

Священник дал нам несколько секунд прийти в себя, а потом передал мне слово. Сложенный лист с моей клятвой лежал во внутреннем кармане пиджака. Но сейчас я понял, что он мне не понадобится, потому что всё, что я хочу сказать находиться в моём сердце.

- Знаешь, всю свою жизнь я никогда не думал, что однажды окажусь здесь. Я никогда не мечтал о свадьбе, никогда не представлял себя в смокинге перед алтарём, никогда не думал, что вообще смогу кого-то полюбить настолько сильно. В моей жизни было слишком много предательств, поэтому я очень рано научился не привязываться. Потому что всё, к чему ты привяжешься могут отнять. Я жил именно так, годами, и мне правда казалось, что это делает меня сильнее. Но знаешь, что я понял после нашей встречи? - я задал вопрос не только ей, но и самом себе. - Я понял, что не смогу быть тем же что и ранее. Когда ты появилась в моей жизни, ты перевернула её с ног на голову. Сначала раздражала меня, потому что насколько бы я не пытался стереть мысли о тебе, ни черта не получалось, твои глаза всегда были передо мной. Потом, когда мы стали ближе, ты спорила со мной, выводила из себя. Я до сих пор помню, как ты смотрела на меня в ту самую ночь, с опаской и недоверием. И правда, мужчина вроде меня действительно не похож на сказочного принца, я никогда им не был, и никогда не стану. Я умею быть жёстким и безжалостным, но каждый раз, возвращаясь домой, я понимал, что есть одна девушка, рядом с которой мне совершенно не хочется быть тем человеком, которого боится весь мир. Я хочу быть просто твоим мужчиной, тем, рядом с которым ты можешь спокойно уснуть, тем, кому ты доверишь свои страхи, тем кого будешь любить, - я продолжал свою речь, но мой голос подрагивал. ой голос дрогнул, Лия снова заплакала, и быстро покачала головой, будто извиняясь. - Не плачь, солнышко, иначе я тоже не выдержу, - наши родители сами были на грани, София и Карен уже платочками вытирали глаза. - Ты сказала, что когда-то боялась меня. А я скажу тебе кое-что, чего никогда не говорил вслух. Первый раз в жизни я по-настоящему испугался за тебя, это произошло в тот момент, когда я понял, что могу тебя потерять. И именно тогда я окончательно проиграл, проиграл женщине, которая сейчас стоит передо мной. И знаешь что? Это самое счастливое поражение в моей жизни. Потом появился Джеймс, наш сын, наш маленький мальчик, наша история любви. Если однажды мне придётся выбирать между собственной жизнью и вашей, я даже не буду думать. Потому что мой выбор был сделан ещё тогда, когда ты впервые взяла меня за руку. Я не обещаю тебе сказку, но я обещаю другое, что бы ни случилось, ты никогда не останешься одна, я не позволю, тебя иногда бесит моя гиперопека, и я это понимаю, можешь злиться. Но я именно такой, и уже не изменюсь. Но одно обещаю точно, наш сын всегда будет знать, как должен относиться настоящий мужчина к женщине, потому что каждый день будет видеть, как я отношусь к его маме. Я никогда не позволю тебе усомниться в том, что ты любима. Никогда, не только сегодня, не только через год, а через десять, тридцать, через пятьдесят, если Бог даст нам столько времени, - я улыбнулся ей той самой улыбкой, которую она называла своей любимой. - Лия, любимая, спасибо тебе за то, что научила меня одному очень важному уроку. Оказывается, самое большое счастье мужчины, это не власть, не деньги и не страх, который он внушает другим. Самое большое счастье, это вернуться домой и услышать, как любимая женщина произносит твоё имя, и увидеть, как навстречу тебе тянет руки ваш сын. Если однажды меня спросят, каким было лучшее решение в моей жизни, я назову твоё имя, потому что больше мне не нужно ничего.

