ПЯТНАДЦАТЬ
Наконец-то! Пора осенних каникул настала, и я, окрыленная, спешила домой, чтобы показать брату дневник с оценками, которые получила час назад.
- Аза, это ты? – позвала мама, по обыкновению орудующая на кухне, когда я случайно хлопнула входной дверью.
- Ага, - скинув ботинки, я заглянула в помещение. – А я получила четыре в четверти по геометрии!
- Умничка! – гордо заулыбалась мать и положила ложку, которой помешивала что-то в кастрюле, на блюдце. – Беги скорее к Юлу. Хотя, стой, - проведя ладонями по фартуку, женщина потянулась в шкафчик за кружкой. – Отнеси ему чай с лимоном. А сама выпей таблеточку для профилактики. Мы же не хотим провести все каникулы с температурой? Да и проследи, чтобы Юлиан тоже лекарство выпил.
- Хорошо, - сбросив на пол сумку, я быстро избавилась от пальто.
В комнате брата было довольно мрачно из-за стоящей за окном непогоды и недавно начавшегося дождя, что все настойчивее хлестал по стеклам. Оставив поднос на столе, на коем были разбросаны тетради, книги и вырезки из журналов, я подошла к кровати и посмотрела на Юла, который за последние несколько дней только и делал что спал, делая мои будни однообразными и скучными.
- Ю, - позвала я и пропустила мягкие черные пряди, несколько влажные из-за последствий температуры, через пальцы. – Ю, хватит спать. Малышке Оззи очень тебя не хватает.
Его веки затрепетали, а затем открыли черные глаза, по словам родителей, доставшиеся брату от дедушки, отца матери, хотя мы ни разу его не видели и не могли знать наверняка.
- Правда? – его губы, тогда еще без пирсинга, растянулись в улыбке. – Привет, Оз.
- Мама велела проследить, чтобы ты выпил лекарство и чай, - я уселась рядом, не переставая перебирать спутавшиеся ото сна локоны. – Ты же не подставишь меня, да?
- Как я могу? - голос Ю был сиплым, даже надрывным. – Правда, знала бы моя детка, какое де... какая гадость таблетки на вкус.
- Не хочу знать, - поморщилась я, отчего парень хмыкнул и медленно сел; я поправила его футболку, съехавшую в сторону. – А ты кушал в обед?
- Кушал, - кивнул Юл и попытался в шутку укусить мою ладонь, но я отпрянула в притворном испуге и вернулась к столу за чаем для нас двоих и пилюлями и чистой водой для него.
Всучив братику керамическую тару с изображение барана, то есть овна, который символизировал его знак зодиака, я, оставив свою на прикроватной тумбочке вместе с прозрачным стаканом, взбила подушки, чтобы Ю было удобнее сидеть, после чего полезла в сумку, брошенную у стола.
- Смотри, - я довольная как сытый котяра протянула неформалу открытый на четвертных оценках дневник.
- Малыш, - выдохнул он, скользя взглядом по цифрам в рамочках. – Я тобой горжусь.
- Если бы не ты, по геометрии у меня так и осталась тройка, - отложив дневник в сторону, я потянулась к брату и обняла его. – Спасибо, Ю.
- Великое дело, - издал он смешок, обхватывая мой стан одной рукой; его лицо с грубой щетиной зарылось в мои темно-русые волосы. – Но мне нравится, как моя детка благодарность выражает. Если бы она еще сказала маме, что я выпил лекарство...
- Юлиан, - прочеканила я предупреждающе.
- Ну ладно, - пробормотал он обречено и отодвинулся. – Давай сюда эту дрянь и дело с концом.
Едва лекарство попало к Юлу в рот, он скривился настолько, что я не смогла сдержать хохот.
- Я тебе припомню, - погрозил он. – Я тебе все припомню, малыш.
- Охотно верю, - подразнила я братишку и убрала таблетки на место.
Мы провели остаток дня вместе. Впрочем, удивляться было нечему. Если бы не два года разницы, нас вполне можно было принять за близнецов, и я имею в виду не внешность, а духовное родство. Меня и Юла всегда связывала некая невидимая нить, которую, как мне казалось, не могло разорвать ничто.
Дело близилось к ночи, когда мы лежали в обнимку под одеялом и смотрели «Сумерки», что шли на одном из развлекательных каналов. Точнее смотрела лишь я, поскольку в те годы истерия вокруг этой саги коснулась и моего пятнадцатилетнего сознания, а брат, положив голову на мой живот, делал вид, что дремал.
