Исчезнувшие грёзы

«Никто не рождается королём. Им становятся, потеряв свою душу, потеряв человечность и способность чувствовать».

Я сижу в кабинете, передо мной куча бумаг и отчетов, но взгляд скользит куда-то в сторону окна. На улицах города уже слышен шум машин, движение людей. Всё, как всегда. Но внутри — странное напряжение, тихая трещина, которую я не могу объяснить.

Мои мысли снова возвращаются к ней. Постоянно. Это напрягает.

Лия. Девушка, которую я увидел ближе в ту ночь. Хрупкая, светлая, странная для моего мира. Я знаю, что она лучшая подруга моей сестры, Киары. Знаю всё. И всё равно мысли о ней прорываются сквозь рабочие дела. Почему я не могу выбросить её из головы?

Позже Меттео входит в мой кабинет. Его шаги тихие, уверенные. Он заходит, кидает папку на стол и, не дожидаясь приглашения, опускается в кресло напротив.

— Отчёт за вчера, — говорит спокойно. — Миланцы не проявляют активности, как ты и предполагал. Наши люди подтвердили, что на всех их складах всё чисто.

— Хорошо, — отвечаю, пролистывая документы. — Пусть так и будет.

— «Пусть так и будет», — хмыкает он. — Звучишь так, будто сам устал от собственной идеальности.

Я поднимаю взгляд.

— Идеальность — единственное, что работает в этом городе. Было бы всё иначе, был бы хаос.

Маттео усмехается, откидывается в кресле.

— Хаос иногда двигает людей, знаешь? Без него всё застывает.

— Мне не нужны движущиеся люди, — сухо произношу я. — Мне нужны предсказуемые.

— Всё ещё о контроле, да? — он смотрит внимательно. — Ты и есть контроль, Армандо. Иногда я думаю, что у тебя даже сердце дышит по расписанию.

Я усмехаюсь краем губ.

— Сердце не тот орган, который я использую для решений.

Он смеётся.

— Именно поэтому с тобой и не бывает скучно.

Мы ненадолго замолкаем. Я переворачиваю страницу отчёта, список поставок, встречи, телефоны. Всё, как всегда. Всё под контролем.

— Что с Беллини? — спрашиваю, не поднимая головы.

— Пока спокойно, — отвечает Маттео. — Хотя я слышал, что они опять пытаются пролезть через порт.

— Порт наш, — говорю ровно. — Если полезут, прижми их. Без шума.

— Уже, — кивает он. — Я подключил Ферраро, он на месте.

— Ферраро? — поднимаю бровь. — Опять? После прошлой ошибки?

— Он исправился, — спокойно отвечает Маттео. — А ты сам говорил, что шанс нужен всем.

— Шанс нужен только тем, кто знает, как его использовать, — откидываюсь в кресле. — Надеюсь, он из их числа.

Маттео наклоняется вперёд.

— Ты когда-нибудь отдыхаешь?

— Сейчас не время.

— Ты так говоришь последние пять лет, — усмехается он. — Знаешь, если ты однажды исчезнешь, я не удивлюсь. Просто тихо растворишься между своими графиками и сделками. Придётся вызывать экстрасенсов чтобы тебя нашли, — усмехается он.

— Зато город останется на месте, — отвечаю.

— Конечно. Без тебя он рухнет, — говорит он тихо. — Потому что никто другой не умеет держать его за горло так, как ты.

Мы обмениваемся взглядами. Между нами, лишь тишина, полная недосказанности. Маттео, как всегда, чувствует то, о чём я не говорю.

— Всё под контролем, — повторяю я наконец.

— Конечно, — он встаёт, берёт папку. — У тебя всегда всё под контролем. Кроме, может быть, одной вещи. Которая может стать проблемой.

Я поднимаю глаза, но он уже у двери.

— Не начинай, Маттео.

— Я и не начинал, — усмехается он и выходит.

В кабинете снова тишина. Только шум города за окном и мой собственный пульс.

