Исчезнувшие грёзы

«С недавних пор я осознала, что беременность меняет не только женщину, ещё она меняет и мужчину, который её любит».

Спустя два месяца.

Если бы кто-нибудь год назад сказал мне, что однажды самый опасный человек из всех, кого я знала, будет по десять раз за ночь поправлять мне одеяло, ругаться на меня за то, что я слишком быстро поднялась с дивана, и спорить с врачами из-за того, что, по его мнению, я недостаточно отдыхаю, я бы рассмеялась ему в лицо.

Сейчас же... сейчас это стало моей повседневностью. Наш маленький Джеймс всё ещё был под моим сердцем, но до нашей встречи оставались считанные недели. Живот стал таким большим, что иногда, просыпаясь утром, я просто смотрела на него несколько минут подряд и не могла поверить, что внутри действительно растёт маленький человек.

Иногда он лениво толкался, будто приветствовал меня после пробуждения, иногда устраивал настоящий концерт среди ночи, а иногда затихал настолько, что Армандо буквально начинал сходить с ума.

- Он давно не шевелился Лия, собирайся, поехали в больницу, - он взял ключи, и меня пытался поднять с дивана, но я не далась.

- Армандо... минут десять прошло только, это абсолютно нормально, может он уснул, не думал об этом? - сейчас в наших отношениях важные решения приходилось принимать мне, потому что если бы это делал Армандо, мы бы по десять раз в день ездили в больницу, или он бы просто поселил врачей в нашем дома, от него такая идея уже исходила.

- Откуда ты знаешь, что он уснул?

- Потому что, ты уже несколько раз насильно меня отвозил в больницу, и каждый раз доктор говорил тебе что, если ребёнок успокаивается на несколько минут, это точно не повод для неспокойствия.

- Мне не нравится то, что он указывает мне о чём именно я должен беспокоиться, - он опять начинает, как всегда.

Я не ответила, только улыбнулась, ему вообще многое не нравилось. Ему не нравилось, когда я слишком долго стояла, не нравилось, когда сама поднималась по лестнице, не нравилось, когда брала в руки что-то тяжелее книги, не нравилось, если я забывала вовремя выпить воду и витамины, не нравилось, если я ложилась спать позже одиннадцати, ему не нравилось абсолютно всё, чёртов контролёр.

Иногда мне казалось, что, если бы существовала возможность завернуть меня в пузырчатую плёнку до самых родов, дабы устранить все возможные опасности, он бы сделал это без малейших сомнений.

- Камелия... - услышала за спиной, как только потянулась за кружкой, стоящей на верхней полке кухни. - Садись, отдыхай, я сам.

- Армандо... - я тяжело вздохнула, бесит он меня уже. - Я просто хотела взять кружку, ясно?!

- Я вижу, - он даже не подумал о том, что может быть не прав. Мой, почти что муж, спокойно достал её и поставил передо мной. - Вот.

- Ты серьёзно?! - я посмотрела сначала на кружку, потом на него, а затем взяла и кинула её в него.

- Солнышко, ты мою реакцию проверяла? Не волнуйся, она в порядке, - он ухмыльнулся, успев рукой поймать ту, налил внутрь воды и поставил передо мной.

- Бесишь, бесишь, и ещё раз БЕСИШЬ!

- Хорошо тигрёнок, я понял и с первого раза, однако если тебе так спокойнее можешь повторить ещё несколько раз, мне нравиться, когда ты немножко рычишь, это мило, - Армандо подошёл, одной ладоней сжал обе мои руки за моей же спиной не давая пошевелиться и поцеловал меня, но я не пальцем делана, укусила его за язык. - Какие остренькие зубки, Лия, продолжай если желаешь, сама знаешь, наслаждение всегда граничит с болью.

Такое происходило каждый день, каждый день мне приходилось терпеть его всё новые и новые задумки о том, как обезопасить меня от чего угодно: ложек, тарелок, картин, гардеробной или зубных щёток. И сколько бы я ему не говорила, что могу прекрасно сама вести домашний быт, он не соглашался, и требовал от меня одного - отдыхать.

Но после всегда целовал, так как сейчас, ну вот и как на него можно было злиться после такого поцелуя?

Через час мы уже ехали на очередной плановый осмотр, Армандо всегда ездил со мной, как и обещал. Он отменял встречи, переносил переговоры, передавал дела Фабиано, но ни одного визита к врачу не пропустил. И каждый раз всё повторялось одинаково, сначала он уверял себя, что не переживает, потом засыпал врача вопросами, а потом облегчённо выдыхал только тогда, когда слышал заветное: «С ребёнком всё хорошо».

- Доброе утро, - доктор встретила нас уже с привычной улыбкой, зная, что наш папочка уже придумывает всё новые и новые вопросы для неё.

- Доброе, - ответила я, улыбаясь.

- Как наша будущая мама?

