Исчезнувшие грёзы

«Он не угрожает, он просто даёт выбор, которого нет».

Обдумав все слова сказанные Фабиано, я не смог уснуть. Всю ночь занимался документами, проверял отчеты и цифры поставок.

Когда под утро Лучиано и Меттео зашли ко мне в кабинет, я понятия не имел как сказать им, что мой младший брат будет одним из нас.

- Старик, ты что, опять решил все дела самостоятельно? - вместо приветствия бурчит Лучиано, бросая на стол папку. - Глаза у тебя как у того, кто видел привидение.

- Если б он видел привидение, оно бы не выжило, - добавляет Меттео, усмехаясь. - Но да, ты выглядишь хреново. Что случилось?

Я кладу ручку. Несколько секунд молчу. Потом коротко, без интонации:

- Фабиано знает, кто я.

Тишина. Настоящая, вязкая. Даже часы на стене будто остановились.

- Знает... что ты не бизнесмен? - осторожно тянет Меттео.

Я поднимаю взгляд.

- Знает, что я босс мафии, и что всё это- киваю на офис, бумаги, охрану, -лишь прикрытие для семьи.

Лучано присвистывает.

- Madonna santa... «Матерь божья...» - шепчет он. - Вот это поворот.

- Что? - тут же вскрикивает Меттео. - И как он отреагировал?

- А главное откуда он узнал? - перебивая его, говорит Лучиано. Сейчас они оба в шоке, в котором я был вчера и являюсь сейчас.

- Помните пять лет назад нас направили не в тот бар? Мы пришли, а там были не наркобароны, а поставщики оружия, из синдиката Габриеля. Так вот, в тот момент с нами был ещё один человек в маске.

- Припоминаю что-то такое, мы вроде как до сих пор не знаем кто был под маской. - говорит Меттео.

- Ну и? Продолжай, что ты остановился на самом интересном, так режиссёры делают рекламу вставляют, чтобы оттянуть развязку. Не будь скотиной ааа, говориии! Он был там, или его друзья, кто тебя узнал? - расспрашивает он даже в такой ситуация, сохраняя свою манеру пофигизма.

- Хах, - ухмыляюсь я, - если бы. Он был тем четвертым, и с того момента постоянно крутился вместе с нами чтобы участвовать в боях.

- Нихуя себе, вот это парнишка. - выкрикивает Лучиано, - У нас теперь свой молодой волк! Мне теперь будет хоть с кем развлекаться, а то с вами двумя занудами только пить можно, но не развлекаться уж точно.

- Лучиано он мой младший брат, какие развлечения, а?

- Ну как какие, девушки, секс, алкоголь, стрельба, борьба, гонки, дискотеки... Ну я могу ещё долго перечислять. Он молодой, ему надо воздух, драйв, вкус жизни, чёрт возьми! - самоуверенно заявляет он.

Меттео на это всё лишь ухмыляется, а затем говорит:

- Армандо, я предупреждал, он уже не мальчишка, ему двадцать лет, и вряд ли он будет слушать твои запреты. Он дерется не хуже тебя, поэтому я думаю, что ему стоит дать возможность попробовать себя в мафии. Так будет правильнее всего.

Слова звучат просто, но в них правда. Я молчу.

- Дай ему шанс, - говорит Меттео. - Пусть хотя бы попробует. Не как твой брат. Как человек, который сам выбрал дорогу.

Лучано кивает, с улыбкой, но без привычного нахальства.

- Он с яйцами. И я согласен с Меттео, я видел, как он дерётся. Не хуже тебя. Даже стиль тот же.

- Значит, - медленно говорю я, - теперь у нас новый игрок.

- Не просто игрок, - отвечает Меттео. - Твой брат. А это значит двойная ответственность.

- Хах, - усмехается Лучано, поднимаясь. - И двойная головная боль.

Я смотрю в окно. За стеклом утро, серое, холодное. И вдруг понимаю, что всё уже решено. Фабиано захотел быть частью этого мира. А я, как бы ни пытался его защитить, не смог удержать.