После моих слов наступила тишина, Лия больше не пыталась сдерживать слёзы, они медленно катились по её щекам. Она смотрела на меня так, словно вокруг больше никого не существовало, и, наверное, в тот момент это было взаимно, передо мной стояла женщина, ради которой я без раздумий перевернул бы весь этот мир.

Священник тепло улыбнулся.

- Такие слова напоминают нам, почему важно найти своего человека, прошу принести кольца.

Все взгляды одновременно устремились к проходу, маленький Джеймс, одетый в крошечный чёрный смокинг с белой бабочкой, важно сидел на руках у Фабиано, а на маленькой бархатной подушечке лежали наши обручальные кольца. При виде сына лицо Лии мгновенно озарила улыбка.

Фабиано подошёл ближе и, осторожно забрав кольца с подушечки, передал их священнику, тот поднял первое кольцо, из белого золота, которое выбрала Лия.

- Армандо, наденьте кольцо своей супруге как символ вашей любви, верности и обещания быть рядом всю жизнь.

Я взял кольцо, взял её левую руку, ласково провёл большим пальцем по её ладони, и надел кольцо на её безымянный палец. Теперь весь мир официально знает то, что она - моя жена.

Теперь священник повернулся к ней.

- Лия, наденьте кольцо своему супругу.

Она глубоко вдохнула, взяла второе кольцо, её пальцы заметно дрожали, она улыбнулась, взяла мою руку и надела кольцо на мой палец.

- Теперь ты официально никуда от меня не денешься, - пошутила она.

- Я никуда не собирался с того самого дня, как влюбился в тебя.

- Я объявляю вас мужем и женой, - заявил священник на весь зал, - Армандо, теперь вы можете поцеловать свою жену.

Я убрал с лица Лии тонкую полупрозрачную фату, и несколько прядей, которые выбились из её причёски, заправил их ей за ухо, и провёл ладонью по её щеке.

- Ты невероятно красивая... - прошептал я.

- А ты самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.

Я наклонился ближе, наши лбы соприкоснулись, и несколько секунд мы просто стояли так, забыв обо всём вокруг.

- Я люблю тебя, жена!

- Я тоже люблю тебя, муж!

После этого я мягко коснулся её губ своими, поцелуй был неспешным, полным благодарности за всё, через что мы прошли вместе.

Вокруг раздались громкие аплодисменты, кто-то радостно засвистел. Киара уже не скрывала слёз, Изабелла плакала, смеясь одновременно, Фабиано обнял Маттео за плечи, даже Лучиано, заметив, что на него смотрят, поспешно провёл ладонью по глазам.

А я снова посмотрел на Лию, и в очередной раз понял, что этот момент останется со мной до самого конца жизни, потому что именно сегодня она стала не только любовью всей моей жизни. Она стала моей женой.

Праздник закончился далеко за полночь, казалось, никто не хотел расходиться, повсюду до сих пор звучал смех и звенели бокалы.

Киара уже в который раз пыталась затащить Лию на танцпол, пока Изабелла снимала происходящее на телефон, обещая потом показать Джеймсу, какой красивой была его мама в день свадьбы.

Полностью паяный Фабиано с трезвым Маттео спорили с музыкантами, убеждая их исполнить ещё одну песню. А Лучиано, как всегда, умудрялся одновременно шутить, есть десерт и держать на руках моего сына.

Джеймс совершенно не собирался спать, несмотря на то что детское время уже закончилось, наоборот, он довольно улыбался каждому, кто подходил к нему, показывая средний палец, а его так называемая нянька - дядя Лучиано, умудрялся театрально удивляться тому где же он этому научился, не признаваясь что сам же и показал ему этот жест.

- Хороший у нас получился мальчик, - сказали Лия, подходя ко мне со спины, несмотря на тяжёлый день всё также красива, с улыбкой на лице, в этом превосходном белом платье.

- Самый лучший, он у нас весь в маму, - я прижал её к себе, и она облегчённо выдохнула, опустив голову мне на плечо.

- Ну что, молодожёны, - начала Изабелла, подойдя к нам.