- Отлично, - ответила я, но Армандо посмотрел на меня осуждающе, намекая на то, что я вру, а потом перевёл взгляд на врача.

- У неё вчера вечером болела поясница, - я закрыла глаза, началось... - к тому же ночью дважды просыпалась, и иногда тяжело дышит.

- Армандо, будь добр, заткнись, - я пихнула его локтем, - иначе в следующий раз буде не кружка в голову лететь, а моя нога по твоим яйцам.

- Не переживайте вы так, это всё ожидаемо, у нас строк уже большой, ребёнок растёт, а маме становиться тяжелее, однако всё идёт прекрасно. Мы наблюдаем как за ребёнком, так и за мамочкой.

Я легла на кушетку, доктор нанесла прохладный гель на живот, на экране почти сразу появилось знакомое чёрно-белое изображение.

- Так... - она что-то измерила, - ух какой богатырь у нас растёт.

- Что-то не так? - спросил Армандо сразу же.

- Нет, нет, всё хорошо, не волнуйтесь, с малышом всё прекрасно, - она улыбнулась, глядя на экран, - просто кажется, молодой человек решил полностью пойти в папу, ваш сын очень крупный.

- Это плохо? - и он и я не понимали вначале что это значит.

- Нет, наоборот, ребёнок развивается идеально, он полностью здоров, все показатели замечательные, но ваш малыш действительно крупнее среднего размера, а мама у нас очень миниатюрная, - она задумалась на несколько секунд. - Поэтому я бы не рекомендовала естественные роды, потому что риск осложнений в этом случае значительно выше.

Честно, поначалу это меня напугало, поэтому чтобы успокоиться я смотрела только на экран, на нашего мальчика, такого маленького и любимого.

Наш врач, женщина с огромным опытом роботы, поэтому я ей доверяла, и мой страх уже не казался таким огромным как прежде. Она рассказывала нам про кесарево сечение. Это операция, страшно звучит, мои ресницы начали трепетать, но в следующую секунду почувствовала тёплую ладонь Армандо, он молча переплёл наши пальцы. В отличие от меня, никогда не позволил бы этому страху выйти наружу, не рядом с кем-то уж точно.

- Доктор, мне нужно понимать, насколько это опасно?

- Если мы говорим о плановом кесаревом сечении - практически ничем. Сегодня это одна из самых распространённых операций в акушерстве. Учитывая размеры ребёнка и комплекцию Камелии, я считаю именно этот вариант самым безопасным.

- Для нас это лучший вариант? - он оставался невозмутимым.

- Безусловно, - ответила она, снимая перчатки.

- Армандо... - позвала я, и он сразу перевёл взгляд на меня, такой тёплый, нежный, каким становился только рядом со мной.

- Всё хорошо, любимая, мы справимся, я буду рядом в любом случае.

Домой мы ехали непривычно молча, даже музыка не играла. Я смотрела в окно, наблюдая за тем, как за стеклом сменяются улицы, люди, магазины, деревья... Мир продолжал жить своей обычной жизнью, а моя через несколько недель должна была измениться навсегда. Я стану мамой... Эта мысль одновременно делала меня счастливой и пугала до дрожи.

- О чём думаешь? - рука, но моей коленке, и голос Армандо вывел меня из мыслей. - Страшно из-за операции?

- Немного, - я начали вырисовывать круги вокруг его костяшек.

Неожиданно он свернул к обочине, выключил двигатель, расстегнул ремень безопасности и повернулся ко мне всем корпусом, и взял мои ладони в свои.

- Посмотри на меня. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, - я хотела ответить, что знаю, но он не дал, положив свой указательный палец напротив моих губ, - нет, сейчас говорю я.

Я невольно улыбнулась, Армандо. Армандо, даже в такие моменты он оставался собой. Таким властным, уверенным, сексуальным.

- В этой больнице будут лучшие врачи, лучшие анестезиологи и хирурги. Если понадобится, я найду ещё лучших, хоть на другом конце света. Как ты там говоришь ааа? Зануда? Так вот, мне кажется, что это не плохо звучит, особенно учитывая тот факт, что подобные слова я могу услышать только от тебя, остальные кто посмел бы сказать подобное были бы мертвы.

В такие моменты я понимала, почему его боялись, он действительно был человеком, который привык добиваться невозможного.

- Любимая моя зануда... - теперь уже я его поцеловала.

Когда мы вернулись домой, я первым делом сняла обувь и устало опустилась на диван, спина неприятно ныла, ноги тоже.

- Ай... - я невольно поморщилась, Джеймс словно решил напомнить о себе мощным толчком прямо под рёбра.

- Что случилось? - Армандо появился рядом мгновенно.

- Он пнул меня.

- Сильно?

- Очень.

- Джеймс, - его ладонь тут же легла на мой живот, голос стал серьёзным. - Полегче с мамой.

- Характер видимо у него будет такой же упрямый, как у папы, - я положила свою ладонь поверх его и рассмеялась.

