Исчезнувшие грёзы

«Даже короткий луч солнца может изменить настроение дня».

Ужин в доме Киары остаётся в памяти ещё долго, дольше, чем я хотела бы признать. Но теперь это воспоминание не просто об уюте, о тепле свечей и смехе её родителей, а о чём-то большем. О взгляде, который невозможно забыть.

Я пыталась быть спокойной. Слушала разговоры, смеялась, поддакивала, помогала Карен со столом, благодарила за угощения. Всё выглядело естественно. Но внутри... внутри всё было иначе. Каждое слово, каждый вздох будто проходили через плотную завесу напряжения, которое я старалась скрыть.

Он сидел рядом. Тот мужчина. Армандо. Сегодня я наконец-то узнала, как его зовут. Красивое имя, очень подходит ему. Оно как будто бы олицетворяет его силу и спокойствие.

Я почти не слышала, о чём говорили остальные. Его голос выделялся среди всех, низкий, уверенный, без тени сомнения. В нём не было спешки, но каждое слово словно имело вес. Когда он говорил, даже шум посуды на мгновение стихал.

Я старалась смотреть куда угодно, только не на него - на тарелку, на свечу, на окно. Но всё бесполезно. Каждый его взгляд, случайное движение руки, сдержанная улыбка, всё цепляло, будто кто-то невидимый держал меня за запястье и не отпускал.

Он был слишком спокоен. В его лице не было ни суеты, ни эмоций, только уверенность и внутренняя сила, от которой становилось трудно дышать. Казалось, что он контролирует всё вокруг, не словами, не действиями, а самим присутствием. Даже воздух рядом с ним казался плотнее.

И всё же... за этим холодом было что-то ещё. Что-то тёплое, почти невидимое, как слабое свечение под поверхностью. Он не смотрел на меня открыто, но каждый раз, когда наши взгляды пересекались, во мне будто что-то трескалось изнутри - страх, любопытство, притяжение, всё смешивалось воедино.

Я ловила себя на том, что замечаю мелочи. Как он чуть морщит лоб, когда слушает отца. Как ставит бокал ровно. Как кивает, когда кто-то говорит, будто отмечает детали, даже неосознанно.

Мне хотелось понять его, но в то же время где-то спрятаться. Отвести взгляд, уйти в безопасную тень.

Но стоило мне на секунду расслабиться, я чувствовала, что он рядом. Даже если не смотрит. Даже если молчит. Его присутствие заполняло всё пространство вокруг, как музыка, звучащая едва слышно, но от которой невозможно уйти.

Я помню, как Киара смеялась, как Карен рассказывала о каком-то смешном случае, как Марко подшучивал над сыном. Всё было легко, по-домашнему. Только для меня этот вечер оказался другим. Не уютным, не простым, а каким-то... опасным, опасным из-за моих чувств. Потому что в нём впервые за долгое время я почувствовала, что что-то может изменить меня.

- Лия, тебе всё нравится? - тихо спросила Киара, когда мы ушли с кухни. - Или я опять слишком много болтаю?

- Нет, - я чуть улыбаюсь, чувствуя, как сердце всё ещё не успело вернуться в нормальный ритм. - Всё было замечательно. У вас уютно. И родители у тебя... такие добрые.

Киара прищурилась, будто проверяла, не лгу ли я, и хмыкнула:

- Знаю я этот тон. Ты всегда так говоришь, когда не уверена.

- Неправда, - засмеялась я. - Я просто немного... растерялась. Всё красиво, и вы все такие... гармоничные.

- Гармоничные? - фыркнула она. - Ты бы нас утром видела, когда я опаздывала, мама искала ключи, папа ругался на кофеварку, а Армандо молча пил кофе и делал вид, что это не его семья. Но это было ещё до того времени как он с нами жил.

Я усмехнулась:

- Да понимаю тебя, но так у всех, это весело. Я рада что познакомилась с твоими родителями и братом.

