Никакой темной магии

— Ты слишком разбаловала её! — ворчала Фрейя, держа на руках свою правнучку. — Приехала на лето и теперь целый год придётся отучать Ванессу от твоей любви!

— А что в этом плохого? — отозвалась Хоуп, закидывая в чемодан платья. — Адара должна знать, что её любят!

Вечер ложился своей темнотой на Лондон. В небольшом доме, скрытом чарами, продолжал гореть свет. В этот день он сиял ещё долго, но в последующие ночи гас раньше полуночи.

Хоуп жевала жвачку, идя по вагонам «Хогвартс-экспресс». Все её мысли занимал лишь рыжеволосый мальчишка.

Бах! Девчушка с разноцветной копной волос вдруг свалилась прямо перед ней, но тут же вскочила, словно ничего не случилось. Её волосы перелились в ярко-оранжевый цвет, такое зрелище Годвин видела впервые.

— Помочь!? — оживлённо спросила Хоуп.

— Зачем!? — улыбнулась девочка и побежала дальше.

Эта магия не выходила у Годвин из головы. Настолько, что она даже прошла мимо купе Билла и остановилась только тогда, когда он её окликнул.

Он был не один, рядом сидел мальчишка с теми же рыжими волосами.

— Я Чарли! — представился он, широко улыбаясь.

— Хоуп. Хоуп Годвин, однокурсница Билла! — ответила она и протянула руку.

Чарли пожал её ладонь. Веснушки, рассыпанные по всему лицу, создавали иллюзию лёгкого загара. Но даже они не могли соперничать с тёплым оттенком кожи Хоуп, который она привезла с собой после летнего солнца.

***

Билл сидел рядом со своим братом, который тоже поступил на Гриффиндор, и помогал ему с домашним заданием. Уютная гостиная была на редкость тихой, но покой нарушил громкий голос капитана команды по квиддичу.

— Ну прошу, пожалуйста! — доносилось с лестницы, ведущей в спальни девочек. — Хочешь, я даже на колени перед тобой встану?!

Хоуп шла вниз, скрестив руки на груди и отрицательно качая головой. За ней почти бегом плёлся старшекурсник.

— Мне это не нужно! — строго ответила девушка.

— Но как же команда без ловца?! — умолял он. — Всего на один год, пока мы не найдём сильного игрока!

— Послушай, Остин, — остановилась Годвин, и он едва не врезался ей в спину. — У меня и так полно забот. А это ведь постоянные тренировки, матчи, игры...

— Не будь такой жестокой! — он схватил её за руку. — Я вот всё всё для тебя сделаю, только соглашайся!

Билл, заметив, как он держит Хоуп за руку, нахмурился и окончательно забыл про домашку Чарли. Годвин была намного ниже Остина, худенькая, хрупкая, но с неистощимой энергией и ловкостью. Волосы, как всегда, собраны в хвост, а огромные серо-голубые глаза смотрели прямо на капитана.

— Ладно... я запомню твои слова, — протянула она руку.

Улыбка тут же озарила лицо Остина. Он крепко пожал её ладонь и с энтузиазмом затряс.

— Ты просто чудо!

— Но учти, на утренние тренировки меня можешь не ждать, — тут же поставила условие Хоуп.

— Всё, что скажешь, золотце!

Билл при этих словах поморщился. Остин казался ему скользким и слишком болтливым. Хоуп же спокойно плюхнулась на диван и раскрыла книгу по Древним рунам.

— Ты её так всю до Рождества прочтёшь, — заметил Билл, глядя, как часто она выбирает именно этот предмет.

— Мне она просто тяжело даёться... — призналась гриффиндорка. — Вот и приходится быть упорнее.

— А с зельеварением такое попробовать не хочешь ? — подколол он.

— Может, в будущем, — ухмыльнулась Годвин, принимаясь заполнять пергамент рунами.

