Исчезнувшие грёзы

«Когда ты любишь кого-то, у тебя получиться совместить всё в себе, у него получается, на работе он остаётся всё тем же жёстким боссом, который не прощает ошибок, но дома, со мной и детками, превращается в любимого мужа и папу».

Пять лет спустя.

Я просыпаюсь от того, что кто-то строит мне крепость на голове. Наш пятилетний сын, Джеймс, Бенедетто-младший, решил, что ровно в шесть утра, это идеальное время для очередного архитектурного шедевра.

Одна подушка на мне, вторая на спине папы, который, судя по абсолютно ровному дыханию, либо спит как убитый, либо слишком хорошо притворяется. А третья пока что находиться в его руках, и в планах у него положить его на нашего пса - Тедди.

Пёс, который когда-то был крошечным щенком, что помещался у меня на ладонях, теперь размером с небольшого пони весит, кажется, столько же, сколько я, и очень нагло полагает, что спать рядом с нами на кровати его неотъемлемое право.

- Джимми, - серьёзно говорю я, не открывая глаз, - если ты сейчас разбудишь папу, он будет не в восторге, машинки могут отправиться в мусорку, даже те, что дядя Лучиано подарил.

- Мам, - шепчет он, ложась, между нами. - Папа не проснётся, ты что забыла, что он вчера сказал, что устал как собака? Но мы же знаем, что он сильнее собаки, да? Особенно сильнее Тедди, он вообще боится Флавию, Неве, Симбу и Бимбо, - так звали деток Флави, которых я когда-то спасла.

Я сдаюсь, с этим маленьким мальчиком невозможно спорить, как и с его папой в принципе. На тумбочке на столе, возле меня лежит пистолет, хотя он не должен здесь быть, Армандо не оставляет оружие на открытом месте. Рядом с пистолетом находиться пустая бутылочка из-под смеси, которой я кормила Элери и фоторамка с нашей с Армандо свадьбы.

- Малыш, а что здесь делает оружие, я надеюсь ты его не трогал? - спрашиваю я у него, на что он ухмыляется.

- Та не парся мам, Фаби меня научил по мишеням стрелять, я взял просто чтобы поиграться, он был в сейфе, но я запомнил пароль, когда папа нажимал циферки это, во-первых, а во-вторых, не называй меня малышом, это Эли маленькая, я уже взрослый, - он обнял меня.

- Давай мы договоримся, что ты больше не будешь брать в руки пистолеты, хорошо? - предложила я.

- Мы можем заключить сделку, ты же юрист, составишь договор как будешь свободна, напиши там что у тебя есть обязанность не называть меня «малышом», «ребёнком» и тому подобное, а я в свою очередь не буду брать в руки оружие, по крайней мере у тебя на глазах, - ну вот и что мне с ним делать? Как справляться с его характером?

- А ты не считаешь, что ещё маленький ставить мне условия?

- Папа говорит, что с детства нужно начинать учиться решать вопросы с помощью дипломатии, ты должна это знать мамочка.

- А ещё папа говорит, что нельзя мешать маме отдыхать, почему ты не прислушиваешься к этому? - Армандо проснулся и начал его щекотать.

- Та я не хотел мешать, мне просто было скучно, извините, - он продолжал заливаться смехом. - Папа, пусти меня...

- Доброе утро любимая, - он поцеловал меня в губы.

- Пап, давай теперь мамочку защекочим хаха.

- Давай, - мой муж начал щекотать меня, и сын к нему присоединился.

Со стороны послышался детский плач. Элери, моя девочка. Наша маленькая Эли, которой всего три недели, ангельское личико, крошечные кулачки сжаты у груди, тёмные реснички, которые касаются пухлых щёк. На ней розовый комбинезон, который подарила Изабелла, кричаще-розовый, с блёстками, потому что Изабелла понятия не имеет, как одевать младенцев. Но Эли всё равно выглядит в нём как маленькая принцесса.

Я поднялась чтобы взять её к нам, а сын остался на кровати с Армандо, обговаривая что-то, скорее всего оружие, потому что, в отличии от меня, он позволял ему прикасаться к пистолетам и ножам.

- Кстати, а вы знали, что Флави кусается? - авторитетно спрашивает Джимми. - Вот вчера она укусила Тедди за нос, и он плакал. Правда, Тедди?