- Это хорошо, - сказал Армандо.

- Ой, ты что, совсем нет, тогда через пару лет вас будет уже двое против меня, нам придётся ещё и девочку сделать, чтобы мы вас воспитывали.

- Ошибаешься любима, мы всегда будем на твоей стороне. А что касается девочки, так насколько я знаю ты мечтаешь о двух детках, поэтому после рождения Джеймса и твоего полного выздоровления мы поговорим об этом.

От его слов внутри стало так тепло, что я снова почувствовала подступающие слёзы, кажется, гормоны окончательно победили меня.

Поужинав, едой нашего шеф-повара Армандо, которая была уже не настолько плохая как вначале его пути, без горелых корочек, мы поднялись в спальню и уснули сладким сном.

Так и проходили наши дни, мы с Армандо спорили днём и ночью, он мне не позволял ничего делать, а я назло ему делала ещё больше, пытаясь отвлечь его от занудства, которое будто бы приросло к нему за время моей беременности.

Сейчас я уже на восьмом месяце, осталось всего-то ничего, морально я уже готова к родам, тем более что это будет кесерево, узнав о том, как это происходит я свыклась с этой мыслю, и не волнуюсь так как прежде. На кровати у нас стояла большая сумка, которую нужно будет взять с собой в роддом.

- Может, соберём завтра? - предложила я Армандо.

- Нет, что мы будем делать, если наш сын решит родиться сегодня ночью? - я указала пальцем на него, намекая что сама буду отдыхать, а он складывать сумку, - вот поэтому всё должно быть готово сейчас, мне ещё тебя нужно будет на руках нести, принцесса.

- Спасибо конечно, что хочешь меня на ручках поносить, но до даты, на которую запланирована операция ещё почти две недели, - аргументировала я.

Он попросту не стал меня слушать, взял из прикроватной тумбочки чупа чупс и сунул мне его в рота, засранец.

- Вместо разговоров займи свой ротик этим, а я соберу сумки.

Армандо расстегнул молнию, достал список, аккуратно разгладил его, и начал внимательно перечитывать.

- Ты серьёзно сделал список?

- Конечно, здесь всё о чём нам говорили в клинике.

- Можно посмотреть? - он протянул мне лист, и я офигела, страница была полностью исписана, не было ни капли свободного места.

Я начала читать, документы, обменная карта, паспорт, страховка, телефон, зарядное устройство, детская одежда, пелёнки, подгузники, носочки, шапочка, бутылочка, плед, даже влажные салфетки были записаны отдельным пунктом, и многое, многое другое.

- Какая прелесть, - это было забавно, он прикольно придумал, молодец. - Ну иди сюда, дай тебя поцелую, медвежонок мой грозный.

Он подошёл ко мне, я поднялась на носочки, обвела его за шею, и притянула к себе, пониже, так чтобы было удобнее мне.

Наш ребёнок станет самым любимым мальчиком на свете, в этом я ни капли не сомневаюсь, учитывая то, как о нём уже заботиться его папа. Джеймс ещё до своего рождения сумел растопить сердце мужчины, которого боялась почти вся Италия.

Однако в его настойчивости были и некие минусы, к примеру то, что мы закончили собирать сумку почти через час, и не потому, что вещей было так много, Армандо просто умудрился проверить её содержимое четыре раза. Нет... если быть честной - пять, пятый раз начался сейчас.

И когда он наконец-то убедился, что всё на месте, подошёл и сел рядом. Так близко, что наши плечи соприкоснулись, несколько секунд мы просто молчали, я положила голову ему на плечо, и слушала размеренный стук его сердца, которое всегда действовало на меня успокаивающе.

- Всё будет хорошо, не волнуйся, даже я уже готова, а ты нет.

Он ничего не ответил, только крепче переплёл наши пальцы, и начал поглаживать меня по волосам, я любила эти нежные массажные движения его пальцев, особенно когда голова болела.

- Армандо, ты ведь всегда говорил, что любую проблему можно решить.

- Говорил, - он усмехнулся.

- Тогда почему сейчас сам не веришь в собственные слова? - вместо ответа он отвёл взгляд, это было настолько несвойственно Армандо, что я сразу поняла, как сильно он боится, но старается не показывать этого.

- Потому что... - Армандо замолчал, будто подбирал слова. - Потому что впервые в жизни есть вещи, которые не зависят от меня, - он продолжил, всё так же не глядя на меня. - Если бы можно было забрать всю твою боль себе я бы сделал это не задумываясь, если бы можно было лечь вместо тебя на этот операционный стол, я бы лёг. Если бы можно было самому родить нашего сына, я бы и это сделал.

- Последнее звучит очень смешно, - я засмеялась, после чего он наконец посмотрел на меня, и на его губах появилась едва заметная улыбка. - Хотя знаешь, если бы ты был тёлкой, а я мужиком, я бы тебя точно трахнула.