Дела идут по плану, сделки согласованы, люди знают свои места. Я проверяю списки, распорядки, новые контракты. Внутри та самая привычная структура, порядок, который держит всё в этом городе под контролем.

Но мысли о ней прерывают концентрацию.

И всё равно её лицо всплывает перед глазами. Тонкие плечи, каштановые волосы, тихий взгляд. Почему она оставила такой след? Почему я ощущаю это внутреннее напряжение, когда думаю о ней?

Я не имею права на подобные мысли. Ошибки мне не прощают ни люди, ни обстоятельства, ни я сам. Один неверный шаг, одно чувство, вышедшее из-под контроля, и всё, что я строил годами, рушится.

Она — подруга моей сестры. Киары. Девочка из другого мира. Слишком юная. Слишком... чистая. Ей едва восемнадцать. Я не должен был тогда даже смотреть на неё так. Не должен был запомнить, как она стояла под тем светом фар, как дрожал воздух вокруг неё, как её голос прозвучал почти шёпотом — «спасибо».

Простое слово. Но почему оно до сих пор звучит в голове, как выстрел в тишине?

Я управляю городом, людьми, страхом. Я выстраиваю каждое решение с холодной точностью, не оставляя места слабости. Но стоит подумать о ней, и внутри появляется что-то, что я не могу классифицировать. Не могу подчинить. Я раздражён этим. Даже больше зол на самого себя. Она не должна иметь власти надо мной. Никто не должен.

И всё же, достаточно одного воспоминания о её взгляде, чтобы порядок внутри меня дрогнул. Это слабость. Я знаю это.

Но пока что... я не готов от неё избавиться.

Позже, ближе к вечеру, в дверь кабинета тихо стучат.

— Входи, — говорю я.

Алессандро появляется на пороге. Аккуратный, собранный, с напряжённым лицом человека, который выбирает слова заранее, прежде чем войти.

— Босс, — произносит он негромко.

Я не поднимаю взгляда от бумаг.

— Говори.

Он подходит ближе, кладёт папку на край стола, чуть мнётся.

— Есть пара моментов, о которых хотел бы поговорить.

— Слушаю.

— «Notte e Caffè» работает без сбоев. Все заказы доставлены, касса ровная. — он делает паузу, осторожно. — Но есть мелкие проблемы с клиентами... и ещё один момент, более личного характера.

Я поднимаю взгляд.

— Личного характера?

Он сглатывает.

— Да. Связан... с одной из сотрудниц.

— Конкретнее.

— С Лией, — говорит наконец. — Девушка, что работает у нас пару месяцев.

Имя повисает в воздухе, как заноза. Я закрываю папку.

— Что с ней?

— Ничего. Просто... я заметил, что ты... иногда смотришь на неё. — он говорит это тихо.

— Я слежу за порядком, — отвечаю холодно. — Это моя работа.

— Конечно, — торопливо кивает он. — Я просто подумал, может, стоит предупредить. Она... не из этого круга. Простая студентка. Работает честно, не вникает в то, что происходит в вашем мире.

Я долго смотрю на него, не мигая.

— Ты сейчас объясняешь мне, кто есть кто?

— Нет, босс, — быстро отвечает он. — Просто... я видел, как ты на неё посмотрел в тот вечер.

Я медленно встаю, прохожу к окну. За стеклом виднеется город, неон, движение, здесь как нигде виден мой порядок.

— Я смотрю на всех, кто связан с моими делами. Особенно на тех, кто может оказаться не в том месте, не в то время.

— Понимаю, — кивает он. — Просто... она не похожа на остальных. Тихая, но с характером. Не смотрит вниз, когда с тобой говорит. Это... редкость.

Я молчу. Он нервно поправляет рукав.

— Я не хочу лезть не в своё дело. Просто если... если ты решишь, что она тебе интересна... — он поднимает взгляд. — Я бы советовал держать дистанцию. Ради неё.

Мой голос становится ниже.

— Ради неё?