Пёс, услышав своё имя, поднимает голову и смотрит на нас.

- Видишь? - сын показывает пальцем на пса. - Он даже не отрицает, он помнит этот позор, мне его жалко, такой большой, но трусишка. Зато Флави любит Эли, - шепчет Джимми, смотря на эту картину с благоговением.

Мне двадцать пять лет. У меня двое детей, и самый чудесный муж, один из самых опасных людей в Европе, если не в мире. Я - главный юрист его международной корпорации, которая прикрывает собой его мафиозную империю. Университет я закончила, когда Джимми было два, и родила Эли, когда защищала диплом заочно.

Эли успокаивается, и продолжает спать в своей кроватке, Джимми как настоящий старший братик начинает укачивать её, пока Армандо тянет меня за руку, заставляя лечь обратно. Его пальцы касаются моей щеки, и я чувствую знакомый электрический ток.

- Ты сегодня невероятно красивая, как и всегда, - говорит он, разглядывая меня так, будто видит впервые. - Может отправим детей к бабушкам с дедушками, а сами насладимся нашей секретной комнатой?

Я закатываю глаза, прошло уже более шести лет, а он всё ещё умеет заставлять моё сердце биться быстрее с помощью одного предложения.

- Па-а-ап, - тянет Джимми, забираясь на нашу кровать, вставая, между нами. - Вы опять целуетесь? Вы всегда целуетесь! Фу! Могли бы хотя бы при детях постесняться, так нет же...

- Мы не целуемся, - говорит Армандо, но его рука всё ещё на моей талии.

- Не целуетесь? - он хмурится, наклоняя голову. - А что тогда вы делаете? Почему ты трогаешь маму за живот? У неё там снова будет малыш?

- Нет, сынок, - говорит он с абсолютной серьёзностью. - У мамы пока не будет малыша. Мы с ней просто... обсуждаем бизнес.

- Бизнес? - не верит Джимми. - А что за бизнес такой, где надо лежать, целоваться и держаться за живот?

- Что-то по типу стратегической инвестиции, - отвечает Армандо так буднично, будто мы в зале заседаний. - Ты же в курсе того, что мама мой главный советник. Мы обсуждаем слияние и поглощение.

Джимми открывает рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент раздаётся звонок.

- Слушаю, - Армандо отвечает. - Что случилось Лучиано?

Джимми, услышав имя крёстного, подпрыгивает на месте.

- Дядя Лучи! - кричит он. - Дядя Лучи звонит! Мама, можно я поговорю с ним? У нас много различных важных тем к обсуждению есть.

- Тише, - отвечаю я, прикладывая палец к губам, но сына уже не остановить, он выхватывает у Армандо телефон, и убегает.

- Дядя Лучи! - тараторит Джимми в трубку. - Это я, Джимми! Ты приедешь сегодня? Ты привезешь подарок? Ты обещал конструктор! С вертолётом, который стреляет! Мама говорит мне что папа может быть не доволен моим поведением, но это ничего, ведь она защитит мои игрушки. Ведь мама главная, да, дядя Лучи? Мы все знаем, что мама главная!

Я закрываю лицо рукой, потому что сдержать смех не получается, Армандо смотрит на меня с выражением, на котором пляшет шок.

- Джимми, - пытаюсь я спокойным голосом, - отдай папе телефон.

Но он уже слишком вошёл в кураж.

- Дядя Лучи, а ты знаешь, что у нас теперь есть сестрёнка? Её зовут Эли, она маленькая и всё время спит, но Флави её охраняет, а ещё Тедди боится Флави, потому что она кусается, - у них с Лучиано какой-то свой вайб, они могут хоть целый день разговаривать. - А что ты делаешь, дядя Лучи? Ты с тётей Изабеллой? Она тоже приедет?

Никто, ни я, ни Армандо не смеем остановить поток этих бесконечных вопросов, поэтому мы просто наблюдаем с улыбкой на лице.

- Дядя Лучи? - Джимми наклоняет голову, слушая что-то в трубке. - Ты смеёшься? А почему ты смеёшься? Я сказал что-то смешное? Давай, не будь вредными расскажи и мне, я хочу тоже смеяться! А что ты сказал тёте Изабелле? Она тоже смеётся? Дай ей трубку, я хочу с ней поговорить!