- Правда? - теперь и он повеселил, - я и не сомневался в тебе Лия.

- Конечно, ты красавчик, - сказала я, как малыш снова толкнулся. На этот раз так сильно, что я невольно ойкнула, и конечно же Армандо мгновенно изменился в лице, улыбка исчезла, он нахмурился.

- Больно?

- Немного.

- Доктор говорил, что если...

- Армандо, - перебила его прежде, чем он успел договорить. - Это обычный толчок.

Позже вечером мы уже лежали в кровати, я устроилась у Армандо на груди, слушая, как спокойно бьётся его сердце, он одной рукой перебирал мои волосы, другой продолжал гладить живот, последние месяцы это стало его любимой привычкой, наверное, он и сам этого не замечал, но стоило ему оказаться рядом со мной, как ладонь практически сразу ложилась туда, где рос наш малыш.

Я подняла голову, и несколько секунд просто любовалась его лицом, за эти месяцы оно почти не изменилось, такое же уверенное, такое же строгое. Но глаза стали другими, в них появилось что-то новое. То, чего раньше не было, мягкость, и какая-то удивительная нежность, особенно когда он смотрел на меня, или на мой живот.

- Люблю тебя, - прошептала я, он тут же наклонился и коснулся губами моего лба.

- Я знаю.

- И всё?

- Нет, я люблю тебя гораздо сильнее.

- Ах, это соревнование? - спросила я.

- Конечно, и ты прекрасно понимаешь, что в нём выиграю я, так что можешь даже не начинать сморить со мной солнышко, это ни к чему не приведёт, - я невольно улыбнулась.

И, закрывая глаза, подумала только об одном... Как же сильно мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Не знаю, сколько прошло времени, может быть, час, может, два, я сама не заметила, как задремала. Однако проснулась я резко, от странного ощущения. Армандо всё ещё лежал рядом, я чувствовала его руку у себя на талии. Опустив взгляд, я заметила, как на простыне медленно расплывалось мокрое пятно.

Не может быть. Армандо же не может быть экстрасенсом, откуда он знал, что именно сегодня нужно собрать сумки?

Наш малыш решил, что больше ждать не хочет. Страшно, очень страшно. Несмотря на все разговоры с врачом, и несмотря на то, что мы были готовы, когда этот момент действительно наступил я поняла, что морально к нему невозможно подготовиться.

- Армандо... - он едва слышно что-то пробормотал, но не проснулся. - Любимый проснись.

Он медленно открыл глаза, и несколько секунд совершенно непонимающе смотрел на меня.

- М-м? Что случилось?

- Наш сын решил, что больше ждать не хочет, кажется рожать придётся сегодня, прикинь, - из-за нервов я перевела это в шутку.

Ха-ха-ха, очень смешно Лия, посмотрим, как ты в роддоме будешь смеяться.

Повисла тишина, буквально на одно мгновение, а потом, он вскочил с кровати так быстро, что я даже вздрогнула.

- Всё, едем. Где телефон? Нет... Сначала врач. Документы. Ключи. Сумка. Лия, не вставай. Хотя нет, наоборот, вставай. Или стоп, нет... Подожди, немного я помогу.

Он начал не просто ходить по спальне, а если говорить точнее летать. Сначала схватил телефон, потом зачем-то положил его на комод. Взял ключи, но через секунду снова их потерял. Открыл шкаф, и закрыл, потом снова открыл.

- Так, где мои брюки? - молча наблюдала за этим представлением, одежда вылетала из шкафа одна за другой.

- Армандо... - я позвала его, но он даже не услышал продолжал что-то искать.

- Где документы? А, документы в сумке. Или не в сумке? Камелия, ты сидишь? - он резко обернулся, и я кивнула. - Хорошо, не двигайся, я сейчас.

Он снова исчез в гардеробной, а через пару секунд вышел в футболке, надетой задом наперёд. Я закусила губу, сдерживая себя, это было очень комичное шоу, но потом всё-таки не выдержала и рассмеялась. Но всё-таки он молодец, спустя десять минут уже был возле меня собранный, с сумками в руках.

- Больно? - спросил он. Первая настоящая схватка медленно накатила, заставив меня крепче сжать его руку.

- Немного... - он сразу коснулся губами моего лба.

- Всё, мы готовы, поехали.

Он помог мне подняться, одной рукой придерживал за талию, другой уже тянулся за сумкой.

- Не спеши, - шептал он, видя, что мне тяжеловато идти, хотя сам едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег.

Уже через несколько секунд он распахнул входную дверь. В эту ночь для него перестало существовать всё кроме меня и нашего сына.

Моё самочувствие давно стало для него самым главным поводом для беспокойства. Следующая схватка заставила меня резко остановиться, я шумно вдохнула, стараясь успокоиться, но всё равно непроизвольно сжала его ладонь. Я попыталась вспомнить всё, чему меня учили.

- Всё хорошо Армандо... сейчас пройдёт.

