ПЯТЬ
- Чертов Юлиан, - все причитала Инга, запивая таблетку от головной боли водой из прозрачного стакана, который принес официант кафе «Багетто. – Если у меня разовьется мигрень, я его достану. Да так, что он из туалета три часа не вылезет.
- Если ты испортишь мамину еду, она тебе этого не простит, - предупредила я и отпила живительный крепкий кофе.
- Придумаю что-нибудь, - заверила сестра и помассировала виски. – Да где мой омлет? Они там уснули что ли?
Я издала смешок и покачала головой.
- Что? – насупилась Ин, откидываясь на спинку мягкого стула.
- Ты всегда такая нетерпеливая, когда не выспишься.
- Ну и пусть, - отмахнулась девушка и покосилась на молодого официанта с красным фартуком, несущего наш заказ. – Не прошло и полгода.
- Спасибо, - поблагодарила я, когда он с улыбкой поставил передо мной тарелку с творожными колбасками.
- Приятного аппетита, - его голос был различимо дрожащим, а карие глаза смотрели слишком долго.
- Спасибо, - так же сказала Инга, внезапно перестав ворчать. – Ты это видела? - просила она, как только парень отошел на достаточное расстояние. – Как же он нервничал!
- Да брось, - я взялась за столовые приборы. – Ему сколько? Явно не больше девятнадцати.
- Ох-ох-ох! – протянула особа напротив, ее лицо приняло насмешливо-высокомерное выражение. – Вы только посмотрите на эту двадцатилетнюю чику! Разумеется, это не ее уровень. Разве может такая бомбезная няша снизойти до обычного девятнадцатилетнего паренька! О, Божечки! Между ними пропасть!
- Во-первых, - я с трудом сохраняла невозмутимость, поскольку внутри меня так и распирало от хохота, – мне практически двадцать один. Во-вторых, на данный момент отношения меня не интересуют. Ни с кем.
- Печаль-беда, - Инга осушила стакан с водой. – Кстати, насчет твоего дня рождения. Планы есть?
- Никаких, - ответила я, прожевав очень вкусный кусочек. –Собственно, мне и приглашать-то некого кроме нашей семьи и, возможно, Нины, которой, кстати, нужно набрать.
- Так набери, - сестра полила оладьи каким-то сиропом и набросилась на них словно изголодавшийся зверь.
После завтрака, за которым я поведала Инге несколько идей насчет пирожных и тортов, которые кондитерская могла бы подготовить к предстоящему дню города, мы отправились в салон красоты, поскольку сестра уже давно была намерена сделать коррекцию ногтей.
- А как же «Леди Мармел»? – полюбопытствовала я на пути к ее автомобилю, припаркованному неподалеку.
- Там сейчас Рада, так что можно не волноваться, - родственница достала ключи и отключила сигнализацию. – Классная тетка.
- А где же Лида? – речь шла о знакомой Ин, что работала на должности управляющей со времен открытия.
- Нашла себе мужика и укатила в Европу, - мы разместились в салоне. – Теперь она мадам Бенар и не общается с простыми смертными. Как-то так. Она уволилась где-то месяц назад, послав всех нас очень далеко.
Никогда бы не подумала, что Лида, девушка с ангельским лицом и голосом, способна на подобное. Да уж. Двуличие людей не знает границ.
«Мэрилин» - любимый салон сестры располагался рядом с центральным парком и был недешевым заведением, но, когда дело касалось красоты, Инга не скупилась. Я же ненавидела ждать, поэтому так же заказала две процедуры: маникюр и педикюр.
- Вы каждый день так переписываетесь? – спросила я, сидя в кресле, пока над моими ногами колдовала средних лет женщина с короткой стрижкой и крайне редким именем - Анастасия.
- Завидуй молча, - расплылась сестра в довольном выражении, ни на минуту не выпуская из рук яблочный гаджет.
- Так, когда ты планируешь познакомить нас?
- У меня есть один шикарный повод это сделать, - Ин подмигнула.
