Часть 7. Пятый курс
Фрейя вплетала золотую цепочку в волосы Хоуп. Старые пальцы перекидывали пряди одну за другой, чтобы получился колос.
— Ты слишком юна для этого! — возмущалась старая Бёрк. — Анимагия — ненужная вещь!
— Если в этом мире она есть, почему бы не попробовать? — игралась с амулетом на груди Хоуп. — Жизнь для этого и создана.
— Но регистрироваться... — вздыхала Фрейя. — Тебе не должно нравиться быть на побегушках у Министерства!
— Не думаю, что собирать сплетни на балах лучше! — язвительно заметила Годвин.
Фрейя легонько потянула внучку за волосы в знак недовольства.
В Мраморном зале Министерства магии Бёрк со своей внучкой сильно выделялись. Рядом с ними могли сравниться разве что Люциус Малфой, тоже частый гость в этих стенах.
— Значит, анимагия? — подняла одну бровь министр магии, заполняя бумаги. — В шестнадцать лет!
— Министерству ведь нужны талантливые волшебники, не так ли? — Госпожа Бёрк села напротив Милисенты. — Хоуп будет рада помогать вам.
— Сперва ей нужно окончить Хогвартс, — поправила очки Багнолд, поднимая глаза на хрупкую девочку. — Ну ладно, покажите.
Годвин поджала губы, сдерживая улыбку. Она ещё не идеально умела превращаться, но сейчас сосредоточилась и сделала это почти безупречно. Размах крыльев заполнил половину кабинета. Острые когти впились в кресло. Строгая орлица подняла голову, но на её шее блестел тот самый амулет.
Фрейя уже потратила немалую сумму на «нужды» Министерства, и виной тому отчасти была Хоуп. Сейчас она выглядела под стать своей бабушке, но стоило им вернуться домой, как дорогое шелковое платье сменялось растянутой маггловской футболкой. Пёстрый рюкзак за спиной, кроссовки на ногах, только Адару она одела в милую тунику и умудрилась завязать на кудрях большой бант.
— Она и так смотрит на тебя! — фыркнула Фрейя. — Думаешь, одевая её в платья, а сама ходя в этих подранных джинсах, ты чему-то её научишь?
— Моей Адаре можно всё! — Хоуп крепко обняла племянницу и получила такие же крепкие объятия в ответ.
— Моя Хоуп самая лучшая! — высунула язык, показывая его Фрейе, юная Адара.
— Ишь какие! — трость госпожи Бёрк глухо ударилась о пол.
Всё же кое-что Годвин переняла у бабушки. Она хитро научилась вести переписку, и сейчас их с Адарой уже ждал портал в заповедник, где обитал их дракон. А там и полёты.
Адара закрыла глаза, прежде чем коснуться тёплой чешуи дракона.
— Но смотри, если придут люди из Министерства, я всё свалю на тебя! — ворчал заведующий заповедником.
— Не волнуйся, у меня всё под контролем! — Хоуп усадила Адару в седло и сама запрыгнула следом.
Огромные крылья разрезали ветер. Годвин гладила чешую своего любимца и, взяв руки племянницы, дала ей прикоснуться к твёрдой, словно металлической, жемчужной коже.
— Правда чудесно? — спросила она, наслаждаясь полётом.
— Да! — восторженно согласилась Адара.
Не только Хоуп ждал целый год учёбы, Адаре тоже предстояло усердно трудиться, хоть и на домашнем обучении. Но прежде чем погрузиться в науку, Фрейя внезапно решила навестить старых друзей.
Запах свежей выпечки разносился по улицам Парижа. Белокурая, утончённая полувейла ходила с книгами на голове, сохраняя идеальную осанку. Хоуп же, в рваных джинсах, горбилась, сидя в кресле.
— Идеальная! — хлопнула в ладони бабушка-вейла. — Дёточка моя, а ну-ка, попгобуй!
Годвин поднялась и попыталась удержать книгу на голове. Но пройти даже от стены к стене ей не удалось.
