ШЕСТНАДЦАТЬ
- ... Да, мы вчера даже «скорую» вызывали, - услышала я, вернувшись обратно после разговора с Виктором, который «вошел в мое положение» и согласился перенести смотр квартиры на время, которое я должна была назначить сама.
Нужно ли говорить, что после беседы я почувствовала себя, мягко сказать, нехорошим человеком?
- Ты же его знаешь, - взбив подушки на диване, мама направилась на кухню, но, завидев меня, остановилась и вопросительно выгнула брови.
- Планы изменились, - пояснила я тихо, избавляя ступни от мягких балеток.
- Упрямый до невозможности, - продолжила женщина разговор и указала в сторону помещения, где проводила семьдесят процентов своего времени. – И в кого он такой ума не приложу... Прямо сейчас? Это просто отлично! Тимур, ты наш ангел хранитель.... Я не преувеличиваю, - мать настойчиво указала на тарелку с блинами. – Ждем. До встречи.
- Я не...
- Ешь, кому сказано, - не захотела она слушать. – Скоро превратишься в жертву Бухенвальда. Без слез не взглянешь.
- Нормально все у меня, - пробормотала я, но за стол села. – Тимур Салимович скоро приедет?
- Да, только мне очень неудобно, - мама поставила передо мной чашку с кофе и уселась рядом. – У него сегодня выходной, а тут я.
- За это мы его и ценим, верно? – черный кофе горечью разлился по вкусовым рецепторам. – У нас есть твороженный сыр? Или же просто сыр?
- В холодильнике.
Первое, что бросилось в глаза, когда я подошла к хранителю продуктов – семейная фотография. Казалось, она висела здесь всегда. Снимок пятилетней давности, где я буквально висела на смеющемся Юлиане.
- Мам, а точно все фотографии сгорели при пожаре в твоем родном доме? – озвучила я вопрос, который родился в голове спонтанно, и распахнула дверцу.
- К сожалению, - голос мамы звучал так, будто я застала ее врасплох. – А почему спрашиваешь?
- Да так, - вытащив баночку с твороженным сыром, а закрыла холодильник и свободной рукой освободила фотографию от магнитика. – Раньше я как-то не задумывалась над этим, но, - повернула фото лицевой стороной от себя, - Юл внешне очень отличается от основной части нашей семьи, не находишь?
- Я же уже говорила, - на лице женщины появилась спокойная улыбка, - Юл очень похож на моего отца в молодости. Ты бы сама убедилась, если бы уцелело хотя бы одно фото. Мне самой очень грустно, что от родителей у меня практически ничего не осталось. Правда, Роде еще хуже.
- Он-то своих и не знал, - закончила я за мать и вернула снимок на его законное место. – Жаль. Было бы интересно посмотреть.
Остаток завтрака прошел в молчании, поскольку Антонина ушла к сыну в компании подноса с куриным бульоном, оставив меня дожидаться Тимура Салимовича, который прибыл очень быстро и без лишних разговоров отправился к брату.
- Ну, здравствуй, - обратился к Юлу высокий адыг средних лет, что я услышала, стоя в коридоре и прижимаясь спиной к стене. – Как же ты умудрился простыть в августе? Майку снимай.
- Сами удивляемся, - встряла мать, заслонившая своей миниатюрной фигурой проход.
- Ну-с, приступим.
После этих слов я решила спуститься вниз, дабы посетить уборную, но тут же передумала, так как ванная комнаты Юла была ближе.
Звук входящего сообщения настиг мой слух, когда я уже намеревалась покинуть спальню брата. Глаза нашли на «Мейзу», что покоился на рабочем столе среди творческого мусора.
« - Не твое дело, Аза. Абсолютно не твое», - твердило сознание, только вот руки словно жили своей жизнью.
Мартышка: Слышала, что ты заболел... Как так, сволочь?! А как же фотосет?! Кто будет иметь меня на столе, я тебя спрашиваю?!
