ДВАДЦАТЬ ТРИ
Ю.
Остаток дня прошел без сюрпризов, да и следующий буйством красок не отличался, кроме того, что я наведался к Тимуру Салимовичу, продлившему больничный до понедельника из-за горла. Так же посетил Алину, своего постоянного парикмахера, которую попросил отстричь основную массу волос, так что покинул я салон, будучи обладателем «британки».
С Оззи мы увиделись лишь к концу пятницы за ужином, на который прибыли практически одновременно. Я с объекта, она из «Леди Мармел».
- О, ты подстригся! – заулыбалась Инга, приехавшая вместе с малышкой, хотя, наоборот. – Давно пора. Сколько можно ходить неотесанным чурбаном? Если бы еще побрился...
Я собирался закатить глаза и, по обыкновению, съязвить, но заткнулся, услышав:
- А, по-моему, ему идет щетина, - сказала Аза и тут же округлила глаза, будто не собиралась произносить этого вслух. – Ну... то есть он так мужественнее выглядит. Что-то типа того.
Ее щеки окрасились красным, а на губах заиграла неловкая улыбка.
- Все равно, - отмахнулась старшая сестра и поставила свою машину на сигнализацию. – Не люблю небритых. А что это у тебя в руках? – ее взгляд вспыхнул любопытством. – Пакет из магазина женского белья? Серьезно?
Эйфория от комплимента, сделанного любимой девушкой, испарилась вмиг.
- И что там? – Инга уже собиралась заглянуть внутрь, но я убрал пакет за спину, ощущая себя беспросветным кретином. – Только не говори, что себе стринги купил.
- Слава, - прохрипел первое, что пришло на ум. – Забыла.
- Думаю, она не будет против, если мы глянет.
- Нет! – повысил я голос почти до нормального, о чем тот час пожалел, потому что зашелся в кашле.
А тем временем Оззи прошмыгнула мимо и стремительно скрылась в доме.
- А с каких пор обычную покупку заворачивают в подарочный пакет? – поинтересовалась Ин и, перекрестив руки, воззрилась на меня с нескрываемым весельем. – Это ведь ты купил, да? Для Славы? Потому что не думаю, что трусишки предназначаются Азе. Обычно такие подарки братья сестрам не дарят.
Не дарят... Если только они не влюблены до беспамятства и отнюдь не по-братски.
- Для Славы, - подтвердил я, ведь ложь была лучше правды, удобнее.
- Ты бы заканчивал, - девушка приобрела серьезный вид и покосилась в сторону входной двери. – Палку перегнешь – опять поссоритесь.
Одна из бровей дернулась вверх.
- Да все ты понимаешь! – она ткнула меня пальцем в живот. – Уж не знаю, чего ты наплел Азе насчет Славы, но она даже звука ее имени не переносит. Становится раздражительной, хоть не подходи. Ты либо мири их, либо сделай так, чтобы они не пересекались. Доходчиво?
- Угу, - промычал я и проследил за удаляющейся Ингой, покуда она так же не скрылась из вида.
Раздражается? Моя малышка раздражается, когда слышит о моей подруге. Хотелось бы думать, что во всем виновата ревность. Не так. Хотелось бы думать, что Оз ревновала, потому что я был нужен ей как мужчина. Что она хотела видеть во мне не только того, кто, возможно, насильно пробудил в ней похоть.
Изнывая от желания подойти и спросить напрямую, я сперва посетил свою комнату, дабы спрятать белье на самый верх шкафа, и только затем отправился на кухню, чтобы присоединиться к семье.
За столом уже велся непринужденный разговор, когда я уселся рядом с Оз – единственное свободное место. Наверняка, все решили, что нам было бы приятно сидеть вместе. Как прежде.
- Я сегодня купила все нужное для торта, - обратилась она ко мне ближе к концу трапезы и насадила на вилку последний кусочек стейка. – Если, конечно, ты еще не передумал.
- Почему? – я хлебнул травяной отвар, запив им рис с гарниром из горошка и цветной капусты.
- Мало ли. Планы имеют свойство меняться.
Отправив в ротик мясо, Аза откинулась на спинку стула и начала скрупулезно рассматривать свой маникюр.
Имеют, но только не при таких раскладах! Не скрою, не особо приятно знать, что предложение о совместном времяпрепровождении было сделано исходя из требований лжи. Но все же я бы ни за что не отказался от возможности побыть рядом. Хотя бы так.