— Ах, эта девчонка... — цыкнула Фрейя. — На неё уже не хватает нервов!
— Флёр, лапочка, мы же пойдём с тобой по магазинам? — игнорируя ворчание бабушки, спросила Хоуп.
Глаза Делакур засияли, и она подскочила с кресла, но быстро вспомнила об этикете и села обратно.
На приёмах Хоуп умела блистать, но в обычные дни превращалась в кошмар своей бабушки. Флёр впервые позволила себе нарушить правила этикета, зато у них с Годвин получился замечательный пирог, по крайней мере, Адара ела его с огромным удовольствием.
— Моя догогая! — целовала вейла Фрейю в обе щеки. — Жду тэбя чаще!
Лето прошло без моря, и кожа Годвин побледнела, хотя всё ещё контрастировала с белоснежными щёками Адары. Фрейя считала Хоуп уже достаточно взрослой. чтобы не провожать её на вокзале.
***
Не беспокоя себя совестью, купе, предназначенное для четверых, оставалось закрытым, внутри были только Хоуп и Билл. Нога Уизли, согнутая в колене, а на ней нависла Годвин. Крепкие руки скользили по её спине то вверх, то вниз. Она не видела Билла всё лето и теперь словно восполняла потерянное время. Рыжие волосы спадали с лавки, горячее дыхание Хоуп обжигало ему шею между поцелуями.
— Мне нужно в купе старост, — аккуратно поднялся вместе с ней Билл.
— Подождут! — Годвин схватила его за руки, прижимая их сильнее к своей талии.
— Не подождут... — Уизли мягко убрал её руки, связал волосы в хвост и, бросив короткий взгляд, вышел из купе.
Надутые щёчки Хоуп остались за дверью. Поезд покачивался, увозя их обратно в Хогвартс.
Гостиная Гриффиндора в этом году была особенно шумной. Все ждали матча по квиддичу, ведь Чарли Уизли считался одним из лучших ловцов, и победа казалась обеспеченной.
Чарли пробрался к Хоуп в угол гостиной и закрыл ей глаза ладонями.
— Угадай, кто? — задорно произнёс он.
— Чарли... — протянула Годвин. — Я не люблю, когда так делают.
Уизли запрыгнул на диван, едва не выбив у неё книгу из рук.
— Ты не представляешь, куда я ходил этим летом! — с восторгом начал он. — Папа отвёз нас с Биллом посмотреть на драконов!
— В этом году и я летала на них... — спокойно ответила Хоуп, переворачивая страницу.
— Как? Летала?! — Чарли был в шоке. — Нам даже тронуть их не разрешили!
Годвин закрыла книгу и подняла глаза. Щёки Чарли тут же порозовели.
— Точно! — она стала рыться в сумке. — У тебя ведь теперь «Уход за магическими существами»! Я отдам тебе все книги и приспособления.
Она достала целый аккуратный набор.
— Но у меня есть... — Чарли рассматривал книги, понимая, что они гораздо лучше его собственных. — Тебе точно не будут нужны?
— Чарли, золотко, я уже не вернусь на третий курс! — улыбнулась она, и его лицо стало ещё краснее.
— Если Билл тебя обидит, скажи, я подложу ему в кровать гусениц! — серьёзно пообещал Чарли.
— Ну что ты, он же староста. Старостам положено быть честными! — рассмеялась Годвин.
В этом году она была как никогда сосредоточена на учёбе, провалить экзамены было бы слишком позорно. Поэтому, попросив преподавателей о помощи, в кабинете профессора Макгонагалл Хоуп раскладывала книги.
— Это очень похвально, что вы добились таких успехов в трансфигурации! — хвалила её декан Гриффиндора. — Но я бы на вашем месте побоялась.
— Да ладно вам, профессор, всему можно научиться! — закрыла на ключ дверцу с книгами Хоуп. — И я очень рада, что вы согласились мне с этим помочь!
