Никакой темной магии

После разговора с Фрейей Хоуп всё чаще вспоминала о своих артефактах. Она была готова отдать их все, лишь бы снять до конца хоть одно из проклятий. Годвин уж очень сильно загорелась надеждой, что у неё есть шанс вернуть Билла и жить как прежде. Оставалось лишь договориться с гоблинами, а это уже задача посложнее.

Ко всем раздумьям и планам в середине лета добавилось и очередное письмо от Чарли. Билл уезжает в Египет — он подписал контракт с банком «Гринготтс» и займёт пост ликвидатора проклятий.
Хоуп не смогла уснуть этой ночью, она ворочалась в кровати, и всё ей мешало: то одеяло, то температура в комнате. Так и не сумев перебороть своё желание вновь его увидеть, она обратилась птицей и прилетела прямо к Норе.

— Ох, Мерлин, одеяло, я сложила одеяло? — воскликнула миссис Уизли, стоя на крыльце. — Совсем не помню! Артур! Ты не помнишь?

— Ма, какое одеяло, — смеялся Билл. — Там вечное лето.

Близнецы Фред и Джордж выпрыгнули из окна второго этажа, и Хоуп показалось, что в этот момент у миссис Уизли в рыжих волосах появилась седая прядь. Но мальчишки уверенно приземлились на предварительно заколдованную мягкую траву, словно на батут.

— Фред! Джордж! — почти сорвала голос Молли.

Старенькие чемоданы, перекосившись, стояли у ворот. Хоуп чувствовала себя некомфортно, наблюдая за их семейством, но её любопытство брало верх.

Треск сухих веток привлёк её внимание. Чарли уверенно шагал к дому, неся в руках мешок, скорее всего с картофелем. Он опустил его на землю и вытер со лба пот.
Годвин слетела с дерева и села прямо на мешок, превращаясь в человека.

— Бу! — тихонько произнесла она.

Уизли вздрогнул и резко обернулся. Он лишь успел увидеть, как фигура Хоуп вновь превратилась в птицу.

— Пользуешься положением, да? — усмехнулся Чарли, возвращая мешок на плечи. — Не забывай, ты в регистре анимагов, а мой отец служит в Министерстве. Так что мы уже давно знаем, кто в столь юном возрасте превращается в орлицу.

Будь Хоуп сейчас человеком, на её лице красовалась бы невероятно искривлённая гримаса, но орлица лишь закопошила крыльями и, взлетев вверх, начала отдаляться всё дальше от Норы.
Хоуп умела забывать о своей гордости и просить о помощи, но она лишь так себя оправдывала. На самом деле это всё её эгоизм, желание, чтобы ей было хорошо, а хорошо ей будет только если рядом Билл. Она утешала себя тем, что делает это вопреки их ссоре, что так будет лучше и обязательно надо его вернуть, ведь ему нужна поддержка и человек, который безоговорочно будет его любить, но правда заключалась в том, что он был нужен ей больше.
Ей впервые пришлось самостоятельно вести дела с гоблинами. Их хитрые лица готовили для неё контракт.

— Такая молодая волшебница, как ты, вряд ли сможет предложить что-то стоящее, — ухмылялся гоблин, который провожал её в пирамидах. Только теперь он открыл ей своё имя.

— Я умею многое! — твердила Хоуп. — Начиная от анимагии, заканчивая снятием проклятий.

Комната, в которой они сейчас находились, напоминала скорее подвал, и не сыростью, а светом. Шторы были крепко задернуты, лишь свечи мерцали, бросая тени на стены. Она бы точно не смогла так жить, в её доме окна укрывала лишь полупрозрачная тюль, и лучи солнца с лёгкостью пробивались внутрь.

— А плавать? — уточнил Гран. — Ты умеешь плавать?

— Умею.

На лице гоблина проскочила довольная улыбка. Он хорошо знал о её способностях, но это не меняло задаваемых вопросов. Гоблины с осторожностью относились к любому взаимодействию с волшебниками, считая их лживыми.

— Я пришлю вам ответ... — постукивал ногтями по деревянному столу Гран. — Вашим способом. Совиной почтой...

Хоуп ждала. Очень ждала. Она настолько пропиталась мыслью о том, что сможет вернуться к Биллу, что совсем не думала, с кем оставит Адару. И когда от гоблинов пришло письмо, она тут же начала собирать вещи. Уже значительно подросшая Адара выглядывала из-за приоткрытой двери спальни. Её жизнь с Хоуп была больше похожа на сказку, где всё дозволено. Фрейя никогда не любила её так сильно и не баловала так же.
Тёплые руки обхватили сосредоточенную на вещах Годвин.

