Петля [18+]

Кэтрин

Редкие прохожие улыбались мне, словно знали уже достаточно давно, чтобы показывать искренность. Я поднималась по ступенькам большого стеклянного здания, со странной надеждой в душе и уверенностью в себе. Прокручивая флешку в руке, вспоминаю слова Джулии:

— В фойе тебя будет ждать мужчина, — сделав глоток кофе, сказала девушка.
Сегодня утром на ней было тёплое вязаное платье, слегка подчеркивающее идеальную талию, ботинки по колено и её любимая кожаная куртка.

— Он проведёт тебя к директору, отдай ему флешку. — скомандовал Джулия. — Я предупредила его о том зачем ты придёшь. Не заводи светских бесед. Борис ещё тот червь. Сама не заметишь, как взболтнешь лишнего.

Я шла за мужчиной, прокручивая команды Моретти младшей. Господи, Джулия была точной копией Алека, только в женском подобии. В их генах вложен хромосом сексуальности и уверенности в себе. Пройдя по коридору еще немного, не молодой охранник остановился напротив двери с именем директора канала. Наш план был прост. СМИ давно капают под Берлускони, наша задача немного им помочь. Анонимность мне предоставят, её я потребовала в качестве платы за информацию. Постучав два раза, мужчина отошёл в сторону, пропуская меня в кабинет.
Запах бумаги ударил в нос, когда дверь открылась, впуская меня внутрь. Мужчина, провожающий меня, остался за дверью, предоставляя личность дальнейшего разговора. Кабинет был небольшим: парочка декоративных пальм, рабочий стол тёмно-коричневого цвета, длинный стол для собраний с шестью стульями, по три на каждую сторону, большие окна, пропускающее дневной свет и пасмурность сегодняшней погоды. Мужчина лет сорока пяти, сидел за своим столом, смотря на меня из под опушенных век. Я прошла вперёд, присев на ближний стул к нему.

— Здравствуйте, — я посмотрела в карии глаза, гадая, что в голове у Бориса в данный момент. — вас предупреждали о моем приходе.

— Наша маленькая победа, — улыбнувшись своими белоснежными зубами, произнёс Борис. — Вы действительно имеете то, что мне нужно? Учтите, если это шутка...

— Никаких шуток, — положив синюю флешку на стол, я посмотрела в окно, отмечая, что скоро пойдёт дождь. — Здесь все что вам нужно. Вы давно гоняетесь за Берлускони, считайте это моим подарком.

— Какой ваш мотив? — я перевела взгляд на мужчину, он внимательно следил за мной, словно кот за мышкой перед тем как сожрать. — Если он узнает, вы — труп. Так зачем же рисковать?

— Люди не бояться смерти, — пожав плечами, продолжила: — Смерть сама по себе не страшна. Ты ничего не почувствуешь, когда последняя капля жизни покинет твоё тело. После неё не будет агонии, страха или боли. Мы боимся не умереть, а быть забытыми. Рано или поздно мы все уйдём, так почему же не оставить после себя то, что поможет помнить о нас? Даже если это какая-то пакость.

— Вы умная девушка, Елизабет, — моё подставное имя слетело с его уст, заставив сердце замереть. — Наше с вами сотрудничество принесёт нам успех.

— Несомненно.

Мужчина берет флешку со стола, прокручивая её в руках, внимательно изучая каждую деталь предмета. Открыв ноутбук, стоящие перед ним, он вставляет её в USB-порт. Звук клацанья мышки наполняет комнату. С каждой минутой молчания, глаза Бориса округляются. Он переводит взгляд на меня.

— Вы хоть понимает, что с нами будет если мы опубликуем это?

— Вы сами хотели сенсации. — подав плечами, ответила я.

— "Это" — билет в могилу, Елизабет. В вашу могилу. — он испуганно вздохнул.

— Не переживайте, положу его к стопке остальных.

* * * * * * * * * * * * *

Я шла по тротуару, ругая себя за то что не взяла зонт. Как и предполагалось, Борис согласился опубликовать видео по всех телеканалах, завтра утром. Это была маленькая, но победа. Посмотрим, как теперь ты справишься, Берлускони. Оставив машину, я решила пройтись пешком. В последнее время все шло не по плану, это сбивало меня с толка. Спустившись в метро, я поправила свое пальто, струсив  его от капель дождя. Подойдя к станции, достала телефон, проверяя сообщения; Мария снова писала о своём новом ухажёре (мне кажется, между нами образовалась большая пропасть), Даниель... Откуда у него мой новый номер? Ах, точно. Мария.