Профессор Макгонагалл не стала отрицать мастерства своей ученицы, это ей даже льстило. Как опытный анимаг, она старалась объяснить Хоуп все тонкости превращений.
— Госпожа Бёрк одна справляется с Ванессой? — спросила профессор, заканчивая осматривать крылья.
Хоуп быстро вернулась в человеческую форму, но глаза её оставались жёлтыми, как у орлицы.
— Одна! — пытаясь устоять на ногах, ответила Годвин и снова превратилась в птицу.
— Не стоит так резко превращаться, — посоветовала Макгонагалл. — Лучше потратьте на это больше времени.
Во второй раз Хоуп справилась идеально. Голова была полна мыслей. Годвин бежала вниз по лестницам, прямо в подземелья. У кабинета Снейпа она остановилась, держась за бок, пытаясь отдышаться.
— Вы опоздали! — дверь распахнулась прямо перед её носом.
— Простите, задержалась у Макгонагалл, — Хоуп вошла внутрь.
Под ворчание самого строгого преподавателя она училась варить зелья из экзаменационного списка.
— На кубики! — раздражённо крикнул Снейп. — На кубики, а вы нарезали что?
— Это кубики... — беспомощно ответила Хоуп, морщась от отчаяния. — Ну не получается у меня ровно!
— Так попросите сестру вас научить! — стукнул по столу Снейп.
— Мне раскопать могилу, что ли? — жар мгновенно бросился ей в лицо, и она не выдержала, повысив голос.
Флаконы, стоявшие на столе, покатились на пол, звеня и разбиваясь. Профессор застыл на месте. Он так сильно сжал руку, что смял пергамент под ней. Хоуп едва успела заметить, как изменился его взгляд, прежде чем он повернулся к ней спиной.
— Урок окончен! — холодно произнёс Снейп. — Уходите.
Хоуп не стала спорить, хоть и пробыла в кабинете меньше положенного времени. Она бродила по коридорам, понимая, что сказала лишнее и, возможно, получит выговор от Фрейи, если та узнает. Профессор ведь был однокурсником Софи и наверняка знал её. Конечно, по сравнению с сестрой Хоуп совсем не умела варить зелья.
Ноги сами несли её на крышу. Чем выше она поднималась, тем тише становились коридоры.
— Почему вы не сказали мне? — донёсся до неё тоскливый голос Снейпа.
— Госпожа Бёрк посчитала лишним рассказывать кому-либо... — ответил Дамблдор.
Хоуп замерла, прислушиваясь.
— Я думал, она жива... — в голосе профессора по зельеварению звучала настоящая скорбь.
— Прискорбно, правда? — тихо произнёс директор. — Ещё одна невинная жизнь, забранная руками Тёмного Лорда.
— Она отдала свою жизнь за Лили... — шмыгнул носом Снейп, в её голосе звучала настоящая вина и сожаление, будто он не сделал то, что должен был.
— И за Гарри, — поправил его Дамблдор. — Она всегда была светом, Северус. Никогда не поддавалась злу. Память о ней стоит чтить. Но у госпожи Бёрк есть свои причины держать это в тайне.
— Я вас понял... — выдавил Снейп.
Хоуп юркнула за угол. Она видела, какими красными были его глаза, и как быстро он ушёл.
На крыше у неё было достаточно времени для размышлений. Её сестра, как и отец, погибли героически, а бабушка даже не сделала шага в борьбе за свет.
Звёзды мерцали над головой, облака лениво плыли по небу. Годвин крутила в руках амулет, подаренный отцом, и думала.
Миг и вместо задумчивой гриффиндорки с крыши взмыла орлица. Она кружилась над Запретным лесом, пронеслась над озером, касаясь лапами холодной воды. Хоуп всё ещё привыкала к этому состоянию, но старалась насладиться каждым мигом полёта.
Ей пришлось быстро вернуться. Едва удержавшись от падения в полёте, она рухнула на землю. Сырая трава испачкала мантию, а царапины на ладонях жгли кожу.
