ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ
Ю.
Холодный душ стал мои другом уже давно, но тогда я рисковал вновь заболеть, что в планы точно не входило, так что пришлось довольствоваться умыванием.
- Возьми себя в руки, Юлиан, - обращался я к самому себе, смотря на отражение в зеркале; вода текла по раскрасневшейся коже, капала с ресниц и кончика носа. – Ты не должен ничего испортить.
Я задышал так, что вскоре закружилась голова от переизбытка кислорода. Умылся еще несколько раз, вытерся полотенцем и зашагал к шкафу, чтобы отыскать длинные шорты из грубой джинсы и подходящую рубашку. Черно-белая клетка вполне подходила.
- Уходишь? – спросила малышка Оззи нарочито безразлично, орудуя кондитерским мешком и придавая торту воздушную пышность; от меня не укрылось, как она расстроилась, в связи с чем настроение резко пошло в гору.
- Уходим, - поправил я и, достигнув тумбы, облокотился на нее. – Давай, - прочистил горло, все еще было трудно говорить, - позавтракаем где-нибудь? Прогуляемся. Можем...
- Мама попросила? – перебила девушка и, создав последнюю завитушку, отложила мешок, наши взгляды пересеклись.
- Да, - не стал отрицать, ибо бессмысленно. – Но я и сам бы... хотел...
- Сначала мы уберемся, - снова не дала она закончить. – А потом можно и позавтракать. Да, и я давно не была, - Аза сунула торт в холодильник, - в кино. Возможно, найдется что-нибудь интересное для просмотра.
Захлопнув дверцу, девушка улыбнулась. Мне. Пульс набрал обороты за долю секунды.
- Думаю, - я сунул руки в карманы, чтобы малышка не заметила, как они задрожали от волнения, - мы сможем что-нибудь придумать.
***
Вы когда-нибудь сидели на задних рядах в кино с любимой девушкой без возможности даже взять ее за руку? Поверьте, опыт не из тех, что вызывает умиротворение и удовольствие, но я был рад и тому. А так же подаренному небесами дню, во время которого я вновь почувствовал себя живым и относительно счастливым. Счастливым, когда мы гуляли по песчаной кромке пляжа и разговаривали. И плевать на доставшее першение. Когда сидели в парке возле дарившего прохладу фонтана. Когда наведались в кафе, и я заплатил официанту, чтобы в пиццу воткнули свечи. Оззи удивилась и засмеялась. Искренне и с некоторым детским восторгом, от которого хотелось сделать что-нибудь еще. Что-нибудь лишь бы опять услышать звонкий смех, от которого кожа покрывалась приятными мурашками. Но я понятия не имел что, ведь все мои порывы могли расцениваться как нечто двусмысленное.
- Скоро пора возвращаться, - вздохнула Оззи грустно, что не могло не удивлять, ведь далее по плану следовала вечеринка с родственниками, поздравления, подарки, пусть это и не было главным.
Устремив взгляд на бескрайнее Черное море, она лизнула ледышку своего любимого мороженного со вкусом вишни. Я немедля вспомнил о белье, что томилось в ожидании хозяйки. Правда, не спешил себя отдергивать. Лучше так, нежели наблюдать и заводиться до помешательства.
- Как думаешь, - девушка склонила голову на бок, - мама сильно разошлась?
- Считаю, нужно готовиться к худшему, - ответил я честно, с нашей матерью можно было ожидать всего.
- Ты прав, - еще один тяжелый вздох. – Пора. Пора окунуться в круговорот событий.
Я усмехнулся и поднялся на ноги, которые начали ныть от непривычных многокилометровых прогулок. Аза так же покинула лавочку и направилась к мусорной корзине, дабы выбросить палочку и упаковку.
- Юлиан, - позвала она, все еще стоя спиной ко мне. – А то белье..., - вдоль позвоночного столба пробежал холодок, мышцы непроизвольно напряглись, - оно правда принадлежит Славе?
Откровенно, вопрос застал врасплох, но медлить с ответом я не стал, хотя сердце пропускало удары, а мозг вопрошал закрыть рот от греха подальше
- Нет, - во рту воцарилась мини-пустыня. - Оно...твое.
- Вот как, - донесся до слуха тихий голос, пока я закусывал губу до крови, поскольку не мог видеть реакции своей малышки.
Однако она больше ничего не сказала и, так и не обернувшись, побрела к парковке, где нас ожидал мой джип.
Вопросы роились в голове подобно разъяренным пчелам. Зачем она спросила? Что означал ее ответ? Хотела ли она, чтобы я отдал белье ей? Правда ни один из них так и не был озвучен. Потому что я боялся. Чертов трус!
Мы доехали до дома быстрее, чем хотелось, и после все закрутилось настолько быстро, что уже было не до тягостных дум.