- Кто бы сомневался, - разумеется, речь шла о моем дне рождения. – Валяй, потому что мама сто процентов устроит праздник, даже если я этого не хочу.
- Добро пожаловать обратно, - почти пропела девушка, по новой утыкаясь в экран, а тем временем совершенно нежданно из моего кармана раздалась трель входящего сообщения, а ведь я сменила английского оператора связи на старую сим-карту лишь в тот день по дороге в «Мэрилин».
- Мама? – озвучила мое немое предположение сестра, но мы обе ошиблись.
Входящее сообщение: Юл.
- Все нормально? – забеспокоилась Инга, поскольку я медлила с ответом, раздумывая, стоило ли читать полученное.
- Да, - заверила я. – Это Юлиан.
- О-о-о, - мигом оживилась она. – Что пишет?
Открыв сообщение, дабы не возникало лишних вопросов, я увидела фотографию, сделанную третьим лицом: брат сидел за рабочим столом в окружении планов и чертежей и приставлял два пальца к виску, на чертах его застыло мученическое выражение.
Прошлое в который раз давало под дых, ведь раньше мы часто занимались подобным, когда были не вместе. Слали друг другу фотографии с забавными надписями и без. Временами доходило до фото-отчетов.
- Сфотографировать тебя? – предложила Инга, рассмотрев содержание сообщения.
- Нет, - поставив телефон на блокировку, я убрала его обратно и прикрыла глаза.
- Проигнорируешь?
- Да.
- Боже. Устроили трагедию на пустом месте.
Я вопросительно уставилась на негодующую девушку.
- Вы были так дружны с самого детства. За уши не оттащить друг от друга. Вместе гуляли, играли, косячили и отгребали.
- Эм, я как бы в курсе...
- Вы даже спали вместе, хоть мама и пыталась этому препятствовать, потому что психологи не рекомендуют оставлять в одной постели разнополых ребятишек. Но вы умудрялись.
- Я боялась темноты, - воспоминания давили, но я решительно блокировала их, думая то о руках мастера, то о мятном чае, который уж точно не был бы лишним.
- Ага. Поэтому Юл пробирался к тебе в комнату через крышу. Да когда мама узнала об этом, у нее чуть приступ не случился!
- К чему ты клонишь? – спросила я с тяжелым выдохом.
- Да к тому, что одна нелепая ошибка перечеркнула все! Это бред!
« - Если бы ты только знала, Ин. Если бы ты только знала».
- Как по мне, все можно было решить обычным разговором, - не унималась сестренка. - К тому же, Виктор определенно не любовь всей твоей жизни, раз ты так просто от него свалила.
- И что ты хочешь от меня? Чтобы я начала общаться с Юлианом как ни в чем не бывало?
- Да, - я нервно фыркнула. – Потому что он явно раскаивается и хочет наладить отношения. Урок усвоен.
« - Абсолютно нет!», - промелькнуло в голове, но вслух я сказала другое: - Прошу тебя, давай прекратим этот разговор. Я не хочу торопить события или же делать вид, будто никуда и не уезжала. А усвоен ли урок, покажет время.
- Ладно, - уж как-то легко согласилась Инга. – Но мы сделаем фотку.
- Нет, - мой голос звенел решительностью, но на сестру сие факт не произвел никакого впечатления.
- Я отправлю от себя, - настаивала она, включая камеру на своем черном смартфоне с цветастым бампером в стиле раскрасок антистресс. - В центре я, а ты сзади. И сделай недовольное лицо, чтобы он точно понял, как ты сопротивлялась.
- Очень смешно, - покривлялась я, но в модуль селфи-камеры все же посмотрела.
- Отлично, - проговорила Ин довольно, рассматривая снимок. – А подписать как? А, знаю: Девочки пилят ноготки, чтобы потом исцарапать тебя, мелкий засранец! Отправлено!
Ответ не заставил себя долго ждать. Наши аппараты подали сигналы почти одновременно.