— Да, — почти шёпотом. — Она не из тех, кто выдержит твою жизнь, босс.

Молчание. Только лёгкий шум кондиционера.

Я оборачиваюсь.

— Алессандро, ты ведь не забываешь, кто ты, да?

Он замирает.

— Нет, конечно, босс.

— Хорошо. Тогда делай то, что должен. Следи за порядком. И за ней. Держи её в безопасности. Если что сообщай мне.

— И ещё, — добавляю, возвращаясь к столу. — Никогда больше не обсуждай со мной то, что тебе не поручено.

— Понял. — он кивает, отступает на шаг, потом ещё один.

Перед тем как выйти, останавливается.

— Босс... — его голос срывается. — Просто скажу одно: она хорошая девочка. Не позволяй, чтобы её втянули в наши дела.

Я не отвечаю.

Он уходит, дверь закрывается мягко.

Тишина.

Она хорошая девочка.

Она не из моего мира.

Она — подруга моей сестры.

Мне не нужно напоминаний. Мне не нужны чувства. Ошибки в моей жизни не прощаются.

Я возвращаюсь к документам, но взгляд снова уплывает к окну. Её лицо всплывает в памяти, будто отражение в воде. Такое хрупкое, светлое, неуместное в моём мире. И чем сильнее я пытаюсь оттолкнуть этот образ, тем крепче он держится перед глазами.

Сам того, не заметив в этих мыслях я провёл полчаса, как вдруг зазвонил телефон. Имя на экране заставляет губы едва заметно дрогнуть.

Фабиано. Я принимаю звонок.

— Fratello maggiore! «Старший брат!» — его голос бодрый, живой. — Ну как там твои дела, мистер «всё под контролем»?

— Всё хорошо, — отвечаю, смотрю в окно. — А у тебя?

— Финал завтра. Тренер нервничает больше, чем я.

— Ты готов?

— Конечно. Я только что закончил полуфинальный раунд. Ты бы видел, как я уложил этого парня из Лиона! Судьи ещё не отошли.

Я невольно улыбаюсь.

— Ты снова победил.

— Конечно! — смеётся он. — Ты же знаешь, я не подведу тебя. Хотя ты бы мог хоть раз приехать посмотреть, а не сидеть в своём офисе.

— У меня дела, — отвечаю сухо.

— Дела, дела... — вздыхает он. — У тебя вечно эти «дела». Иногда кажется, что ты живёшь не в Италии, а в каком-то подземелье.

— Почти угадал, — бросаю с лёгкой усмешкой.

Он смеётся, но потом голос становится мягче:

— Ты точно в порядке, брат?

— Почему спрашиваешь?

— Не знаю... ты звучишь устало. Я чувствую это, даже через телефон.

Я молчу. Он всегда чувствовал. С самого детства.

— Всё под контролем, — наконец говорю. — Как всегда.

— Знаю. Но, Армандо... — он делает паузу, и в голосе появляется серьёзность. — Иногда ты звучишь так, будто у тебя под контролем весь мир, кроме самого себя.

На мгновение тишина.

— Не беспокойся обо мне, — произношу спокойно. — Твоя задача сейчас побеждать. Ты же знаешь я тобой горжусь.

— А твоя? — он усмехается. — Управлять всем этим хаосом?

— Поддерживать порядок, — поправляю. — Это разные вещи.

— Конечно, конечно, — смеётся он. — Ладно, я не буду грузить тебя философией. Но ты обещал: после турнира ужин в ресторане с Киарой. Придёшь?

— Приду.

— Обещаешь?

— Да, ragazzo. «Парень» — на губах тень улыбки. — Только не забудь привезти мне медаль.

— Если выиграю золото, то отдам тебе. Если серебро тогда оставлю себе. Договорились?

— Договорились.

— Тогда до субботы, fratello. — голос его становится мягким, искренним. — Не пропадай, ладно?

— Не пропаду.

Связь обрывается. На экране остаётся его имя, мерцающее несколько секунд, пока я не блокирую телефон.