Когда схватка закончилась, он осторожно коснулся губами моего лба.

- Умница моя, пойдём, осталось совсем немного.

Как только мы дошли, он открыл передо мной дверь машины, помог сесть, а сам быстро обошёл автомобиль и занял водительское место, мы сразу же тронулись. Очередная схватка в пути заставила меня крепче вцепиться в сиденье, и от боли я тихо застонала. Армандо моментально включил аварийку и почти остановил машину.

- Поехали, - я сделала несколько глубоких вдохов. - Всё нормально...

- Уверена?

- Если ты спросишь это ещё раз, я рожу раньше времени исключительно от желания тебя стукнуть.

Несколько секунд он молчал, а потом неожиданно рассмеялся.

- Вот теперь я действительно вижу, что всё не так плохо, ты всё ещё находишь силы мне угрожать.

Каждая мысль сводилась только к одному - совсем скоро я увижу нашего сына.

Армандо плавно свернул на территорию клиники, но стоило машине окончательно остановиться, как он уже оказался снаружи, я только успела расстегнуть ремень безопасности, как дверь рядом со мной распахнулась. Он осторожно подхватил меня на руки, захлопнул дверь машины ногой и быстрым шагом направился ко входу в больницу.

Молодая медсестра, стоявшая у приёмного отделения, удивлённо приподняла брови.

- Сеньор, пациентка может идти сама, это не запрещено.

- Может, но не будет.

- Армандо... - Я прикрыла глаза, уже заранее зная, что переубедить его невозможно, но всё же тихо прошептала ему на ухо. - Мне немного неудобно.

- Тебе должно быть удобно, а на всё о чём думают другие тебе должно быть похуй, - ответил мой упертый баранчик, и лишь крепче прижал меня к себе. Иногда его упрямство действительно не знало границ.

Стоило нам войти в приёмное отделение, как вокруг сразу началось движение, он всех поставил на ноги, медсёстры, врачи, каталки.

Нас проводили в смотровую, акушерка улыбнулась, успокаивая меня.

- Здравствуйте, меня зовут Дилара, не волнуйтесь, сейчас мы вас осмотрим, - она перевела взгляд на Армандо. - Молодой человек, вам придётся немного подождать за дверью.

- Нет, ответ останется без изменений чтобы вы не сказали, так предлагаю не тратить времени, моя жена не должна ждать.

Строгий такой, ещё и жена сказал, молодец, все должны знать, что он только мой, я научила его этому. Ответил он настолько быстро, что женщина даже растерялась, но спорить не стала.

Осмотр длился недолго, врач внимательно проверила меня, изучила результаты последних обследований и спокойно улыбнулась.

- Всё развивается именно так, как мы ожидали, родовая деятельность началась, схватки регулярные, но, учитывая размеры малыша и рекомендации вашего врача, мы не будем ждать естественного развития родов, сегодня состоится внеплановое кесарево сечение.

Сегодня... сегодня я стану мамой, а Армандо папой. Я почувствовала, как пальцы Армандо крепче сжали мою ладонь.

- Через сколько планируете начинать?

- Совсем скоро, нужно подготовить пациентку, заполнить документы и провести последние обследования.

- Хорошо.

- Не переживайте папа, и мама, и малыш чувствуют себя прекрасно. Поверьте, это обычная практика.

Меня перевезли в предоперационную палату, медсестра помогла переодеться в больничную рубашку, сняла украшения, попросила убрать волосы, объяснила, что сейчас придёт анестезиолог.

Я слушала её очень внимательно, и одновременно почти ничего не понимала, волнение становилось сильнее с каждой минутой. Благо Армандо не отходил от меня. Стоял рядом, держал за руку, иногда гладил мои пальцы большим пальцем, будто пытался успокоить одним этим движением.

В палату вошёл анестезиолог, представился, объяснил, как будет проходить операция, что я буду в сознании, что боли чувствовать не буду, и что Армандо сможет находиться рядом, если не возникнет никаких осложнений.

- Спасибо вам, успокоили немного.

- Не волнуйтесь, - доктор улыбнулся. - через пару часов вы уже будете держать своего малыша на руках.

Я машинально положила ладонь на живот.

- Слышал, Джеймс? Совсем скоро мы познакомимся, - будто отвечая мне, малыш сильно толкнулся.

Мы с Армандо были вместе каждую секунду, говорили, представляли малыша, смеялись, и совсем скоро в палату вошла медсестра.

- Всё готово, сеньора, можем ехать.

Меня медленно повезли по длинному больничному коридору к операционной. Белые стены проплывали перед глазами, я слышала только скрип колёс каталки и шаги Армандо рядом, он не отпускал моей руки.

Я не обращала внимания на всех, кто был здесь, не обращал внимания на приборы, видела только одного человека - Армандо.

Меня осторожно переложили на операционный стол.

- Камелия, - голос анестезиолога прозвучал спокойно. - Сейчас я сделаю обезболивание, постарайтесь расслабиться.

