Исчезнувшие грёзы

«Маленькая прогулка может изменить настроение на целый день».

Новое утро, радует, погода сегодня замечательная, теплая. Я быстро собираю сумку, проверяю тетради, ноутбук, ручки. Киара уже ждёт у входа.

- Доброе утро, Лия, - машет она. - Сегодня солнце светит странно.

- Странно? - удивляюсь я.

- Да, будто всё вокруг немного приподнято, - улыбается она. - Не заметила? Ты снова задумалась о чём-то?

Я отвожу взгляд, и сердце сжимается. Опять он...

Я снова думаю о том холодном взгляде, о той ночи, о том мужчине у машины. И понимаю, что даже когда он не рядом, он оставляет ощущение, будто за мной наблюдают.

Мы идём к университету. Киара говорит о новом преподавателе по теории права, о вечеринке в общежитии, а я киваю, не слушая.

Улицы шумят: гул моторов, звонкий смех студентов, кто-то кричит с другой стороны площади. Мир живёт, как будто ничего не случилось. Только я - будто вырезана из этого движения.

Идём на лекции. Университет шумит: студенты спешат, кто-то смеётся, кто-то что-то громко обсуждает преподавателей.

В аудитории пахнет бумагой и кофе. Профессор уже у доски, говорит что-то про международные договоры, принципы суверенитета. Его голос ровный, но убаюкивающий. Я пытаюсь записывать. Слова превращаются в чёрточки, запятые, стрелочки. Всё плывёт.

- Лия, - шепчет Киара, трогая меня за плечо. - Ты слушаешь?

Я моргаю, возвращаясь к реальности.

- Да, конечно...

- Ага. - Она хмыкает. - Так я тебе и поверила. Опять мыслями где-то далеко.

Я усмехаюсь, чтобы скрыть неловкость.

- Просто... задумалась.

- М-м. - Киара склоняет голову. - Он снова снился?

Я не отвечаю. Сжимаю ручку сильнее, чем нужно. На кончике пальцев белеет кожа.

- Нет, всё нормально, - наконец говорю я.

- Лия... - Она хочет что-то добавить, но видит, как я опускаю глаза в тетрадь, и замолкает.

Мы делаем вид, что слушаем лектора. Только где-то под поверхностью всё вибрирует: тревога, воспоминание, холод, что живёт под кожей.

Так и проходят два дня. Учёба, кофе, короткие прогулки по набережной, шумные вечера в баре. Я стараюсь себя убедить, что мысли о том мужчине, это просто страх, просто воспоминание. Но нет. Это не страх. Это ожидание.

После лекций мы с Киарой идём в парк.

- Лия, ты должна улыбаться больше, - говорит Киара, откидывая волосы, и смотрит на меня прищурено. - Даже если день тяжёлый. Не будь такой серьёзной, а то люди подумают, что ты кого-то хоронишь.

- Попробую... - отвечаю я, криво улыбаясь.

- Вот, уже лучше. - Она щёлкает пальцами, будто ставит галочку. - Так и надо.

Пауза. Ветер чуть сильнее качает ветви над нами, и с них падает жёлтый лист прямо мне на плечо.

- Ты думаешь о нём, да? - спрашивает Киара вдруг.

Я медленно поворачиваю голову.

- О ком?

- Ну... о нём, - она делает неопределённый жест рукой, и в её взгляде - лёгкая насмешка. - О том мужчине. Который тогда... спас тебя.

Сердце кольнуло. Я молчу.

- Лия, - продолжает она, мягче, - ты рассказывала, как он смотрел на тебя. Как будто видел насквозь.

Я киваю.

- Не знаю... чем он так меня зацепил.

- Может, тем, что он сильный. Или просто другой. Необычный, - Киара усмехается. - Иногда такие люди оставляют след.

Мы идём дальше, по гравийной дорожке. С обеих сторон сверкают старые фонари, тускло мигающие. Где-то за деревьями звучит тихая музыка из кафе, и детский смех перекликается с шумом города.