Все ждали первого матча сезона, а особенно появления нового ловца Гриффиндора. Слизеринцы строили догадки, кто же занял это почётное место. Билл усадил Чарли рядом и нервно перебирал пальцами. Девушка, которая два года сидела рядом с ним на всех занятиях, теперь выходила на поле вместе с остальными игроками команды.

Новая метла, идеально сидящая форма, привычный высокий хвост. Слизеринцы облегчённо вздохнули, решив, что Гриффиндор обречён, ведь у них не нашлось достойного кандидата. Но к их разочарованию, Хоуп в воздухе была как вольная птица. Она легко уворачивалась от бланджеров, так что загонщики почти отдыхали.

— Как она летает... — вдохновлённо прошептал Чарли, не отрывая взгляда от поля.

— Да... она великолепна, — признался Билл, глядя только на неё.

Ветер выбивал пряди из её причёски, и они падали на лицо. Хоуп держалась лучше, чем обычно, вкладывала максимум усилий, хотя терпеть не любила напрягаться. Для неё эта игра была настоящим стрессом, но оплошать она не могла.

Золотой снитч мелькнул на поле. Третьекурсница Гриффиндора и шестикурсник Слизерина сошлись в яростной гонке за маленький блестящий мяч.

— Уродка! — бросил соперник, подлетая ближе.

— Зато у меня губы пухлые и глазки голубые! — парировала Хоуп и резко ушла вниз.

Конечно, её задевали такие слова, но сейчас это было неважно. Она видела только цель. Трибуны замерли, наблюдая, как два ловца в крутом пируэте соревнуются за снитч.

— Я не собираюсь тебе проигрывать! — задыхаясь, прорычал слизеринец, вытягивая руку вперёд.

— Ты заставляешь меня прилагать слишком усилий для игры... а я это не люблю! — отозвалась Хоуп и рванула вперёд.

Снитч резко взмыл вверх, и вслед за ним пулей устремилась Годвин. Соперник так и не смог её догнать. Трибуны взорвались аплодисментами.

Остин первым подбежал к своей ловчей, крепко обнял её, закружил и даже поцеловал в лоб.

Билл застыл, ошарашенный. Кто-то так легко и бесцеремонно отнял у него Хоуп, девчонку, что два года не отходила от него ни на шаг.

С запрещённой книгой в руках Хоуп шагала по опавшей листве. Тёмный лес был далеко не местом для студентов, именно поэтому она и выбрала его для своих занятий. Пергамент с заклинанием, выписанным древними рунами, сумка, расшитая золотом, а в ней крупное светло-серое яйцо. Палочка в её руке не останавливалась ни на секунду, губы беззвучно шептали слова.

В круге рун, сиявших под лунным светом, скорлупа треснула. Яйцо зашевелилось, и из него начал пробиваться дракон. Хоуп стояла в самом центре, затаив дыхание.

Но внезапно из-за деревьев выскочила рыжая голова. Девушка вместе с яйцом покатилась по листве, руны погасли, и все старания пошли насмарку.

Треськ. Из скорлупы показались лапки. Чарли, прижимая яйцо к себе, смотрел на Хоуп с ужасом.

— Ты хотела убить его! — крикнул первокурсник, пока слизь стекала по его мантии. — Я видел, что ты писала. Это же не простые чары, а заклинание посмертной силы дракона!

— Вот именно! Ты всё испортил! — выдохнула Хоуп, размывая ногами очертания рун. — Если бы ты был поумнее, то заметил бы, что формула изменена. Эти руны как раз и сохраняли жизнь детёнышу!

Она подошла ближе, но смотрела не на Чарли, а на крошечного дракона. Детёныш опалоглазого антипода сверкал жемчужной чешуёй.

— Заклинания состоят из множества элементов, — продолжила она тихо. — Меняешь один и эффект становится совершенно другим... Может, так даже лучше.

— Но ты ведь не убьёшь его? — с тревогой спросил Чарли, крепко удерживая животное.

— Нет, конечно, — фыркнула Хоуп. — Я что, похожа на зверюгу?

Она достала из сумки кусок мяса, сняла с него чары, похожие на маггловскую плёнку, и кинула дракончику.