- Ладно, - говорю наконец. - Подготовьте документы. И скажите людям, что отныне Фабиано работает со мной.

Меттео поднимает бровь:

- Официально?

- Официально.

Лучано хмыкает, берёт со стола бокал с остатком виски и делает глоток:

- Ну, тогда выпьем! - говорит он с ухмылкой.

Я не улыбаюсь. Просто беру бокал, глоток и тишина.

- Он придет сегодня, будет жить в доме с нами, посвящение проводить не будем, всем сообщите, что он уже есть частью мафии. И если у кого-то будут сомнения насчёт его силы, и достоинства, пускай выходят на ринг с ним.

- Вот это правильный подход. - сразу же восклицает Лучиано, улыбка которого не сходит с лица.

- А как обстоят дела с Киарой? - говорит Меттео. - Она не узнает? Я же понимаю, что он теперь тоже будет скрывать этот секрет.

- Да. Как раз-таки для этого я и сказал ему переехать к нам, он не сможет жить с Марко и Карен, и работать над всеми делами.

- Ну да привести шлюху домой к Марко я бы не рекомендовал. - влезает Лучиано.

- Лучиано, в наш дом тоже запрещаю приводить их, чтобы потрахаться можешь снять номер в отеле. - говорю я.

Он поднимает руки, будто сдаётся:

- Ладно, ладно, босс, без обид. Но всё же... не надо делать вид, что ты не понимаешь, как устроена жизнь.

- А я думаю, что и без тебя в Фабиано отличная сексуальная жизнь. - добавляет Меттео.

- Кстати, а он знает о том... - уже спокойнее говорит Лучиано сбавив свой напор, потому что знает, что для меня это важная тем, - О том, что Карен и Марко не ваши родный родители?

- Знает. - на выдохе говорю я. - Сказал, что это для него не имеет значения, что они были и будут его семьей, как и для меня.

- Значит всё отлично Армандо. - отвечает Меттео. - Расслабься и отдохни, сегодня мы займемся всеми делами, и с Фабиано тоже поговорим.

- Да, я уверен, мы ахуенно отпразднуем с ним его вхождения в Moranta. - в голосе Лучиано слышится только радость. - А Меттео сегодня и сам справиться, так же? А, Меттео?

- Справлюсь. - уклончиво отвечает он.

- Приглядывай за этими двумя, а то они добавят тебе дел. - серьезным тоном говорю я.

- Армандо, я же не маленький, мы одногодки почти, я на два года младше и всё, я присмотрю за Фаби, у нас будет прекрасно-приятный вечер.

Я поворачиваюсь к нему.

- Я знаю, как ты празднуешь, Лучиано. И не допущу этого сегодня.

Меттео усмехается в сторону, Лучиано закатывает глаза:

- О, начинается... il moralista «моралист».

Я поднимаю руку, прерывая его:

- Я ограничу напитки для вас. И сообщу всем барам и клубам, что это мой приказ. Действует до утра.

Лучано делает вид, что его ранили в сердце:

- Армандо, ну не будь занудой, прошу тебя! Мы немного выпьем - совсем чуть-чуть, для настроения. Меттео снимет твой запрет, да, братишка?

- Я согласен с Армандо, вам двоим нельзя напиваться, я не справлюсь с вами. - говорит Мет.

- Та пошли вы... Зануды, мы сами разберёмся, я думаю Фабиано понравиться соя идея развлечься...

Лучиано не успевает договорить, как дверь моего кабинета резко распахивается, и за ней стоит Фабиано.

- Я полностью согласен с Лучиано, мы не дети, и сами решим, когда и сколько нам можно развлечься. - тут же говорит Фаби.

Лучиано светиться улыбкой:

- Я ждал тебя, братец! Покажем им, как отдыхают настоящие мужчины, покорители сердец и владельцы ночей!

Фабиано смеётся, хлопает его по плечу.

- Главное, не переборщи, Лучано. А то потом будешь просить аспирин и ведро воды.

Меттео качает головой, но на губах лёгкая улыбка.