- Легко сказать... - я нервно улыбнулась, но глядя на моего мужчину всё-таки смогла.

- Всё пройдёт хорошо, - я сделала глубокий вдох. В голове крутилась только одна мысль, пожалуйста, пусть мой мальчик родится здоровым, пусть с нами всё будет хорошо, больше мне ничего не нужно.

Наверное, впервые за всё время нашего знакомства он казался не мафиози, которого боялась половина Италии, не человеком, способным одним приказом изменить чужую судьбу, не мужчиной, которого уважали и опасались одновременно. Передо мной стоял будущий отец, мужчина, который переживал так же сильно, как и я. И любил нас всем сердцем, как и мы его.

Наверное, если бы не он, я бы окончательно поддалась панике, когда сказали, что можно начинать.

- Всё хорошо? - я кивнула, он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев, но у меня защипало глаза. - Не плачь.

- Не могу... - я нервно улыбнулась. - Беременность сделала меня ужасно плаксивой.

- Всё проходит хорошо, - говорил анестезиолог и мне становилось спокойнее, - ещё совсем немного.

- Дыши, любимая, вдох, выдох, - повторяла за ним, - вот так, умница. Помнишь, что я сказал тебе несколько месяцев назад?

- Что именно? - он многое говорил, и я помню абсолютно всё.

- Что какой бы трудной ни была дорога мы всегда будем проходить её вместе, как видишь, сегодня ничего не изменилось, ты не одна.

И именно в этот момент в операционной стало заметно оживлённее.

Врачи начали обговаривать что-то, я увидела, как один из них улыбнулся. Армандо перевёл взгляд в сторону врачей, ребёнок закричал, первый крик, он сразу вернулся ко мне.

- Кажется, наш мальчик решил представиться нам. Умница моя!

- Мамочка, - доктор заговорила, - поздравляю. Вот он какой красавец...

- Можно... можно мне посмотреть? - я инстинктивно попыталась приподнять голову. - Боже... это наш мальчик...

Слёзы текли сами собой, я даже не замечала их, не могла отвести взгляд от ребёнка, девять месяцев ожидания, девять месяцев любви, девять месяцев разговоров с животиком. И вот... он здесь. Я почувствовала, как ладонь Армандо едва заметно дрогнула в моей. Его взгляд тоже был прикован только к ребёнку.

Самый опасный мужчина Италии сейчас выглядел маленьким мальчиком, который впервые увидел настоящее чудо.

- Папа, - с улыбкой произнёс врач. - Хотите перерезать пуповину?

Армандо будто не сразу понял, что обращаются именно к нему.

- Да... - его голос прозвучал неожиданно хрипло. - Конечно.

Медсестра объяснила, что нужно делать, я наблюдала за ним, стараясь не пропустить ни одной эмоции. Он подошёл ближе, взял в руки хирургические ножницы, и на секунду замер, я видела, как напряжены его плечи, и как дрожат пальцы. Через несколько секунд всё было закончено, и раздались заветные слова неонатолога.

- Мальчик абсолютно здоров, показатели отличные, богатырь у вас.

Малыша завернули в тёплую пелёнку, он уже перестал плакать, только тихонько морщился, словно был крайне недоволен тем, что его так бесцеремонно потревожили. Я невольно рассмеялась сквозь слёзы.

- Уже сердится, точно твоя копия, упёртый, видишь?

Медсестра подошла к нам с маленьким свёртком на руках.

- Мамочка, папа, хотите познакомиться с сыном поближе? - Армандо посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения, а я лишь счастливо улыбнулась.

- Конечно... - медсестра сделала несколько шагов в нашу сторону, в её руках лежал совсем маленький свёрток, укутанный в белоснежное одеяло с голубой каймой. Наш сын, наш Джеймс.

- Папа, возьмите его, - он замер. Я впервые увидела, как этот мужчина, который никогда не боялся смотреть смерти в глаза, действительно растерялся. - Не переживайте. Я помогу.

Медсестра медленно подошла ближе, показала, как нужно расположить руки, Армандо послушно повторил каждое её движение, глубоко вдохнул, и только после этого принял сына на руки.

- Он такой маленький... - сказал он как только взял его в свои крупные ладони.

Наш мальчик тихонько сопел, смешно морща крошечный носик. Один его кулачок выбрался из пелёнки и теперь медленно двигался в воздухе. Армандо осторожно протянул указательный палец к ребёнку, и маленькие пальчики неожиданно крепко ухватились за него.

- Лия, посмотри, он держит меня... - произнёс Армандо почти шёпотом. - Привет, маленький, я твой папа, а это наша чудесная мама.

- Можно мне тоже? - Армандо мгновенно повернулся ко мне, медсестра помогла ему положить Джеймса мне на грудь. Стоило ему коснуться меня, как он почти сразу успокоился, лишь тихонько вздохнул и прижался своей крошечной щёчкой к моей коже.