— Ты же не оставишь меня? — слёзы пробивались на глазах Адары. — Я не хочу жить с бабушкой...

Хоуп хватило одного мига, чтобы прийти в себя и осознать, что в её жизни есть и другие вещи. Она, как настоящий безумец, растворялась в чём-то одном, фиксировалась на нём, но пора было взрослеть и делать выбор.
Признаться себе, что «заигралась», оказалось больнее всего. Билл был так близко, но в то же время она не могла к нему дотянуться. Он отдалялся с каждым принятым ею решением. Хоуп остались только сны... В них она могла почувствовать то, чего никогда не узнает в реальности.
Вместо гоблинов и их сокровищ Годвин заняла неофициальный пост в Министерстве. Её вызывали тогда, когда многие не справлялись. Так умело снимать заклинания и накладывать новые не умели даже старички из разных отделов.

Жизнь шла своим чередом — у неё без Билла, а у него без Хоуп. Вот только Годвин продолжала им грезить, как в первый раз, на первом курсе, когда увидела рыжую голову, впервые услышала своё имя с его уст и растворилась в подаренной ей улыбке. Ни один из волшебников, которые пытались за ней приударить, не был таким, как Билл. Она и сама уже стала считать свою любовь чем-то ненормальным и странным, убеждала себя забыть его...Пока гоблины не повстречались ей вновь.
Казалось бы, такое прекрасное утро. Ничего не должно мешать Хоуп наслаждаться самыми яркими снами, которые приходили к ней уже после рассвета. Тёплое одеяло окутывало её словно в объятия, и даже барахтающаяся на кухне Адара, что ещё с вечера стащила палочку Годвин, не смогла нарушить её прекрасный мир грёз.
Но вот только письмо от министерства, что взорвалось прямо у Хоуп над ухом, разрушило весь рай.

— Она меня совсем не слушается! — в придачу к письму влетела в комнату Адара с палочкой в руках.

Годвин не успела проснуться, а её голова уже раскалывалась надвое. Вместо завтрака — батончики, но страшнее всего была необходимость просить Фрейю приглядеть за Адарой. Госпожа Бёрк всегда довольно ворчала, когда Хоуп не справлялась.
Злая, голодная, Годвин ступала по мраморному полу министерства, проходя мимо уже знакомых гоблинов. Они провожали её взглядом, знали, что их ждёт.

— Это просто немыслимо! — кричал глава отдела магических происшествий.

Хоуп зашла прямо в разгар суеты. Бедный секретарь носился с бумагами по всему кабинету, пока Авроры мирно крутили в руках маггловские сигаретки у окна. Казалось бы, в этой комнате собрались люди со всех отделов.

— Как вы такое допустили? — кричал глава на двоих волшебниц с магического сотрудничества. — Нет ни одной декларации, ни единого документика!

— Ну мы же не можем их заставить говорить всё! — вырвалось у Люси, которая ещё минуту назад стояла смирно и поглядывала в пол. — Нам что, сыворотку правды применять? Хотите очередную войну?

Хоуп совсем не понимала, из-за чего такой переполох, но все были явно напряжены. Кто-то стучал ногами по полу, у кого-то дрожали руки.

— Что происходит? — шепотом спросила она у мужчины из отдела тайн.

— Сейчас узнаешь... — выдохнул он.

Артур Уизли, один из отдела магического правопорядка, захлопнул за собой дверь в кабинет.

— Артур, обрадуйте нас! — воскликнул уже красный от гнева глава отдела происшествий.

— Да что уж тут радовать... — почесал затылок Уизли, такая работа была совсем не по его части. — Целая группа маглов с сильными проклятиями, да ещё и успевшая прислать координаты в их министерство.

— Да что там эта группа маглов, с ними разберёмся. — махнул рукой начальник. — Нам сейчас надо не допустить людей к артефактам, подчистить им память, ну и вылечить этих бедолаг.

— Занимаемся, работаем... — поджал губы Артур.

— Боюсь, как бы проклятие не передалось на других... — поднялся с кресла глава отдела тайн. — Чревато эпидемией.

— Ох, за что мне всё это! — с силой растрепал волосы глава, пока его голос превращался в настоящие вопли. — Ещё и с гоблинами заниматься... Ведите их сюда!