- Все вы одинаковые. Клянётесь, что просто «чуть-чуть», а потом я вынужден вытаскивать вас из клубов за шкирку.

- Армандо, со мной ничего не случиться. - смотря на меня говорит младший брат. - Я знаю, как и что работает, я делал те вещи, о которых ты не знаешь, и они по уровню жестокости не позади твоих. Так что забрось эту свою защиту, и дай мне наконец расслабиться, без пряток и игр. В которые мне приходилось играть последние пять лет.

- Всех обманул Фабиано, даже меня. - говорит Меттео, - Неожиданно, молодец.

- У тебя научился Мет. Вы же всю подростковую жизнь были со мной. Учили драться, стрелять, читать людей. - улыбаясь продолжает Фабиано.

- К сожалению. - проговариваю я.

Лучано хлопает в ладони:

- Да брось, Армандо! Посмотри на него - парень доволен, наконец-то живёт, а не прячется. Что не так?

Я смотрю на брата, вижу в его взгляде решимость, и понимаю, что остановить уже невозможно.

- Ладно, - говорю наконец, медленно. - Сегодня я вас не трогаю. Делайте, что хотите. Но всё в рамках нормы. Без глупостей.

- Capo, это звучит как вызов, - усмехается Лучано.

- Не испытывай судьбу, - отвечаю я хмуро.

- Отдыхай, я прослежу за этими двумя. - добавляет Меттео, и я выхожу из кабинета, и захожу в свою спальную комнату.

Приняв лёгкий душ, я тут же отключаюсь.

Сон приходит, как лёгкий туман. Я не понимаю, где нахожусь, как будто весь мир растворился в мягком, золотистом свете. И только она. Лия.

Она стоит у окна, ветер играет с её волосами, тонкая ткань платья касается её кожи, и всё вокруг кажется нереальным, будто нарисованным. Я делаю шаг к ней, но не слышу собственных шагов. Только биение сердца.

Она поворачивается. Её глаза спокойные, немного грустные. В них что-то, что я не могу объяснить словами. Я тянусь к ней, почти не касаясь. Просто позволяю ладони лечь на её плечо. Мир будто замирает. Она делает шаг навстречу.

Я чувствую её дыхание, такое тихое, неровное, как если бы она боялась разрушить этот момент. Наши лбы соприкасаются. Мгновение. И время исчезает.

Я целую её... В этом поцелуе не просто страсть, а обещание. Не просто желание, а признание в том, что она стала частью меня, даже если я не имел права на это.

Она шепчет почти неслышно:

- Мне так хорошо...

- Мне тоже, впервые за долгое время, - отвечаю я.

Её ладонь ложится на мою щеку.

- Я думала о тебе... Постоянно. Ещё с первой встречи.

- Ты тоже не выходила из моих мыслей, - перебиваю. - Твой голос, глаза, губи, аромат, всё что связано с тобой.

Мы садимся на постель. Медленно, осторожно, будто боимся, что всё это исчезнет. Она прижимается ко мне, её дыхание успокаивается, и я чувствую, как её руки замирают у меня на груди.

- Моя девочка, - шепчу я, и впервые за долгое время в груди становится легко.

Всё растворяется... свет, комната, тень за окном. Остаётся только она. Её тепло. Её присутствие. И перед тем, как сон исчезает, я успеваю подумать: если даже это всего лишь сон, пусть он не кончается.

Открыв глаза, я понимаю, что она настолько закрепилась во мне, что приходит даже во снах. Я не могу выбросить её из головы. Это не просто сексуальное влечение, это настоящие чувства...

Блядь. В чём я только что себе признался?

Мне хочется, чтобы она была рядом, хочется её обнять, поцеловать, приласкать, сделать всё, что она позволит. Просто быть рядом.

Придя в себя, я смотрю на наручные часы, и вижу, что уже вечер, шесть часов. На почту пришли новые фото от людей, которые наблюдают за Камелией, за её безопасностью.

