ДВЕНАДЦАТЬ
Мое настроение ползло где-то в районе плинтуса, когда мы возвращались обратно в город. Правда, в укороченном составе, потому что Юлиан решил посвятить Славии еще чуточку своего времени, для чего загрузился в «Лексус» Михаила, а поскольку папин старый друг водил менее аккуратно, вскоре белоснежная иномарка скрылась из вида.
Как так вышло? Почему Инга ничего и никогда не рассказывала мне о Славе, хотя упорно вела разговоры о Юлиане, невзирая на мои протесты? Посчитала эту информацию незначительной? Ненужной? Не хотела сообщать, что Юл нашел себе нового друга? Друга, который бы с удовольствием затащил бы его в кровать.
Сидя на том же месте, что и брат утром, я вжималась в дверь и делала вид, что спала. Даже не знаю зачем. Должно быть, чтобы ни с кем не разговаривать и уж точно не обсуждать все прелести минувшего дня. Однако, что удивительно, члены моей семьи так же хранили молчание.
- Нужно было настоять, чтобы Юлиан поехал с нами, - уловил слух тихий голос мамы спустя бессчетное количество минут.
- Тоня, брось, - отозвался отец. – Он уже не маленький мальчик, чтобы настолько его опекать.
- Я не об том. Как-то неудобно, что он поехал с Мишей в такой час.
- Но тебя больше не это беспокоит, ведь так?
Послышался тяжелый вздох.
- Как думаешь, они встречаются? Если нет, то я отказываюсь понимать.
- Насколько я знаю, - вступила в разговор сестра, дорвавшаяся до смартфона; об этом свидетельствовал быстрый стук ногтей по стеклу, - они не пара. Юл говорил, что Слава его пластырь и, цитирую, клал он на то, что думают другие.
- Ничего удивительного, - усмехнулся мужчина за рулем. – Очень на него похоже. Класть на чужое мнение, а после расхлебывать кашу, которую сам же и заварил.
- Это же Юлиан, - имя парня Ин практически пропела. – К тому же, то, что мы видели сегодня, было провокацией для нашей спящей зайки.
- О чем ты? – кажется, мама обернулась, чтобы видеть свою старшую дочь.
- Я вам удивляюсь, ей Богу, - вздохнула Инга так, будто родители не могли понять прописных истин. – Все это «мяу-мур» было обыграно исключительно для Азы. Чтобы заставить ее ревновать.
Я распахнула глаза, но тут же снова зажмурилась.
- Ведь, получается, Юлиан нашел ей замену, - продолжила сестра как ни в чем ни бывало, стало быть, моих телодвижений никто не приметил. – И, как по мне, ставка была сделала правильно. Аза явно разнервничалась. И все время смотрела в сторону Юла и Славы.
Разве? Все было настолько плохо, что я сама не замечала, как пялилась на брата и его «пластырь»?
- Я так хочу, чтобы они помирились, - голос матери звучал разочарованно. – Сколько можно дуться друг на друга? Да, Юлиан оступился и наколол дров, но он был таким всегда. Попадать в передряги - его неповторимая способность. Ничего не попишешь.
- Да помирятся, - уверенности Инге было не занимать. – Не сегодня, так завтра. Я потому и не рассказывала Азалии о Славе, чтобы увидеть ее реакцию. Так что могу сказать с уверенностью, что пациент скорее жив, чем мертв.
- Солнышко, ты же знаешь, как я не люблю это выражение, - вне сомнений, женщина скривилась.
- Ладно-ладно, - засмеялась девушка и вернулась к своему занятию.
Больше никто и ничего не обсуждал. Тишина продлилась до самого дома, на подъезде к которому меня «разбудила» мать. Благо, Инга вышла раньше, так что не пришлось выдерживать ее полный любопытство взгляд. Похоже, я стала своеобразной былой мышью, на которой проводили опыты без согласия оной.
Взобравшись по лестнице на ватных ногах, я медленно побрела в свою обитель, очень часто посматривая на дверь спальни Ю. Будто данное могло изменить тот факт, что парня дома не обнаружилось. Кто бы сомневался.
По-хорошему, впору было лечь спать. Постараться выкинуть из головы все посторонние мысли. Укрыться с головой и закончить трудный денек. Но за место этого я, как самая последняя идиотка, совершив вечерний туалет, растянулась на кровати и включила планшет, чтобы посетить бело-голубое детище Павла Дурова, в коем не появлялась уже очень давно, а причиной тому был вагон сообщений от Юла. Если точнее, пятьдесят восемь. И эта цифра тут же бросилась в глаза, но я, как и до этого, проигнорировала ее, ибо цель моего визита состояла в другом.