- Кажется, кому-то уже пора исчезнуть, - с довольной ухмылкой произнёс Лучиано.

- Не переживайте, - Изабелла аккуратно забрала Джеймса из его рук. - Мы сегодня полностью в вашем распоряжении, вернее, он в нашем.

- Если он проснётся... - Лия уже начинала волноваться о сыне.

- Лия, дорогая, не начинай, я знаю, как заботиться о детях, с ним всё будет прекрасно, мы сейчас поедим в дом, уложим его, и он уснёт сладким сном, да малыш? - он хоть и не понимал ничего, но смотрел на неё.

- Вот именно Лия, успокойся, у вас там брачная ночь, все дела, да и к тому же кляп не нужен будет, можете стонать на весь дом, Джеймса не разбудите, - Лучиано видимо поверил в себя.

- Армандо, я сама ему пиздюлей дам, ты не беспокойся об этом, - остановила меня Изабелла, иначе бы, он получил по морде.

- Лучиано, смотри, а то моя подруга такая что может и тебе кляп надеть, я бы помалкивала на твоём месте, - подшутила над ним Лия.

- Какие вы все скучные, правда Джеймс? - он начал играться с ним.

- Всё дорогие мои, - Иза обняла Лию, и меня, и, прежде чем они собрались, добавила, - клянусь, мы справимся с этим очень красивым полугодовалым мужчиной, хорошей ночки!

- Любимая, - моя жена всё ещё выглядела немного взволнованной, но как только я переплёл наши пальцы, успокоилась.

- Идите, - продолжила крёстная Джеймса, - сегодня вы наконец можете расслабиться, и хотя бы одну ночь побыть просто мужем и женой.

- Спокойной ночи, моё счастье, Лия наклонилась к сыну, и поцеловала его в маленький лобик.

- Береги крёстного сынок, - я тоже коснулся губами его макушки.

- Очень смешно, - фыркнул Лучиано, - у него лучший крёстный.

Они ушли, а мы поднялись в свою спальню. Как только мы вошли в комнату, Лия сразу же, схватила меня за галстук и притянула к себе. Её ладони с силой уперлись в мою грудь, и этот неожиданный, яростный натиск заставил меня сделать шаг назад, у её глазках впервые бегали чёртики, косвенно, Лучиано был прав, ей больше не придётся волноваться о сыне, как мы делали последние полгода, идя в комнату люблю, захватывая радио няню.

Она толкнула меня, но я не сопротивлялся рухнул на покрывало, и Лия мгновенно перекинула ногу, садясь сверху, вдавливая меня в матрас всем своим весом.

- Больше ни секунды, Армандо... я больше не выдержу, - выдохнула она, и в её голосе слышалась первобытная жажда. - Я так чертовски хочу тебя!

Она впилась в мои губы требовательным, агрессивным поцелуем, запуская пальцы в волосы. Лия, наслаждается своей властью надо мной, тянется к пуговицам моей рубашки, царапает ногтями кожу на груди, я позволил ей выплеснуть свою страсть, и пока что этого достаточно.

Я резко переворачиваю её, так, чтобы она, как и всегда оказалась под моей властью. Лия оказывается на спине, платье, сшитое из тончайшего шелка и кружев, сейчас только мешает, к нему уж слишком сложная схема, а времени возиться со всеми этими крючками сейчас нет, поэтому я просто разрываю его. Жемчужные пуговицы разлетаются по паркету, но ни она ни я не обращаем на это никакого внимание, мы уж слишком сильно хотим друг друга.

Теперь она голая, то, что нужно. Первым делом в глаза бросается красивейшая грудь, и понятное дело, я себя не сдерживаю, сминая их через кружевной лиф белого цвета.

Мой тигрёнок дергается, пытаясь восстановить контроль, царапает мои предплечье, но это не доставляет боли, я всего лишь усмехаюсь, ведь сегодня ночью она увидит мою собственническую натуру насквозь.