Но я не слышу ни музыки, ни смеха. Всё будто смазывается.

Я ловлю себя на том, что оборачиваюсь, хотя никто не зовёт. Пусто. Только аллея и длинная тень от скамейки.

- Лия, - говорит Киара, - Ты как будто кого-то ищешь.

- Просто показалось, - тихо отвечаю.

- Ты снова бледная. Может, поужинаем где-нибудь?

- Нет... Просто устала.

Мы продолжаем идти. И всё время я чувствую это... Чьё-то присутствие рядом, лёгкое, почти неощутимое, как дыхание на шее.

Позже я возвращаюсь домой. В доме тихо. Только я и мерцающий экран ноутбука. Открываю его, и голубоватый свет мягко выхватывает из темноты мой стол, кружку с недопитым какао, учебники, беспорядок из бумаг.

Интернет оживает, привычный щелчок, и на экране всплывает сообщение. Изабелла.

- Привет, Лия! Как дела? Ты вообще живая?

Я усмехаюсь и быстро печатаю:

- Привет, Иза. Всё как обычно. Учёба, робота, бессонница - классика.

- Классика страданий? Ты же обещала в этом семестре «начать жить спокойно». Где твой обещанный дзен?

- Дзен утонул в дедлайнах. Я теперь живу на кофе и глупом оптимизме, - отвечаю я.

- О, знакомо! Я вот вчера пыталась медитировать, но кот лёг на лицо. Видимо, вселенная решила, что дыхание переоценено. - я смеюсь, вслух, впервые за день.

- Твой кот Барбос настоящий посланник хаоса.

- Он и есть хаос. Сегодня уронил вазу и гордо ушёл. Даже не извинился.

- Ты сама на него похожа.

- Ой, да ладно, я милее. И вообще, ты где пропала? Киара говорит, ты всё время убегаешь после пар, - спрашивает Иза.

- Устаю. Иногда просто хочется побыть дома, одной. Без разговоров, без людей.

- Ты как бабушка! Купи себе тёплый плед и сериалы включай. Кстати, я нашла новый итальянский. Герои там красивые, но сюжет ужасный.

- Ты опять выбираешь сериалы по мужчинам?

- А что, ты нет? - я закатываю глаза и улыбаюсь.

- Ладно, скинешь название. Посмотрю, если доживу до выходных.

- Доживёшь! У нас ещё слишком много планов на время, когда я буду в Палермо, ясно?

- Посмотрим...

- Нет, не посмотрим. Без отговорок. Даже твой ноутбук не спасёт тебя от меня. И ты знаешь, то, что мы на расстоянии, для меня не проблема. - я смеюсь снова.

- Хорошо, хорошо. Сдаюсь. И повинуюсь.

- Вот и умница! Всё, я побежала, у меня сейчас онлайн-лекция по философии, где лектор говорит таким голосом, как будто спит и у него заложен нос. Если я не отвечу через час, считай, я умерла от скуки.

- Поняла. Поставлю свечку за твою душу.

- Спасибо, сестра. Спи спокойно, а то ты последнее время вся бледная на видео. И... скучаю, ладно?

- Я тоже скучаю, Иза.

Экран чуть освещается от мягкого света уведомлений, потом темнеет. Тишина медленно возвращается в комнату, как вода, заполняющая пустоту.

Я закрываю ноутбук. Слышу, как где-то за окном проезжает машина, как ветер касается стекла. И в этой тишине вдруг становится немного легче. Будто разговор вытянул из меня что-то тяжёлое.

На работе в «Ночь и кофе» привычный шум. Музыка, голоса, стаканы, звон бокалов. Я снова за барной стойкой, улыбаюсь гостям, наливаю коктейли. Алессандро, как всегда, рядом, следит, чтобы всё было идеально.

- Лия, - тихо говорит он, вытирая бокал, - Будь осторожна сегодня ночью.

- Что-то случилось? - спрашиваю, не отрываясь от шейкера.