Я наклоняюсь к Джимми, пытаясь аккуратно забрать телефон, но он уворачивается.

- Не мешайте мне предки, пожалуйста, - говорит он, этому его тоже Лучиано научил.

Лучи и правда обожает Джимми, постоянно таскает ему горы подарков, учит плохим словам и драться тоже не забывает учить.

- Джимми, - голос Армандо строгий, как у настоящего папы, которого на самом деле его дети не бояться вовсе. - Отдай телефон, сейчас же.

- Дядя, предки начали занудничать, позже поговорим, - шёпотом говорит наш сын, - хорошо, пап, - бормочет он, протягивая телефон.

Армандо берёт телефон, прижимает его к уху, и я вижу, как его челюсть сжимается, когда он слышит, что говорит Лучи.

- Cosa hai detto a mio figlio? «Что ты сказал моему сыну?» - первым делом спрашивает он.

Лучиано что-то бубнит в ответ, и я слышу его смех через динамик.

- Sei un idiota, Luchiano. Un idiota incorreggibile. «Ты идиот, Лучиано. Неисправимый идиот», - он кладёт трубку, откладывает телефон в сторону, и смотрит на Джимми, который уже успел забыть о только что произошедшем и теперь возится с Тедди, пытаясь надеть ему на голову свою кепку.

- Что он сказал? - спрашиваю я, наклоняясь к Армандо. - Он снова учил его плохим словам? Я же говорила, что он не должен с ним болтать без присмотра.

- Хуже, - вздыхает Армандо, и я вижу, как он с трудом сдерживает улыбку. - Он сказал Джимми, что он должен дать нам потрахаться и тогда мы будем спокойнее и что так мы с тобой изготовили Эли.

- Он сказал ЭТО? - меня накрывает истерической смех. - Нашему пятилетнему сыну? Лучиано что хочет умереть?

- Ага, вы правы, дядя Лучи сказал, что вы любите трахаться, и что тётя Иза тоже, - встревает Джеймс в наш разговор. - Кстати, а что это значит? - он хмурится, пытаясь вспомнить значение слова, - ааа, точно, это же когда люди деньги тратят? - неуверенно говорит он. - Дядя Лучи сказал, что тётя Изабелла любит трахаться. Она ходит по магазинам и тратит деньги, да? Как мама, только мама тратит на наши игрушки, а тётя Изабелла на платья, так ведь?

Мы с Армандо выдыхаем от того, что нам не придётся подбирать нужных слов чтобы объяснить ему подобную тему.

- Да, сынок, - говорит он, поглаживая Джимми по голове. - Именно так, тётя Изабелла очень любит тратиться, ходить по магазинам и тратить деньги. Дядя, просто плохо учился в школе, поэтому и получает буквы, а ты молодец, что знаешь правильное слово. Ты умный мальчик.

Джимми расплывается в улыбке, счастливый от похвалы, и тут же обнимает папу за шею, и прижимается к его груди. Они невероятно милые, мои мужчины, за этот момент нежности я думаю, что могу простить Лучиано его приколы и издевательства над нами, как над родителями.

Слегка попозже Джимми окончательно переключает внимание на Тедди и начинает уговаривать пса покатать его на спине по коридору.

- Тедди не пони, он собака, и он спит, - говорил ему папа.

- Он не спит, он притворяется, чтобы я отстал! - парировал Джеймс.

Пока они там разбираются в том, кто прав в к и виноват я натягиваю мягкий, шелковый халат, который подарила мне Адель, на прошлое Рождество. Вот, к примеру Иза в отличие от неё дарит мне исключительно сексуальные комплекты белья, о существовании которых я даже не подозревала хах, она неизменна.

Я выхожу в коридор и первое что вижу это Тедди, который действительно сдался, теперь лежит на боку в центре гостиной, а Джимми сидит на его спине, как наездник.

- Вперёд, Тедди! - командует он. - Мы едем завоёвывать Милан! Папа сказал, что в Милане есть плохие дяди, которые не слушаются! Мы их накажем!