- Нет, - мой взор упал на ее длинные ножки в коротких обтягивающий шортах; я сходил по ним с ума.
- Тогда начнем завтра с утра. Часов в девять. Не хочу делать на ночь, но коржи должны пропитаться.
- Ладно, - рука так и тянулась провести по загорелой коже, но я решительно думал о торте. – Какой?
- Красный бархат, - ответила Оз и покинула стол, прихватив наши тарелки.
Красный бархат... Очень подходящий. Алый и сладкий, как моя малышка... Черт! С каждым днем все больше походил на озабоченного психа.
Я не видел Оззи до самого часа икс, потому что после ужина она закрылась у себя и не выходила. Если только ночью, но я, заведя будильник, лег спать пораньше, чтобы на утро не выглядеть как зомби. Однако врожденная «сова» очень долго не давала нырнуть в омут забвения, а утром упорно не хотела отрывать тело от мягкой подушки, но я справился и, умывшись холодной водой и почистив зубы ядреной эвкалиптовой пастой, других не признавал, заторопился на первый этаж, на ходу натягивая черную майку с символом анархии.
- Ты опоздал, - уведомила Оз в фартуке с изображением клубники, в связи с чем мозг сделал немедленные ассоциации. – На десять минут, - на розоватых губах появилась легкая улыбка. – Неожиданно.
- Старался, - просипел и плеснул себе воды из фильтра, заклиная тело угомониться хоть ненадолго.
Осушив целый стакан, я набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, чтобы после развернуться и заключить детку в объятия. Детку, которая несколько оторопела, но не оттолкнула.
- С днем рождения, родная, - прошептал я ей на ухо и дотронулся поцелуем до виска, чуя запахи миндаля и кокоса.
Я был готов к тому, что Оз вежливо поблагодарит и вывернется из моих рук. Очень похоже на нее, но дальнейшее удивило. Чертовски приятно удивило, когда на спине легли ее тонкие ручки. Когда ее пальцы смяли материю майки, а немного вздернутый кверху носик уткнулся в сгиб шеи и плеча.
- Спасибо, - услышал я сквозь изумительную негу, захватившую каждую клетку.
Понятия не имею, сколько мы простояли вот так, прижимаясь друг к другу и дыша в унисон, но с большим удовольствие продлил бы минуты, растянул на часы, но у нашей матери были другие планы.
- Доброе утро! – защебетала она и бросилась к дочери, отодвигая меня в сторону. – С днем рождения, моя хорошая! – женщина расцеловала Азу в румяные щеки. – Боже мой, как летит время! Кажется, еще вчера вы бегали маленькие и шкодили, - мать обернулась ко мне. – Особенно ты. Подстрекатель. Вечно втягивал сестру в сомнительные авантюры.
- Она сама втягивалась, - усмехнулся я, до сих пор находясь под впечатлением.
- Как же, - протянула хозяйка дома и снова посмотрела на Оззи. – Уже совсем большая. Обернуться не успею, как ты замуж выскочишь.
Внутри меня все похолодело.
« - Замуж... Нет. Не думай. Просто не думай. Не сегодня».
- Скажешь тоже, - нахмурилась моя детка. – Рано мне. Зачем спешить?
Несколько полегчало.
- Ладно, - мама еще раз чмокнула дочь, а затем и меня. – Творите и вытворяйте, только не забудьте убрать.
- Обязательно, - заверила ее сестренка, наблюдая, как родительница ставила на поднос чайник, две чашки и вазочку с фруктами.
- Всем доброе утро, - пробасил отец, материализовавшись в комнате незаметно. – Иди сюда, - он притянул к себе Азу. – За уши дергать будем?
Притворно испугавшись, малышка закрыла уши ладонями и замотала головой.
- Шучу я, - рассмеялся мужчина и потрепал дочь по волосам. – С днем рождения, дорогая.
- Спасибо, папуль.
- Кстати, Юлиан, - обратилась ко мне мама, развернувшись. – Пока вы не начали, помоги мне передвинуть тумбочку. У Роди спину вчера прихватило. Не хочу, чтобы он и сегодня разогнуться не смог.
Согласно закивав, я отправился вслед за женщиной.