Антипод мгновенно выпрыгнул из рук Чарли и принялся жадно есть.

— А что ты с ним будешь делать? — не отрывая взгляда, спросил мальчишка.

— Нужно отдать его... — протянула Хоуп, гладя маленькое тело, покрытое чешуёй.

Она не собиралась его отдавать. Но Чарли об этом лучше не знать. Годвин с трудом уговорила его вернуться с ней в замок, а маленького дракончика «Драко», как она его назвала, оставила в лесу под защитными чарами. Конечно, с целой связкой амулетов на шее Хоуп легко снова пробралась к нему. Зато Чарли поймала Макгонагалл прямо в коридоре.

Гриффиндорке еле удалось прицепить на шею дракона особый ошейник, больше похожий на изящный шарфик, какой носили настоящие леди. Только в нём были заключены далеко не простые чары. Теперь Годвин могла быть спокойна, ведь она всегда знала, где находится её питомец.

— Ну вот скажи, чем ты думала? — отчитывал её Билл, выведав всё у Чарли.

Старший Уизли сразу заметил ожог на её руке и силой стянул с неё кофту. Под тканью тянулся след от когтей , от запястья и прямо под майку.

— Но это же безумно интересно! — оправдывалась Хоуп, уверенно шагая по тропам Запретного леса.

Билл расчищал ветки на их пути, не скрывая тревоги. Его настораживало её влечение к тому, что казалось слишком близким к тёмным искусствам. Он видел, какие книги она прятала, какие пергаменты исписывала рунами. Но почему-то ему не хватало духу возразить, в ней было что-то особенное. Уизли и думать не смел, что Хоуп способна на зло, даже если её манили запретные знания.

— Если я отдам его бабуле, она мне этого не простит... — ворчала девушка, упрямо шагая вперёд. — Она и так жалуется на уйму дел.

— Хоуп, нельзя держать дракона в Хогвартсе! — настаивал Билл.

Осенний лес был особенно чарующим. Листья кружились и падали с деревьев. Вдруг эхом раздался бух! Хоуп поскользнулась на мокрой листве и упала. Билл только успел протянуть руки, но это ничем не помогло. Она поднялась, стряхивая с себя грязь. Её мантия была вся в пятнах, но, похоже, это её ничуть не смущало.

Билл подбежал вперёд и, став на корточки, похлопал себя по спине:

— Залазь!

Щёки Хоуп мгновенно вспыхнули, но на её смуглой коже краски смущения почти не было видно. Она аккуратно обхватила его за шею и устроилась у него на спине.

— Ну вот, если упадём, то уже вдвоём... — тихонько пробормотала девушка.

Она так давно мечтала быть ближе к нему, но сейчас боялась даже лишний раз коснуться. В голове всё выглядело иначе, смело и красиво, а в реальности её охватывал трепет и волнение вдруг сделать что-то не так.

Взмах палочки и вспыхнувший свет показал направление к дракончику. Пробираться сквозь лианы было непросто, но они наконец вышли на лужайку.

— А чаво это вы тут делаете?! — грозно нахмурился Хагрид, поворачивая голову к студентам, оказавшимся ночью в лесу.

— Ой... — смущённо поставил Гриффиндорку на землю Билл.

— Хагрид... — Хоуп шагнула вперёд. — Только без лишних эмоций и переживаний!

— А я-то думаю, кто ещё мог нацепить на него такие амулеты! — проворчал великан, поглаживая жемчужную чешую уже подросшего зверя.

— Это ради защиты! — поспешно объяснила Хоуп.

Дракон, завидев её, радостно подбежал ближе. Его многоцветные глаза сияли, когда он смотрел на хозяйку. Хоуп тут же расплылась в улыбке и принялась с ним сюсюкаться, будто с котёнком.

— И где она его только достала... — поражённо выдохнул Билл.

Хагрид оказался на её стороне. Он сразу разделил любовь Хоуп к дракону и пообещал ничего не рассказывать Дамблдору. Но вот кое-что он всё же проболтался.