- Не понимаю, как ты можешь смотреть такую муть, - заворчал он и приоткрыл один глаза. – Это же не вампиры. Это...
- Интересно, а целоваться действительно настолько приятно, как показывают? - перебила я Юла задумчиво и прикоснулась пальцами к губам. – Ты целовался когда-нибудь?
К моему удивлению на впалых щеках парня буйным цветом вспыхнул румянец. Скулы же и вовсе сделались пунцовыми.
- Э-э-э... Д-да.
- Правда? – я недовольно сдвинула брови. – И почему я об этом не знаю? Сам же говорил, что мы не должны иметь друг от друга никаких секретов!
- Это несколько другое, - приподнявшись на локте, братик заглянул в мои глаза несколько виновато.
- С Ксюшей? – предположила я, ощущая все усиливающийся дискомфорт; он кивнул. – Ясно. И как? – пришла моя очередь залиться краской. – Приятно?
- Ну, с одной стороны, да, - Юлиан сел и убрал со лба смоляные пряди. – С другой, должно быть гораздо лучше, когда ты делаешь это с тем, с кем действительно хочешь, - едва слова повисли в воздухе, как очи брата округлились. – То есть, с тем, кого ты любишь. Но я не знаю точно.
- И с кем бы ты хотел? – спросила я с неподдельным любопытством и чем-то еще, что в ту пору было непонятным и крайне неприятным чувством. – Кто эта девочка?
- Никто, - выдал он резко, я вздрогнула. – Нет еще такой. И вообще, - наиграно вздохнув, Ю упал спиной на кровать. – Как тебе не стыдно мучить больного брата? Заставляешь его смотреть на сверкающих вампиров. Это хуже, чем таблетки!
- Меня сегодня пытался Славик поцеловать, - сказала я и повернулась на бок, раздумывая, зачем сообщила ему о том, что произошло на физкультуре, ведь брат делиться со мной подробностями своей личной жизни не очень-то спешил.
- Повтори, - попросил парень голосом, севшим на несколько октав.
- Я побежала за мячиком. Мы играли в волейбол, а он стоял за дальней стеной и курил. Спрашивал, как у тебя дела и когда в школу вернешься. А потом сказал, что я очень красивая и он уже давно хочет замутить со мной, но ты не даешь. Это правда?
Тишина.
- Ю? – я вернулась в первоначальное положение и застыла от волн негатива, что исходили от брата, сидящего с таким видом, будто готов разнести комнату в хлам.
- Друг хренов, - Юлиан оскалился. – Стоило только заболеть, как он начал подбивать к тебе клинья.
- А что не так-то? – спросила я возмущено и тоже села. – Настолько удивительно, что я нравлюсь кому-то? Значит, тебе можно с Ксюшей встречаться, а мне со Славиком нельзя?
- Нельзя! – отрезал брат и сжал ладони в кулаки. – Потому что ему от тебя нужно совсем не то, что ты себе навыдумывала. Единственное, чего хочет Слав - залезть тебе в трусы! И это распространяется на всех девочек школы. Гормоны, знаешь ли!
- То есть, ты тоже хочешь трахнуть всех девочек школы?
- Что?! Я не..., - умолкнув, Юлина сузил глаза до щелок. – Это что еще за новости?
Вызывающе вздернув подбородок, я отвернулась, но брат развернул меня обратно.
- Чтобы я больше не слышал от тебя таких слов, поняла?
Я показала ему язык.
- Оззи! – он тихонько встряхнул меня, а затем прижал к груди. – Не надо, малыш. Мама будет ругаться, если услышит от тебя такие слова и скажет, что это я научил. Ты хочешь, чтобы мне досталось?
- Нет, - тут же растаяла я. – Не хочу. Прости, - у меня вырвался вздох. - Просто практически все девчонки из нашего класса имеют ухажеров, а я словно гадкий утенок. Никому не нравлюсь.
- Неправда. Ты очень красивая. Говорю тебе, как парень, а не брат. Обязательно, - длинные пальцы погрузились в мои волосы, - где-то есть такой человек, которому ты нравишься так сильно, что даже дышать трудно.
- И где же он?
- Уверен, ближе, чем ты можешь вообразить.
- Как же, - произнесла я скептически. – Что-то даже на горизонте не видно.
- Ну, пока его нет, у тебя есть я. Или уже надоел? А? – проворные руки легли на мою талию, мышцы немедленно напряглись.
- Не смей! – вскричала я, но Юл и не думал слушать, атаковав меня щекоткой, от которой я завопила на весь дом. – Ю!
***
Распахнув веки, я уставилась в потолок и тут же ощутила влагу, стекающую по вискам на подушку.