- Вот и отлично! - Киара села на край дивана, поджав ноги. - А то он иногда производит впечатление... ну, как будто из фильмов, где главный герой либо спасает мир, либо уничтожает его.

Я не удержалась и рассмеялась.

- Да, у него есть что-то такое.

- Вот именно! - поддержала она. - Знаешь, в детстве он даже на школьных фото стоял, как будто уже знал, что будет командовать кем-то. Все дети улыбались, а он стоял с ровной спиной и серьёзным взглядом.

- Может, это просто характер? - осторожно сказала я.

- Характер, дисциплина и лёгкое чувство превосходства, - ответила Киара, смеясь. - Но он не плохой. Просто... не умеет быть мягким.

Я слушала, но половину слов уже не слышала, перед глазами снова вставала его фигура за ужином. Холодный взгляд, спокойствие, уверенность, будто он знает, что всё под контролем.

- А ты чего такая задумчивая? - Киара слегка толкнула меня в бок. - Лия, ты опять ушла в себя.

- Просто день насыщенный, - пробормотала я.

- Ха, насыщенный. - Киара покачала головой. - Это потому, что ты наконец-то выбралась к людям. А то вечно учеба, работа, учеба. Когда ты вообще отдыхаешь?

- Ну, сейчас отдыхаю, - усмехнулась я. - Хотя мне кажется, что я всё равно думаю о завтрашней лекции.

- Господи, - простонала Киара театрально. - Ты неисправима. Я тебе говорила, что однажды найду способ заставить тебя просто ничего не делать.

- Это невозможно, - улыбнулась я. - Я не умею не делать «ничего».

- Тогда будем тебя учить, - торжественно заявила она. - Курс от Киары: как расслабиться и не чувствовать вины за это. Урок первый - съесть печенье и не думать о калориях.

Она схватила тарелку с печеньем, которое я принесла, и протянула мне одно.

- Ты сделала по тому же рецепту, да?

- Да, - кивнула я, глядя, как она с удовольствием откусывает. - Шоколадное, с ванильной прослойкой, то что тебе понравилось в прошлый раз.

- Ммм, очень вкусно, - сказала Киара с полным ртом. - Знаешь, мама обожает домашнюю выпечку.

- Значит не зря приготовила, - улыбнулась я.

- Вот видишь, - сказала она, хлопнув ладонями по коленям, - ты уже почти член семьи.

- Киара... - я тихо засмеялась. - Не говори так.

- Почему? - она наклонила голову. - Это же правда. Родители тобой очарованы, папа сказал, что ты «очень воспитанная девушка», мама - что «очень милая». Даже Армандо... - она прищурилась. - Хотя он ничего не сказал, но я видела, как он на тебя смотрел.

Моё сердце будто пропустило удар.

- В каком смысле «смотрел»?

- В обычном, - ответила она с лукавой улыбкой. - Не волнуйся, у него просто этот взгляд, будто он анализирует людей. Но я-то знаю, когда он действительно заинтересован.

- Киара, перестань, - прошептала я, чувствуя, как к щекам приливает жар.

- Что? Я же просто наблюдательная! - рассмеялась она. - И вообще, не смущайся. Ты красивая, умная, добрее половины людей, которых я знаю. Почему бы кому-то не обратить внимание?

- Потому что я не ищу этого, - ответила я тихо, глядя в окно.

- Может, оно нашло тебя само, - сказала Киара серьёзнее, чем я ожидала. - Иногда так бывает.

Я не ответила. Несколько секунд тишины заполнили комнату. Слышно было только, как за окном ветер шелестит листвой и как часы тихо тикают на полке.

Киара вдруг улыбнулась снова, чтобы разрядить атмосферу:

- Ладно, хватит философии. Расскажи лучше, у тебя на работе всё в порядке? Тот клиент, который любит кофе с тремя ложками сахара, ещё жив?

- Да, - засмеялась я. - И всё такой же нервный. Сегодня, например, устроил истерику из-за принтера что сломался у него на роботе. Я спросила, а причём здесь наш бар, а он ответил: «Вы сделали не такой кофе». - я старалась спародировать его надоедливый голос.