Шары, свечи, ленты, цветы. Сплошной калейдоскоп. Гул поздравлений. Знакомство с ухажером Инги. Признаться, в свое время я проникся симпатией к высокому мужчине с харизматичным лицом и россыпью веснушек на носу. Стол, ломившийся от всевозможных деликатесов. Море шампанского и не меньшее поздравлений. Музыка. Инга, пытавшаяся вытянуть меня потанцевать. И, наконец, вручение подарков. Пожалуй, самое приятное из всего, что творилось вокруг.
От старшей сестры и Кузьмы Азе досталась книга Эдди Спенса «Искусство Королевской Глазури», чему именинница несказанно обрадовалась. От родителей конверт, который они попросили открыть последним. А от меня заветная коробочка.
- Ух, ты! – прокомментировала Ин, когда детка вытащила кулон и повертела его в пальчиках.
От улыбки, озарившей ее лицо, я, казалось, был готов наплевать на все и припасть к ее манящему рту, но вовремя опомнился.
- Азалия для Азалии, - высказалась мама и потерла ладони. – Очень красиво.
- Поможешь? – серые глаза вопрошающе воззрились на меня.
- Конечно.
Пусть голос звучал ровно, в душе царила буря. Она стала сильнее, когда мой подарок лег меж двух холмиков, и грозила смести здравый смысл, как только руки Оззи обвили мою шею.
- Спасибо, - поблагодарила она и потерлась своей щекой о мою. – Мне очень нравится.
Я хотел ответить, но не смог. От эмоций. От жажды. Из-за других слов, просящихся наружу.
- А теперь наш, - вторглась в момент мама, от нетерпения заламывая руки.
Отложив коробочку с так и не надетым кольцом, девушка вскрыла конверт и достала ключ и какую-то брошюру.
- Развлекательно-гостиничный комплекс «Элейн»? – прочитала она, округлив глаза; я, сестра и ее бойфренд переглянулись.
- Именно, - подтвердил отец и обнял жену за плечи.
- Тебе понравится, - затараторила женщина. - Мы забронировали номер на двоих и внесли предоплату. Все включено: трехразовое питание, бассейн, сауна, различные виды массажа. На территории есть красивый парк с обширным прудом и отдых на любой вкус: от вечеринок до похода в горы. И, разумеется, ты можешь взять с собой компаньона, - после сказанного Инга подвинулась ближе к сестре и мило похлопала глазами, от чего даже я не удержался от смешка.
- Хм, - Аза встала с дивана и подошла к родителям. – Подарок, безусловно, отличный. Вау! Спасибо вам огромное, но... Папа, ты же очень давно хотел отдохнуть в горах, верно?
- Ох, нет, - опечалилась мать, смекнув, к чему клонила ее дочь. – Только не говори, что хочешь отказаться. Тебе не понравилось?
- Нет! Вовсе нет, – девушка смотрела на нее с теплотой и нежностью. – Просто, я думаю, что стоит поехать вам с папой, - ее взор устремился на задумчивого и в то же самое время гордого отца. - Потому что, насколько я знаю, вы уже давно никуда не выезжали. Вдвоем. Пожалуйста, возьмите.
Моя малышка протянула ключ супружеской паре.
- Нет и нет! - не сдавалась мама. - Выходит, что мы оплатили поездку себе? Что же мы за родители такие, если...
- А почему бы и нет? – перебил жену глава семейства и принял ключ из рук довольной дочери. – Сотню лет не был на массаже, а еще больше не гулял по лесу исключительно ради прогулки. Я читал, у них там даже тир есть.
- Родя, - вздохнула женщина с укором.
- О-о-о, - привлекла к себе внимание Инга, пролистывающая брошюру. – Можно на лошадях покататься. Мам, ты же всегда хотела попробовать.
– Как же так?..
- Вспомни, когда мы в последний раз выезжали куда-то вдвоем? – мужчина обнял жену за талию. - Так чтобы на пару дней. Без детей. Не решать какие-то проблемы, а отдохнуть от них.
- Но...
- Вы оплатили поездку Азе, - не остался я в стороне. – А она передарила ее в качестве благодарности за все, что вы для нее сделали. Это действительно здорово.
Я подмигнул Оззи, на что та ответила благодарной усмешкой.
- Решено! – воскликнул отец с энтузиазмом. – Пакуем чемоданы. Завтра выезжаем.
Больших трудов стоило не заржать в голос при виде ошарашенного лица матери. Сдерживали лишь не долеченное горло и остатки совести.
Сколько бы далее хозяйка дома не пробовала возмущаться, никто не желал ее слушать, так что вскоре она угомонилась и решила вынести торт с двадцатью одной свечой, напевая всем известную мелодию. Аза задула свечи без колебаний и стоически вынесла потягушки за уши от Инги, заявив, что обязательно это припомнит при первом же удобном случае.