Чарли, который тайком захаживал к великану на чай, быстро узнал правду. И в тот же вечер ворвался к Хоуп, уперев руки в бока.

— Ты соврала! — упрекнул он с обидой. — Ты оставила его себе!

Билл вскинул брови. Он никогда ещё не видел брата таким возмущённым.

— Чарли, но это же не твой дракон... — спокойно попытался его урезонить старший брат. — И потом, Хоуп всё равно скоро его отдаст.

Он бросил взгляд на Годвин. Но по её глазам сразу понял, она слышит это впервые.

— Ты можешь приходить к нему, — пробормотала Хоуп, — но только так, чтобы никто не узнал!

С этими словами она вновь поймала на себе недовольный взгляд Билла. Он резко взял её за руку и оттащил в сторону. Прижал к стене, заглянул прямо в серо-голубые глаза.

— Чарли не должен ходить в Запретный лес! — жёстко произнёс он.

Хоуп в этот момент и вовсе перестала его слушать. Вблизи он казался ей ещё более притягательным. Горло пересохло, она сглотнула, и прежде чем поняла, что делает, её руки уже обвивали его шею. Билл осёкся, поджал губы, замолк.

— Я люблю тебя! — призналась девушка.

Сердце колотилось так, что казалось, его слышно на весь коридор. Она верила, что эти слова растопят лёд, но Уизли стоял, словно окаменев.

— Не издевайся надо мной, — хрипло выдохнул он. — Это всё плохая затея. И закончится плохо.

— Он побудет в лесу совсем чуть-чуть... — упрямо настаивала Годвин, не сводя с него взгляда.

Её пальцы ещё касались его шеи. Он чувствовал их тепло но даже не попытался обнять её в ответ. Не отстранился, не убрал её рук. Просто стоял и молчал.

— Ты как всегда... — только и произнёс он, сдерживая дыхание.

Хоуп ждала от него хоть чего-то, улыбки, признания, хоть какого либо ответа, но этого не случилось. Она отняла ладони от его шеи, и вместе с этим исчезла и улыбка с её лица. Она знала, что скажет те слова ещё раз, потому что правда любила его.

***

Чарли смирно шагал за Хоуп, таща тяжёлую сумку с мясом. Коридоры постепенно пустели, студенты расходились по гостиным и над Хогвартсом уже ложилась вечерняя тишина.
Билл, хоть и с трудом, согласился разрешить брату навещать дракона, но только под пристальным присмотром Хоуп и Хагрида.

Пока Дракоша рос, приближался новый матч по квиддичу. Чарли стал самым ярым болельщиком Хоуп, и не только в спорте, он искренне восхищался ею и мечтал стать таким же сильным.
А сама Годвин, вместо празднования победы, лежала на кровати Билла, сжимая в руках подушку.

— И что тебя так беспокоит? — спросила она, наблюдая, как Уизли в который раз наматывает круги по комнате.

— А если преподаватели узнают? — он не находил себе места. — Тебя могут исключить!

— Не могут... — тихо возразила Хоуп, сильнее прижимая подушку к груди.

Когда Билл проходил мимо, она вдруг поймала его за руку и резко потянула на себя. Он потерял равновесие и упал на кровать, прижав её к матрасу. Их лица разделял всего метр. Билл заметил, как сильно расширились её зрачки, каждый раз это его поражало.

— Билл... — еле слышно выдохнула она. — Ты любишь меня?

Этот вопрос не покидал мысли Хоуп, она не желала ещё ничего так сильно как его. Мальчишка будто застыл. Поджал губы, отстранился и резко поднялся.

— Нельзя быть такой безрассудной! — проговорил он, избегая её взгляда. — Я поговорю с Чарли... пусть не увлекается походами в Запретный лес.

Хоуп зло швырнула подушку обратно на кровать, резко распахнула дверь и вышла, громко хлопнув ею. Сквозь толпу весёлых гриффиндорцев она пробралась в заброшенные коридоры. Там, вдали от шума и смеха, её накрыла тишина.