На первом фото она выходит из дома, в красивом коричневом платье в пол, которое демонстрирует её прекрасную фигуру, её волосы струиться легкими волнами по её плечам. Всё время, когда я её видел, она была без макияжа, показывая всю свою природную красоту, за что она заполнила ещё одну частичку моего сердца...

Черт! Я сказал «частичку сердца» услышь бы это Лучиано, он бы расхохотался так, что слышали б во всем городе. Хотя нет, во всем мире.

Я же не был таким. От куда взялась эта нежность, чувствительность, желание обладать не её телом, а её сердцем, мыслями и быть единственным мужчиной в её глазах.

На втором фото она подходит к Никола на пляже, он её легенько приобнимает, но даже это вызывает во мне дикое желание его убить.

Как он посмел притронуться к моей девушке?

Согласен, пока что она не моя девушка. Но раз уж она единственная кого требует моё сердце, ей придется ею стать.

Следующие пять фото о том, как они вдвоем гуляют по набережной. Его взгляд, его движения, всё указывает на то, что она ему не безразлична. Она ему интересна как девушка, и скорее всего именно в плане секса, а не серьезных отношений.

Наконец-то на восьмой фотографии к ним подходит Киара. Улыбается, как всегда - светло, широко, будто вокруг не существует ничего плохого.

Молодец сестрёнка, спасла мальчишку от смерти. Ещё немного, и этот придурок Никола окончательно бы расправил свои крылья рядом с Лией.

Следующие несколько снимков идут один за другим, и каждый будто выстрел в тишину.

Вот они сидят в пляжном баре, солнце уже садится, на столе чашки коктейлями, пальцы Лии касаются стаканчика, и она что-то рассказывает, а он смеётся, слишком близко...

Следующий кадр, песок, вечер, Лия босиком, её волосы растрёпаны ветром, она поднимает голову к небу и улыбается. Улыбка настоящая, та, которой я не видел ни разу, когда был рядом.

Я сжимаю телефон сильнее. На другой Никола рядом с ней, что-то говорит, она кивает, смотрит прямо в объектив. Такой взгляд... мягкий, живой. Он ей нравится. Я вижу это. Чёрт, я вижу это слишком ясно.

Дальше они идут по набережной. Он несёт её сумку, она идёт рядом, волосы вьются, они с Киарой смеются. Весь этот кадр будто впитан светом, и от этого становится противно спокойно внутри.

Я смотрю на последнюю фотографию из этой серии. Она стоит на фоне заката, ветер треплет подол её платья. Глаза прищурены, губы чуть приоткрыты, будто она собирается что-то сказать. И в этот момент я понимаю: если бы я был рядом, она бы не улыбалась так.

Потому что рядом со мной нельзя улыбаться, я слишком жесток. А с ним... всё просто. Без страха, без тяжести, без теней прошлого.

Следующие три снимка последние. Но одном из них они уже вдвоем, и после него подпись: «Босс, Киара ушла, они опять остались вдвоем».

Вдвоем... Он так и хочет умереть от моих рук. А я так и хочу оторвать ему обе руки, чтобы он никогда не посмел протянуть ни одну из них Лии.

На втором снимке они расходиться. Он пошёл в сторону своего дома, она пошла в сторону своего.

Опять сама чёрт возьми. Он даже не соизволил проводить её. И какой из него мужчина? Только и может говорить, а действиями показывает противоположное.

На последнем фото она идёт вдоль улицы домой. Руками обнимает себя, видимо замерзла. Конечно, она в летнем платьице, а вечером осенью в Италии погода не теплая. Плюс семнадцать градусов на улице ночью, что далеко не для летней одежды. Как минимум нужно кофту сверху надевать.

Отчёт отправлен три минуты назад. А значит я успею приехать к её дому, до её прихода.

Быстро одевшись, взяв ключи и сев в машину, я тут же поехал к ней.

Через десять минут я уже был на месте. Она ещё не пришла, но люди, которые её сопровождают сказали, что она уже рядом. Где-то в двух минутах ходьбы. Доесть я как раз вовремя.