Хотя кабинет являлся одним из самых больших в министерстве, сейчас в нём было тесно. Ранним птицам, узнавшим о происшествии первыми, посчастливилось лишь в том, что они успели занять кресла.
Гоблины вошли с высоко поднятой головой, как актеры на бис. Они не видели своей вины в том, что случилось...
Чтобы всем было понятно, глава отдела начал всё сначала.
На дне океана, под Британским флагом, среди водорослей стояло судно, вот только совсем не простое. Сундуки, что сохранились под развалившимися досками, содержали в себе гоблинские сокровища, о которых министерство никогда не знало. Было предположено, что ещё в периоды переворотов, гоблины вывозили свои ценности, предварительно их прокляв.
Маглы сумели развинуться так сильно, что сунулись на самое дно. Проклятия сработали не сразу, и дайверы успели отправить письмо о находке, а разбираться с этим всем приходилось Министерству магии.

— Ну, господа гоблины, рассказывайте! — оперся локтями об стол глава отдела, пока весь взор волшебников был направлен на десяток гоблинов.

— Мы уже говорили! — неохотно произнёс один из них, явно выражая недовольство. — Нам незачем нарушать договор с волшебниками.

— Сокровища принадлежат нам! — добавил Гран. — Но мы не причастны к вашей трагедии.

— Сокровища будут изъяты и уничтожены. — спокойно произнёс начальник отдела тайн.

Гоблины все как один покосились на него. Волшебники уже не раз пренебрегали договорами, считая, что вправе распоряжаться гоблинскими вещами.

— Нам не о чём с вами говорить, — прошипел гоблин.

Начальники смотрели на них так, будто готовы прямо сейчас достать палочку и преподать им урок, но сдерживались. Глава правопорядка махнул рукой и, доставая печать, ударил ею по бумаге.

— Всё, у нас нет времени терять его впустую, — протянул он пергамент. — Вот вам распоряжение, занимайтесь!

В официальном документе числились имена, сроки и план действий. Каждый отдел занялся своими поручениями. Всем предстояло много работать. Хоуп уже жалела, что когда-то согласилась помогать министерству. Но в этом был и плюс.
Гран перехватил её на нулевовом этаже и, оглядываясь по сторонам, передал письмо.
Гоблины сами не хотели войны, но терять свои ценности для них было страшнее всего. Предложениедля Хоуп поступило сладкое и вполне оправдывало поступок, на который толкали её эти существа.
Они сочли обращение министерства слишком грубым и выставили ультиматум: если сокровища будут уничтожены, они поднимут восстание, если же Хоуп согласится доставить все артефакты в целости и без проклятий, они уничтожат её секрет, хранящийся в пирамиде.
Что-что, а логика у Хоуп работала хорошо. Она умела извлекать выгоду из любой ситуации и согласилась на их условия. Для министерства она оставила копию письма, где гоблины прямо признавались в желании поднять бунт, а для подстраховки сфотографировала письмо на маггловский фотоаппарат.
Благо, её умения как раз пригодились в самом центре событий. Мало кто горел желанием лезть в воду и разбираться с проклятиями, поэтому смелость Годвин вызвала у всех восхищение. Теперь то ей и пришлось проверить, как долго будут держаться скрывающие чары на животе.
В розовом купальнике она выглядела как ребёнок, с её то ростом и худобой, но это не мешало заплывать в глубины и снимать проклятия.
Солнце садилось быстро, и лезть в воду было под запретом: в темное время суток появляются самые настоящие чудовища.

— И тебе совсем не страшно? — с аппетитом хлебал суп новоиспечённый аврор. — Я хоть и мужчина, но признаться, боюсь этого дна, жуть какая.

— Морских ежей боишься? — рассмеялась Хоуп, вспоминая их зубки вместо рта.

— Ох, не завидую бедолагам, которым приходится стирать память...

Работы действительно навалилось много. Больница Святого Мунго изолировала целый этаж из-за группы дайверов, и после всего, что они пережили, им придётся стереть память. Хоуп это не касалось: она думала, как сделать всё аккуратно, чтобы не оплошать перед министерством и угодить гоблинам. Она старалась делать всё сама и специально рассказывала всем жуткие истории о проклятиях, пока полностью не занялась артефактами.
Если бы Фрейя знала, что она задумала, наверное, гордилась бы ею, или наоборот. Хоуп перестала понимать свою бабушку и всё чаще списывала её выходки на старость.
Слушая шум волн, она думала о своей жизни. Адара вот-вот поедет в Хогвартс, осталось меньше года, как придёт письмо. Молодость Хоуп постепенно угасала, проходила в вечных заботах и работе. Совсем не то, о чём она мечтала в детстве, и правда в том, что многие их тех желание стали ей просто неинтересны.
Бедная совушка посреди бескрайнего моря махала крыльями и, почти падая, опустила письмо на колени Хоуп. Угощения для неё с помощью «Акцио», летели через весь лагерь. Письмо Чарли дошло лишь спустя неделю, когда почти вся работа была завершена. Годвин читала удивлённые строки Уизли и жалобы на то, что отец работает сверхурочно. Не обошлось и без упоминания о ней, но только хорошее. Ну ещё бы: хрупкая девушка сама занимается проклятыми артефактами, разве не похвально. Только вот эти сокровища уже скоро исчезнут, конечно же с её помощью.
Хоуп воспользовалась тем, кого ненавидела. Анклав не смел ослушаться её, как бы ни хотел, договор на крови сильнее его воли. Обезвредить авроров, хоть и опытных, не составило труда. Ну кто устоит перед деликатесами и коньяком десятилетней выдержки? Пару колдографий на память, чтобы потом посмеяться и домовой эльф, трансгрессирующий туда‑сюда.
Свою часть сделки она выполнила. Вот только глава отдела узнав исполненный план, пришёл в ужас.