Ее страница, на которую я вышла через скудный профиль брата, была буквально нашпигована репостами, музыкой и видео. На лидирующих позициях выступало количество фотографий.
Активная барышня, нечего сказать. На каждом последующем изображении новые лица, места: парки, клубы, леса, салоны автомобилей, ночной город.
Клацнув по очередной фотографии, я ожидала увидеть все ту же картину: Славия с кем-то где-то и им очень весело. Но то, что предстало передо мной, вышибло из груди весь воздух.
На нем были лишь низко-сидящие штаны, что открывали узкую дорожку из темных волос. На ней: рваное платье. Прижимая руки к полуобнаженной груди, Слава смотрела в объектив камеры развязно, искривляя рот, перепачканный помадой в грешной улыбке. Юлиан же держал ее за горло, находясь сзади, и был похож на серийного убийцу, отыскавшего свою очередную жертву.
« - Ничего себе, - промелькнуло в голове, пока палец опять коснулся сенсорного экрана. – Не припомню, чтобы он любил учувствовать в фотосессиях».
Следом идущие фотки были одна хуже другой. Они учащали пульс, который стучал в висках, горле, по всему телу. Последняя фотография так и вовсе вызвала нервный смешок. Та, на которой Слава прижималась к груди Юлиана своей, полностью обнаженной, и целовала его сомкнутые губы, пока парень разрывал остатки ее одежды.
«... - Скажем так, - зазвучал в ушах голос новой подружки брата. - Я плотно подошла к режиму томительного ожидания...».
Должно быть, именно это она и имела в виду. То, что он позволял ей так прикасаться к себе, говорило о многом. Вот только вместо радости, которую я была обязана испытывать, душой овладело дикое желание зашвырнуть планшет в стену, а после ворваться в комнату Ю и устроить там Ад, но я держала себя в узде. Во всяком случае, пока.
***
Два часа ночи. Или же больше, не помню точно, ведь все мое внимание было сосредоточено на лилиях из кондитерской мастики, которую я изготавливала своими руками, дабы снять стресс и реанимировать навыки. Рядом уже покоилась роза. Точнее, ее бутон, поскольку зеленого пищевого красителя дома не обнаружилось, так что с ножкой вышла накладка.
Формируя нежные лепестки с реалистичными складочками, я, облаченная в черные трусы-шортики и футболку Виктора, от которой исходил его запах с примесями дерева и мускуса, неосознанно прислушивалась к каждому шороху, от чего одновременно было и смешно и дурно.
Он появился в районе трех и сразу же заглянул на кухню. Я же сделала вид, что не замечала Юлиана, полностью поглощенная съедобными цветами.
- Почему не спишь? – спросил брат стальным от напряжения голосом, причиной чему, к бабке не ходи, был мой своеобразный наряд. – Вдохновение накрыло?
Я лишь передернула плечами, потому что из меня так и лезли вопросы, которые не должны были прозвучать ни в коем разе. Как время провел? Чем занимался? Что между тобой и Славой?
Издав протяжный вздох, Юлиан двинулся к раковине и открыл воду. Его большие глотки отчетливо звенели в стоящем вокруг безмолвии.
- У тебя разве одежды мало? – он развернулся настолько резко, что я вздрогнула и испортила лепесток. – Какого лешего...
- Ты мне не отец, чтобы указывать, как себя вести и что делать, - перебила я бесцветным голосом, запирая все эмоции внутри. – А особенно, что одевать.
Скатав мастику в шарик, я принялась формировать лепесток заново, но кусочек выпал из пальцев, когда парень насильно развернул меня к себе и требовательно заглянул в глаза.
- Я не могу видеть на тебе его одежду, - зашипел он мне в лицо, опасно играя желваками. – Какую угодно, но только не ЕГО!
И это говорил он? Человек, который утверждал, что не может жить без меня, а сам развлекался с грудастой девицей и полностью пропитался ее приторно-сладким парфюмом? Интересно, чем же таким они занимались, раз от него пахло настолько сильно?
«...– Я плотно подошла к режиму томительного ожидания...».
- Так закрой глаза! – вырвалось у меня до того, как мозг успел придумать что-то более умное. - Хватит помыкать мной! Хватит думать, что ты хозяин моей жизнь! – лицо брата все сильнее искажала ярость, но меня было не остановить. – Я буду носить то, что хочу! Общаться с теми, с кем захочу! И спать я буду тоже с тем, с кем посчитаю нужным! И это точно будешь не ты!