- Были жалобы на парочку новых клиентов. Слишком настойчивые. - он бросает короткий взгляд в зал. - Если кто-то из них подойдёт слишком близко, тогда сразу зови меня.

Я усмехаюсь.

- Ты как мой телохранитель.

- А ты бы не справилась без меня, - отвечает он с лёгкой улыбкой.

- Ещё как справлюсь.

- Не сомневаюсь, - кивает он, ставя бокал на полку. - Но всё же... не забывай, что здесь ты не одна.

Его голос мягкий, уверенный. От него становится теплее.

- Спасибо, - тихо говорю я. - Я осторожна теперь.

- «Теперь» - это хорошо, - хмыкает он. - Главное, что не поздно.

Мы обмениваемся короткой улыбкой, и он уходит проверять стойку.

Я остаюсь у бара, наливаю коктейли, улыбаюсь гостям, слушаю бесконечные разговоры о работе, любви, планах. Всё кажется нормальным, как и всегда.

Но где-то глубоко под этим спокойствием шевелится странное напряжение.

Словно взгляд на затылке.

Я вздрагиваю, когда кто-то роняет ложку, звук кажется слишком громким.

Алессандро поднимает на меня взгляд.

- Всё в порядке?

- Да, - отвечаю быстро. - Просто устала.

Он кивает, не веря, но не настаивает.

Смена тянется. Мы шутим с Алессандро, спорим о музыке, подсказываем новичку, как держать поднос. Гости смеются, кто-то оставляет щедрые чаевые. Но я всё время чувствую, что как будто за стеклом кто-то стоит. Наблюдает.

Когда кафе наконец закрывается, я выдыхаю.

Алессандро подходит ближе, и говорит:

- Я провожу тебя.

- Не нужно, - возражаю. - Я же рядом живу, и сейчас охранники в баре есть.

- Всё равно, - он берёт куртку, даже не слушая. - У меня всё равно дорога в ту сторону, ты же знаешь.

Я понимаю, что спорить бесполезно.

Мы идём по ночному городу. Фонари отражаются в мокром асфальте, редкие машины проезжают мимо, воздух пахнет кофе и дождём.

Я молчу, слушаю, как тихо стучат каблуки по тротуару.

- Тебе не холодно? - спрашивает он.

- Нет. Просто... странное ощущение. Будто кто-то идёт за нами.

Он оборачивается, осматривает улицу. Пусто. Только ветер гонит обрывки бумаги.

- Никого, - говорит он спокойно. - Тебе показалось.

- Наверное.

Мы идём дальше. Он говорит что-то про новый десерт, про поставку сиропов, я киваю, не слушая. Мысль снова возвращается к тому взгляду - холодному, внимательному, слишком реальному, чтобы забыть.

- Лия, - тихо говорит Алессандро, будто читает мои мысли, - если тебе когда-нибудь будет страшно... просто скажи. Не держи в себе.

Я поворачиваюсь к нему.

- Не переживай, всё в порядке. Я пошла. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - отвечает он.

В один из дней Киара буквально вытаскивает меня из аудитории.

- Всё, хватит прятаться за конспектами, - заявляет она, таща меня за руку по коридору. - Идём, у меня есть отличный план.

- Опять твои «отличные планы»? - спрашиваю я с притворным недоверием.

- Не «отличные», а гениальные. - она делает пафосный жест. - Познакомлю тебя с парнем с факультета экономики. А то ты слишком много думаешь и слишком мало улыбаешься.

- Может, потому что я учусь, а не собираю коллекцию свиданий?

- Ну хоть одну серию добавь, для разнообразия, и не обязательно свидание, может просто дружба, - смеётся она.

Я закатываю глаза, но иду. Отказывать Киаре бесполезно, она как ураган, который невозможно обойти стороной. Мы заходим в университетское кафе. Внутри запах свежей выпечки, фруктов, разговоры, смех. Кто-то спорит у стойки о вкусе маффинов, за соседним столом парни обсуждают экзамен. Всё кажется живым, тёплым.