Тайными ходами Хоуп добралась до пустой гостиной, стараясь не попасться никому на глаза. Билл выскочил как раз из спален мальчиков. Он быстро осмотрел её и решительно пошёл вперёд.
Годвин отступала, пока не упёрлась спиной в стену. Билл крепко прижал ладони по обе стороны, перекрывая путь к отступлению.
— Я, как староста, должен доложить о тебе! — с хитрой ухмылкой произнёс он.
Хоуп нервно тёрла руки о мантию, потом спрятала их за спину.
— Я же важнее твоих старостовских обязанностей, — поджала губы Годвин.
— Смотри какая! — цокнул он. — Давно не отбывала наказания?
Хоуп быстро обвила его шею руками, чмокнула в губы и улыбнулась.
— А наказание будешь принимать ты, — прикусила губу гриффиндорка.
Билл ничего не ответил. Он жадно поцеловал её, обнимая за талию. В нём бушевала страсть, которую он не мог больше сдерживать. Он отбросил все сомнения и предрассудки, теперь не нужно было ничего скрывать: Хоуп принадлежала ему.
Скрип лестницы заставил их мгновенно отпрянуть. Хоуп упала на коврик, спрятавшись за диваном.
— Староста? — удивился третьекурсник в пижаме.
— А куда это ты собрался? — сложил руки на груди Билл.
В руках мальчишки красовался пакет.
— А... никуда, — смущённо ответил гриффиндорец, — вернусь спать...
Он тоскливо развернулся обратно в спальни. Билл наклонился к Хоуп и взял её за руки. Он поцеловал раны на её ладонях и, прощаясь, коснулся губами её лба.
— Придётся купить себе книгу по целительству... — пробормотал он, уходя в спальню.
Осенние листья уже укрыл снег. Зима пришла рано, и на последнем матче сезона трибуны пришлось очищать от льда. Нимфадора вприпрыжку шла перед Хоуп, лицом назад.
— Чарли, конечно, крутой ловец, но ты была неподражаемой! — хвалила её Тонкс.
— Я знаю! — ухмыльнулась Годвин.
Билл уже ждал на стадионе. Вместе со второй старостой Гриффиндора он отвечал за безопасность. Свисток и игроки взмыли в небо. Хоуп достала флажки и время от времени ими помахивала.
Чарли считал её примером и специально пролетал как можно ближе к трибуне, где она сидела. Он мог позволить себе немного покрасоваться, ловец соперников явно был ему не ровня.
Победа, как и ожидалось, досталась быстро. Чарли спустился прямо к Хоуп и Тонкс.
— Как вам игра? — довольно спросил он.
— Скучновато! — дразнила его Нимфадора.
Уизли аж покраснел. Он так хотел произвести впечатление, и так быстро облажался.
— Чарли, — положил Билл руку брату на плечо, — отлично сыграл.
— Вот, видите! Мой брат знает толк в квиддиче! — обрадовался Чарли.
— Холодно, — Хоуп потёрла руки, хотя на ней одной были и шапка, и перчатки. — Я в гостиную.
Об их отношениях с Биллом так никто и не узнал, и Годвин приложила к этому все усилия. Она не хотела, чтобы слухи дошли до бабушки. Билл тоже не возражал. Редко, но бывало, что он не выдерживал и зажимал Хоуп где-нибудь в укромном углу. Однако он прилагал немалые усилия, чтобы держать себя в руках.
Как и положено старосте, Билл остался на рождественские каникулы в Хогвартсе. Хоуп же ехала в купе с Нимфадорой, которая пыталась приклеить жвачку под стол.
— Это некультурно! — треснула её книгой по голове Хоуп.
— Как будто ты у нас шибко культурная! — огрызнулась Тонкс.
Хоуп впервые задумалась: ведь Нимфадора приходилась Адаре родственницей... Им бы точно понравилось проводить время вместе, хотя Тонкс едва ли была примером поведения.