Время пролетает быстро, и вот Камелия появляется из-за угла - маленькая, замерзшая и усталая. Она шла спокойно, но я видел, что ей холодно. Руки обхватывают себя, плечи дрожат. Такая упрямая.

Как только она видит мою машину тут же останавливается. Видимо не понимая, что я здесь делаю. Не ожидала. Конечно, нет.

Не заставляя её долго ждать, я выхожу, не торопясь. Она всегда смотрит, как будто сквозь тебя, прямо в самую суть. И всё равно делает вид, что не боится.

- Ты поздно, - сказал я просто, не зная, зачем вообще заговорил первым.

Она начала оправдываться. Говорила, что гуляла. Но когда я спросил «с кем», её взгляд дрогнул. Слишком резко.

А я, идиот, сказал, что знаю про этого мальчишку. Про Николy. Сам не понял, зачем. Просто... хотел, чтобы она знала: я всё вижу.

- Ты следишь за мной? - спросила.

Нет. Я просто не могу перестать смотреть за тобой, как ты не понимаешь? Мысли пронеслись одна за другой.

Когда она злилась, у неё дрожал голос. Когда говорила, что я не имею права, я видел, что не верит в собственные слова. И всё, что я хотел, это подойти ближе. Убедиться, что она в порядке.

Но когда подошёл, я понял, что мне не хватает воздуха...

Она подняла глаза, и я едва не сказал то, чего говорить нельзя. Она дрожала. Не из-за меня. Из-за холода. Я снял пальто и накинул ей. Просто жест. Мужской. Но когда ткань коснулась её плеч, она чуть вздрогнула. Теперь уже не от холода, а от меня.

- Мужчина должен провожать девушку домой, - сказал я, - не оставлять одну ночью.

Она шепнула, что справилась сама. Может быть. Но я бы не справился, зная, что она идёт по этой улице одна.

Я хотел объяснить, что этот город - грязь и стекло, что здесь не место для таких, как она. Но когда начал говорить, слова вышли слишком жёстко.

- «Опасно. Не хочу, чтобы ты гуляла одна». - Всё звучало как приказ. А я не хотел приказывать. Хотел просто, чтобы она поняла.

Она отступила, обняла себя. Я почувствовал, как что-то срывается внутри. Как будто всё, что я держал под контролем, вырвалось наружу.

Я подошёл ближе, и прежде, чем понял, что делаю, она оказалась прижатой к стене. Между нами, воздух был настолько густой и горячий, что казалось, что мы сейчас вместе сгорим.

Я видел её глаза. Там был страх. Настоящий. После этого я сразу же остановился. Рука поднялась и застыла в воздухе. Я мог дотронуться. Но если бы сделал это, назад пути бы не было.

- Почему ты не понимаешь, - прошептал я, - что я тебе не враг?

Она ответила тихо, но каждое слово ударило точно в грудь:

- Я боюсь тебя.

И вот тогда всё оборвалось. Как будто меня ударили. Больно, потому что это было правдой.

Я сделал шаг назад. Смотрел на неё. Всю бледную, растерянную, в моём пальто. И именно в этот момент я сделал то, что не делал ни разу в жизни. Я извинился.

- Прости, - сказал я. - Я не хотел тебя пугать.

Она сняла пальто. Вернула. Дрожали руки. Я не взял сразу, а просто смотрел. Хотел сказать хоть что-то. Объяснить, что я не собирался причинить ей вред, или напугать... Но слова застряли комом в горле, когда она обернулась и быстро открыла входную дверь.

- Спокойной ночи, Лия, - только и смог вымолвить.

Она не ответила. Просто ушла и закрыла дверь.

А я стоял там ещё долго. В руках: её тепло, запах её кожи и духов на пальто. И впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно.

Вернувшись, домой меня встретила тишина. Только тиканье часов и звук льющейся в бокал виски в моих руках.

Я хотел убить всех, кого встречал на дороге, каждого кто мешал мне ехать на той скорости, которую я выбрал. Но я не сделал этого, я понимал, что, если начну, уже не остановлюсь пока меня не успокоит Меттео.

