Исчезнувшие грёзы

«Её нежность была её проклятием и оружием».

Палермо просыпается громко. Я стою у окна своей комнаты и смотрю вниз, на улицу, где пекарь распахивает двери пекарни, а женщины торопятся отвести детей в садик, школу, или же торопятся на работу. Воздух тёплый, ещё не жаркий - осенний октябрь здесь пахнет корицей, гвоздикой и розмарином. С ресторанов просачивается аромат свежей выпечки. А в парках витает аромат цитрусовых, оливкового масла и вина. На улицах города также можно ощутить морской бриз и характерные для парфюмерии нотки.

Как всегда, стою с огромной чашкой в руках, пью горячей малиновый чёрный чай, мой любимый, который я всегда пью без сахара. Не люблю сладкое, и мама говорит, что сладость можно найти и в жизни, а не в чашке.

Скоро лекция. Международное право - мой факультет, мой выбор, мой маленький способ доказать себе, что я смогу стать кем-то большим, чем просто Лия из тихой семьи.

Моей любимой лекцией стал предмет «судебные системы и сравнительное судебное право». Благодаря которому можно узнать, чем же отличается законодательство во всём мире. Также на этом предмете много студентов из всех стран мира, потому что он является выборочным. И каждый кто хочет погрузиться в мировое право выбирает именно эту дисциплину.

Я поправляю волосы, наношу немного косметики: туш на ресницы и блеск. На самом деле я не та, кто фанатеет от косметики, поэтому я очень редко делаю полноценный макияж, максимум это губы и ресницы. По моей косметичке это очень легко понять, там лежит всего несколько косметических средств, не больше десяти. Я привыкла к себе без косметики, да не могу сказать, что у меня нет комплексов. Конечно, они есть, но я ещё не встречала человека, у которого их нет. И так я считаю, что косметика просто чтобы выглядеть не уставшей.

Из одежды я обожаю классику, брючные костюмы, обтягивающие платья в пол - это то, что я люблю больше всего. Я не могу сказать, что имею идеальную фигуру, но я постоянно работаю над ней. Сбалансированное питание, утренние тренировки, пью много воды. Это всё я делаю не для кого-то, а для себя, я хочу смотреть в зеркало, и выглядеть хорошо.

Сегодня на улице немного прохладно, поэтому я одеваю белую рубашку, классические штаны, и лёгкую кожаную куртку. На запястье свисает тонкий браслет - подарок кузины Изы.

Однажды она сказала: «Ты должна сиять даже в самых скучных аудиториях». И подарила мне этот браслет. Из серебра, с червонными рубинами в форме сердечка, которые делают его нежным и невероятно красивым.

Факультет международного права находится в старом, но шикарном здании с высокими потолками и мраморными ступенями. Когда я поднимаюсь, звук шагов отзывается громким эхом, я пришла рано, поэтому коридоры университета ещё были пустыми.

- Buongiorno, Lía!, «Доброе утро, Лия!»

Я поворачиваюсь - Киара. Она машет рукой, подбегает и обнимает меня.

- Привет, Киара. Опять без сна? - я улыбаюсь, глядя на её глаза.

- Ну, психология - это не только читать о других, но и копаться в себе, - она закатывает глаза. - А ты? Опять работаешь сегодня вечером?

- Да, в нашем любимом «Notte e Caffè», - пытаюсь сказать я с итальянским акцентом. Но у меня, как всегда, ничего не выходит. Киара улыбается самой искренней улыбкой, и затем говорит...

- Ты знаешь... Поговаривают, там часто бывает мафия. - она произносит это вполголоса, но смеётся.

- Не думаю. Там просто богатые люди, - я пожимаю плечами. - Ну и, если уж и есть мне всё равно, я там просто официантка. Главное, что там хорошая зарплата, и я не прошу денег у родителей.

Киара кивает, и мы продолжаем идти вдоль коридора, и её шаги чуть опережают мои. Киара говорит быстро, перебивая сама себя, а я слушаю и улыбаюсь. Мне нравится её энергия. Иногда она как свет - слишком яркий, но всегда нужный.

День тянется. Лекции, записки, снеки из автомата, запах пыли от старых книг. Я устаю, но стараюсь держать лицо. Когда занятия заканчиваются, Киара предлагает прогуляться по историческому району.