Мы обе рассмеялись.

- Слушай, - сказала Киара, вытирая глаза от смеха, - ты не представляешь, как мне не хватало твоих историй. У тебя талант превращать любой кошмар в комедию.

- Только если смотреть со стороны, - улыбнулась я. - А если изнутри не так весело, такие люди бесят.

- Ну, тогда считай, что у тебя есть личная комедийная публика, - сказала она. - Я всегда готова слушать.

Мы ещё долго разговаривали: о мелочах, о планах, о том, какой чай вкуснее, кто из преподавателей самый странный, и о том, как Киара мечтает однажды открыть собственное кафе. С каждой минутой я чувствовала себя легче, спокойнее, словно это напряжение постепенно растворялось в её смехе, в её тепле, в этой комнате, где всё пахло спокойствием.

Но всё равно, где-то глубоко внутри, под всей этой лёгкостью и уютом, оставалось одно ощущение, что он всё ещё где-то рядом. Армандо. И что этот вечер был лишь началом чего-то, чего я пока не могу объяснить.

Я решила не говорить Киаре, что тем спасателем был её брат. Не знаю почему, но мне показалось это неправильно. Я думала о нём всё время, не знала увижу ли ещё. Как вдруг на ужине в лучшей подруге он оказался её братом.

Когда наконец настало время возвращаться домой, Киара улыбается:

- Ладно, Лия, пошли, - говорит Киара, вставая со своей кровати. - Мой брат отвезёт тебя. Главное не переживай, он не кусается. Хотя, конечно, выглядит иногда так, будто способен загнать в угол одним взглядом.

Я невольно улыбаюсь.

- Да, взгляд у него... особенный.

Киара приподнимает бровь, замечая мой тон.

- «Особенный», говоришь? - тянет она с лёгкой насмешкой. - Ну, я бы сказала устрашающий. Но, может, тебе виднее.

Я смущённо отвожу взгляд, чувствуя, как в груди поднимается то странное, тёплое волнение, которое я не хочу признавать.

- Не придумывай, - тихо говорю я. - Он просто... серьёзный.

- Он всегда серьёзен, - соглашается Киара. - Но, знаешь, сегодня он был... другим. Спокойным, но не холодным. Он слушал. Смотрел. На тебя, в основном.

Я поднимаю на неё глаза, и она улыбается так, будто поймала меня с поличным.

- Киара... - начинаю, но она перебивает, качая головой.

- Лия, я выросла с ним. Он может провести ужин с двадцатью людьми и не запомнить ни одного имени. Но сегодня он не сводил с тебя глаз. Это даже мама заметила.

- Что? - почти шепчу я. - Заметила?

- Конечно, - смеётся она. - И потом сказала мне: «Кажется, твой брат впервые за долгое время не думает о работе за столом».

Я пытаюсь ответить, но слова не приходят. Киара замечает моё смущение и мягко касается моей руки.

- Не бойся его, ладно? Он не такой страшный, каким кажется. Просто слишком долго жил в мире, где чувства - это слабость.

Я тихо киваю, и она добавляет с теплом:

- А ты... не из тех, кого он сможет просто забыть, Лия.

- Киара, - наконец выдыхаю я, пытаясь придать голосу уверенности, - перестань. Ты всё придумываешь. Между нами... да вообще ничего нет.

Она ухмыляется, скрестив руки на груди.

- А я ничего и не говорила про «между вами». Просто наблюдаю.

- Ну вот и наблюдай тише, - улыбаюсь я, но в голосе больше растерянности, чем веселья. - Он твой брат. Это уже достаточно странно, чтобы вообще не говорить об этом.

- О, пожалуйста, - закатывает глаза Киара. - Не начинай. Ты ведёшь себя так, будто я тебя в ловушку заманиваю.

