ДЕВЯТНАДЦАТЬ
- Юлиан, голову немного вверх, - командовала Марфа, приземистая брюнетка с профессиональным фотоаппаратом в руках, кружа вокруг нашей со Славией пары. – Отлично. Просто здорово.
Поправив куртку в стиле стимпанк, что была одета на голое тело, я запустил пальцы в фиолетовые волосы своей партнерши и посмотрел в объектив.
- Боже мой, Юлиан, - на сердцевидном лице фотографа появилась кокетливая улыбка. – Ты сегодня такой секси.
«- Только лишь сегодня?» - мог бы пошутить я, но по понятным причинам промолчал, между тем ноги Славы в ботинках со множеством ремней обхватили мою талию.
- То, что надо! – одобрила Марфа и взглянула на получившийся результат. – Думаю, на сегодня можно закончить.
- Наконец-то, - протянула Слава с рыком и упала спиной на стол, на коем восседала ее пятая точка. – Четыре часа мучаешь.
- Все во имя искусства, - передернула плечами творческая особа и тряхнула вьющимися локонами, что были забраны в длинный хвост. – Да и работать с молчаливым Юлом одно удовольствие. Никто не ворчит и не сбивает рабочий лад.
Я фыркнул и поморщился от першения в горле.
- Уверена, он тебя послал, - сделала вывод моя подруга, поднимаясь.
- И я тебя люблю, мой сладкий, - не растерялась женщина и поплыла к выходу, мерно покачивая широкими бедрами, что переходили в узкую талию.
- Пойдем переодеваться, - сказала Слава и потянула меня в сторону соседней комнаты, где покоились наши вещи.
Несмотря на то, что мы были разного пола, а я, в отличие от некоторых, являлся натуралом, девушка никогда не стеснялась моего присутствия. Я был сродни подружке. Собственно, с моей стороны не было и намека на физическое влечение.
- Ты знаешь, где она? – спросила Славия, натягивая топ на свою пышную грудь.
Я покачал головой, размышляя, стоило ли убирать угольные линии, которыми были подведены глаза.
- А спрашивал?
Впрочем, смотрелось неплохо.
- Юла?
Я повернулся и взглянул на фигуру своего ангела.
- Стало быть, нет, - прочитала она ответ на моем лице. – Ох и задачки ты мне подкидываешь, дружище! Что же нам с этим делать? - неформала задумчиво потерла подбородок.
Лично я понятия не имел.
Осел! Зачем заварил такую кашу? Ведь тот день мог стать замечательным. Оззи осталась дома ради меня. Не важно, чем это было мотивировано, главное факт. А я умудрился спустить все в унитаз.
- Ладно, - застегнув короткую юбку, Слава расчесала яркие пряди. – Пойдем - перекусим. Я такая голодная, что могу сожрать два гамбургера. А тебя, моя прелесть, - она вознамерилась почесать меня за ухом, но я увернулся, - ждет крем-суп.
Честно говоря, я был бы не прочь отказаться от обеда в принципе, но организму подобные мысли стали не по нраву, о чем он немедленно известил чувством сильнейшего голода. Поэтому ничего не оставалось, кроме как давиться крем-супом из цветной капусты, каждый глоток которого был пыткой.
- Твою дивизию, - резко переменилась в лице Славия и опустила руку, которой собиралась подозвать официанта, дабы заказать ананасовый фреш.
Отправив последнюю ложку густой жидкости в путешествие по пищеводу, я проследил за ее взглядом и тут же ощутил, как гнев поджигал каждую клетку тела, от чего мышцы непроизвольно сжались. В том числе и многострадальной глотки, «одаривая» тупой болью.
Она была здесь. Садилась за столик в конце зала. Садилась на стул, который отодвинул для нее Виктор. Галантный сукин сын.
- Юла, только не глупи, - руки коснулись пальцы Славы. – Прошу тебя. Это одна из лучших кафешек в городе. Я не хочу получить волчий билет.
Сделав над собой усилие, для этого собрав воедино остатки самообладания, я вернулся в прежнее положение и обхватил голову.
В глубине души я понимал, что заслуживал все это. Заслуживал ощущения, будто внутренности завязывало морским узлом. Заслуживал порицания. Заслуживал быть отвергнутым, потому что изначально именно я пошел против законов природы, возжелав ту, кто никогда не должна была принадлежать мне в полной мере. Но, черт побери, я был слишком эгоистичной скотиной, чтобы взять и отойти в сторону. Тем более после того, как стал причиной сладостных стонов. После того, как с самых желанных губ слетало мое имя, смешиваясь в неровным дыханием, а стройные бедра приподнимались мне навстречу.
- Сделай глубокий вдох, - продолжала успокаивать подруга, одновременно маня работника кафе. – Если размашешься кулаками, сделаешь лишь хуже. Приучайся думать мозгами.
Она было права, бесспорно. Ни к чему путному всплеск эмоций привести не мог. Только вот понимание нисколько не гасило потребность выбить Виктору все зубы. И если, не видя их вместе, я еще мог себя сдерживать, то при таком раскладе самоконтроль превращался в прозрачный сигаретный дым.
- Они нас заметили, - сообщила Славия, создавая видимость непринужденного общения. – Похоже, кому-то не особо нравится, что ты сейчас со мной.
Я бы многое отдал, если бы ее слова были правдой. Самые незначительные намеки на ревность заставляли трепетать.
Моногамия – жестокое издевательство. Особенно в моем случае.
- Юла, мы должны уйти. Слышишь меня?
Уйти? Уйти и снова оставить ее наедине с Виктором.
«- Не оборачивайся», - твердил мозг, но глупое сердце всегда ослушивалось приказов, за что неминуемо расплачивалось.