Тедди тяжело вздыхает и делает то, что умеет лучше всего - абсолютно ничего. Просто лежит, позволяя Джимми чувствовать себя великим полководцем.

- Джимми, если ты не слезешь с собаки через пять секунд, я скажу маме, что ты не съел кашу и она будет злиться, - из кухни доносится голос Армандо.

- Я уже съел кашу! - кричит он в ответ.

- Я не вижу, - парирует Армандо. - Твоя тарелка полная, ты прекрасно знаешь, что я не переношу ложь.

- Пап, не будь занудой, я съел всё, а ты не увидел, потому что ты смотрел на маму и любовался ею, - не сдаётся Джимми.

- Что у нас сегодня на завтрак любимый? - спрашиваю я, обнимая его обнаженный торс по спины, целуя в плечо.

- Для тебя что угодно, тигрёнок, - отвечает он, наклоняясь и целуя меня в макушку. - Но сначала каша для мелкого.

- Я не мелкий! - возмущается Джимми, который уже сполз с Тедди и прибежал на кухню. - Я большой, уже почти как папа.

- Конечно... - начинаю я, но меня тут же прерывает телефонный звонок от Киары.

- Лия, - как только я беру трубку слышу её голос, - я знаю, что ещё рано, но я не могу молчат, скажи, что мы и правда увидимся сегодня.

- Привет, любимая моя Киара, - улыбаюсь я, невероятно рада этому звонку. - Да, мы увидимся, Армандо разве не сказал, что будет семейный ужин?

- О да, сказал и я очень рада, - Киара кричит в трубку. - Я уже предупредила Реймонда, и он сказал, что придёт, хотя ты знаешь, как он относится к этим сборищам, я сказала ему, что сегодня он будет держать язык за зубами, потому что я хочу видеть Эли, Джимми, тебя и Армандо.

Через двадцать минут, когда мы наконец закончили разговор я отложила телефон.

- Тётя Киара придёт к нам сегодня? А дядя Рей тоже? А он принесёт свой нож? Он всегда с ним ходит, как папа с пистолетом, только у него нож. Почему у дяди Рея нож, а у папы пистолет? Папа, можно мне тоже пистолет?

- Нет, - отвечаем мы с Армандо одновременно.

- Когда вырасту? - не унимается Джимми.

- Когда будешь знать, что такое ответственность, - говорит Армандо.

- Я знаю! - заявляет наш уж слишком умный для пяти лет сын. - Ответственность - это когда мама говорит, что надо убрать игрушки, а я убираю, потому что она расстроится, если я не уберу. Вот и всё, слишком просто пап.

- Тогда, - говорит Армандо, поднимаясь из-за стола, - когда я увижу, что ты действительно убираешь игрушки без напоминаний, я подумаю о том, чтобы научить тебя обращаться с оружием, как и дядя Лучиано делает, договорились?

- Ну вообще да, договорились, пап, вот только дядя говорил, что вы не должны знать о том, что мы с ним тренировались, поэтому забудьте об этом предки мои любимые, - ну конечно, нам же делать ничего.

Как только в доме появляется няня, которая следит за нашей малышкой Элери, пока мы на работе, мы с Армандо уходим в комнату собираться.

Я, переодеваясь в черный, строгий деловой костюм, который подчёркивает мою фигуру, но при этом выглядит серьёзно. После я выхожу в гостиную и вижу, как Джимми уже стоит у двери, полностью одетый, с рюкзаком с кучей игрушек за спиной.

- Мам, ты невероятно красивая, - говорит Джимми, смотря на меня. - Как всегда, поэтому-то папа часто не замечает, что я нормально покушал, от тебя же взгляд невозможно отвести. Ты наш самый любимый босс, папу стоишь знатно, молодец хи-хи.

- Ты прав сынок, только не говори папа об этом, он будет не в восторге, - смеюсь я. Армандо выходит из кабинета, в своём идеальном костюме, с галстуком, который я подарила ему на третью годовщину, и с тем самым выражением лица, которое я называю «босс на работе».

- Ты сегодня в садик так рано решил пойти, сынок? - спрашивает он, поправляя рюкзак на плече мальчика.