- Здравствуй, мой мальчик... - прошептала я, поглаживая его тёмные волосики.

- Пусть лучше характером он будет похож на тебя, - сказал Армандо.

- Почему? - он осторожно погладил малыша по головке.

- Потому что ты добрая. А я... - он усмехнулся, - не лучший пример для подражания.

- Не говори так. Ты самый лучший человек, которого я знаю, для всего мира ты можешь быть кем угодно, страшным, опасным, безжалостным, но для меня ты мужчина, который каждую ночь укрывает меня одеялом, если я раскрылась. Мужчина, который по три раза проверяет, закрыты ли окна, потому что боится, что мне станет холодно. Мужчина, который разговаривает с нашим сыном ещё до его рождения. И мужчина, который сейчас едва не расплакался, когда впервые взял его на руки. Так что не смей говорить, что ты плохой, ты самый лучший отец, которого Джеймс только мог получить.

Я видела, как он пытается подобрать слова, но впервые в жизни их просто не находилось. Вместо этого он наклонился, и поцеловал меня.

- Люблю тебя, безумно люблю, ты даже представить не можешь насколько.

Малыш поморщился и чихнул, от чего Армандо тут же начал допрашивать врачей о том всё ли с ним хорошо, и они начали его заверять.

- Бедный Джеймс... - пробормотала я, а он удивлённо приподнял бровь.

- Почему бедный?

- Потому что с таким папой его будут проверять у врача после каждого чиха, кашля и царапины, - даже врач с медсёстрами не смогли сдержать улыбок. - Привыкай, - прошептала я, целуя сына в маленький лобик. - Твой папа любит слишком сильно.

- Ну что, счастливые родители, пора отвезти маму в палату, мы ещё немного понаблюдаем за её состоянием после операции. Мальчик пока побудет здесь, - я нехотя отдала ребёнка, переживала.

- Всё хорошо, - заверил Армандо, - наш сын в надёжных руках.

- В самых надёжных?

- Нет, самые надёжные сейчас стоят рядом с тобой.

- Самоуверенный, - я вновь рассмеялась, видимо анестезия так на меня действовала. Медсестра забрала Джеймса, чтобы отвезти его на стандартный осмотр.

Меня перевезли в послеоперационную палату. Внутри была такая лёгкость, которой я никогда раньше не испытывала. Я стала мамой.

Эта мысль снова и снова возвращалась ко мне, и каждый раз сердце начинало биться быстрее. Сына нам ждать долго не пришлось, через несколько минут дверь снова открылась, и медсестра внесла Джеймса.

- Ну вот, кто-то уже успел соскучиться по родителям, - она аккуратно положила его мне на грудь, и оставила нас наедине, сказав, что, если что можем нажать на кнопочку и она вернётся.

Армандо стоял рядом, и смотрел на нас так, словно не мог поверить, что всё это происходит на самом деле.

- Иди ко мне, - кровать была огромная, двуспальная, мы специально выбрали такую палату, чтобы могли вместе спать.

Он уложился рядом, Джеймс лежал, между нами, Армандо протянул руку, и очень осторожно погладил сына по головке.

- Здравствуй ещё раз, сын.

Прошла почти неделя.

Врачи не хотели отпускать нас раньше, после кесарева сечения внимательно следили за моим состоянием, каждый день приходили на осмотр, проверяли шов, расспрашивали о самочувствии, а Армандо, казалось, за это время успел выучить наизусть все рекомендации, которые ему давали.

Нет, не просто выучить, он записывал их, переспрашивал по несколько раз, уточнял каждую мелочь, какие лекарства принимать, как правильно обрабатывать шов, сколько раз в день нужно прикладывать Джеймса к груди, при какой температуре в комнате ему будет комфортнее спать, что делать, если он заплачет, что делать, если не заплачет. По-моему, под конец нашего пребывания в роддоме врачи начали бояться Армандо немного больше, чем он их.

- Можете не переживать, всё будет хорошо, - уже в который раз повторил доктор.

- Я и не переживаю, просто хочу знать всё, абсолютно всё.

Доктор только понимающе кивнул, ведь, спорить с ним он уже давно перестал, как только понял, что это бессмысленно.

В день выписки я проснулась раньше обычного. Солнце только начинало пробиваться сквозь занавески, окрашивая палату мягким золотистым светом.

Джеймс мирно спал в прозрачной детской люльке возле моей кровати, тихонько посапывая и смешно поджав губки.

До сих пор не могу поверить, что он действительно наш, что ещё неделю назад он жил под моим сердцем, а теперь лежит рядом. Армандо обычно просыпался рядом со мной, но сейчас его в палате почему-то не было, видимо ушёл куда-то ненадолго.

Вдруг дверь палаты тихонько открылась, и он заглянул, видимо, чтобы посмотреть проснулась ли я уже, или нет, и как только понял, что я уже не сплю, вошёл почти бесшумно, а в руках у него был огромный букет боровых пионов, именно тех цветов, которые я любила больше всего.