Тишина снова наполняет кабинет. На мгновение внутри — лёгкое, почти забытое чувство... спокойствия. Но оно быстро исчезает, как только взгляд падает на папки на столе.

Фабиано живёт на свету. И пусть он и догадывается, кем я стал, лучше, если он никогда не узнает, насколько глубоко простирается этот мир. Всё что я делал было для него, я хотел, чтобы он наслаждался жизнью, а не как я всё детство провёл в грязи криминала. Не считая двух лет жизни с Марко и Карен.

Вечером моя сестра, Киара. Я знал, что она позвонит. Она всегда звонит по вечерам пятницы, чтобы напомнить о семейном ужине в субботу, будто боится, что я забуду.

— Fratello! «Брат!» — звонкий голос заполняет комнату, будто врывается солнечный свет в холодный кабинет. — Скажи, что ты не собираешься снова пропускать ужин!

Я машинально улыбаюсь.

— Приду.

— Ты всегда так говоришь, — смеётся она. — А потом у тебя «встреча с партнёрами», «важные дела», «проблемы сами себя не могут решить». Сколько можно?

— Проблемы действительно сами себя решить не могут, — отвечаю спокойно.

— Ах, да, конечно, — протягивает она с театральной интонацией. — Великий Армандо, не может уделить час родной сестре, потому что боится, что без него его бизнес развалятся.

— Ты преувеличиваешь.

— Я? Никогда, — её голос мягко смеётся. — Мама уже готовит пасту. Твою любимую с белыми грибами и тимьяном. Если не придёшь, она будет смотреть на дверь весь вечер, как на похоронную свечу.

— Манипуляция через маму? Низко.

— Работает же, — парирует Киара.

Я тихо усмехаюсь.

— Что ещё?

— Папа купил новое виски, говорит, ты должен оценить. И не вздумай придти в костюме, как будто на совещание. Мы семья, а не твой совет директоров.

— Киара...

— Нет, серьёзно, — перебивает она. — Надень что-то нормальное. Чёрную водолазку, например. Ты же не на допрос идёшь.

Я покачиваю головой.

— Ты — единственный человек, который может мне указывать, как одеваться.

— Кто-то же должен, — отвечает она, довольная собой. — А то ты забудешь, что кроме твоих сделок и контрактов существует жизнь.

— Жизнь слишком шумная штука, — тихо произношу.

— Только если ты сам от неё прячешься, — в её голосе появляется мягкость, забота. — Сколько лет ты уже так живёшь, Армандо? Постоянно между стенами, между этими отчётами?

Я не отвечаю.

— Иногда, когда я звоню тебе, — продолжает она, уже тише, — у тебя в голосе будто эхо. Словно ты один в пустой комнате.

— Это же просто кабинет, конечно здесь будет эхо, — произношу спокойно.

— Нет, не только. — Она делает паузу. — Ты сам построил вокруг себя стены. Может, пора хоть одну из них открыть?

— Киара...

— Не ворчи. Я просто хочу, чтобы ты жил, capisci? «понимаешь?» — смеётся она. — А теперь всё, без отговорок. В субботу в семь. Если не появишься, я сама приеду и вытащу тебя из офиса за галстук.

— Не советую, — произношу с усмешкой. — У охраны будет шок.

— Пусть будет. Я умею убеждать людей, — кивает она. — Всё, жду. И, Армандо... — её голос вдруг становится мягче. — Будь просто собой, ладно? Не боссом. Не холодным. Просто братом.

На мгновение я молчу.

— Я попробую.

— Этого будет достаточно, жду! — отвечает она и отключается.

Тишина возвращается. Телефон гаснет, и снова перед глазами снова бумаги, отчёты, цифры, холодная геометрия моего порядка. Я провожу рукой по лицу. Киара всё та же. Солнечная. Упрямая. Та, кто умеет смеяться, даже когда мир рушится. Иногда я думаю, что, если бы не она, я бы окончательно забыл, что значит умение чувствовать.