Праздник стремительно близился к завершению, чему я был несказанно рад. И, судя по виду Оззи, она тоже.
- И все-таки как-то неправильно, - завела старую шарманку мать, едва мы проводили Ин и Кузю. – Выходит, что ты осталась без подарка.
- Без подарка? – переспросила Аза так, будто ослышалась. – Посмотри вокруг. Сколько всего вы сделали, чтобы устроить праздник для меня. Чем не подарок?!
- Честно? – женщину грызли сомнения.
- Конечно, - заверила ее дочь и поцеловала в щеку. – На твоем месте, я бы собрала чемодан сейчас, чтобы завтра не думать о том, как бы чего не забыть.
- Да, ты права, но, - мама замолчала и пригладила светлые волосы в хвосте. – С другой стороны, я, правда, всегда хотела покататься на лошадях. Только боюсь ужасно.
- Уверена, поездка будет замечательной. А за уборку можешь не переживать. Мы с Юлианом справимся в два счета.
- Справлюсь я, - возразил и допил остатки своего чая; алкоголя в организм не попало ни капли за весь вечер, за что спасибо приему лекарств. – А ты будешь направлять.
- Видишь? - девушка заглянула в глаза Чиж-старшей. - Все прекрасно. Можешь не волноваться и идти спокойно собираться и отдыхать.
- Ну, так и быть, - согласилась мама неуверенно и все же направилась в их с отцом спальню, последний уже был там и разговаривал по телефону с Михаилом, договариваясь о незапланированных выходных.
- Ты гений, - заговорил я, одновременно отрывая мусорный пакет от рулона.
- Так будет правильнее, - Оз протянула руку, чтобы забрать пакет, однако я недовольно прищурился, заставив ее отступить к креслам и упасть в одно из них. – Мама постоянно заботиться о нас, суетиться, готовит, волнуется. Папа работает без отпусков. Пора отдохнуть. Честно, я уже думала о том, чтобы отправить их куда-нибудь, - почувствовал себя эгоистичным ублюдком. – Загвоздка была в маме. Однако карта сама прыгнула в руку.
Я промолчал, ибо впервые за много лет мне стало по-настоящему стыдно, и принялся собирать со стола ворох грязных салфеток.
Убираться не любит, должно быть, никто. Зато действо позволяет ненадолго отвлечься от ненужных мыслей, что было весьма кстати в моем положении. И я почти добился своего, как жизнь в очередной раз перекрутила нити. Она рассмеялась мне в лицо.
- Алло, - приняла малышка входящий вызов и бросила в мою сторону настороженный взгляд. – Привет.
Я сделал вид, что был слишком занят уборкой, хотя ловил каждое слово, невольно закипая, ведь только тупой бы не догадался, кто говорил на другом конце провода.
- Да? – я отчетливо различил испуг в заданном вопросе, отчего моя рука застыла по дороге к метле. – Не стоило... Хорошо. Подожди.
Он был здесь. Чертов Виктор торчал возле нашего дома и просил Азу выйти, дабы поздравить.
«- Угомонись, Юлиан, - вещала логика, пока ладони сжимали основание метлы до боли. – Не порть праздник. Сегодня можно. Сегодня ее день, и ты должен сдержаться».
Хлопнула калитка, а я уговаривал себя продолжить наводить порядок и не опускаться до подсматриваний и подслушиваний. Бесполезное занятие.
Я не мог разобрать ни одного слова, однако отчетливо видел две фигуры под фонарем, стоя на ящике в тени. Азалия была повернута спиной ко мне и сжимала в руках огромный букет и пакет.
Цветы! Боже мой, я совершенно позабыл о цветах! Только вот сетования по поводу не подаренного букета быстро улетучились, когда перед глазами развернулась картина, которую я запомнил навсегда.
Они стояли слишком близко друг к другу. Так близко, что я был на грани срыва. Я был готов кинуться к Виктору и оттолкнуть его от моей малышки. Как можно дальше. Я был готов снова увязаться с ним в драку. Как тогда. Останавливала лишь память о последствиях, пригвоздившая ноги к ящику, а руки к железному пруту, по которому вилось какое-то растение.
Внезапно, рука Вика дернулась вверх и легла на плечо Азы. Она не шелохнулась, продолжая слушать речь парня. Не шелохнулась она, когда расстояние между ними стремительно сократилось.
Перед глазами поплыло, когда я понял, что происходило. Когда раскаленная игла ревности и боли пронзила каждый нерв, а из легких словно вышибли весь воздух. Когда ноги стали ватными, а пальцы впились в прут, покуда я лицезрел... поцелуй. А моя девочка и не думала делать шаг назад.