- Доброе утро, любимая! - улыбнулся он, а я в свою очередь тоже невольно расплылась в ответной улыбке.

- Доброе утро любимый! - он подошёл ко мне, наклонился, и поцеловал меня в губы, а потом посмотрел на Джеймса. - А этот мужчина ещё спит?

- Представь себе, даёт нам сегодня немножко больше времени на сон.

- Видимо, хотя обычно к этому времени он уже требует завтрак, - будто услышав голос Армандо, Джеймс смешно нахмурился и через секунду открыл глазки. Армандо победно посмотрел на меня. - Видишь? Узнал папу, умничка какой.

- Я, конечно, ни на что не намекаю, но может это не из-за того, что он узнал голос папы, а просто потому, что ты слишком громко говорил и тем самым разбудил ребёнка? - Армандо осторожно взял сына на руки. Так уверенно, будто делал это всю жизнь, хотя прошла всего неделя. - Не порть мне самомнение дорогая, - пошутил он.

- Конечно ваше величество, приношу свои искрение извинения.

- Доброе утро, командир, сегодня мы наконец-то поедем домой.

Через час нас уже официально выписали, медсестра вручила документы, а доктор ещё раз дала рекомендации. Армандо выслушал каждое слово приказывая мне тоже запоминать всё до малейших деталей, да, занудство наше никуда не делось, а я так надеялась, эх...

- Всё понятно? - спросила врач

- Да, - ответила я.

- Вопросы есть?

- Да, ещё спрашиваете, лично у меня двадцать три, - угадайте кто сказал. Конечно же, это он, мой ненаглядный Армандо.

- Армандо... - мне уже было неудобно перед Виолой, нашим доктором, поэтому я прикрыла лицо ладонью, делая вид что не с ним.

- Что?

- Отпусти уже человека.

- Нет-нет, - она неожиданно рассмеялся, - пусть спрашивает.

Армандо начал, и правда задал ровно двадцать три вопроса, я посчитала ради интереса, это длилось около пятнадцати минут, и только после всех ответов Армандо наконец-то удовлетворил своё любопытство.

И мы направились к выходу, я держала Джеймса на руках, наш папа шёл рядом, одной рукой придерживал меня за талию, а другой нёс сумки. Автоматические двери медленно разъехались в стороны. И в следующую секунду мы услышали громкие крики...

- СЮРПРИЗ!!!

Любимый инстинктивно сразу прижал меня к себе, но не было никакой опасности, перед входом в роддом стояли все, абсолютно все, мои родители, родители Армандо, Киара, Изабелла, Лучиано, Фабиано, и даже Маттео вместе с Адель, которая держала его за руку, я рада что у них всё складывается, они подходят друг другу.

У каждого в руках были огромные букеты цветов, подарочные пакеты, голубые воздушные шары, и даже большой баннер с надписью: «Добро пожаловать домой, маленький Джеймс!».

- Боже мой, вы серьёзно? - Киара первой бросилась ко мне. Правда... ровно до того момента, пока, между нами, не вырос Армандо.

- Стоп сестрёнка, дистанция, - тихонько произнёс он.

- Армандо, я хочу обнять Лию! - возмутилась она.

- Потом.

- Почему потом?

- Потому что сначала она сядет в машину, потом отдохнёт, потом поест, потом... - да, да Армандо, уже всё что можно ты сказал.

Я отодвинула его, и подошла к ней, и сразу же после все подбежали к нам, повесив на нашего папочку все пакеты с подарками, и наградив его букетами с цветами, сейчас он выглядел как новогодняя ёлка на которой больше нет свободных мест для новых украшений, ну что же, сам виноват.

- Господи, он и после рождения не стал нормальным, - высказалась Иза.

- Нет, - ответил Лучиано с усмешкой. - Кажется, стало ещё хуже.

- Он теперь не просто псих, он псих с ребёнком, ну и мой брат хах, - поддержал их Фабиано.

Армандо молодец, справился со всеми подарками, и уложил их в багажник в машине, и сразу же после подошёл ко мне позади.

- Молодые родители, что же, желаем вам удачи, берегите нашего мальчика, - сказали все почти что хором.

- Об этом вам точно не стоит переживать, у него не папа, а личная служба безопасности, да Армандо? - не дожидаясь ответа я поцеловала его, чтобы он не начал возмущаться.

Сегодня у меня было прекрасное настроение, счастливые лица наших родителей и друзей, маленький Джеймс, мирно спящей у меня на руках, совершенно не подозревающей, сколько людей уже успели полюбить его всем сердцем.

Знаете, я поняла сейчас, что счастье никогда не бывает спокойным, ты можешь смеяться, плакать, спорить, неважно что, главное знай, что для каждого судьба приготовила свой сюжет, который точно заканчивается хэппи эндом.