Недолго раздумывая о завтрашнем дне. О том что не нужно будет надеть маску семейного человека, я возвращаюсь к делам. Пальцы привычно скользят по страницам отчётов. Контракты, маршруты, поставки — всё должно быть выверено, идеально, без сбоев.

Я звоню людям, даю короткие указания. Кто-то кивает, кто-то спешит выполнять. Каждый звук, каждое движение вокруг всё под контролем. Так и должно быть. Так всегда было и будет.

Но стоит прозвучать её имени — Киара, и мысль будто соскальзывает с нужной линии. Потому что вместе с ней появляется другая — Лия.

Я не понимаю, как это происходит. Просто одно слово, и внутри всё меняется. Мир, где я привык видеть схемы и угрозы, вдруг становится хрупким, как тонкий лёд под ногами. Камелия. Я не произношу это вслух, но имя отзывается где-то внутри, мягко, почти больно. Я могу контролировать всё: потоки, людей, страх. Но не могу контролировать собственные мысли.

— Армандо, — снова подходит Алессандро, его голос звучит неуверенно, словно он заранее знает, что вторгается не туда.

Я поднимаю взгляд.

— Что-то случилось?

Он подходит ближе, опирается ладонями о край стола.

— Ничего серьёзного. Но... я всё думаю о той девчонке.

— Лии? — спрашиваю спокойно, хотя внутри отзывается раздражение.

— Да. — Он кивает. — Ты уверен, что хочешь оставлять её в этом круге?

— Она под защитой, — произношу ровно. — Этого достаточно.

— Я не спорю, босс, — осторожно отвечает он. — Просто... она не из таких, как остальные. Это чувствуется. — Он делает шаг назад, словно проверяя мою реакцию. — В её глазах нет страха. Но я видел, как на неё смотрят другие. Слишком много внимания.

Я откладываю ручку, медленно поднимаюсь.

— Я сказал, она под защитой.

— Я понимаю, — торопливо кивает он. — Но, Армандо... будь осторожен. С ней. Она не заслуживает такого обращения, как с другими.

Я смотрю прямо на него.

— С другими?

— Ты понимаешь, о чём я, — шепчет он. — Иногда твоя защита... слишком похожа на приговор. А если это только сексуальное увлечение, ещё хуже.

Молчание. Гул кондиционера кажется громче, чем обычно.

— Займись делом, Алессандро, — произношу холодно. — И больше не упоминай её без причины. Предыдущее предупреждение, как я вижу, ты проигнорировал, чтобы больше того не было, иначе будем говорить по-другому. — Он кивает, опускает взгляд и выходит, закрыв дверь почти неслышно.

Я остаюсь снова один. Всё снова под контролем. Кабинет, город, люди. Но стоит мне опереться ладонью о стол, в голове снова вспыхивает её образ.

Лёгкая улыбка. Тихий голос. Взгляд. Такой ясный, слишком живой. В нём нет ничего от того мира, в котором я существую. И именно это сводит с ума.

Я злюсь. На неё. На себя. На эту слабость, которой не должно быть. Она подруга Киары. Ей лишь восемнадцать. Она не должна быть частью этого мира.

Но мысли не уходят. Чем сильнее я стараюсь их подавить, тем отчётливее слышу внутри этот шёпот, будто эхо: Лия. Камелия.

Она не должна была стать частью моих мыслей. Но теперь уже стала.

Завтра ужин. Мысль звучит спокойно, почти буднично, как пункт в списке дел. Но внутри возникает чувство долга. Перед ними, перед теми, кто заботится обо мне. Поэтому я стараюсь выполнить просьбу Киары, и одеть не привычный костюм, а что-то иное. В гардеробе нахожу атласную черную рубашку и классические чёрные брюки. Идеальный вариант.

Также выбираю часы Rolex Cosmograph Daytonа. Редко их ношу, но мне, кажется, на завтра они подойдут. Неброский, спокойный дизайн. С голубым фоном на циферблате. Таким же нежным, как глаза Лии.