Особняк Фрейи встретил привычным великолепием. Хоуп крепко обняла племянницу. Не успела закрыть дверь, как на пороге появилась Нимфадора.
— Что это за маленькое великолепие?! — восхитилась Тонкс, глядя на Адару.
Годвин подскочила от неожиданности. На шум спустилась и Фрейя.
— Кто там? — проворчала старушка.
— Ты как здесь оказалась? — Хоуп отвела Нимфадору в сторону.
— Пошла за тобой! — совершенно спокойно ответила та. — Ты же не прогонишь меня?
Годвин вздохнула. Она уже представляла предстоящую лекцию от бабушки.
— Как тебя зовут, красавица? — поменяла цвет волос на розовый Нимфадора, склонившись к Адаре.
— Ванесса! — сияли серые глазки девочки.
Тёплый чай приятно согревал. Адара стояла на цыпочках, пытаясь дотянуться до коробки с конфетами. Бряк! — чашка разбилась.
— Ада! — крикнула Хоуп, подбегая к племяннице. — Не поранилась?
— Не-а, — покачала головой девочка.
— Что за странное прозвище ты дала своей кузине? — шепнула Хоуп Нимфадоре.
— Ах это... — замялась та. — Просто нравится её так называть!
— Что у вас тут происходит? — вошла на кухню недовольная Фрейя, — Тонкс, тебе не пора домой? Твои родители, наверное, заждались!
— Да, госпожа Бёрк, вы правы! — быстро ответила Нимфадора.
— Ты же придёшь ещё? — обняла её кудрявая девочка.
На голове Тонкс тут же выросли собачьи уши, и Адара пришла в восторг. — Я буду ждать!
Хоуп пришлось проводить Нимфадору. Укутавшись в огромный шарф, они оставляли следы на свежевыпавшем снегу.
— А где родители Ванессы? — спросила Тонкс.
— Умерли, — спокойно ответила Хоуп.
Она знала, что врёт и врала постоянно. Ванесса была её родной племянницей, не сироткой, и не дочерью бастарда Фрейи, как судачили.
Избежать наставлений бабушки всё же не удалось. Когда Адара уже спала, госпожа Бёрк отчитывала внучку.
— Может, мне ещё запереться в доме и никуда не выходить? — кричала Хоуп в ответ. — Ни с кем не говорить, ни с кем не дружить? А я так не хочу!
Хлопнув дверью, Годвин вышла во двор. Защитные чары с дома давно сняли, трансгрессировать было легко.
Добраться до Хогвартса в этот раз оказалось просто. В анимагической форме она могла развивать приличную скорость.
Дверь спальни мальчишек с грохотом открылась. Билл приподнялся на кровати, а Хоуп уже сидела у него на коленях, обнимая за шею.
— Обними меня, — тихо сказала она.
Билл осторожно коснулся её спины. Хоуп не просидела и минуты, вскочила и глядела на смущённого Уизли.
Послышался тихий цок, шаг, звук, дыхание. Она подошла ближе, поставив руку ему на плечо.
— Билл, ты слишком далеко, — произнесла Хоуп и повалила его на кровать.
— Хоуп... — смущённо выдохнул он и сжал зубы сильнее.
Годвин провела руками по его шее поднимаясь вверх и сжимая его растрепанные волосы в кулак. Её дыхание обжигало кожу и ему лишь оставалось держаться. Но она держаться не хотела. Хоуп сняла с себя футболку оставляя лишь кружевной черный лиф. Щеки Уизли горели и налились краской. Она собрала его волосы в хвост завязывая резинкой с своей руки и после стала снимать с него майку. Билл сглотнул слюну. Он не мог ей сопротивляться. Внутри всё горело а поцелуй стал последней каплей. Его руки крепко сжимали голую спину и опускались все ниже и ниже...