Мы идём вдоль улиц, где дома похожи на старые картины. Киара рассказывает, как её соседка видит «ауру людей», а я смеюсь.

- Может, она увидит мою и скажет, что я светлая, - шучу я.

- Нет, ты не светлая. «Ты прозрачная», -говорит Киара. - Ты как вода. Кажется мягкой, но в ней можно утонуть.

Я не знаю, комплимент это или предупреждение. Предупреждение для меня же самой. Не лезть в глубину моих мыслей, иначе они унесут меня не в то русло.

Мы садимся у фонтана, кушаем бриошь с мороженым, и она говорит:

- Лия, а что бы ты сделала, если бы встретила мужчину, который опасен, но тебя к нему тянет?

- Убежала бы, - отвечаю слишком быстро.

- Не верю. - она смотрит прямо в меня. - Ты бы сначала захотела понять, почему он опасен. Точнее почему он стал таковым.

Я отвожу взгляд. Может быть, она права. Каждый человек по-своему хорош, нельзя судить по обложке. Поэтому скорее всего да, я бы попыталась поговорить, разобраться в нём, в его чувствах, в его прошлом. В том, что привело его в такой мир. Мир опасности.

Так и прошёл наш день, мы погуляли ещё немного и затем я пошла домой.

В этот вечер я поехала к родителям в дом. Когда я вошла мама готовила пасту с помидорами и базиликом, а папа слушал радио. Всё было спокойно, как всегда, за это я и любила этот дом у пляжа. Из кухни пахнет томатами и хлебом. А из выхода на крыльцо доноситься шум волн.

Весь вечер мы разговариваем, о том, как хороша и проса их жизнь здесь. О моей учебе. О том, что я наконец нашла новую. Настоящую подругу. Ближе к ночи мама, как всегда, начинает волноваться.

- Как учёба, amore mio? «моя дорогая» - спрашивает она, когда я прохожу мимо.

- Хорошо. Я сегодня вечером опять на смене.

- Опять до поздна?

- Да, до пяти, может быть. Не волнуйся.

Папа ворчит что-то про «ночные заведения» и «пьяных клиентов», но я уже надеваю куртку. Мама целует меня в щёку, и я чувствую, как она старается не показать тревогу.

Я сразу же сажусь в такси и еду в центр Палермо. Через сорок минут, когда я подъезжаю к клубу, неон уже горит мягким голубым светом. На вывеске «Notte e Caffè» буквы чуть мигают. Внутри пахнет табаком, алкоголем и кофе - странное сочетание, но здесь это как визитная карточка.

Я переодеваюсь в форму. Чёрное платье до колен, белый фартук, волосы в высокий хвост. Зеркало в раздевалке слегка запотевшее, и я вижу себя как будто в дымке. Нежная, хрупкая, с глазами, которые будто ищут покой.

Алессандро кивает мне, протирая барную стойку.

- Привет, Лия. Сегодня тихо будет, наверное, - говорит он в своей фирменной манере.

- Хотелось бы, - отвечаю я.

Но я знаю, что в этом клубе «тихо» - редкость.

Первые клиенты появляются через полчаса. Мужчины в дорогих костюмах, женщины с длинными ногтями и тяжёлыми духами. Кто-то заказывает Negroni, кто-то - просто vino rosso «красное вино». Я ношу подносы, улыбаюсь, говорю вежливо, стараюсь не думать ни о чем.

Ближе к полуночи появляется компания, шумная и раздражающая. Один мужчина в шляпе хлопает меня по плечу, а затем и по попе, когда я прохожу мимо их столика.

- Эй, красавица, принеси нам ещё бутылку вина, - говорит он.

- Конечно, синьор, но попрошу держать ваши руки при себе, иначе я вызову охрану, - я стараюсь говорить спокойно.

Когда я возвращаюсь, он тянет руку к моему запястью, будто случайно. Я отступаю.

- Не надо, синьор. - Голос дрожит, но я держусь.

- Что ты сказала? - его лицо мгновенно темнеет.

К счастью, подходит Алессандро.

- Всё нормально, Лия, я займусь этим столиком. - он улыбается, но взгляд его жёсткий. Мужчина отступает, ворчит.

Я снова выдыхаю. Каждый раз обещаю себе - если такое повторится, я уйду. Но я всё ещё здесь.