На сегодня вся моя работа закончена. Город под контролем. Люди знают свои роли, сделки подписаны, потоки выстроены. Всё функционирует безупречно. Но мысли о ней не уходят. Тихие, незаметные, будто тень, которая движется за спиной, не оставляя следа.

Я сажусь в кресло, наклоняюсь вперёд, упираясь локтями в колени. Пальцы сжимают виски. На секунду позволяю себе закрыть глаза.

«Почему ты в моей голове, Камелия?»

Имя звучит внутри, как шелест бумаги. Она — не часть этого мира. Не часть моих планов. Но именно это делает её присутствие ещё сильнее.

Я открываю глаза. На столе ровные ряды папок, телефон, документы. Каждый предмет на своём месте. Кроме мыслей. Внутри порядок рушится. Тихо, незаметно, как песок, высыпающийся сквозь пальцы.

Я поднимаюсь, прохожу к окну. Город подо мной мерцает огнями, словно огромная шахматная доска, где я двигаю фигуры, зная все правила.

Но одно неправильное движение, и вся игра закончится. Я не могу позволить себе ошибку. Не сейчас. Не из-за неё.

И всё же внутри какое-то странное ощущение. Будто где-то глубоко, за холодом и дисциплиной, появляется трещина. Мелкая, почти незаметная. Но я чувствую, как с каждым днём она растёт.

Несколько дней назад я сам следил за её безопасностью, вместо охраны. Скрылся в тени улиц, среди магазинов, лавочек и прохожих, чтобы она не догадалась, что кто-то наблюдает.

Она была на рынке с каким-то молодым человеком, смеялись, выбирали фрукты, спорили о яблоках и апельсинах. Простые вещи. Её мир казался таким обычным, таким чуждым моему. И всё же меня охватило странное чувство ревности, я был готов убить Никола.

Она заметила меня. Лёгкий взгляд. На мгновение, едва уловимый. Я улыбнулся. И тут же спрятался. Слишком рискованно показывать себя, слишком... непредсказуемо.

С того дня я не мог выбросить её образ из головы. Я часто был рядом, когда она шла домой. Мне было важно, чтобы она была в безопасности. Важно, чтобы никто не приблизился слишком близко, чтобы никто не нарушил эту хрупкую нормальность, которую она сама создаёт вокруг себя.

Я понимал, что это странно. Слишком много внимания, слишком личное для кого-то, кого я практически не знаю. Но я не мог иначе. Даже когда я возвращался к делам, к сделкам, к контролю над городом, этот образ оставался со мной. Лёгкая улыбка на рынке. Тот взгляд, полный спокойствия.

Следующее утро начинается привычно. Город ещё спит, но улицы постепенно оживают, редкие машины, шум строительных работ, крики торговцев на рынке. Я просыпаюсь рано, сжимая в руках чашку чёрного кофе, и наблюдаю за этим тихим пробуждением. Всё так же идеально, так же предсказуемо, но внутри та самая пустота, которую невозможно заполнить.

Я проверяю почту, отвечаю на звонки, уточняю детали сделок и маршрутов, проверяю графики, переписки, отчёты о поставках. Люди знают свои роли, и всё функционирует безупречно.

В обед я выезжаю к деловым партнёрам, подписываю документы, согласовываю новые проекты. Каждый жест отточен, каждое слово как точный инструмент. Внутри та же привычная холодная концентрация. Но порой я ловлю себя на том, что смотрю в окно, видя людей, которые спешат по своим делам, и мысленно сравниваю их с ней.

После обеда всё продолжается... Ещё звонки, уточнения, контроль маршрутов, проверка персонала. Всё как обычно. Всё под контролем. И всё же в голове мелькает образ девушки, которая не должна была оставить след в моём мире.