- Да, хочу с вами поехать, а на с водителем, -Джимми подбегает к нему и обнимает за ноги, потому что до пояса он ещё не достаёт. - Пап, - бормочет Джимми уткнувшись в его брюки, - ты будешь скучать по мне? Пока я в школе?

- Я скучаю по тебе, маме и Эли каждую минуту, сынок, - отвечает Армандо.

Сын отпускает его, и мы выходим из дома, садясь в одну из его любимых машин.

- Сначала высадим сначала Джимми, а потом я отвезу тебя в офис.

- Договорились, - отвечаю я, и Армандо переплетает наши пальцы между собой.

Спустя полчаса мы подъезжаем к садику, элитному частному заведению, где Джимми учится вместе с другими детьми других мафиозных семей. Я выхожу из машины, чтобы проводить его до ворот, а Армандо остаётся в машине.

Мимо нас проходят другие родители, кто-то в дорогих костюмах, кто-то в спортивных штанах, но все они кивают мне, здороваются. Здесь все знают, кто я, и все знают, кто мой муж.

Как только у нам подходит воспитательница, я целую Джимми в макушку и обнимаю его.

- Будь умницей, я приду за тобой после обеда.

- Ты обещаешь? - спрашивает он, смотря на меня своими тёмными глазами, такими же, как у Армандо.

- Обещаю, люблю тебя, - говорю я, и он бежит внутрь, оборачивается на секунду, и машет мне рукой. Я улыбаюсь и возвращаюсь к машине.

- Всё хорошо? - спрашивает Армандо, когда я сажусь на пассажирское сиденье.

- Всё отлично, - отвечаю я, застёгивая ремень безопасности. Армандо наклоняется ко мне, целует меня быстро, коротко, но жарко, так, что я чувствую тепло его губ и запах его одеколона. - Поехали в офис солнышко, у нас есть дела.

И мы едем, сегодня нужно пораньше закончить со всем чтобы успеть подготовиться к ужину, который точно, как и всегда будет полон сюрпризов, особенно с Лучиано, и тем, что он сказал Джимми про «трахаться». Чёрт бы его побрал. Я уже предвкушаю вечерний спектакль.

Многоэтажный офис нашей международной корпорации находиться в самом центре Италии. Я знаю, что выгляжу так, как должна выглядеть главный юрист международной компании, которая управляет десятками отелей, ресторанов, инвестиционных фондов и ещё чёрт знает чем, что я «официально» не обязана знать.

Охрана на входе кивает мне, никто из них никогда не позволял себе чего-то лишнего, они знают, что я жена босса, который в случае любого косого взгляда может выстрелить им в лоб.

- Госпожа Камелия, вас ждут в переговорной. Совещание с партнёрами через десять минут, - говорит секретарша.

- Я иду, - отвечаю я, поправляя пиджак, и направляюсь в переговорную.

В переговорной уже собрались партнёры - серьёзные мужчины в дорогих костюмах, представляющие крупные инвестиционные фонды. Армандо сидит во главе стола, когда я вхожу, он поднимает голову, и смотрит на меня так, будто хочет сорвать с меня костюм и трахнуть прямо на этом столе. Я игнорирую это, по крайней мере, внешне, здесь мы исключительно партнёры.

- Господа, - говорю я, садясь на своё место, - я приношу извинения за опоздание. Приступим, - мою любимый мужчина не единожды говорил, что я не должна извиняться, ведь владельцы не опаздывают, а задерживаться.

Совещание длится где-то два часа. Два часа насыщенных различными налоговыми схемами, инвестиционными рисками и юридическими формулировками. В первый день на работе в качестве руководителя я очень сильно волновалась, но сейчас, я говорю чётко и без единой запинки. Когда партнёр из немецкого фонда пытается оспорить один из пунктов нашего привычного договора, я разбиваю его аргументы в пух и прах, ссылаясь на статьи и прецеденты, которые уже знаю наизусть.

Армандо наблюдает за мной, с той же страстью в глазах.

- Я думаю, - говорит он своим низким, стальным голосом, когда я заканчиваю, - что моя партнёрша сказала всё достаточно ясно. Если у кого-то есть ещё вопросы, задавайте их сейчас.

Никто не спорит, ведь каждый из присутствующих понимает, что спорить со мной нет смысла по двух причинах. Первая, и, наверное, самая главная, это то, что мой муж всегда будет поддерживать меня. Вторая, то, что я не просто так заняла такое место, и правда сильна в сфере юриспруденции.