- Лежать, дорогая, - говорю я, стягивая с её руки длинные перчатки и, прежде чем она понимает, что происходит, скручиваю её запястья за головой, намертво, фиксируя к изголовью кровати.

Лия дергается, её дыхание сбивается от смеси волнения быть обездвиженной и дикого, запредельного возбуждения.

- Армандо... - выдыхает она, пытаясь высвободить руки.

- Что? - ухмыляясь, спрашиваю я, наклоняясь к мочке её уха, и слегка посасываю её, проходясь языком по всей ушной раковине, от чего всё её тело покрывается мурашками. - Я не слышу, ты же что-то хотела сказать?

Из кармана я достаю тонкий кожаный шнурок, вчера, дома, она даже не заметила, когда я его прихватил. У меня уже тогда был отточенный план действий к нашей брачной ночи, она останется незабываемой.

Я сажусь верхом на её бедра, не давая ей даже пошевелиться, поднимаю её руки и связываю их между собой. Камелия наслаждается этим, ей нравиться быть под моим контролем, а мне соответственно нравиться контролировать. Она уже ёрзает об мою ногу, но пока, это лишь начало.

Мы ранее обсуждали это, Лия говорила, что хочет попробовать эту технику, я ранее, ещё до наших отношений пробовал её, поэтому знаю какие узлы, где и как правильно плести, чтобы не навредить. Я обхватываю её талию тугими витками шнура, оставляя полоски кожи между плетением, провожу веревки между её бедер, время от времени натягивая так, что она вскрикивает, выгибаясь дугой. Затем привязываю её ноги к ножкам кровати, сгибая в колене, делая её полностью открытой моему взору.

Моя любимая жена связана так, что каждое её движение только туже затягивает узлы, сильнее впиваясь в кожу. Она вся в моей власти.

- Стоп слово нужно? - спрашиваю я, проводя пальцем по её приоткрытым губам. - Теперь ты моя жена, знай, я возьму тебя так, как хочу, поэтому подумай над этим.

Подтверждая свои слова, я наклоняюсь и кусаю её ключицу, оставляя багровый след, за собой, Лия тут же выгибается навстречу.

- Нет Армандо, никаких слов, давай же, возьми меня наконец-то, - ох, дорогая, смелая ты сегодня. Связана, обнажена, ох...

- Посмотри на себя, - шепчу, проводя ладонью от её шеи вниз, по ключице, по впадинке между грудей, оставляя за собой дорожку мурашек. - Только что была такая дерзкая, а сейчас... вся дрожишь.

Я вновь сжимаю её грудь так, что она вскрикивает, я чувствую, как твердеет её сосок под большим пальцем. Уже возбуждена, но я ещё не наигрался... Наклонившись, я взял сосок в рот, проводя языком круговыми движениями, прикусывая зубами до боли. Лия выгибается в нитях, веревки впиваются в запястья и бёдра, но она не просит остановиться, она хочет больше.

- Да... не останавливайся, - вырывается из неё хриплый стон.

И не думал. Мои руки скользят вниз по её животу, туда, где влажная, полупрозрачная ткань уже не скрывает ничего. Провожу подушечками пальцев по внутренней стороне её бедра, не касаясь самого сокровенного места, дразня, сводя с ума. Лия пытается двинуть бёдрами навстречу, но узлы не позволяют, и каждое её движение только сильнее натягивает их, заставляя шнур глубже врезаться в кожу.

- Армандо, пожалуйста... - её голос ломается, она умоляет прикоснуться к своей сочащей киске.

- Пожалуйста что? - Но я, наоборот, останавливаюсь, в миллиметре от её клитора, - скажи мне чего ты хочешь.

- Прикоснись ко мне, возьми меня... Сделай это уже!

Я не отвечаю, ухмыляясь своим умениям превратить такую милую, невинную девушку, в свою копию, дерзкую и прямолинейную. И вот наконец провожу пальцем по её влажным складкам, не проникая внутрь, просто скользя по мокрой от возбуждения коже. Лия всхлипывает, и я погружаю в неё один палец, вхожу до упора, сгибаю палец внутри, нащупывая ту самую точку, от которой у неё темнеет в глазах.