Остановившись у огромного окна, Годвин сползла на холодный каменный пол. Обняла колени руками и наконец дала волю слезам. Они катились по её круглому лицу, оставляя влажные дорожки. То, чего она так жаждала, оставалось недосягаемым и это сводило её с ума. Особенно сильно ей не нравилось утопать в мыслях, которые никогда не сбывались, но перестать мечтать она не умела.

Грохот заставил Хоуп резко вытереть слёзы и выхватить палочку. Осторожно касаясь рукой холодной каменной стены, она пошла на звук.
За углом на полу лежали сломанные доспехи, а посреди обломков девочка с ярко-розовыми волосами, потирающая разбитую коленку.

— Ай... — поморщилась пуффендуйка.

— Давай помогу! — Хоуп взмахнула палочкой, аккуратно отодвигая тяжёлое железо в сторону.

— О! Ты же ловец Гриффиндора! — оживилась первокурсница, узнав её. — Прекрасный был сегодня матч!

— А ты, должно быть, Нимфадора? — ухмыльнулась Годвин, прикусив губу. Её безумно тянуло расспросить про метаморфомагию. — Цвет волос просто бомба!

— О, спасибо! — Тонкс ухватилась за протянутую руку, но тут же поскользнулась и, потеряв равновесие, повалила за собой и Хоуп.

Гриффиндорка с тяжёлым вздохом упёрлась руками в пол.

— Может, лучше пройдёмся? — предложила она, так и оставаясь лежать. — Я покажу тебе кое-какие интересные места...

Нимфадора радостно кивнула, подпрыгнув на месте. Для неё Хогвартс всё ещё был новым и загадочным, а Хоуп знала в замке каждый закоулок.
Она повела Дору наверх, туда, где до самой крыши оставалась лишь узкая лестница. Скрипучая дверь отворилась, и Годвин зашла в пустой кабинет. На столе лежали книги, старые, без названий, и Хоуп быстро забрала их, пряча под мантию с зачарованным карманом.

— Какие древние... — удивилась Тонкс, успев из разглядеть — И без названий...

Хоуп лишь ухмыльнулась. Она знала, что это не простые книги, а настоящая тёмная магия. Но пуффендуйке об этом лучше было не знать.
Зато на крыше глаза Нимфадоры сияли, над ними простиралось звёздное небо.

— Обязательно обращайся ко мне, если что-то понадобится, — тихо сказала Хоуп, вглядываясь в каждую звезду.

— Обращусь! — улыбнулась Тонкс в чьих глазах луна отражалась, как зеркало.

С приходом первого снега дракон Хоуп отправился к Фрейе. Шок старой волшебницы Годвин легко читала между строк её письма. Госпоже Бёрк пришлось покинуть маленький домик и вернуться в особняк и всё ради дракона внучки. Хотя на самом деле Фрейя давно скучала по дому, в котором выросла, и втайне была даже рада такому повороту.
На зимние каникулы Хоуп вернулась уже в новый дом.

— Я бы с радостью приготовила из этого дракона пару редких зелий, — ворчала Фрейя, раскладывая по полкам книги.

— Ещё бы... — тяжело вздохнула Хоуп. — Но не трогайте моего Дракошу. Я его люблю. Он мой питомец!

Дверь хлопнула и в комнату ворвалась Адара с целой горстью снега. Кудри выбивались из-под шапочки, а заколки бессильно торчали в стороны.

— Хоуп, пойдём! — радостно крикнула малышка.

— Иду, моя звёздочка! — Хоуп заперла тумбочку на ключ, схватила шарф и выскочила во двор.

Особняк, который ещё недавно принимал в своих стенах только чистокровных магов, теперь дышал тишиной Рождества. Фрейя какое-то время наблюдала за внучкой, а потом, убедившись, что та уже достаточно взрослая, оставила детей одних на целый день.
Хоуп с лёгкостью уснула, обнимая маленькую Адару, она не забивала себе голову чем то плохим, а лишь трепетными мечтами.