После совещания все партнёры расходятся, и я остаюсь с Армандо в пустой переговорной, стою у окна, смотрю на город внизу, чувствую его присутствие за спиной, он что-то записывал в своём блокноте, а после поднялся из-за стола.

- Ты была великолепна, - говорит он, подходя ближе.

- Я знаю, - отвечаю я не оборачиваясь.

Он обнимает меня сзади, прижимается грудью к моей спине, утыкается лицом в мою шею. Я чувствую его дыхание, его руки на моей талии, и внутри меня загорается тот самый огонь, который мы разжигаем друг в друге каждый день.

- Ты же знаешь, - шепчет он мне на ухо, - что, когда ты так дерзко и уверено говоришь, я хочу тебя. Прямо здесь и сейчас!

Я усмехаюсь, поворачиваясь к нему лицом и кладя ладони ему на грудь.

- Ты сам когда-то сказал, что я хорошая девочка, а хорошие девочки, тем более занимая посаду главного юриста не занимаются этим в переговорной, это не профессионально знаешь ли.

- Мне плевать на то, что профессионально, а что, - отвечает он, притягивая меня ближе, но я отстраняюсь, игриво улыбаясь.

- Подпиши документы, - говорю я, кивая на стол, где лежат бумаги, - и, может быть, я подумаю над твоим предложением...

Армандо смотрит на меня несколько секунд, а после подходит к столу, быстро подписывает несколько страниц, не читая, что, в общем-то, не лучшая практика, но эти документы я уже проверяю так что он мог и не читать, и снова поворачивается ко мне.

- Подписано, Лия, - сообщает мою медвежонок.

Я подхожу к нему, беру его за галстук и тяну на себя, наши губы встречаются в коротком, но откровенно жарком поцелуе, и я чувствую, как он прикусывает мою нижнюю губу, так, что от этого у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

- Вечером, - шепчу я. - Дождись вечера, угомони свои гормоны, а то они что-то разбушевались.

Он вздыхает, как капризный ребёнок, но всё-таки не настаивает на своём. Мы выходим из переговорной, и я направляюсь обратно в свой кабинет, чтобы разобрать документы.

В какой-то момент в кабинет заходит Армандо, на этот раз он без документов. Он садится на край моего стола, смотря на меня сверху вниз, и я чувствую, как его рука накрывает мою, лежащую на клавиатуре.

- Ты устала? Может раньше домой пойдёшь сегодня? - спрашивает он.

- Нет, - отвечаю я. - Я в порядке, та и к тому же уже закончила фактически, - он наклоняется и целует меня в лоб.

- Тогда я заберу Джимми, - говорит Армандо, отстраняясь. - Ты оставайся здесь, заканчивай, я привезу его в офис, и мы поедем домой вместе.

- Договорились, - отвечаю я. Он уходит, и я остаюсь одна.

У меня оставался всего-то один договор, это не больше двадцати минут, поэтому закончила я и вправду быстро, закрыла папку, и мой взгляд тут же упал на нашу фотографию на столе - Армандо обнимает меня за животик в котором находиться Эли, Джимми у него на руках, а на полу на лежанках Тедди и наши кошки.

В половине шестого Армандо привозит Джимми, как и обещал. Я слышу их голоса ещё до того, как они входят в кабинет - Джимми что-то восторженно рассказывает отцу, а Армандо изредка вставляет короткие «угу» и «да, сынок», что для него является высшей степенью вовлечённости в разговор.

Дверь распахивается, и наш сынок влетает внутрь, как маленький ураган. В руках у него новый рисунок, на этот раз он изобразил что-то, что должно быть домом.

- Мама! - кричит он, бросаясь мне на шею. - Я нарисовал наш дом! Смотри, здесь ваша комната, здесь моя, здесь Эли, здесь Тедди, а здесь Флавии и её деток.

Я перевожу взгляд на Армандо, который стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрит на нас с той мягкой улыбкой, которая бывает только дома. Он не вмешивается в разговор, просто наблюдает, как я и Джимми обнимаемся, и я вижу, как его глаза тут же теплеют.