Отбросив в сторону руку парня, что преграждала путь, я рванула к лестнице, совершено не побеспокоившись об оставленном на кухне беспорядке, и уже собиралась закрыть свою дверь на ключ, но Юл нарушил планы, ворвавшись в помещение и пригвоздив мою охнувшую тушку к стене.
- И что теперь? – прошептала я нахально, пусть внутри все трепетало от страха и неминуемого возмездия за совершенные глупости. – Накажешь меня? Снова будешь спрашивать, спала ли я с Виктором? А может, завершишь начатое и возьмешь меня силой?
- О чем ты, дьявол тебя побери?! – едва ли не взревел Юлиан, который, казалось, с большим трудом держался за крупицы здравого смысла, пока у меня ехала крыша, а чувство самосохранение укатило восвояси, помахав на прощание белым платочком.
- О том, как ты едва не изнасиловал меня позавчера ночью! Или дорогой братик уже забыл об этом?
- Я не..., - его злость испарилась подобно капле воды на раскаленной сковороде. – Я не пытался...
- Ты прижимал меня к кровати, - продолжила напирать я. – Ты целовал меня насильно и не давал уйти. Ты не замечал моих протестов. Может быть, у милого Ю есть другое слово, обозначающее содеянное? Так озвучь! Я вся во внимании!
Он открыл рот, но не издал ни единого звука. Лишь прерывисто дышал и смотрел на меня так, будто я только что вогнала нож ему в спину, что вызвало в моем существе очередной выброс адреналина, от которого помутилось сознание. Иначе никак не объяснить того, что последовало далее.
- Почему бы и нет, - услышала я, но кто же знал, что эти слова принадлежали мне, впившейся в губы брата в поцелуе, столь же грубом, сколько неожиданном.
Хватка парня мгновенно ослабла, а тело превратилось в камень, но это продолжалось ровно до того момента, пока мои бедра не вжались в его, вызывая мучительные стоны и дрожь.
Мы целовались так, как никогда прежде. Будто в одночасье смыло все запреты. Будто окружающий мир рухнул, чтобы смог построится новый. Мир, что принадлежал лишь нам двоим, упавшим на кровать.
По жилам растекался жидкий огонь, пока руки Юла рвали тонкую ткань футболки на части, пробираясь к двум холмикам с до боли напряженными вершинами, жаждущими ласки.
- Ю,- вырвалось у меня, когда его губы обхватили одну из них, а язык вкупе с болтиком заставил спину выгнуться дугой. – Юлиан, да.
Воздух спальни наполнился всхлипами, которые я не могла держать в себе. Мне было настолько хорошо, что хотелось кричать. Хотелось умолять брата не останавливаться. Хотелось, чтобы он пошел дальше. И он пошел, коснувшись пальцами моей сути сквозь тонкую ткань.
- О, Боже, - прохрипел Юл, ощутив, насколько я была влажной. – Малышка... Оззи...
Я заставила его заткнуться, притянув к себе, одновременно двигая бедрами и издавая звуки, за которые мне бы непременно было стыдно, если бы не возбуждение, сжигающее заживо.
- Давай займемся этим, - пролепетала я, заглядывая в лицо парня, на котором отражалась всеобъемлющее сладострастие вперемешку с бесконечной любовью, что чуть не разорвало сердце на части, оставив огромный кровоточащий рубец. – Прямо здесь. Ты хочешь?
- Я весь твой, - было мне ответом. – Всегда.
- Только сначала нужно...
- У меня есть, - он удвоил нажим, от чего я вскрикнула и приблизилась к крайне опасной точке.
- Хорошо, - ненависть к себе затопила с головой, когда следующие слова сорвались с губ: - Только не забудь позвать родителей. Наверняка мама придется в восторг от нашего примирения.
Никогда в жизни я не была настолько жестокой. Никогда в жизни Юлиан не отпрыгивал от меня, как от прокаженной. Никогда в жизни я не видела в нем той боли, что отразилась на острых чертах.
Я ожидала всего. Всего, чего угодно. Даже удара, пусть брат никогда не распускал руки по отношению ко мне. Кроме того случая с Виком, когда все произошло случайно. Но в те мгновения мне было тошно от самой себя. От своей бездушной игры. Низкой игры.
Однако брат не сделал ничего. Он лишь ушел, медленно переставляя ноги. Будто не мог поверить, что я, именно я, по сути, посмеялась над ним. Именно я...