- Потому что так и ощущается, - отвечаю, чуть смеясь, но тут же отвожу взгляд. - Я не думаю о нём, ладно? Просто... он производит впечатление. Вот и всё.

- «Производит впечатление», - передразнивает она, опираясь на спинку дивана. - Да ты видела, как ты на него смотрела?

- Я не смотрела! - вырывается у меня слишком резко.

Киара смеётся, качает головой.

- Конечно. Просто изучала структуру лица, да? На случай, если придётся рисовать его портрет, или почему?

- Киара! - я хватаю подушку и бросаю в неё, но она ловит её на лету. - Всё, хватит.

Она смеётся, мягко усаживается рядом и, уже спокойнее, говорит:

- Хорошо-хорошо. Я не давлю. Но, Лия... я просто вижу, что он тебе не безразличен. И знаешь, это не преступление. Даже если он мой брат.

- Вот именно, - перебиваю я. - Он твой брат. И старше меня почти на десять лет. И, к тому же... - я замолкаю, не зная, как сформулировать. - Он... слишком другой. Слишком взрослый что ли.

- Он и есть другой, - кивает она. - Но, может, именно поэтому ты о нём думаешь.

- Я не думаю о нём, - твержу снова, почти шёпотом, но даже самой себе не верю.

Киара смотрит на меня с мягкой улыбкой, как на упрямого ребёнка.

- Конечно не думаешь, - произносит она с лёгкой насмешкой. - Тогда почему покраснела?

- Потому что ты сводишь меня с ума, вот почему, - отвечаю и смеюсь, но смех выходит немного нервным.

- Ладно, ладно, - поднимает она руки, будто сдаётся. - Больше не буду. Но знаешь... просто будь собой. Не убегай от того, что чувствуешь. Даже если тебе кажется, что это неправильно. Я говорю не только о Армандо, о чувствах вообще.

Я отворачиваюсь к окну, где отражается тёплый свет из комнаты, и тихо говорю:

- Я не убегаю. Я просто не хочу идти туда, где точно заблужусь.

Киара молчит, потом мягко кладёт руку мне на плечо.

- Иногда именно там, где мы боимся заблудиться, нас и ждёт то, что по-настоящему важно.

Я не отвечаю. В груди щемит. Потому что, может быть, она права.

Эти слова остаются во мне эхом. И когда мы спускаемся, в прихожей появляется он. Такой спокойный, высокий, в своём вечном тёмном пальто, то я уже не чувствую страха. Только странное ожидание, будто всё уже началось, и остановить это невозможно.

Я слегка напрягаюсь, вспоминая ужин и то, как сидела рядом с ним. Но ничего не могу поделать - это он.

Когда мы выходим к машине он п=открывает мне дверь. Джентльмен. Я сажусь и немного напрягаюсь, вспоминая ту ночь, и все эти дни, когда я думала о нем. Я не знаю, что это такое. У меня были мальчики, которые нравились, но я никогда не чувствовала подобного рядом с кем-то.

В машине тихо. Только ровный шум мотора и мягкое шуршание шин по мокрому асфальту. Свет фонарей мерцает на стекле, пробегая по его профилю. Чёткие линии, сосредоточенный взгляд, спокойствие, в котором чувствуется сила.

Я смотрю в окно, пытаясь не думать о том, как близко он сидит. Но каждое его движение, поворот руля, короткий вдох, почему-то будто ощущается на расстоянии.

- Всё прошло хорошо, - говорит он, не отрывая взгляда от дороги. Голос низкий, ровный, но в нём слышится лёгкая теплая интонация.

- Да, - отвечаю тихо. - Твоя семья очень... приятная. Киара - чудо. И твои родители невероятно добрые.

- Они любят, когда в доме звучит смех, - спокойно говорит он. - Ты им понравилась.

Я вздрагиваю от неожиданности.

- Правда?

- Киара слишком быстро привязывается к людям, но редко ошибается в них, - продолжает он. - А мой отец нечасто так долго разговаривает с кем-то новым.

Я улыбаюсь слабо.