— Отчёты, отчёты... — взялся за голову он. — Зачем ты так со мной?

— А я что? — щёки Хоуп горели от волнения. — Я вовсе не работник министерства...

— Ты хоть понимаешь, что наделала? — сил кричать у него уже не было, и он просто устало плюхнулся в кресло. — Я же подписал указ...

— Проклятий на них нет, — оправдывалась Годвин. — Гоблины довольны, разве это не лучше?

— Всё-то вам лучше! — помотал он головой. — Бардак, а не министерство! Тьфу ты, орлица...

Конечно, то что сделала Хоуп было лучшим решением, но статут есть статут. Несмотря на то, что большинство хвалило Годвин и восхищалось её прекрасной работы, сумевший сберечь их души от очередных гоблинский восстаний, что, хвала Мерлину, давно канули в небытие, министерству пришлось её устранить от всех дел. Правда это стало для неё настоящим праздником и облегчением. Сейчас Хоуп ждало кое что другое...

Пески Египта встретили её бурей, но сейчас она пришла сама, и гоблины встретили её куда радушнее. Они сделали ставку на правильного человека: эгоистичного и местами хитрого.

— Ты сама должна его уничтожить, — подвёл её к сундуку Гран. — Будет больно.

Гоблин вложил ей в руку кинжал, и вся чёрная жижа, что была в сундуке, словно ожила и тянулась к ней. Луна и звёзды исчезли, пол провалился. Хоуп оказалась под водой и смотрела на саму себя в момент убийства дракона. Тело само двигалось, и она вновь видела его, видела свой взгляд со стороны, такой безумный, лишённый всякой чистоты. Да, это она. И это её грех.
Руки перестали слушаться. Та версия её обернулась и смотрела прямо в глаза, видеть их оказалось совсем не так как в зеркале, страшнее, до дрожи в теле. Растворяясь в голубизне, Хоуп всадила кинжал прямо себе в сердце. Только теперь она вспомнила ту боль. Руны на кинжале вспыхнули и перешли на тело той прошлой Хоуп.
Круг замкнулся.
Морской бог, каким являлся дракон, проплывал мимо, и теперь она слышала его горечь. В тот день её слух не воспринимал песнь, не мог. А сейчас он плакал через мелодию. Плакал из‑за своего дитя.
Это не был сон и не иллюзия.
Есть вещи сильнее людей и сильнее всех существ — магия. Она перенесла Хоуп в день её греха и заставила саму наложить на себя проклятие. Оно останется с ней навсегда, как и вина.
Всё что должно случиться, случилось и случилось бы несмотря ни на что. Судьба не исправима, как бы ты не пытался.
Магия знает что делает, она дает пророчества и ведет всех по своему пути.
Хоуп смогла искупить часть своей вины и проклятие пало, но с этим оно забрало кое что еще, а что именно, она пока не знала.
Звезды и луна, уже сменились мерцанием факелов. В пустом сундуке лежал кинжал, который ещё недавно был в её руках.
— Скажите, это всё? Я....Я больше не проклята? — смотрела на свои руки Годвин.

— Проклята. — спокойно ответил Гран, — Только проклятие больше не коснется других.

Казалось бы этого хватит и пора возвращать свою жизнь себе. В мыслях Хоуп сладостью разливались планы, сны станут реальностью. Сейчас, она чувствовала себя лучше всех, думая что ей всё по силах.

— Покажете мне Египет? — позволила себе вольность Хоуп. — Его магическую часть?!

— Можем предложить тебе должность ликвидатора заклятий... — ухмыльнулся гоблин.

— Не хочу связывать себя узами постоянной работы. — Теперь уже Хоуп диктовала правила и чувствовала себя поистине гордо. — Но я с радостью буду с вами сотрудничать...Правда уже на моих условиях.