Даниель: 07:12
«Нам нужно поговорить, Кэтрин.»

09:00
«Что, по-твоему, ты творишь?»

09:50
«Твой гребаный Моретти чуть не убил моего отца! Тебе лучше ответить на мои смс!»

Что? Что он несёт? Вчера Алек весь вечер был со мной... Черт. Он уходил, и вернулся только около полуночи. Этот парень вообще не думает головой?
К платформе подъехал поезд, открывая дверцы. Я села на свободное место, пялясь на сообщение. Что он сделал? Увидев боковым зрением, что кто-то сел рядом, вздохнула.

— Ты следишь за мной? — повернув голову спросила я мужчину. Люциан сидел с невозмутимым выражением лица, смотря перед собой. Его куртка была сухая (он что под куполом ходит?), волосы в беспорядке, а губы растянулись в улыбке.

— Предпочитаю слово «сопровождение».

— Мне не нужно твоё "сопровождение", Каррера, — я выговорила его фамилию с такой лёгкостью, что внутри образовалось ликование. — Зачем Алек послал тебя?

— Твой мужчина волнуется за тебя, — просто ответил он.

Господи. "Твой мужчина". Меня сейчас вырвет от этого пафоса.

— Он не мой мужчина, — отвернувшись к окну, сказала я. — Вам в Семье заняться не чем? Что вчера произошло? Что Александро натворил?

Я услышала, как Люциан зарезал на сидении, словно ему было неудобно об этом говорить. Ну, конечно, Кэтрин, вы вообще-то в метро. Поезд остановился на очередной станции, выпуская и запуская людей, которые даже не подозревают, что с ними в одном транспорте едет один из жестоких убийц Нью-Йорка. Я наслышана о друге Моретти; жестокие пытки, убийства и насилие, были для него привычным ежедневным занятием, что-то вроде хобби.

— Насколько все плохо? — решила изменить вопрос я.

Парень вздохнул, откинувшись на спинку, немного расслабившись.

— Война между кланами, — ответил Каррера, не подбирая слов. — Разве тебе можно ходить? Я слышал у тебя сломаны ребра и сотрясение.

Его забота удивила меня, но я не подала вида, отвечая на его вопрос:

— Я чувствую себя лучше. Тем более, не могу сидеть на одном месте. У меня много вопросов, которые требуют решения.

Подъезжая к нужной мне станции, я встала с места, протолкнулась мимо Люциана. Тот перехватил мои пальцы, потяну на место. Мои брови взлетели вверх, но я послушно села назад, вопросительно посмотрев на мужчину.

— Заедем кое-куда. — утвердил Люциан, все с тем же спокойным ледяным тонном.

Остальную часть дороги мы ехали молча, даже не смотря друг на друга. Через три станции Каррера поднялся, я встала за ним, и мы вышли с поезда, оставив позади шумный вагон. Поднявшись по ступенькам, я еле догоняла мужчину, его шаг равен моим пяти. Дождь уже перестал лить, но огромные лужи и болото на дорогах, все равно пропитали воздух запахом свежести. Перейдя дорогу, Люциан остановился возле чёрного «Maserati».

— Мне говорили ты разбираешься в машинах, — когда я подошла к мужчине, произнёс он. — Что ты знаешь об этой малышке? — похлопав по капоту, улыбнулся Люциан.

Я осмотрела чёрного зверя, любуясь каждым сантиметром метала. Папа любил машины, нет, он обожал их. Вся моя семья была искренними фанатами автомобилей, таких как «Rolls-Royse», «Pagani» и «Nissan». У самого папы был его любимый «Porshe» синего цвета. Он нечасто ездил на нем, говоря, что эта машина для важных случаев, когда нужно светиться перед прессой, но мне он несколько раз разрешил садиться за руль. Улыбнувшись тёплым воспоминаниям, я перевела взгляд на Люциана. Он все ещё ждал моего ответа, а я вспоминала все характеристики этой красавицы.

— Купе S-класса, — я обошла машину, остановившись возле водительской двери, — Объем двигателя 4,7 литра. Трансмиссия 6-ступенчатый автомат, разгон до сотни за пять секунд. Максимальная скорость двести девяносто пять километров в час. Ориентированная цена на рынке двести тысяч долларов.