Однажды уже такое было. Два года назад. Фото, где мы с Киарой гуляем выложили в сеть. Я сразу же приказал очистить все информационные публики на каких оно было. Они назвали её моей девушки. Дебилы.

В тот день я был зол на всех, и именно поэтому поехал в Испанию. На территорию правления Габриеля. В бар, где отдыхали несколько его младших боссов, и я убил каждого кто там был. Больше пятидесяти человек умерли в ту ночь, их было бы ещё больше если бы не Мет.

Когда я закончил со всем в этом месте я собирался пойти дальше. В следующее заведение, но он остановил меня свои ударом.

- Меттео блядь, уйди с дороги на хуй, и не мешай мне, - сказал я со всей той злостью, которую никак не мог отпустить, - Иначе я не посмотрю на то, что ты мой друг.

- Успокойся. - сказал он в своей спокойной манере, как всегда. Будто бы ничего не произошло. - И возьми себя в руки. Иначе, когда все увидят то, что сейчас неконтролируемый, они попытаются забрать то, что принадлежит тебе. Италию.

- Пускай пробуют, узнают, что такое смерть. - продолжаю я усмехаясь.

Он ещё раз встряхивает меня уже сильнее:

- Приди в себя. Если ты будешь продолжать так драться о том, чем ты занимаешься узнает не только Марко, но и Фабиано, Киара и Карен. - Он выбивает из моих рук пистолет. - Ты этого хочешь? Чтобы все твои старания скрыть то, что ты являешься боссом Moranta были напрасны?

Только мысль о том, что я испорчу жизнь тем людям, кто подарили мне свою любовь заставляет меня прийти в себя. И только это заставляет сесть в машину Меттео и уехать домой.

Забросив мысли о прошлом, я сажусь в кресло у окна. Пламя в камине почти погасло, свет дрожит по стенам. В отражении стекла вижу себя. Усталого, мрачного, чужого. И вдруг ловлю себя на мысли, что впервые за много лет мне не хочется смотреть на себя.

Её голос всё ещё звучит в голове. «Я боюсь тебя». Простая фраза. Но ударила сильнее любого ножа.

Я пью. Медленно. Горло обжигает, и всё равно не становится теплее.

Я не хотел напугать её. Чёрт, да я вообще не понимаю, чего хотел. Когда она шла по улице, такая хрупкая, в этом платье, с волосами, пахнущими ванилью... что-то внутри просто сорвалось. Всё, что я прятал годами - сдержанность, холод, контроль в одну секунду исчезло. И я стал тем, кем быть не должен, только не рядом с ней.

Она смотрела на меня, как на человека, которому нельзя доверять. И, может быть, она права. Я ведь привык, что мир держится на страхе. Что всё вокруг под контролем, под моими приказами. Но рядом с ней это всё не работает. С ней не получается приказывать, угрожать, подавлять. Я не хочу этого.

С ней... я не босс. Я просто мужчина, который впервые не знает, что делать.

Я поднимаю бокал и смотрю на янтарную жидкость в свете огня. Ладонь дрожит. Незаметно, но я чувствую это. Странное ощущение - дрожать от того, что хочешь кого-то не сломать, не напугать.

Я вспоминаю, как она стояла под фонарём. Как ветер трепал её волосы. Как пальто падало на её плечи, и она чуть прикрыла глаза, вдыхая мой запах. Как губы дрогнули, будто она хотела что-то сказать, но не сказала.

Если бы я тогда сделал шаг ближе... Если бы просто коснулся её. Я не смог бы остановиться.

Я опускаю бокал на стол, откидываюсь в кресле, провожу рукой по лицу. Пальцы всё ещё пахнут её кожей. Чёрт...

Мне нужно выкинуть её из головы. Нужно думать о поставках, о Кардинале, о переговорах, о Фабиано. Но каждый раз, как закрываю глаза, вижу не это, а её глаза. И то, как она отступала от меня, прижимаясь к стене.