У окна, среди солнечных бликов, сидит парень. Светловолосый, высокий, в тёмно-синем свитере. Когда он поднимает голову, взгляд у него невероятно дружественный, открытый, немного смущённый, будто он не совсем уверен, что делает здесь.

- Это Никола, - представляет Киара, сияя. - Никола, это Лия - человек, который читает кодексы вместо любовных романов. Хотя и про вторые тоже не забывает.

- Киара! - я смеюсь, толкаю её в бок.

Он поднимается, слегка запинается, но быстро выпрямляется.

- Приятно познакомиться, Лия. Я... слышал, ты отлично разбираешься в праве. Может, спасёшь меня? У меня реферат, где нужно вставить хоть что-то умное, а не просто красивые диаграммы.

- Можем попробовать, - отвечаю я, присаживаясь напротив. - Но только если ты угостишь нас чаем.

Он делает вид, будто задумывается.

- Дорогой обмен, конечно... но ради науки - ладно. Что будете пить, леди?

- Мне малиновый чай, без сахара, - говорю я.

- А мне кофе с сиропом и... три порции терпения, чтобы выдержать вас двоих, - вставляет Киара.

Мы смеёмся. Никола уходит к стойке, а Киара шепчет мне:

- Ну? Неплохой, правда?

- Милый, - отвечаю я. - Наверное, слишком милый для меня.

- Вот именно! Тебе нужен кто-то «слишком милый». Хватит притягивать бурю. И может наконец забудешь своего спасителя.

Я усмехаюсь, не отвечая. Внутри что-то ёкает. Бурю? Она и не уходила.

Никола возвращается с подносом.

- Ваш малиновый чай и кофе с сиропом и терпением, - говорит он, ставя чашки.

- И ты добавил терпение? - уточняет Киара.

- Сам насыпал, - отвечает он с улыбкой.

Мы разговариваем о курсах, о преподавателях, о фильмах. Он шутит неуверенно, но искренне. С ним легко. Почти спокойно.

И всё же где-то на краю сознания я чувствую лёгкое напряжение, будто наблюдаю эту сцену со стороны. Смеюсь, говорю, киваю, но часть меня всё ещё настороже - как зверёк, у которого слишком хорошая память.

Но на мгновение мне действительно кажется, что жизнь снова нормальная.

Что можно просто сидеть у окна, пить чай и улыбаться.

Первые дни проходят легко. Мы смеёмся, обсуждаем учебу, сидим после лекций в библиотеке. Он часто рассказывает о сестре, о детстве в Катании, о том, как любит зиму.

С ним просто. В нём нет ни тени, ни холода, только свет. Но иногда, когда он говорит, я ловлю себя на мысли, что слушаю не его, а голос из прошлого.

Тот, другой голос. Глубокий, спокойный, с мягкой угрозой в каждом слове.

Иногда, я вижу, как Никола склоняется ко мне ближе, и в этот момент из памяти всплывает тот взгляд, Холодный, внимательный. Я моргаю, стараюсь прогнать, но воспоминание не исчезает.

Так проходит вся учебная неделя. Я начинаю привыкать к его присутствию. Иногда мы гуляем по вечернему городу. Он смеётся, шутит, цитирует итальянских поэтов, и мне кажется, что вот оно, настоящее. Без страха. Без тени. Только искренность.

Но чем спокойнее становится жизнь, тем громче звучит тревога внутри.

Однажды, возвращаясь домой, я чувствую, что за мной кто-то идёт. Обычный звук шагов, ровный, неспешный. Как и тогда, когда Алессандро меня провожал домой. Я сворачиваю, они тоже. Сердце сжимается. Я ускоряюсь.

И вдруг звук шагов исчезает. Я оборачиваюсь - улица пуста. Но я чувствую, что там кто-то был.

В ту ночь я почти не сплю.