- Здесь? - шепчет на ушко, не останавливаясь.

Она не может ответить, только стонет, запрокидывая голову, открывая горло для моих поцелуев. Я добавляю второй палец, чувствуя, как она пульсирует вокруг меня, большой палец продолжает ласкать клитор - кругами, надавливая, отпуская, снова надавливая, доводя её до края.

- Я никогда не требовал у тебя говорить, что ты моя, но сейчас, ты моя жена, моя, и только, - она и так моя, если кто-то посмеет к ней прикоснуться, убью, но сейчас мне нужно услышать это из её уст. - Скажи это...

- Да, да... я твоя, - выкрикивает она от наслаждения.

Вот так, то, что нужно... Я вынимаю пальцы, встаю с кровати, и быстро скидывая с себя всю ненужную одежду и возвращаюсь к ней уже обнажённый. Как только мой член, касается её бедра, она тут же сглатывает, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

Я не заставляю её ждать, потому что и сам не могу, поэтому немедля резко вхожу одним толчком, до основания. Лия вскрикивает, сжимающаяся вокруг меня чувствуя мою пульсацию внутри неё. С каждым толчком ритм только нарастает, сильнее и быстрее, я беру её за бёдра, приподнимая, меняя угол, и снова вхожу, попадая в ту самую точку, от которой Лия начинает кричать.

- Да! - стонет она, веревки на её запястьях натягиваются до предела, кожа краснеет под ними, поэтому я слегка опускаю её, чтобы не ранить, но она уже не чувствует ничего, кроме волн удовольствия.

- Кончи для меня, - громко говорю зная, что вокруг никого кроме нас нету. - Сейчас, я хочу чувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня.

Моя рука снова скользит между нашими телами, и я снова касаюсь её клитора надавливая в такт со своим толчкам. И это стало последней каплей, волна оргазма тут же накрыла её, она закричала на весь дом, не думая о приличиях, её тело начало конвульсивно сжимается вокруг меня...

Но, несмотря на это я продолжал двигаться, растягивая удовольствие, пока она не начала дрожать от перенасыщения. И только тогда я позволил себе отпустить контроль, вошёл в неё в последний раз, и кончил, уткнувшись лицом в её шею. Спустя минуту я начал ослаблять узлы, растирать покрасневшие запястья, и целовать следы от верёвок, мне не нравилось то, что они оставили на ней такие следы, в следующий раз возьму нити помягче.

- Как ты солнышко? - спросил я, продолжая целовать синяки.

- Чудесно Армандо, ручки и ножки в местах, где были нити, конечно, побаливают, но не сильно, мне всё чертовски понравилось, - она дрожащими пальчиками касается татуировки «Moranta» на моей груди, - вы просто маэстро, сеньор Армандо.

Я ложусь рядом и притягиваю её к себе, укрывая одеялом, зарываясь носом в её волосы, запах секса витает вокруг нас.

- Спасибо вам сеньорита Камелия, вы неплохо справились.

- Разве с боссом самой сильной мафиозной группировки можно иначе? - Лия подняла на меня свои ангельские глазки. - Стараюсь соответствовать.

- Как же я люблю тебя тигрёнок! - отвечаю, целуя в шейку.

- Даже когда рычу? - она комически зарычала.

- Особенно, - ответил я, прижимая ещё ближе к себе.

- Тогда в следующий раз, когда я брошу тебя на кровать, позволь мне взять контроль в свои руки, у меня вообще-то был план поучиться доминированию, но всё пошло не по плану, совершенно...

- Забудь, - я перебил её, - тебе не нужно доминировать надо мной, я уж лучше оттрахаю тебя как следует, нежели позволю этому случиться.

С дня свадьбы прошло уже много времени, но наши отношения никогда не стояли на месте, они всегда развивались, заставляя нас до невозможности любить друг друга, с каждым днём всё больше и больше.