- Сынок, - говорит он, - а ты не хочешь попрощаться с секретаршей? Она тебе конфету обещала.

Джимми мгновенно забывает о рисунке и вылетает из кабинета, оставляя нас вдвоём. Армандо закрывает дверь, подходит ко мне, тянет меня за руку, заставляя подняться с кресла.

- Поехали поскорее, ты мне должна кое-что... - говорит он, обнимая меня за талию, наклоняется и целует меня так, что по телу пробегает ток. Я чувствую, как его язык касается моей губы, и отстраняюсь, когда слышу топот Джимми, возвращающегося с конфетой в руках.

- Я готов! - кричит он, врываясь обратно, и тут же вставая в позу, руки в бока. - Ну и что вы здесь устроили?

- Что мы устроили? - спрашивает Армандо.

- Пап, ну я же не маленький, вижу, как ты маму засосал, вы же на работе, могли бы и постесняться, нет же, только сосаться нужно хи-хи, - смеётся он, а мы стоим как вкопанные не зная, что сказать. - Классно я вас развёл, да? Это меня дядя Лучи научил, сказал, что вы присядете на очко если, я подобное выдам, типа пранк, весело, не так ли?

- Мы скоро запретим вам общаться наверное... - говорит Армандо.

- Всё, всё заебись, успокойтесь, - отвечает малыш. Не в силах устоять перед тем, как он смешно это произносит, мы выходим из офиса, садимся в машину, и я чувствую, как напряжение дня постепенно отпускает меня.

Дорога домой занимает двадцать минут. Джимми всю дорогу болтает о том, как он сегодня играл в рыцарей с Лео, как они победили дракона, которым был мальчик из параллельной группы по имени Гарри, и как воспитательница сказала, что у него «богатая фантазия».

Когда мы заезжаем в гараж, я замечаю, что там уже припаркована серебристая машина Лучиано, а рядом с ним чёрный внедорожник Меттео, сдержанный и строгий, как и его хозяин, и красный спорткар Киары. Не будет только Фабиано с нами, у него в Франции дела есть неотложные.

- У нас уже гости, - говорю я, выходя из машины.

- Я знаю, - Армандо берёт Джимми на руки, чтобы он не бегал по всему дому ища своих любимых, весёлых родственников.

Мы входим в дом, и нас встречает запах вкусной еды, стол накрывали наши лучшие повара.

- Мы здесь! - кричу я, снимая туфли в прихожей.

Из гостиной доносится звонкий смех Изабеллы, и через секунду она уже появляется в дверях, сияющая, в ярко-красном платье, которое открывает плечи и подчёркивает каждый изгиб её тела. За ней, стоит Лучиано с сигарой в зубах, хотя он прекрасно знает, что курить в нашем доме нельзя.

- Лия, - Изабелла бросается ко мне, обнимая. - Ты выглядишь потрясающе! А где Эли? Я хочу её увидеть, я принесла ей платье, розовое, с блёстками, и туфельки, маленькие, как у принцессы.

- Эли спит, - отвечаю я. - Но ты можешь посмотреть на неё позже, сейчас она в детской с Флави.

- Флави, это та злая кошка? - спрашивает Иза, округляя глаза.

- Которая укусила Лучиано за палец на прошлом Рождестве, - кивает Армандо, проходя мимо неё и направляясь к столу.

Лучиано усмехается, выпуская клуб дыма прямо в потолок.

- Она просто ревновала, - говорит он своим хриплым голосом. - Я уделял слишком много внимания тебе, а не ей, Беллочка.

Изабелла бьёт его по плечу, ведь он никогда не может просто взять и промолчать. В гостиной уже сидят Меттео и Адель, играясь с Тедди, который невероятно любит их обоих

В этот момент из кухни выходит Киара с бутылкой вина в руках, а за ней идёт Реймонд, который не в огромном восторге от ужина, ведь они с Армандо не были друзьями в прошлом, скорее врагами.

- Мы принесли тосканское винишко, только для нас девочки, мужчины сегодня трезвы остаются! - объявляет Киара.

- А какой у нас особый случай? - Лучиано поднимает бровь, затягиваясь сигарой. - Рождение Эли мы уже отметили, а у Джимми день рождения только через три месяца. Что мы празднуем?