Люциан уставился на меня, словно увидел призрака. Его выражение лица сказало мне об удивление, шоке и... Восхищение? Я засмеялась выводя его из транса.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил парень, стоя на том же месте.

— Папа был любителем, ну, или же можно сказать коллекционером. В его гараже было несколько экземпляров, вот он меня и учил всему.

Открыв двери, парень сделал мне жест сесть. На водительское сидение, черт. Я вопросительно посмотрела на него.

— У тебя есть машина, — пожал он плечами. — Если ты умеешь водить, почему бы и не сесть за руль?

Я улыбнулась, выхватив ключи из его рук, запрыгивая в салон. Запах кожи ударил в нос, когда моя рука бродил по рулю в желании запомнить это ощущение. Люциан сел рядом, пристегивая ремень безопасности.

— Ты скажешь, куда мы едем? — посмотрев на мужчину, я отметила его слегка усталый вид.

— В бар. Мы едем в бар.

* * * * * * * * * * * * *
Громкая музыка заглушала мое дыхание и сердце биение. Я не любила большое столкновение людей, тем более клубы или бары. Зачем мы здесь? Люциана держался меня, не отпуская из вида ни на секунду. Могу поспорить, что ему будет не очень приятен разговор с Александро, если я потеряюсь, или хотя бы  поцарапала палец. Мы протолкнулись между группы людей, подходя к бару и садясь за барную стойку.

— Господин Каррера, — кивнул бармен, молодой парень, в чёрной рубашке, с закатившими  рукавами. Его голос звучал твёрдо, хотя на вид парню меньше чем мне. Его утонченные скулы, ничуть не дрогнули, когда Люциан махнул рукой.

— Дон приходил? — спросил мужчина, когда бармен передал ему стакан виски.

— Господин Моретти отсутствовал уже несколько дней.

Дон. Моретти. Александро. Теперь он был главой клана, и только богу известно на лучшее это или нам всем конец. Поддавшись порыву, я перевела взгляд на парня по ту сторону бара.

— Красное полусладкое, пожалуйста.

Парень кивнул потянуться к бутылкам вина, но голос капо заставил его замерить.

— Ты не будешь пить.

— Тебя забыла спросить.

— Если Алек узнает, что я привёз тебя в бар, он мне башку оторвет, — прорычал мужчина.

— Тогда какого хрена мы здесь делаем, Люциан? — бармен посмотрел на меня, очевидно удивляюсь моему дерзкому поведению с новым консильери. — Что тебе нужно?

— Поговорить. Вы два идиота, которые бегают вокруг да около, не признавая очевидного, — он замолчал, чтобы сделать очередной глоток алкоголя. Блин, на часах одиннадцать дня, серьёзно?

— Что ты имеешь в виду?

— Не прикидывайся идиоткой, Адэлина. Ты что-то задумала, и это что-то не понравиться ему, поэтому ты и играешь роль ёжика. Ты выбираешь самый просто способ решения проблемы — бедствие.

— Пошёл к черту, Каррера, — горячим свинцом ярость прошлась моим телом, словно электрический ток, будоража кровь. — Ты ничего не знаешь. Поэтому, закрой свой рот, пока в состоянии говорить.

— Знаешь, что я думаю, — все тем же спокойным голосом, продолжил он: — Ты - маленькая, испуганная девочка, желающая поиграть в ассасина, возомнив в себе всемогущество. Но вот тебе правда, — он наклонился вперёд, впившись в мои глаза, прожигая дыру в зрачках. — Ты. Ничего. Не. Можешь. Ты лишь маленький ребёнок, который желает внимания и любви, а когда это получает, убегает подальше, боясь все испортить. Алек мой друг. И ты погубишь его. Рано или поздно.

— Чего ты от меня хочешь? — я держалась, зная, что Люциан что-то нужно. Что угодно. Возможно молчание, или услуга.

— Определись. Либо будь с ним, сражаясь до последнего, либо, — мужчина замолчал, уведя глаза от моего лица. — уходи из его жизни, не портя её окончательно. Он уже достаточно сделал беды ради тебя. Семья Берлускони объявила нам войну за то, что Александро сделал с ним и его людьми. Ты загонишь его в могилу, как и всю Семью. Если желаешь умирать, не тяни за собой других.

— Что... Что он сделал? — мой голос сорвался. Люциан прав. Я все порчу.

— Убил тех, кто избивал тебя, а после отрубал кисть руки Берлускони, объявив ему войну.