Почему? Зачем мне приснился этот сон? Сон, в очередной раз доказывающий, насколько я была слепа.
«-... Уверен, ближе, чем ты можешь вообразить», - снова пронеслось в хмельной от грез голове в то время, пока ухо ласкало ровное дыхание Юлиана, даже во сне обнимающего так крепко, что сбежать не представлялось возможным.
Однако мне нужно было освободиться до того, как проснется брат. Нельзя было давать ему ложные надежды. Нельзя было поддаваться самой.
- Не уходи, - донеслось до слуха, когда я тихонько высвобождалась, стараясь не тревожить покой нежданного ночного гостя. –Детка...
Приоткрыв веки, парень посмотрел на меня с таким теплом, что в стене моей собственной тюрьмы образовалась брешь, через которую послышался рев демона. Демона, что неумолимо подталкивал лечь обратно.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила я, с трудом сдерживая натиск.
- Так, будто по мне потопталось стадо слонов, - губы Юла растянулись в подобии улыбки. – Голова раскалывается. И трясет.
- Сейчас градусник притащу.
Не дожидаясь возражений, я выскользнула из-под простыни и только тогда вспомнила, что на мне были лишь трусы с мордочкой кота спереди, которые при покупке показались мне забавными, но только не в том случае, так что, натянув футболку до отказа, я поплелась к шкафу, кожей ощущая пристальный взгляд брата.
- Я бы чмокнул котика в носик, - услышала я, когда уже направлялась в ванную с грязно-голубым платьем.
Сие утверждение было сказано надрывным хрипом, что, по сути, звучать сексуально не могло, только вот телу было плевать. Оно возбудилось за долю секунды, посылая по телу болезненную сладость, от которой между ногами разгорелся пожар похоти, требующей скорейшего удовлетворения.
Стоило двери захлопнуться, как я бросилась к раковине и плеснула на лицо ледяную воду. Будто она могла избавить от желания. Желания вернуться в спальню и позволить Юлу «чмокнуть котика в носик».
« -Проклятье! Да что с тобой, Аза?! Юлиан твой брат! Он твой чертов брат!».
На то, чтобы привести себя в относительный порядок, у меня ушло добрых пятнадцать минут, спустя которые я вернулась в спальню и, подойдя к парню, протянула ему градусник. Он принял его без лишних разговоров.
- Я уже и забыл, как приятно чувствовать тебя рядом, - брат сунул стекляшку подмышку, не сводя взора с меня красной сродни помидору. – Когда ты не вырываешься и не пытаешься избавиться от моего присутствия.
- Нужно будет вызвать врача на дом, - гнула я свою линию. – Тебе нужен покой.
- Мне нужна ты. Не бросай меня сегодня. Хотя бы сегодня. Обещаю, что руки распускать не буду.
- Ты же понимаешь, что это ровным счетом ничего не меняет? –я взялась за смартфон, на котором было два сообщения от Виктора. – Мне нужно отлучиться. Я скажу маме, чтобы она позвонила Тимуру Салимовичу.
- Оззи...
- Увидимся позже, - прихватив рюкзак, я двинулась к выходу.
Не могу объяснить, что заставило меня обернуться прежде, чем скрыться за поворотом, но я поступила именно так, о чем пожалела мгновенно. Вид Юлиана, закрывающего лицо ладонями, начал клонить чашу весов совершенно не в том направлении.
- Азочка, - обратилась ко мне мама, стоило спуститься на первый этаж, борясь с ураганом противоречивых эмоций от конфликта сердца и мозга. – Доброе утро. Как там Юлиан? Я видела, что вы спали в одной постели. Как так?..
- Вызови Тимура Салимовича, пожалуйста, - вставила я и побрела к входным дверям. – Не хотелось бы, чтобы Юлиан в его состоянии торчал в поликлинике.
- А ты куда?
- Скоро вернусь, - отмахнулась я и вышла во двор, только вот дальше ноги идти отказывались.
«- Нет. Азалия не глупи. Ничего хорошего из этой затеи выйти не может. Тебя ждет Виктор. Вы едите смотреть квартиру. Квартиру, что вскоре может стать твоей! Очнись, Аза! Очнись...».
Застонав, я прижалась лбом к кирпичной стене, а затем больно ударилась об нее. Так, что в голове зазвенело, а виски пронзила тупая боль.
- Алло, - раздался в трубке тягучий голос Вити. – Моей Азалии придется немножко...
- Вик, прости, пожалуйста. Мы не могли бы перенести встречу? Дело в том, что возникли непредвиденные обстоятельства...