Слышу, как часы на кухне отмеряют секунды, как за окном где-то далеко хлопает дверь. Каждый шорох кажется шагом. Каждый порыв ветра чьим-то дыханием.

На следующий день я прихожу в университет, будто в тумане. Голоса людей, запах снеков, шорох страниц. Всё будто через стекло.

Никола замечает сразу.

- Лия, ты сегодня сама на себя не похожа, - говорит он, когда мы выходим из спортивного зала.

- Всё нормально, - отвечаю, не поднимая взгляда. - Просто не выспалась.

- Уже который день «не выспалась»? - он улыбается, но в его глазах беспокойство. - Что-то случилось?

- Сессия. Работа. Всё сразу, - отмахиваюсь я, натягивая на лицо привычную улыбку.

Он качает головой, подходит ближе.

- Ты всё время где-то далеко, - произносит он тихо. - Такое ощущение, будто разговариваю с тенью.

Я пытаюсь пошутить:

- Может, я и есть тень.

Он не улыбается. Берёт мою руку. Осторожно, будто боится спугнуть.

- Если что-то происходит... просто скажи, ладно? Я рядом.

Я поднимаю на него взгляд. Он искренний. Добрый. Настоящий.

Я улыбаюсь.

- Спасибо, Никола. Правда. Всё в порядке.

Но внутри знаю, я не могу сказать. Не потому, что не хочу. А потому что не уверена, есть ли вообще что-то, о чём можно рассказать. Или всё это просто мои страхи, ставшие слишком реальными.

Вечерами я выхожу на балкон, смотрю на город, на огни, на море. Иногда мне кажется, что за теми огнями стоит он. Что где-то среди этих теней стоит человек, который когда-то спас меня, и который теперь не даёт покоя.

Иногда я думаю: «Может, он следит не потому, что хочет причинить боль. Может, просто защищает».

Но тогда почему мне страшно?

В субботу мы с Николой идём на прогулку по рынку Балларо. Запахи фруктов, крики продавцов, солнце. Всё живое, настоящее. Он покупает апельсины, смеётся, что я слишком серьёзна даже здесь. Я смеюсь в ответ, но взгляд невольно уходит в сторону, там в толпе стоит мужчина.

Далеко. В тени навеса. Сигарета в руке. Я не вижу лица, но чувствую: это он.

Мир будто останавливается. Люди проходят мимо, но я не слышу их. Мужчина стоит неподвижно. Потом чуть поворачивается, словно знает, что я смотрю. И уходит.

- Лия? - голос Николы возвращает меня в реальность. - Всё в порядке?

- Да... просто показалось.

Но мне не показалось.

Проходит вечер, наступает ночь. Я возвращаюсь домой одна. Ставлю чайник, открываю ноутбук, пытаюсь учить новые темы, но буквы расплываются. Из окна видно улицу. Фонари, редкие прохожие. И вдруг я замечаю движение. Силуэт у машины. Сердце бьётся в горле. Я подхожу ближе к окну. Но когда моргаю, его уже нет.

Я долго стою, глядя на пустоту, и шепчу:

- Почему ты вернулся?..

В воскресенье я, как всегда, еду к родителям.

Дорога проходит в привычной тишине. За окном мелькают старые дома, деревья, солнце пробивается сквозь листву. Я пытаюсь сосредоточиться на пейзаже, но мысли ускользают куда-то в прошлое, в холодный взгляд того мужчины, в ту ночь, когда всё изменилось.

Дверь открывает мама, и сразу же обволакивает запах свежего хлеба и яблок. Она улыбается:

- Лия, дорогая, ты выглядишь усталой.

Я улыбаюсь в ответ, чуть устало:

- Просто учёба, работа... много всего.

- Может, стоит немного отдохнуть? - она берет мою куртку и вешает на вешалку. - Я испекла яблочный пирог, как раз для тебя.

- Пахнет... прекрасно, - говорю я, делая глубокий вдох.