Я вздрогнула. Это конец. Все из-за меня. Я хотела получить информацию. Желала не уничтожать Алека, а защитить от того, что будет. Но этот идиот сам полез в огонь. Из-за меня. Я любила его. Да, я любила его, как и он меня. Но между нами было огромное отличие: ради меня он был готов убивать и разрушать, в то время, как я, готова была уйти. Закрыв глаза, я придушила ту боль, что таилась внутри желая вырваться наружу. Я уйду. Ему не следовало делать этого. Я все равно ушла бы.

— Поехали домой, — я встала на ноги, направляясь к выходу, зная, что мужчина идёт за мной.

Алек

Ритмично отрабатывая удары, я чувствовал небольшую усталость. Представляя на месте груши, своего противника, я беспрерывно бил кулаками по поверхности кожаного "друга", который часто помогал мне в выброс адреналина и ярости. Сделав небольшой выпад, мой удар пришёлся по нижней части, заставив боксёрский тренажёр пошатнуться назад.

— Ты нервничаешь? — раздался, искаженный эхом женский голос за моей спиной.

Я повернул голову, останови грушу руками. Кэтрин стояла в тени спортзала; её силуэт выделялся на фоне тёмной комнаты, придавая некой таинственности. Она скрестила руки на груди, желая оградить и защитить себя. Я разбирался в языке жестов. Янг была для меня открытой книгой, что я обожал. Она сделала шаг ко мне на встречу. Пот стекал по моему лбу, волосы промокли, а футболка прилипла к телу. Взгляд девушки скользнул по моим мышцам задержавшись на животе. Я улыбнулся от того, как сильно она смущалась, когда я рядом. Закусив нижнюю губу, она отвела взгляд.

— Был трудный день. Как ты себя чувствуешь? — я медленно подошёл к ней, пытаясь разглядеть лицо в темноте. Я специально не включал свет в спорт зале; темнота предавал некого уединения с самим собой, и своими мыслями. Я попросил Люциана привести девушку в свой спорткомплекс, закрыв его пораньше, чтобы не мешать посетителям, а они мне. На Кэтрин были джинсы, облегающих её бедра и стройные ножки, чёрный свитер оверсайс и белые кроссовки. Она приготовилась.

— Если ты про ребра, то нет причин для беспокойства, — скучающе, ответила Кэтрин, и клянусь богом, в тускло свете я заметил, как она закатила глаза. — У меня быстро все заживает.

Она права. Её разбитая губа, полностью затянулась, тени под глазами постепенно исчезли, а повязка на ребре уже не так сильно стягивала её тело. Прошло всего пять дней, а её ребра уже почти зажили. Звучит абсурдно, но это так.

— Уверена?

Янг наклонила голову набок, разглядывая моё лицо. Медленно подняв руку, девушка провела пальцами по моих щеках, зацепая небольшую щетину. Сделав шаг ей на встречу, не отрывая взгляда, даже не дышав, я наблюдал за её действиями. Убрав прядь коротких волос, упавшей мне на глаза, Кэтрин грустно улыбнулась, и я задавался вопросом: почему мне кажется, что что-то не так?

— Иногда, — шёпотом произнесла она. — я думаю, почему жизнь такая жестокая; она ломает, калечит и заставляет нас терять то, что мы любим, но... Лишь со временем, ты понимаешь, что так должно быть. Жизнь не нападала бы на нас так сильно, если бы в середине каждого не было чего-то ценного. Грабитель не залезет в пустой дом...

Я молча слушал, пытаясь уловить смысл её слов. Проведя ладонью по её длинным волосам, замечая как сильно скучал по уединению с Кэтрин, я дотронулся губами её холодной щеки. Закрыв глаза на мгновение, запоминая каждую секунду.

— Если ты хорошо себя чувствуешь, я хочу научить тебя парочкой приёмов по самообороне.

Грустные нотки в её голосе сменились, искренним смехом. Зал наполнило тепло; оно не было физическим, скорее... не знаю, это было чувство уюта.

— А это безопасно? — она серьёзно думает, что я могу причинить ей боль?

— Я никогда не поставлю твою безопасность под сомнение.

— Я не за себя переживаю, а за тебя, — снова засмеялась девушка, отойдя на шаг назад.

Она умеет драться? Тогда почему позволила этим мудакам себя избить?

— Обещаю тебе поддаваться, — дразняще, ответил я.