- Делай что хочешь, - заговорила мать тихо, едва мы переступили порог родительской спальни, что находилась через комнату от лестницы, - но после готовки ты должен увести Азалию из дома. Сходите в парк, кафе, погуляйте. В общем, чтобы до вечера ноги вашей здесь не было.
- Э-э-э... Зачем? - растерялся я.
- Мне нужно украсить дом, - ответила она тоном учителя, объясняющего нерадивому ученику прописные истины. – Приготовить блюда. Накрыть на стол. Оформить подарки.
- Но Оз в курсе вечеринки. К чему?..
- Не спорь со мной! – мать раздраженно взмахнула руками, я послушно замолчал. – Сказала увести – уведи. Ты же можешь.
- Ладно, - согласился я, только бы она перестала давить. – Придумаю что-нибудь.
- Вот и умничка.
Прижавшись ко мне на мгновение, женщина поспешила обратно. Я не отставал, на ходу размышляя, согласится ли Аза провести день со мной. Внутри проросло зерно сомнения.
Малышка и отец болтали о чем-то, когда мы вернулись. Кажется, обсуждали политическую программу, что шла вчера вечером по центральному телевидению.
- Пойдем, - обратилась мама к мужу и всучила ему поднос, вынуждая умолкнуть. – Не будем мешать. Пусть делают свой тортик.
Девушка и мужчина переглянулись. Однако спорить не стали, поэтому вскоре мы с Оз снова остались наедине. В тишине, которую никто не решался нарушить.
- Приступим? – подала она голос первой и взялась за пачку с какао-порошком. – Четыре яйца, четыреста грамм сахара по рецепту, но возьми триста пятьдесят, добавь ваниль и взбей миксером. А я пока подготовлю сухую смесь. Не забудь фартук надеть.
- Слушаюсь, мэм, - решил пошутить я, но вышло нервно, однако девушка хихикнула и достала из шкафчика ножницы.
Какао, мука, крахмал и разрыхлитель. Все это малышка просеивала через сито, пока я орудовал миксером, стоя в зеленом фартуке в голубой горох. Безвкусица полнейшая. И смотрелся я нелепо, но ради Оззи можно было и потерпеть.
Покончив с взбиванием, я выключил миксер и выжидающе посмотрел на виновницу торжества, ожидая дальнейших указаний.
- Триста семьдесят грамм кефира, немножко больше чайной ложки соды без горки, не гасить, и пищевой краситель, - она указала на маленькую баночку с красным гелем. – Пару капель добавь. Если цвет будет бледным, то еще каплю и смотри, что получится.
- Понял.
Будем честны, готовить я не любил. Мог, но никакого восторга никогда у меня данное действо не вызвало, но я ломал себя ради Оз. Потому что кондитерское искусство всегда было ее страстью. Поэтому я старался поддерживать ее. Проявлял интерес ко всему, что она затевала и неплохо натаскался сам. Только вот интереса так и не появилось, в чем не признаюсь никогда.
Покончив с цветным кефиром, я умыл руки, позволив детке самостоятельно разбираться с тестом, что вскоре превратилось в два коржа, которые она разрезала пополам большим ножом, а затем принялась за крем, состоящий из охлажденных сливок, сахарной пудры и сливочного сыра.
Если бы кто-то сказал, что я буду возбуждаться от того, как девушка облизывает ложку, посмеялся бы от души, но в те мгновения мне было отнюдь не до смеха, потому что вид языка, скользящего по прохладному металлу, измазанному белым кремом, вызывал адово пламя в чреслах.
- Все в порядке? – нахмурилась Оз, переведя взгляд с миски на меня. – Выглядишь, словно живот разболелся.
- Нет, - захрипел я не только по причине последствий простуды. – Вкусно?
Вместо ответа девушка достала чистую ложку и, зачерпнув ей порцию крема, протянула мне. Я принял, не в силах не думать, что с большим удовольствием попробовал его с губ своей малышки, с рук... Мысленно застонав, я быстро съел сливочную массу и забросил столовый прибор в раковину.
- Идеально, - пальцы вцепились в столешницу. – Я отойду на пару минут. Забыл позвонить.
- Да, конечно, - от беззаботно вида Азы не осталось и следа. – Можешь не спешить.
Я прекрасно осознавал, какая догадка посетила ее мысли, но чтобы заняться развенчиванием, мне нужно было успокоиться. Срочно.