- Наверное, я просто старалась быть вежливой.

- Это не вежливость, - произносит он медленно. - Это естественность. Ты не играешь. Людей с такими глазами редко встретишь.

Я замираю, чувствуя, как сердце пропускает удар.

- Ты... внимательный, - тихо говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Он усмехается едва заметно.

- Профессиональная привычка.

- Следить за людьми?

- Замечать. - Он бросает короткий взгляд на меня. - В этом разница.

Некоторое время мы едем молча. Дождь снова начинает моросить, стекло покрывается блёстками воды. Внутри тепло, и почему-то спокойно, хотя быть спокойной сейчас невозможно.

- Я тебя напугал тогда, в ту ночь, - вдруг говорит он. - Верно?

Я поднимаю взгляд. Его профиль освещает слабый свет фонаря.

- Немного, - признаюсь. - Просто... ты был таким строгим как будто.

Он молчит несколько секунд, потом коротко кивает.

- Я не собирался.

- Ты не испугал, - тихо отвечаю. - Скорее... смутил.

Он поворачивает ко мне голову, и в его взгляде то же спокойствие, что и всегда, но под ним что-то другое.

- Смутил? Это лучше, чем напугал.

Я улыбаюсь краешком губ.

- Не уверена, что лучше.

Он хмурит брови, но не от раздражения, а как будто обдумывает мои слова.

- Значит, оба оставили след, - говорит он наконец.

Мы снова замолкаем. Только тихая музыка из радио, фоновая, почти неразличимая. Машина мягко скользит по дороге, город уже позади.

- Ты выглядишь усталой, - произносит он. - Тебе нужно отдыхать.

- А тебе? - спрашиваю в ответ. - Киара говорила ты не отдыхаешь вообще. Всё время в роботе.

Он усмехается, но в этой усмешке нет радости.

- Отдых для тех, кто может позволить себе остановиться.

- А ты не можешь?

- Нет. Если остановлюсь, то кто-то другой займёт моё место.

Я молчу, не зная, что сказать. В его словах есть что-то тяжёлое, скрытое, как будто он сказал больше, чем хотел.

Наконец он бросает на меня взгляд, мягкий, но проницательный:

- Не пытайся понять. Некоторые вещи не нужно понимать ради себя же.

Я тихо киваю. И впервые за долгое время в этой тишине не страшно. Странно спокойно. И от этого ещё тревожнее.

Машина останавливается, и он глушит двигатель. Тишина становится почти осязаемой, только стук моего сердца слышен сквозь неё.

- Мы приехали, - говорит он спокойно.

Я слегка поднимаю голову, вглядываюсь в знакомую улицу... и застываю. Это мой настоящий дом. Настоящий адрес. Я точно помню, что раньше называла другой, просто в целях безопасности.

- Это... настоящий адрес, - выдыхаю, удивлённо поворачивая голову к нему.

Он не сразу отвечает. Лишь медленно поворачивает ко мне взгляд.

- Да, - произносит тихо. - Не вижу смысла в других вариантах.

Я опускаю глаза, чувствуя, как щеки заливает жар.

- Я... я не специально врала. Просто... не знала, кто ты. В целях безопасности. Извини.

Он слегка кивает, в голосе нет раздражения, только сталь и уверенность:

- Всё хорошо, Лия. Ты не знала, кто я такой. Теперь знаешь. Только больше не ври. Я не люблю ложь.

Я чувствую, как слова будто оседают внутри. Не угроза, не упрёк, просто утверждение, тяжёлое, но честное.

Когда я выхожу на улицу ветер чуть треплет мои волосы. Я тянусь к ручке двери, но не сразу открываю.

- Как ты узнал, где я живу? - спрашиваю наконец, не глядя прямо, просто чтобы услышать его голос ещё раз.

- Не важно, - спокойно отвечает он. - Я просто должен знать, что ты в безопасности.

Я чувствую, как горло перехватывает от чего-то непонятного, не страха, не стыда, а странного, тревожного чувства.