Улыбнувшись, девушка обошла меня, встав посередине зала, начиная разминаться. Её больные ребра все ещё давали о себе знать, она морщилась от резких движений, но не останавливалась. Это и нравилось мне в Кэтрин больше всего, — её характер; упертость, целеустремлённость, храбрость и злопамятность. Она могла спокойно быть киллером, со своей сосредоточенностью и холоднокровием. Пройдя на свое место, напротив неё, я мысленно отметил все возможные уловки.

— Так и будешь стоять? — улыбаясь, спросила девушка.

— Я уже говорил, какая ты красивая? — она застыла выпучив глаза в милой манере, и я воспользовался этим; сделав выпад накрыл её плечи рукой, резким движением развернув девушку спиной к себе, прижав её тело к своей груди не забывая удерживать её за грудную клетку. Не прошло и секунды, как Кэтрин сообразила в чем дело. Быстрым движение, я даже не заметил, она со всей силы пнула меня по коленке, пользуясь моей заминкой и ослабленной хваткой, вырвалась из захвата. Сделав разворот, ударила меня по ноге, повалив на одно колено.

— Всё ещё думаешь поддаваться мне?

Схватив её за ногу, потянул на себя. Девушка повалилась на маты, издав негромкий писк. Прижав её своим телом к полу, оскал зубы в зловещей улыбке:

— Мисс Янг, вы быстро теряете бдительность, — её грудь вздымалась от прерывистого дыхания.

— Да что вы говорите, мистер Моретти? — резкая боль в носу, заставила меня отпрянуть. Черт, она ударила меня головой по переносице. Толкнув меня назад, девушка оседлала мои бедра, положив руку на мою грудь.

— Видите ли, Александро, — нагнувшись чуть ниже, в нос ударил запах лаванды (она сменила духи?), Кэтрин прошептала мне на ухо: — моё преимущество над вами, ваше желание.

Член дёрнулся в моих штанах, принося боль. С каждым её движением, мой друг ставал больше, желая вырваться наружу. Янг толкнув бёдрами, издавая приглушённый стон, когда её тело торкнулось моего стояка.
— Ты играешь с огнём, девочка, — найдя в себе силы, произнёс я.

Господи, какая она красивая.
Она провела языком по моей шеи, явно довольствуясь моему разрушенному самоконтролю. Я лежал на матах, позволяя делать со своим телом все что ей захочется.

— Кэтрин, — стон вырвался с моих губ, когда она сильнее прижалась своей задницей к моему члену.

К черту все. Накрыв её губы своими, утянув в страстный поцелуй, зарыл свои пальцы в её золотистые волосы, прикусывая губы почти до крови. Она зарычала, начала и следовать мои мышцы на груди, параллельно отвечая на поцелуй, с не меньшей страстью и голодом. Подхватил Кэтрин под задний, я перевернул нас, оказавшись сверху. Она сцепила ноги вокруг моей талии, закинув руки на шею, притягивая меня ближе. Черт, да, я тоже хотел быть ещё ближе. Стянув с неё свитер, проклинаю её чёрный спортивный лифчик, не отрывал поцелуя ни на секунду. Мне было мало. Всегда было мало её.
Девушка заерзала подо мной, когда я переместился поцелуи на её шею, к ещё незажившим синим отметинам. Они никогда не сойдут с её тела, если ты будешь ставить новые каждый, гребаный раз, идиот — ругал мысленно себя я. Её ногти вцепились в мою спину, стягивая мокрую от пота футболку. Откинув её в сторону, Кэтрин подняла свои глаза на меня; тяжело дыша девушка провела рукой по моим щекам, не пропуская ни единого сантиметра.

— Почему мне кажется, что это прощание? — убрав непослушные пряди с её лица, спросил я. — Что ты задумала, Птичка?

—Ты спрашивал, что означает те слова, которые я сказала тебе в ванной, —  прошептала Кэтрин.

— Я знаю, — смотря на свою любимую, ответил я. — Нашёл перевод. Знаешь, украинский довольно сложный язык.

Засмеявшись Кэтрин, поцеловала меня в губы, оставляя на своих щеках дорожку от слез.

— Я люблю тебя, — шёпотом добавила девушка, и моё сердце перестало биться. По крайней мере, мне так показалось. Я затаил дыхание, отстранившись от неё.

— Сегодня Люциан кое-что сказал мне, — начала она, и клянусь богом, мне не понравилось начало этой фразы. — из-за меня ты начал войну с Берлускони.