Чуть позже, ближе к полуночи я замечаю его. Всегда такой скрытный, холодный и отстранённый. Но красивый...

«Боже, Лия, о чём ты думаешь, ты же совсем не знаешь кто он, иди работай», - мысленно сказала я себе.

Он сидит у барной стойки, один, с бокалом виски. Рука лежит на столе, пальцы длинные, уверенные, движения неторопливые, будто в них есть собственный ритм. Спокойный и выверенный, как у человека, который привык ждать. Лёгкий наклон головы, взгляд, устремлённый куда-то в глубину стакана. И всё в нём говорит о собранности, о тишине внутри.

Я видела его раньше - пару раз, может, три. Всегда за столиками в углу, в полутени, где свет мягче, а музыка будто тише. Он приходил один или с парой мужчин. Молчаливых, сосредоточенных, таких же, как он. Они разговаривали мало, и даже в их молчании чувствовалось что-то тяжёлое, будто между ними есть общее прошлое, о котором не принято говорить вслух.

Сегодня впервые он сидит прямо у бара, там, где я работаю. Раньше выбирал место чуть поодаль, возле стойки, за которую обычно отвечает Алессандро.

Теперь он напротив меня. Не слишком близко, но достаточно, чтобы я могла разглядеть его. Он не смотрит прямо, но я чувствую, что он тот, кто замечает каждое движение, каждый жест.

Воздух между нами кажется тяжелее обычного. Я стараюсь выглядеть спокойной. Ставлю бокалы, протираю стойку, улыбаюсь кому-то из гостей, но всё это делаю чуть медленнее, чем нужно. Просто чтобы не терять из виду его профиль, свет от лампы, падающий на плечо, и то, как янтарь виски колышется при каждом его движении.

- Buonasera, «Добрый вечер», - говорю я, подходя ближе.

- Buonasera, «Добрый вечер», - я возьму ещё один виски. Быстро и четко говорит он.

Я киваю, наливаю виски в стакан, стараюсь не смотреть на него слишком долго.

В этот момент подходит Лучиано - я видела его раньше, пару раз. Он всегда был с ним, кажется его друг. Светлые волосы, слишком уверенная походка, наглая улыбка, почти вызывающая, будто он привык, что ему всё позволено.

Он садится рядом с тем мужчиной, чуть развернувшись ко мне. Его взгляд цепляется за мой, прямой, оценивающий, слишком долгий. Я знала, что его зовут Лучиано. Он не из тех, кто остаётся незамеченным. Он любит говорить громко, любит, когда его слушают, когда бар замирает на секунду из-за его смеха. Я не подслушивала - нет. Просто он всегда говорит так громко, что не услышать нельзя. Особенно когда знакомится с девушками.

- Ну привет, красавица, - тянет он, склонив голову набок. - Ты сегодня светишься, как полная луна. Такая светлая и красивая.

Я машинально улыбаюсь, та самая вежливая улыбка, которую мы все носим на работе, когда не хочется ввязываться в игру, но нужно держать лицо. Внутри же возникает лёгкое напряжение.

Я протираю стойку, стараясь не встречаться с ним глазами.

- Добрый вечер, я здесь работаю, вы что-то желаете? - отвечаю коротко.

- Тогда мне стоит приходить сюда чаще, чтобы видеть, как ты работаешь.

Я не отвечаю, просто отворачиваюсь. Лучиано смеётся.

- Она холодная. Может, тебе стоит научить её теплу? - говорит он тому чей взгляд меня постоянно манит.

Я слышу, как он что-то тихо говорит ему, но не разбираю слов. Только, вижу, как Лучиано тут же отводит взгляд.

«Что он сказал?» - тут же закрадывается мысль в глубине сознания.

Когда я возвращаюсь к бару через несколько минут, мужчина всё ещё там. Его взгляд спокоен, почти равнодушен. Но почему-то я чувствую себя, как под лупой. Его друг отошёл, и разговаривает в углу с каким-то ещё мужчиной, он тоже часто здесь бывал, Меттео кажется.

Часы показывают четыре часа ночи. Клуб начинает пустеть. Алессандро уходит первым, перед этим предупредив меня и дал запасные ключи от заведения. Я снимаю фартук, прячу волосы под капюшон. Надеваю курточку выхожу и закрываю бар. На улице тихо, только редкие шаги.