Мои зубы сжались настолько, что хрустнула челюсть.
Фотосет? Иметь на столе?!
Порыв зашвырнуть телефон в стену был настолько сильным, что мне стоило огромных трудов держать себя в узде. А тем временем сердце бесновалось в груди, лишая возможности нормально дышать.
Какого черта? Зачем я вообще отказалась от поездки с Виктором? Могла бы ехать в его кабриолете, ощущая на коже свежий после ночного дождя воздух. Вместо этого я осталась дома, потому что думала, что Юлиан действительно нуждался в моем присутствии. А он... он...
Смарт едва не выпал из пальцев, когда я оцепенела и закрыла глаза.
Боже мой... Неужели все было настолько плохо?
«- Ты и сама знаешь ответ. Вспомни Брендона».
Начинала ненавидеть свое внутреннее «я». Ненавидеть за правду, что колола глаза сильнее с каждым прожитым днем. Только я не хотела ее признавать. Обходила десятой дорогой, потому что моральные принципы были важнее. Потому что законы совести были важнее. Последняя и без того с аппетитом жрала нутро.
Сделав несколько глубоких вздохов, я сунула «Мейзу» в карман платья и вышла. Как раз вовремя, потому что мать уже начала поиски.
- Тимур заканчивает, - проинформировала она, когда я бесшумно закрыла дверь и отошла так, чтобы меня не было видно из комнаты напротив. – Я собираюсь отойти за лекарствами. Ты же не бросишь Юлиана одного?
- Не брошу, - ответила я, разглядывая рисунок на зеленых обоях. – Могу сходить сама.
- Не нужно, - слишком эмоциональный отказ. – Лучше с Юлом побудь.
Удивляться было нечему. Хотя...
«- Мамочка. Добрая и милая мамочка. Неужели ты настолько очарована своими детьми, что не замечаешь того, что твориться перед самым носом?».
С другой стороны, так было намного проще. И представлять не хотелось, чтобы бы могло случиться, узнай родители о происходящем между мной и Ю.
- Ладно, - кивнула я и посмотрела на Тимура Салимовича, покидающего мою обитель.
- Придешь ко мне на прием в пятницу, - говорил он Юлиану напоследок. – А до того ничего холодного. Покой и сон. И горло береги.
- Понял. Спасибо.
- Выздоравливай, - мужчина повернулся к моей матери и протянул ей рецепт. – Я все расписал. Полоскать горло раствором три раза в день. Таблетки пить только после еды. Больше теплого. И, желательно, пока обойтись без кондиционера.
- Спасибо тебе, Тимур, - поблагодарила женщина, складывая листок пополам. – Прости, что так вышло.
- Пустяки, - он сдул со лба вьющийся темный локон. – В жизни бывает всякое. А теперь я пойду. Договорились с Дианой за покупками выехать. Если не приеду через полчаса, - многозначительно замолчав, Тимур Салимович заторопился вдоль по коридору.
- До свидания, - попрощалась я слишком громко, чтобы оставаться инкогнито; воздух вокруг, чудилось, заискрился от пронзившего его электричества.
- Я тоже пойду, - сказала мать и зашагала вслед за доктором, оставив меня наедине с братом, который напряженно ждал моего появления.
- Разве ты не ушла? – спросил Юлиан осторожно, будто не верил своим глазам, когда я показалась в дверном проеме со скрещенными на груди руками.
- Разве кто-то не упрашивал меня остаться? – задала я встречный вопрос и, выудив из кармана «Мейзу», бросила его на лавандовое белье. – Тебе СМС пришла.
Таким счастливым я не видела парня давно. Заулыбавшись во весь рот, он потянулся к смартфону, не отрывая взгляда от меня, прошествовавшей к шкафу, дабы отыскать удобную домашнюю одежду.
- Ты прочла? – бас Юла наполнился хрипом настолько сильно, что я вмиг обернулась, опасаясь за его голосовые связки.