- Мы празднуем, потому что ты ещё жив, Лучиано, но я думал, что сегодня утром я лишусь крестного отца для своего сына.

Лучиано смеётся, нисколько не смущаясь, подходит к Армандо, и хлопает его по плечу.

- Брось, братишка, - говорит он. - Джимми вырос, он должен знать правду о мире, и о том, как делаются дети.

- Ты сказал ему, что мы с Камелией «изготовляли» Эли.

- А это не так? - Лучи притворно удивляется. - Вы же её не из воздуха взяли? Или у тебя есть какой-то секретный способ, которым ты не делишься с братьями, что-то помимо члена?

- Лучиано, - я говорю с полной серьёзностью. - Если ты скажешь ещё хоть одно слово об этом при Джимми, я лично прослежу, чтобы твоя сигара оказалась в очень неудобном месте. Понял?

Лучиано смотрит на меня, открывает рот, чтобы сказать что-то, но встречает мой взгляд и быстро закрывает его.

- Он уже наказан, дорогая, всю дорогу сюда я говорила ему, что он идиот, и что, если Армандо его убьёт, я не буду плакать на его похоронах, - Иза помогает его успокоить.

Джимми, который всё это время стоял рядом со мной и слушал разговоры, вдруг дёргает меня за руку.

- Мам, - шепчет он, - а почему дядя Лучи говорит про детей? Он хочет, чтобы у тёти Изабеллы тоже был ребёнок?

- Ты очень умный Джеймс, именно так, пойдём играться, у меня для тебя целый багажник подарков, - Лучиано забирает его от нас, и они, уходя за игрушками. Честно говоря, мне кажется, что в скором времени нам для них нужен будет отдельный склад.

- Кстати, - говорю я, поворачиваясь к Киаре и Фабиано, - как прошла встреча с инвесторами в Калифорнии?

Киара отмахивается, берёт бокал вина и делает глоток.

- Отлично, если не считать того, что один из них пытался флиртовать со мной, прямо при Реймонде.

- Я объяснил ему, что флиртовать с моей красавицей плохая идея, - говорит он. - Думаю, он понял это когда я без задних мыслей просто показал ему свой нож, - пожимает плечами Рей. - Он сразу вспомнил, что у него есть какие-то срочные дела.

Мы все смеёмся, от этого случая, ведь в этом кругу людей никто не скрывает ничего от других, мы уже давно все - одна большая семья.

Тут из детской появляется няня, держащая Эли на руках, малышка проснулась и теперь смотрит на всех огромными голубыми глазами.

- Ой, какая прелесть! - ахает Изабелла, бросаясь к ней. - Можно мне подержать?

Я киваю, и Изабелла берёт Эли на руки, она качает нашу девочку, напевая что-то на итальянском.

Чудь-чуть попозже мы все уже наконец-то уселись за стол, Армандо во главе стола, я рядом с ним. Слева от меня Джимми, который уже успел вернуться из детской в костюме Человека паука, с игрушечными наручниками и пистолетом, подарками Лучиано, и теперь смотрит на тарелки с нетерпением. Справа по мою руку Киара и Реймонд, напротив них Лучиано и Изабелла, а в конце стола Меттео и Адель.

- За семью, - говорит Армандо, поднимая тост. - За нашу семью, какой бы она ни была, и за то, чтобы мы всегда оставались вместе.

- За семью! - повторяем все мы, я в последние несколько лет окончательно забыла о своих детских травмах, теперь я спокойно могу выпить стакан вина, и всё это благодаря Армандо.

Вот правда, эти люди, все они, стали для меня неотъемлемой частью жизни, я не представляю, как я буду жить без наших девичников, на которых мы с девочками можем обговорить всё что только существует. Не представляю жизнь без этих мужчин, которые хоть и упёртые, но никогда не откажут, чтобы я не попросила, в любого из них, они помогут, без вопросов.

Но что самое главное, так это он - моя Армандо. Тот, кто подарил мне эту жизнь, тот кто каждый день любит и заботиться. Наша любовь безгранична, говорят, что в браке любовь между мужчиной и женщиной угасает, но в нашем случае всё совершенно иначе, мы с каждым годом растём как партнёры и как семья, с нашими невероятными детками.