- Это немного... страшно, знаешь?

- Привыкнешь, - отвечает он мягко, но взгляд остаётся твёрдым. - Я не причиню тебе вреда.

Я киваю и наконец открываю дверь дома.

- Спокойной ночи, Армандо.

- Спокойной ночи Лия, - тихо произносит он, и в этих словах будто звучит что-то, что он не договорил.

Я вхожу в дом, и только когда за мной закрывается дверь, позволяю себе выдохнуть. Прислоняюсь к стене, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся слишком быстро.

Сквозь окно вижу, как его машина плавно отъезжает от дома. И в тот момент понимаю, что, как бы я ни старалась себя убедить, это не просто случайная встреча. Что-то началось. И оно уже не поддаётся контролю.

Позже, сидя на кровати, я медленно прогоняю день в голове, словно пытаюсь сложить пазл из событий, слов и ощущений. В комнате тихо, только слабый шум улицы доносится сквозь открытое окно, и мягкий свет лампы отражается от стен. Я пытаюсь собраться, чтобы всё как-то упорядочить в голове, но мысли ускользают, уводят меня куда-то глубже.

- Был... необычный день, - тихо произношу сама себе. - Киара пригласила домой, я сидела рядом с её братом...

Слова кажутся простыми, почти обыденными, но внутри всё кипит. Я снова вижу его лицо: строгие линии, спокойный взгляд, ровный голос, который будто обволакивает и одновременно держит на расстоянии. Стараюсь вспомнить каждый жест, каждое его движение, как он слегка наклонил голову, когда смеялся, как его рука оставалась неподвижной на столе, как глаза пробегали по комнате, словно видели всё и сразу.

- Я не знаю... - шепчу, - Киара говорит, что он бизнесмен. Но что-то в нём... странное. Что-то такое, чего я не могу понять. Он спокойный, уверенный, хладнокровный... И одновременно нечто другое. Что-то, что не вписывается в обычные рамки.

Я закрываю глаза, и на мгновение мне кажется, что слышу его ровное дыхание, почти звук того вечера, когда мы сидели за столом. Сердце стучит быстрее, воспоминания накатывают волной. Почему я не могу перестать думать о нём? Почему каждая деталь, каждый взгляд, каждое слово остались во мне так ярко?

- Я его не забуду... - говорю тихо, почти шёпотом. Слова звучат странно и пугающе, потому что в них есть правда, которую я ещё не готова принять.

Вечер окутывает меня своей тишиной, мягкой, почти уютной, но в то же время тревожной. В голове снова мелькают моменты из ужина, то, как он говорил с родителями, как слушал меня, будто мог видеть моё внутреннее состояние, как его взгляд цеплял, не давая отвести глаза.

И вот я понимаю, что странная радость, которую я чувствую, словно свет в середине темноты, связана именно с ним. Не с Киарой, не с домом, не с уютом вечера. А с ним.

Я открываю дневник и стараюсь записать свои мысли. Слова получаются сумбурные, как будто я пытаюсь поймать ветер в ладони. Кажется, что этот вечер и всё, что с ним связано, оставит след во мне надолго. И чем больше я пытаюсь понять, что именно во мне зацепило его присутствие, тем сильнее ощущаю, что никакой логики здесь нет, только чувство, которое нельзя игнорировать.

В машине он сказал: «Значит, оба оставили след». Что это значит? Он тоже думал обо мне, его слова о том, что люди с такими глазами как мои - редкость. Что всё это значит?

Собравшись, я ещё раз закрываю глаза и представляю его спокойный профиль, его голос, его уверенность. И осознаю, что теперь он есть не только в воспоминаниях, но и в реальной жизни. И это ощущение невозможно игнорировать. Оно тихо, но неумолимо захватывает меня, оставляя в груди лёгкую дрожь, смешанную с какой-то непостижимой радостью.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь вернуть контроль над собой, но понимаю: он оставил след. И этот след уже не исчезнет.