От прежней радости и след простыл.
- Знаю, что не мое дело, но стало интересно, что могла прислать мартышка, - дверцы шкафа захлопнулись. – Разговаривай поменьше. Тимур Салимович порекомендовал беречь горло. Хоть раз побудь хорошим мальчиком.
- Оззи...
Я строго воззрилась на брата. Он поджал губы и невинно захлопал глазками, от чего я едва не рассмеялась, настолько нелепо данное выглядело в его исполнении.
- Вот и славно, - проговорила я и скрылась за дверью ванной комнаты.
Выбор пал на свободные клетчатые шорты и малиновую футболку, оставшуюся еще со времен студенчества. Наряд полностью асексуальный. В самый раз. Только вот это не мешало Ю смотреть на меня так, словно я облачилась в чулки на подвязках и кружевное белье.
Честно говоря, я понятия не имела, как должно было вести себя, поэтому просто опустилась на край кровати. По всей видимости, брату тоже было неловко.
- Может быть, посмотрим что-нибудь? – предложила я будничным тоном как раз тогда, когда краем уха слышала писк своего смартфона, оставшегося на первом этаже. – Я сейчас.
Юл: Может, заценим что-нибудь?
Прочитав сообщение и невольно усмехнувшись, я вернулась в комнату. Юлиан сидел и улыбался во все тридцать два.
- Ты «Сплит» смотрел?
Он покачал головой и показал мне большой палец в качестве одобрения.
- Значит «Сплит».
Пришлось повозиться с подключением планшета к висящему на стене телевизору, но времени у меня был вагон, поскольку брат отлучился к себе. Я отметила, что при каждом шаге его несколько пошатывало.
Вернулся Юлиан, когда фильм загрузился на половину, в свежих вещах и с влажными после душа волосами. Кислород вокруг насытился мятным запахом с горькими нотами.
А ведь именно я настояла на выборе этого парфюма в свое время. Настолько мне понравился аромат. И, несмотря на стоимость, брат покупал его, тратя значительную часть своей стипендии.
- Высуши волосы, - попросила я, пытаясь сохранить нейтральное выражение. – Сегодня холоднее, чем обычно. Похоже, снова будет дождь.
Нос с горбинкой испещрили морщинки.
- Юл, - произнесла я на выдохе, но парень и не думал менять позицию. – Ладно. Другого выхода нет. Садись, - я указала на стул, а сама полезла за феном, что покоился в сундуке.
Он выполнил приказ без лишних разговоров и с готовностью сложил руки на материи черных шорт. Я же, предварительно воткнув вилку в розетку, принялась за сушку, перебирая пряди пальцами. Использовать расческу было занятием бесполезным. Волосы Юла всегда ложились так, как было угодно им.
Он сидел неподвижно. Даже слишком. И лишь в самом конце преподнес сюрприз в виде поцелуя в ладонь, от чего рука покрылась гусиной кожей.
- Что ты делаешь? – я отдернула конечность и перевела ползунок на «ноль».
- Само вышло, - пожал брат плечами и, откинув голову назад, заглянул в мое лицо. – Было настолько приятно, что не смог удержаться.
Последнее его слово утонуло в трели дверного звонка, от которого мы оба недоуменно нахмурились.
- Привет, киса! – воскликнула Слава, не успела я распахнуть калитку.
Из моего рта не донеслось ни звука, а девушка уже прошмыгнула мимо и вальяжно засеменила ко входу в дом.
- Разве сказано, что можно войти? – процедила я, не поспевая за проворной гостьей, которая, избавившись от сланцев за долю секунды, взлетела по лестнице, из чего я сделала вывод, что в доме она была не впервой.
- Думаешь, Юла будет возражать? – бросила она через плечо и свернула в «апартаменты» брата, но тут же развернулась и заглянула в мои. – Как интересно! А чего эт мы здесь расселись?