- Садись, - зовёт мама. - Я уже заварила чай. Чай с малиной, твой любимый.

Я сажусь за стол, а папа уже начинает шутить:

- Ты опять весь пирог съешь, Лия? - он подмигивает. - Знаешь, мы оставили только тебе!

- Папа, - смеюсь я, - я всего лишь попробую кусочек.

Мама приносит пирог на стол, ставит чай.

- Рассказывай, как учёба? - спрашивает она. - Никто тебя не изводит?

- Да нет, всё как обычно. Лекции, работа, конспекты... - я делаю вид, что улыбаюсь.

- А Киара как? - мама кивает в сторону чашки. - Она же не отпускает тебя на волю, да?

- Конечно нет, - я улыбаюсь. - Она меня таскает по всему городу, будто я персонаж в фильме под её продюсерством.

- А что за фильм? - спрашивает папа, поднимая бровь.

- «Лия против скучной жизни», - отвечаю я с иронией.

Мама смеётся:

- Ну хоть кто-то делает твою жизнь интересной.

Потом начинается игра. Папа достаёт старую колоду карт.

- Давайте сыграем в «Monopoly». Я уже забыл, кто тут самый хитрый.

- Я выигрываю всегда, - я ухмыляюсь.

- Да-да, - поддакивает папа. - Смотри, Лия, я дам тебе фору.

Мы садимся вокруг стола, смеёмся, перебрасываемся шутками. Мама тихо комментирует каждый ход, папа грозит победой, а я пытаюсь сосредоточиться на игре.

Но даже среди запаха яблок и свежего хлеба, среди привычного уюта, моё сознание постоянно возвращается к нему. Каждое движение, каждый жест того вечера всплывает в памяти.

Почему этот мужчина оставил такой след? Почему я помню каждый момент той ночи?

Я делаю вид, что внимательно смотрю на карты.

- Лия, - говорит мама мягко, - Ты куда-то улетаешь в мыслях.

Я вздыхаю:

- Просто устала, мам. Это всё.

- Ладно, - она улыбается и берет мою руку, - Но помни: можно быть усталой и всё равно наслаждаться моментом.

Папа улыбается с хитринкой:

- Ладно, ладно. А теперь, последняя ставка. Если ты проиграешь, помоешь посуду.

- Ну что ж, - говорю я, и на секунду мне кажется, что всё это - настоящее, живое, и что мир может быть простым и тёплым.

Но где-то в глубине остаётся лёгкая тревога, тихое напряжение, словно тень на краю комнаты, которую я пытаюсь игнорировать.

Так и прошёл наш вечер, и я победила, и в итоге посуду мыл папа.

Возвращаясь домой, я задумалась...

Никола, хороший парень. Мне приятно общаться, но я чувствую, что не могу быть с ним иначе, кроме как с другом. Его имя мелькает на лекциях, мы смеёмся, обсуждаем учебу, он шутит, а я ловлю себя на мысли: «Он хороший, но не тот».

Каждый раз, когда я иду домой, я мысленно возвращаюсь к тому мужчине у машины. Он не появлялся в моей жизни снова, но ощущение, что он где-то рядом, не покидает.

Возвращаясь в квартиру поздно ночью, я смотрю в окно на огни города. Палермо спит, но улицы дышат своей жизнью. Где-то вдалеке играет тихая музыка, фонари отражаются в мокрой мостовой. Всё привычно, но каждый шаг, каждый звук напоминает мне о том, что этот город слишком тесен для тех, кто живёт с секретами.

Я сажусь за стол, делаю заметки к учебе, проверяю расписание. Руки устают, глаза жмурятся от усталости. Но мысли снова возвращаются к нему. К его взгляду, к той ночи, к тому ощущению, которое нельзя описать словами.

- Почему я думаю о нём? - шепчу я в пустую квартиру.

Ответа нет. Только ночной город, тихий и неизменный. И я понимаю: он ещё долго будет частью моих дней, частью моих мыслей, даже если никогда не появится рядом.