Ночь на улицах Палермо не такая, как днём. Воздух плотный, почти вязкий. Фонари бросают золотистый свет на асфальт, и кажется, что город дышит сам по себе, без людей.

Я иду по тротуару к остановке, когда замечаю - пятеро мужчин стоят у стены напротив. Те самые из клуба. Сердце сжимается. Они переговариваются, потом один делает шаг ко мне.

- Эй, девочка, не спеши! - крик, смех.

Я ускоряю шаг, но понимаю, что, если побегу, будет только хуже.

Я оглядываюсь - свет клуба уже погас.

«У меня ключи, но там никого нет, я только приближусь к ним, и не успею даже двери открыть», - сразу же думаю я.

Не знаю почему, но ноги сами несут меня к черному выходу. Они идут за мной. Не спеша. Будто знают, что я не сбегу. И это меня пугает ещё больше. Я стою у двери, сердце колотится. Мужчины всё ещё там. Их силуэты смутно двигаются в темноте, сигарета вспыхивает красным огнем. Я проверяю ключи, но они не подходят к этой двери. В голове начинают всплывать ужасные мысли - «что они со мной хотят сделать».

И вдруг замечаю, что у тротуара, чуть поодаль, стоит машина. Чёрный внедорожника Mercedes-Benz G-Class - огромный, брутальный автомобиль с блестящими колёсами. И возле него стоит он.

Мужчина с бара. Тот самый.

Он разговаривает с кем-то по телефону, низкий голос, короткие фразы. Я не долго думаю, что мне делать. Выбора у меня нет: либо я пойду сама, и те, кто приставали меня поймают и...

Нет, даже думать об этом не хочу. Либо доверится ему, он вроде бы прилично выглядит. На что я и решаюсь. Когда я подхожу ближе, он поднимает взгляд.

- Tutto bene?, «Всё хорошо?» - спрашивает спокойно, убирая телефон в карман.

- Я... - я сглатываю, сердце бешено стучится внутри, стараясь говорить спокойно, но голос дрожит. - На улице люди. Они ждали... кажется, те, кто был в клубе. Они... Я не знаю... Я боюсь...

Он не отвечает сразу. Просто смотрит. Его глаза тёмные, без выражения, как гладкий камень.

- Где? - спрашивает коротко. Я показываю рукой.

Он смотрит в ту сторону, где мелькают силуэты. Затем открывает переднюю пассажирскую дверь машины и говорит:

- Посиди здесь.

Я сажусь. Не знаю почему. Он идёт к багажнику, открывает дверь, берёт из салона что-то - не вижу, что, может быть просто куртку. Потом направляется к Маттео и Лучиано, я даже не заметила, что они стояли недалеко, возле другой, не менее шикарной машины той же марки. Его походка спокойная, уверенная, без лишних движений.

Я не слышу, что он говорит им, но потом парни идут в сторону к тем, кто меня напугал, а он, мой спасатель. Именно так в этой ситуации его можно назвать. Возвращается ко мне, в свою машину. В окне я только и вижу: мужчины, что стояли у стены, сначала будто смеются, но потом один делает шаг назад. А Меттео и Лучиано остаться всё такими же спокойными. Потом другой. Через несколько минут они уходят, даже не оборачиваясь.

Он возвращается.

- Всё, - говорит коротко.

Я сижу, не двигаюсь.

- Спасибо, - говорю тихо. - Еммм... простите, что потревожила.

- Это не тревога, - отвечает он, открывая водительскую дверь. - Ночью лучше не ходить одной, ragazza, «девочка».

Я вышла из машины, всё ещё трясясь.

«А вдруг они вернуться», - проносились мысли.

Он заметил это:

- Успокойся, садись, я отвезу.

Я колеблюсь.

- Я... не хочу беспокоить.

- Это не вопрос. - Его взгляд короткий, но решительный. Это был тот тон, который не ждёт ослушания.

Я открываю дверь, и сажусь. Внутри пахнет кожей и чем-то горьким, может, его парфюмом, может, табаком. Салон чистый, тёмный, на сидении перчатки и какая-то папка с бумагами.

Он заводит машину, и город начинает скользить мимо окон.