- Я же написал, что не нужно приезжать, - выдавил из себя Юлиан и поднялся на ноги.
- А вот я в глаза хотела посмотреть твои бесстыжие, - подойдя к парню, Славия ткнула его пальцем в грудь, обтянутую серой майкой. – Марфа недовольна. Ух, как! Сказала, если ты завтра не явишься, она надерет зад мне. Тебе разве не жалко такую шикарную попу? – схватив брата за руку, «пластырь» приложила его ладонь к своей ягодице. – А?
Меня передернуло от подобного зрелища.
- Прекрати, - Ю высвободил пятерню. – Все зависит от самочувствия. Буду ли я способен выстоять перед камерой несколько часов.
- Куда ты денешься? – отмахнулась девица нагло и посмотрела на меня. – Киса, не хочешь включить режим хозяюшки и чаю сварганить?
- Раз уж ты пришла к Юлу, пусть он тебе чаи и варганит, мартышка.
Высказавшись, я развернулась и потопала вниз. И лишь на кухне поняла, что повела себя как истеричка. Только внутри все клокотало настолько, что хотелось не просто нагрубить, а выдворить из дома нахальную девицу. Пинками под ее «шикарный» зад!
По большому счету идти мне было некуда. Моя комната была оккупирована. В гостиной - ничего интересного, только если телик. Кухня. Туда-то я и пошла, только вот не за чайком, а за огромной порцией кофе. Плевать на все.
- Эй, ты действительно выставишь меня вот так? – услышала я, наблюдая за тонкой струйкой, льющейся в прозрачный сосуд. – Я его, видишь ли, приехала проведать, а он за ворота выставляет? Обидно, Юла. Очень обидно.
- Нужно было внимательнее текст читать, - кажется, голос брата сел еще больше.
- Ладно-ладно. Да хватит пихаться! Ухожу я! Попросишь ты у меня ведро пельменей в голодный год. Пока, киса! – каких же трудов мне стоило не показать ей средний палец. – Еще увидимся.
Хлопнула дверь, а я так и осталась стоять у кофеварки со сжатыми в кулаки ладонями. Ногти больно впивались в кожу.
Я уловила его присутствие спиной. Да и запах выдавал. Запах, от которого немного закружилась голова.
- Оз, - легкое касание к плечу, от которого внутри будто щелкнул какой-то переключатель, предназначение коего было загадкой для меня самой.
Не знаю, как так вышло, но я поймала себя на том, что прижималась щекой к теплой и твердой груди Юлиана. Юлиана, что опешил и стоял подобно истукану.
- Аза! – разорвала стоящую тишину речь мамы; я заняла прежнее место и вцепилась в столешницу кухонной тумбы побелевшими от напряжения пальцами.
Похоже, кое-кто медленно, но верно лишался рассудка.
- А почему вы здесь? – пришла женщина в растерянность, завидев нас на своей территории. – Юлиан, тебе же покой нужен. Из-за Славы? Я видела ее только что.
- Я, - начал парень дрожащим шепотом, но я закрыла ему рот ладонью прежде, чем он успел продолжить.
- Да, она заходила. О здоровье справиться, - убрала руку. - А теперь возвращайся в постель, - я подтолкнула парня в спину. – И не вылезай оттуда, если дело не касается естественной нужды. Сейчас принесу таблетки.
Озадаченно покосившись в мою сторону, брат все же поплелся на этаж.
- У вас что-то опять произошло? – на лице матери появилось мученическое выражение.
- Нет, все нормально, - выключила кофеварку и достала чашку. – Собрались фильм смотреть.
- Правда? – успокоилась хозяйка дома. – Замечательно. Тогда иди – дай ему таблетки по рецепту, - она всучила мне пакетик, достав его из своей вместительной сумки. – Он там же. А я пока приготовлю что-нибудь на обед. Наверное, супчик, чтобы Юлу было проще глотать.
- Да, - я наполнила перламутровую чашку до краев. – Супчик в самый раз.