Ее глаза... В них можно было смотреть вечно. Жидкое серебро. Изящные пальчики сжимали лист меню из плотного картона. Она старательно делала вид, что не замечала меня. Я ловил сие в каждом жесте. В каждом взгляде в сторону.
- Юлиан, идем, - голос Славии был натянутым словно канат.
Я заметил, как напыщенный петух дотронулся до моей девочки. Как она встряхнула волосами, которые сводили с ума, и улыбнулась. Тепло, от чего меня накрыло отвращение. К самому себе.
- Юла! – вскричала подруга и развернула меня к себе. – Ты куда так рванул-то?
Мы стояли на стоянке, до которой я добрался, сам не знаю как. Сознание будто отключилось на пару минут, не в силах выносить открывшееся зрелище.
- Эй, все будет хорошо, - обхватив ладонями мои щеки, девушка заставила меня наклониться и прижалась лбом к моему. – Все будет хорошо, Юла. Ты веришь мне?
Вместо ответа, я обнял ее, чувствуя себя до ужаса жалким.
- Не смей снова скатываться, - тихо говорила на ухо Славия. – Чтобы ни случилось, не смей скатываться.
***
Она провела со мной весь день. И не хотела отпускать даже после прихода Алисы. Но я ушел. Пообещав, что отправлюсь прямиком домой и буду слать сообщения каждый час, чтобы Слава успокоилась и смогла провести потрясающий вечер с той, кого любила. Любила так, что отказалась от возвращения в Америку, пусть та жизнь была ей больше по нраву.
Я вошел в дом сразу же, как загнал джип в гараж и оставил его рядом с отцовской тачкой.
- Сынок! - появилась мама из кухни, едва я разулся, и была не в духе. – Тебе же было сказано, покой и...
Женщина замолчала, когда я обхватил ее хрупкий стан и положил подбородок на плечо. Не хотелось выслушивать нотации. И без того голова разрывалась по швам.
Мать явно была сбита с толку и осталась стоять неподвижно.
- Юл, - позвала она немного погодя. – Все хорошо?
Ничего хорошего, дорогая мамочка. Если бы только знала, какого урода явила миру, ты бы, безусловно, поседела. А что самое ужасное, даже тогда он бы не мог перестать любить твою дочь.
Но я лишь закивал и, чмокнул ее в бархатистую щеку, отчего серые, на пару тонов светлее, чем у Оззи, глаза поражено округлились.
Ужин - то время, когда наша семья собиралась за одним столом. Данное стало своеобразной традицией. Так что ничего удивительного, что все были в сборе и поедали приготовленные хозяйкой дома яства: запеченную курицу в кисло-сладком соусе, салат из зелени, свежие овощи и фрукты.
- Здравствуй, - отец пожал мою руку. – Как чувствуешь себя? Судя по всему, намного лучше, раз пропал на весь день.
Я искривил губы в усмешке и опустился рядом с Ингой, которая тут же толкнула меня локтем в ребра.
- Для профилактики, - объяснила она, когда я вопросительно уставился на ее довольное лицо.
- Милые мои, - начала мама, садясь по соседству с мужем, - я, конечно, безумно рада, что вы помирились, но предупреждайте в следующий раз, когда соберетесь встречать рассвет где-нибудь вне дома. Вы же прекрасно знаете, какая я впечатлительная. Да и как безрассудно было идти туда, когда одному из вас «скорую» вызывали намедни!
Брови женщины осуждающе сошлись на переносице. Мои же грозили перемешаться с волосами.
Что за...?
- Прости, - виновато улыбнулась Оззи, наши взгляды все же встретились. – Я рассказала, как мы встречали рассвет в парке. Там было круто, пока не набежала толпа, верно?
О чем она говорила, позвольте...
Меня осенило быстро.
Разумеется. Ложь дабы оправдать отсутствие нас двоих утром. Все, только бы никто ничего не узнал. Только бы все были счастливы. Все, кроме меня, который мог орать от эйфории, если бы она действительно встречала рассвет в моих объятиях. Все рассветы. Всегда.
Но Оз была с Виктором. С человеком, который стремился окутать ее своей липкой паутиной окончательно. Сделать своей девушкой. Может, даже женой.
Меня затрясло. От обиды. От проклятых образов, что застилали взор.
- Ты чего? – насторожилась старшая сестра и прислонила ладонь к моему лбу. – Температуры нет. Расстроен из-за того, что Аза переезжает?
- Инга! – мать шлепнула ладонью по столу. – Пока еще никто никуда не переезжает. Лично я не согласна. Где гарантии? Да и к чему спешить?
- А юрист зачем? – закатила глаза Инга. – Как по мне вариант стоящий. К тому же, они знакомые Вити.
- Но Азочка только недавно приехала...
Дальше я ничего не слышал. Перепалка родных превратилась лишь в шум на заднем плане. Все внимание сосредоточилось на девушке, которая могла убить меня. И, похоже, именно к тому она и стремилась. Пусть из благих побуждений. Из страха. Из-за заботы о близких. Но она убивала своими поступками.
Я был готов опрокинуть стол. Разбить всю посуду. Придушить Виктора. Но я встал и направился к себе, не обращая внимания на вопросы. Я и не слышал их.
Провернулся ключ. Из лейки полилась вода. Раздевшись, я залез под душ и сел на поддон, позволил прозрачному потоку омывать тело, покуда сердце разрывалось на части.
Я будто снова оказался на крыше, смотря вниз на разноцветные огни. Будто снова ощущал ледяной ветер, кусающий кожу. Снова терял страх перед высотой. Снова был в шаге от свободы. Свободы, граничившей с тьмой.