- Где ты живёшь? - спрашивает он.

- На Виа Либерт, недалеко от парка, - да, я соврала. У меня осталось ещё ум, поэтому я назвала тот адрес, который был не моим, но близко к моему.

Он кивает.

Несколько минут мы едем молча. Я чувствую, как напряжение потихоньку спадает, но воздух всё равно плотный. Я напряжена.

Села в машину к незнакомцу. Ночью. О чём ты вообще думаешь, а?

- Ты работаешь в этом клубе давно? - его голос прорезался сквозь тишину.

- Месяц. - Я смотрю в окно. - Подработка. Я учусь в университете.

- Что изучаешь?

- Международное право.

Он хмыкает, почти незаметно.

- Сложный выбор.

- Зато честный, - отвечаю я, сама не знаю почему ответила так. Это всё напряжение.

Он бросает на меня короткий взгляд.

- А что ты знаешь о честности, piccola, «маленькая»?

Я не знаю, как ответить. Просто молчу.

Машина останавливается у перекрёстка, красный свет. Снаружи ночной ветер шевелит листья пальм.

- Эти люди... - я начинаю, - они из клуба, верно?

- Они из клуба, - отвечает спокойно. - Но теперь они не будут тебя трогать.

Я хочу спросить «почему он так уверен?», но его лицо - как стена.

Когда мы подъезжаем к адресу, который я назвала, он выключает двигатель, не глядя на меня.

- Спасибо, - говорю я. - Вы... спасли меня.

- Я просто оказался рядом.

Он поворачивается ко мне, впервые прямо.

- Не ходи одна ночью. Ни отсюда, ни туда. В Палермо ночь красивая, но не добрая. Capisci, «понимаешь»?

- Да, - шепчу я.

Я уже тянусь к дверце, когда он добавляет:

- Тебя зовут Лия, верно?

- Да.

- Хорошее имя.

Он кивает, будто размышляя о чём-то, а я выхожу.

Дверь закрывается тихо, мотор снова оживает, и его машина уезжает. Я стою на тротуаре, смотрю вслед красным огням.

Я всё ещё не знаю, кто он.

Просыпаюсь поздно, в комнате полутемно. На тумбочке чашка с недопитым чаем, на подоконнике свет, и в голове - обрывки ночи.

Киара пишет сообщение:

Как смена? Клиенты не приставали?

Я долго смотрю на экран, потом отвечаю:

Были неприятности. Но всё обошлось.

Она тут же звонит.

- Что значит «обошлось»? - её голос встревожен.

- После смены, когда я вышла там ждали какие-то мужчины, я не знала, что делать... Но он помог. Мужчина из клуба.

- Кто?

- Не знаю. Я даже не спросила его имени.

Киара смеётся, успокаиваясь что я в порядке.

- Таинственный герой? Осторожнее, Лия. Иногда те, кто спасает, потом забирают что-то взамен.

- Я ему ничего не должна. - я пытаюсь улыбнуться. - Он просто... помог.

- Да, - говорит Киара тихо, а затем добавляет, - А ты уверена, что просто?

Я ей так и не ответила просто перевела тему, затем мы попрощались, и я пошла читать трудовое право.

Возвращаясь к её вопросу, была ли я уверена? Нет.

Вечером я созваниваюсь по видео звонке с Изой.

- Ты выглядишь усталой, - говорит она, как только видит меня.

- Ночь была странная.

- Рассказывай.

Я рассказываю всё. Про клиентов, про мужчину, про машину. Иза слушает внимательно, подперев подбородок рукой.

- И ты не знаешь, кто он?

- Нет.

- Значит, судьба, - улыбается она.

- Или совпадение.

- В Палермо нет совпадений, Лия. Там всё связано. Особенно в Сицилии. В городе, в котором зародилась история. Просто ты не всегда видишь нитки. - Я смеюсь, но внутри становится не по себе.

Со временем я отпустила ситуацию, и просто попросила Алессандро проводить меня. Нам всё равно в одну сторону.

И вот я снова на работе. Всё как обычно: музыка, бар, свет. Но теперь, каждый раз, когда открывается дверь, я невольно поднимаю глаза. Не потому, что жду кого-то. Просто... сердце будто само хочет знать, не там ли он.

Но он так и не приходил, но существенно засел у меня в мыслях.