- Живым не дамся! Не догоните! – прочитала шатенка и захихикала. – У тебя то же самое?
- Ага, - соврала я и сжала смарт в ладони. – То же самое.
Юл: Да, малышка Оззи. Я буду ждать.
***
День выдался насыщенным, сказать нечего. После салона, откуда я вышла с ровными ноготками, покрытыми персиковым гель-лаком, мы с Ингой заехали в «Леди Мармел», где я познакомилась с той самой Радой, низенькой и полноватой женщиной, обладательницей невероятного обаяния и стального стержня. Далее, шел через кухни, что некогда была постоянным местом моего обитания, а на тот момент в ее недрах трудилось два повара, Стас и Дарина, подготавливая многоярусные торты для свадеб и один для детского праздника в виде Бэймакса – робота-медсестры из анимационного фильма «Город героев». По этой причине мы не стали задерживаться там надолго и проследовали в кабинет Инги, чтобы я смогла сделать несколько набросков своих будущих творений. Эта работа растянулась до самого ужина, но в родительский дом вернулась я одна.
- На свидание поехала? – спросила мама, как только я объявилась в гостиной.
- И как ты догадалась? – я принюхалась. – Шампиньоны в сметанном соусе?
- И как ты догадалась? – весело передразнила женщина и отошла от цветочных горшков с алое и кливией. – Пойдем накрывать на стол. Папа скоро приедет.
Не успела она закончить, как в комнату вошел Юлиан собственной персоной, сжимая в руке обычный белый пакет.
- Всем добрый вечер, - зеркальный очки переместились наверх, открывая глаза, в которых зрачок был едва различим. – Это грибы? Мама, ты точно экстрасенс, потому что я целый день только о них и бредил, - обогнув меня, парень чмокнул удивленную мать в щеку. – Скоро спущусь. Без меня не начинайте.
- Азочка, - счастью женщины не было предела. – Он первый раз будет ужинать с нами за то время, пока тебя не было. Спасибо. Я знала, что все наладится, как только ты вернешься!
Я лишь натянуто улыбнулась и посмотрела на лестницу, по которой Юл взлетел минуту назад, преодолевая несколько ступеней за раз, а затем прошла на кухню вслед за ликующей родительницей.
Часы показывали семь, когда папа разместился за столом, а потом и брат с зачесанными назад влажными после душа волосами.
- Ты сегодня с нами? – отец тоже был доволен. – Как раз хотел спросить...
- Никаких разговор о работе! – твердо перебила мать своего супруга, передавая ему салат. – Вредно для пищеварения. Юлиан, дорогой, бери салатик. А хочешь, я могу приготовить твое любимое печенье.
- Тоня, - тон мужчины был мягким, но многозначительным. – Не перебарщивай.
- Спасибо, мам, - тяжелый взгляд Юла опустился на мою фигуру, сидящую напротив рядом с матерью. – Мы с Оззи могли бы испечь его вдвоем. Что думаешь, сестренка? Как раньше. Я скучал по нашим кулинарным экспериментам.
- Жарковато для печенек, - зубчики вилки пронзили гриб так яростно, будто это он был виноват во всех моих бедах.
- Можно же сплит-систему включить и вытяжку, - подключилась Антонина Семеновна, а отец недвусмысленно закашлялся.
- Пожалуйста, детка, - я почувствовала, как перехватило горло. – Будет весело.
В этом я нисколько не сомневалась. Нам всегда было весело. Пока розовая пелена неведения не превратилась в пепел, открыв истинную сущность вещей. А тем временем его черные глаза, наполненные неподдельной мольбой, словно заглядывали в мою душу, будоража и причиняя боль.
- Хорошо, - кивнула я, с трудом сдерживая никому ненужные слезы. – Все равно нечем заняться.
Я знала эту улыбку. По-мальчишечьи милую. От нее всегда становилось тепло и уютно. Будто я попадала домой. Только дом этот давно сгорел дотла.