Пушистые волосы Хоуп спадали на лицо. Их прерывистое дыхание разносилось по комнате. Билл закрыл глаза пытаясь хоть немного держаться. Стоило их открыть, как он терялся в чертах Годвин. Пухлые губы, грудь с легким отпечатком загара, даже руки его не слушались. Пальцы касались её горячей кожи. Хоуп было плевать на боль, удовольствие получаемое от этой близости перекрывало все неудобства.
Всего одна ночь и мысли Билла Уизли уже не могли оставаться такими чистыми и невинными, как прежде. Следующей ночью он так и не сомкнул глаз. Сжимая подушку, он рассеянно смотрел в потолок, вновь и вновь прокручивая в голове их встречу. Хоуп оставила его наедине с собственными мыслями и вернулась домой, но даже холодный душ не помог унять тот жар, что всё ещё тлел где-то под кожей Уизли.
После каникул, когда Хогвартс снова наполнился учениками, Хоуп, едва увидев Билла в коридоре, схватила его за галстук и затащила в подсобку. Он выглядел словно напуганный ягненок хватаясь за стену. Каждое касание Хоуп приносило ему трепет, а она этим пользовалась. Годвин стала на цыпочки целуя Билла. Его руки переметнулись на её талию. Вечно идеальный староста поддавался ей.
Он копил деньги, чтобы сделать Хоуп подарок, отказал себе во всём, чтобы порадовать её. Но план провалился: Годвин незаметно расплачивалась за все их счета в Хогсмиде. Даже за кружку сливочного пива Билл не успел внести монету, она всегда опережала его, с лукавой улыбкой возвращаясь за стол.
У Хоуп и вовсе появилась новая черта, вызывающая зависть у половины девушек Хогвартса: она начала носить дорогие украшения, и даже её небрежный хвост стал выглядеть по-новому, с золотыми нитями, идеально уложенный.
А Билл всё чаще ловил себя на том, что грызёт карандаши, забывая про экзамены. Мысли о Хоуп не покидали его. Она то исчезала, то внезапно появлялась. Годвин используя трансгрессию и свою анимагическую форму металась туда сюда. На экзамен по истории магии Хоуп вбежала запыхавшаяся, без мантии, в маггловской одежде. И всё же, труды профессоров не прошли даром. Все двенадцать СОВ она сдала на высшие баллы. Даже по зельеварению.
В Лондоне, на вокзале Кингс-Кросс, доносился громких смех гриффиндорцев, среди них был и чарли, что смеялся над шутками своего однокурсника. Но как только он увидел Хоуп, выходящую из вагона, его внимание полностью сосредоточилось на ней. Сразу после вышел Билл. Как всегда, он держал голову высоко. Волосы были собраны в хвост, в ухе блестела серьга, на ногах строгие сапоги, на запястье рокерский браслет.
Чарли заметил, как Билл слегка дернул рукой, когда Хоуп пошатнулась. Он вздохнул, посчитав брата чересчур ответственным.
— Эй, Хоуп! — крикнул Чарли и махнул рукой.
Годвин улыбнулась и подошла ближе.
— Чарли, ты уже слышал? Летом будет семинар по драконам. Моей бабушке прислали билет, но ей это не интересно, — Годвин достала золотую бумажку с изображением дракона. — Я отдам его тебе.
Уизли смутился, покраснев до ушей. Билл сдержанно поджал губы, стараясь не улыбнуться. Его брат явно был счастлив.
— Только, тс, никому не рассказывай, что его дала тебе я, — подмигнула Хоуп.
Их сходство с Биллом было очевидным, но никто особо на это не обращал внимания. В ухе Хоуп красовались две серьги, соединённые тонкой цепочкой, на руке был браслет, такой же, как у Билла. На ремнях у обоих висели три цепочки — одинаковые между прочим
— Я даже не знаю, как смогу тебя отблагодарить! — восхищённо говорил Чарли.
— Пойдём, Чарли, а то мама опять будет ворчать, — мягко вмешался Билл, положив руку на плечо брата и аккуратно повернув его в сторону. Его пальцы на мгновение коснулись Хоуп.
Это короткое, едва заметное касание стало их прощанием на всё лето.