И вот вечер приближается. Солнце садится за линией горизонта, окрашивая город в оранжево-красные оттенки. Шум улиц постепенно утихает, фонари включаются один за другим, отражаясь на мокром асфальте. Я заканчиваю последние дела, проверяю списки, отсылаю распоряжения и закрываю офис.

Ночь наступает. Я сажусь в машину, тихо заводя двигатель. Мотор шумит, улицы становятся пустыми, только фонари отражаются на асфальте, создавая иллюзию, что город дрожит вместе со мной. Я снова думаю о ней. Не о действиях, не о её безопасности, не о правилах и порядках, которые я поддерживаю. Я думаю о том, что она оставила в моей голове.

Почему я не могу перестать думать о ней? — шепчу себе уже не знаю какой раз, но вопрос всегда остается без ответа.

Я еду на виллу, готовясь к ужину. Внутри всё холодно и выверено, но в глубине появляется странное напряжение. Я закрываю глаза на мгновение, стараясь вычистить мысли, но оно остаётся. И я понимаю, что никакой порядок не может стереть её образ.

Я приезжаю к дому Марко и Карен. Парковка пуста, только свет из окон рисует на асфальте длинные тени деревьев. В доме тихо. Скоро ужин. Я знаю, что как только подойду к двери Киара откроет дверь, улыбнётся и наполнит пространство своим смехом.

Выхожу из машины, медленно, каждый шаг отмерен. Поправляю рубашку, гладко уложенные волосы. Внешне всё идеально, как всегда. Всё под контролем. Лёгкий холод пробегает по спине. Не страх, не тревога, что-то другое. Что-то чуждое моему миру, но при этом слишком серьезное, чтобы его игнорировать.

Я подхожу к двери, пальцы касаются ручки, и на мгновение задерживаюсь. Внутри: привычная подготовка, привычная дисциплина. Я делаю шаг вперёд, ощущаю холод каменного пола под ботинками, слышу тихий шорох пальто, когда снимаю его. Машинально проверяю телефон, списки, сообщения. Всё пусто. Тут же услышав звук в прихожей ко мне, подбегает Киара.

— Fratello! — она бросается ко мне с привычной лёгкостью, запах её духов и смех мгновенно заполняют пространство. — Я думала, ты опять опоздаешь.

Я позволяю ей обнять себя, легонько касаюсь руками её плеч.

— Я не так часто опаздываю, — говорю сухо, но уголок губ едва заметно приподнимается.

— Всё тот же, — она качает головой, — холодный и пунктуальный.

— Кто-то должен сохранять порядок, — отвечаю, снимая пальто и вешая его на крючок.

Из кухни доносится аромат свежего базилика и запечённых овощей. Воздух пропитан теплом, разговорами, звоном посуды. Киара берёт меня под руку и тянет внутрь.

— Пойдём, мама уже ворчит, что еда остынет, — смеётся она, открывая дверь на кухню.

Я прохожу за ней. Кухня залита мягким золотым светом, за большим деревянным столом сидит Марко, читая какие-то новости в газете, а Карен готовит что-то возле плиты.

— Армандо! — Карен сразу поворачивается, — наконец-то. Я уж думала, ты передумал.

— Я же сказал, что приду, — спокойно отвечаю, подходя и целуя её в щёку. — Пахнет чудесно.

— Ты выглядишь уставшим, — говорит она, наблюдая за мной внимательно. — Может, стоит взять выходной, хотя бы один?

— Всё в порядке, тебе показалось, я просто вчера поздно уснул, вот и всё, — отвечаю я.

Повисает короткая пауза, заполненная звоном посуды и ароматом еды. Марко быстро меняет тему разговора, расспрашивая Киару о её новой роботе в университете, Карен смеётся, и дом снова оживает звуками, теплом.

Я смотрю на них, на этот маленький остров спокойствия. Всё так просто, так обыкновенно. Я делаю глоток виски, слушаю их разговоры и ощущаю, как два мира — мой и их — больше не пересекаются.

P.S. Чем больше комментариев и голосов, тем быстрее будут выходить новые главы!)🖤⚡