Я привык к страху. Люди боятся меня, и это правильно. Но почему, когда боится она... мне хочется сделать всё, чтобы она перестала?

Лучиано говорил, что я не способен чувствовать. Что я живу не сердцем, а логикой. Пусть так. Но сегодня... всё пошло не по правилам логики.

Я снова наливаю виски.

Выпиваю.

Тишина.

Моё пальто всё ещё пахнет ею. Я мог бы сжечь его. Но не могу.

Возможно, это и есть слабость, о которой все всегда шепчутся. Если да, то, видимо, я давно перестал быть тем, кем был.

Я встаю, подхожу к окну. Мой город. И где-то там она.

Я смотрю вниз, где играют отражения фонарей, и тихо, почти неслышно, произношу:

- Моя девочка...

И впервые понимаю, что сказал это не в мыслях. Словно признался самому себе. И, наверное, это страшнее, чем любая война, в которую я когда-либо ввязывался.

Я влюбился? Нет. Просто не привык, чтобы кто-то был вне контроля.

Эта ночь проходит без сна. Я просто не могу закрыть глаза. Я перестал пить виски в два часа ночи. Понял, что мне нужно прийти в себя, и извиниться перед ней не на словах. Я хочу, чтобы она действительно поняла, что я сожалею. Сожалею обо всём, что сделал вчера. А именно о том, что напугал её. Я не смел этого делать. Только не её.

Я сажусь за стол. Утренний свет режет глаза. На столе стоит пустой стакан и пепельница. Голова тяжёлая, но мысли ещё тяжелее.

Телефон гудит: напоминание о встречах, договорах, новых сделках. Сейчас всё это не важно, я кидаю телефон, и вместо него беру блокнот. Отрываю один листок и пишу...

Пишу всё что думаю. Извиняюсь. Я извиняюсь. Это в новинку для меня. Но перед ней я готов извиняться столько, сколько нужно, лишь бы она простила. Даже на колени готов встать. Только для неё.

Написав письмо, я складываю листик, и ложу в конверт. Внизу которого подписываю: «Для Лии от Армандо».

После чего захожу на сайт цветочного магазина и ищу её любимые цветы. Это бордовые пионы. Когда мне принесли досье на неё на одной из фотографий её профиля в Instagram она стояла с небольшим букетом. И под ней была надпись: «Спасибо родителям, что не забывают то, как я люблю цветы. Бордовые пионы - мои любимые!»

Звоню по номеру телефону указанном на сайте:

- Здраствуйте! Вас приветствует магацин цветов «Bellissimo fiore», меня зовут Паола, чем могу вам помочь? - начинает разговор консультант.

- Здраствуйте. Мне нужна корзина бордовых пионов 1001 единица. - серьёзно отвечаю я. - Всё должно быть готово как можно скорее. В лучшем виде.

- Хорошо синьор! Подскажете ваш адрес доставки?

- Улица Via de flore, дом 15.

- Поняла, спасибо что обратились именно к нам. - продолжает девушка, говоря на повышенных тонах нежным голосом. Но он не сравним с голосом Камелии. - Также, у нас есть дополнительные подарки к цветам, к примеру коробка лучших сладостей, она не дешёвая, но очень вкусная, хотите добавить к вашему заказу?

- Если вкусные конфеты, тогда добавьте. - она любит сладости, нам приносила прекрасное печенье, теперь моя очередь накормить её.

- Чудесный выбор! Ваша девушка будет в восторге! Через час ваш заказ будет готов, и наши специалисты доставят его вам. Ждём вас ещё в нашем магазине.

«Ваша девушка будет в восторге!» Фраза, которая заставила моё сердце биться быстрее. Но единственное что было важно сейчас, это чтобы она приняла подарок.

Как только консультант закачивает этот монолог о их чудесном магазине, я сразу же отключаюсь.

Через час, как и обещали цветы и сладости были у меня дома. В корзину к цветам я вложил письмо, которое написал ранее, и нанял доставку к дому Камелии.

Надеюсь, ей понравиться...