Блядь, нет, нет, нет. Гребаный Люциана. Я убью его. По щеке Кэтрин прокатилась слеза. Одна долбанная слеза, и я уже хочу убить своего друга.

— Послушай меня, — взяв её лицо в свои руки, я приложил свой лоб к её. — Я разрушу этот мир ради тебя. Не из-за тебя. Ради тебя. Я люблю тебя. Я уничтожу каждого мудака, который посмел когда-либо притронуться к тебе. Я уничтожу их всех, и мне глубоко плевать, какие последствия это будет иметь. Ты моя. Только моя. Я никогда не заставлю тебя выбирать, и никогда не пойду против твоего выбора, но одно я буду делать всегда, нравиться тебе это или нет... — я снова поцеловал её, поглаживая по шее, желая передать тот же электрический ток от прикосновения, которое я чувствую от одного взгляда зелёных сапфиров. — Я всегда буду защищать тебя. Даже если ты скажешь, что ненавидишь меня.

Кэтрин, притянула меня к себе, целуя так глубоко, словно давая клятву всегда быть рядом. Её рука медленно проводила дорожку вниз по моему животу. Дыхание участились, грудь сжалась. Как же я любил её. Черт, я был идиотом, полным придурком раз позволил себе такую слабость.
Я наблюдал как бархатная кожа осыпалась мурашками, когда мои поцелуи переместились на шею. Звук металлической упряжки на ремне пронёсся пустым залом. Наше дыхание смешалось, когда остались только наши обнажённые тела.

— Ты моя, — опускаясь все нижу, целуя каждый сантиметр её кожи, проговаривал я. — Моя.

Остановившись возле самого чувствительного места, я поднял глаза на Кэтрин; она внимательно наблюдала за моими действиями. Проведя своей рукой по внутренней части бедра, улыбнулся от того, как она задержала дыхание в предвкушении.

— Скажи это, — поцеловал гладкое колено, поднимаясь с каждым словом все выше, прошептал я. — Скажи это, и я весь твой.

— Ах, — откинув голову назад, простонала Кэтрин. — Что ты хочешь услышать?

— Ты знаешь, — ещё выше.

— Черт, Алек, — её стон заставил член снова дрогнуть. Потерпи дружок.

— Скажи это, Кэтрин, — требовательность прозвучала в моём голосе, не останавливая свой путь к её киске. — Давай!

— Я люблю тебя.

Наконец-то. В эту же секунду я накинулся на неё. Закинув ноги на свои плечи, я начал лизать, прикусывать пульсирующий клитор, трахать девушку языком, наслаждаясь звуками её стонов и криков.

— Черт, Алек, — кончая в мой рот, выкрикнула Кэтрин.

Тяжело дыша, Янг убрала прилипшие волосы с лица. Её тело тряслось от оргазма, но это было только начало.
  Коснувшись её губ своим ртом, я погладил белую повязку на ребрах, чуть ниже её груди.

— Если ещё раз, — прорычал в её губы. — ты решишь подвергнуть свою жизнь опасности, больше не увидишь меня между своих ног, не почувствуешь мой язык и не услышишь как я трахаю тебя им.

— Ты не посмеешь, — перервав поцелуй, прошипела Кэтрин.

— Ещё как посмею. А теперь скажи это ещё раз, и я войду в тебя, — она хотела меня. Она до сих пор хотела меня внутри себя, после того, что я сделал только что. Её зрачки увеличились, поглощенные азартом и возбуждением.

— Я... — достав губами моего уха, прошептала Янг. — Тебя... — снова пауза, разрывающая меня на части. — Люблю.

Перевернув девушку на живот, приподнял её задницу повыше, устроившись сзади. Кэтрин привстала на локти, посмотрев на меня, полным похоти глазами.

— Если тебе станет больно, или что-то не понравиться останови меня.

Она кивнула и я вошёл в неё резким движением, разрыва её на части. Простонав, она сжала мат в кулак, приподнял бедра выше. Мой член пульсировать внутри неё. Так тепло, мы были словно две частички пазла, идеально подходящее друг другу. Я заполнил её полностью, набирая темп с каждым толчком. Намотав длинные волосы на кулак, слегка потянул. Кэтрин подняла голову, отвечая на мой поцелуй.

— Сильнее, — в поцелуе простонала девушка.

Мои толчки стали быстрее и жёстче. Звуки хлопков, наши стоны, липкие тела. Это не были красиво, зато это было приятно и пошло. Мы оба были больны. Наша болезнь появлялась в зависимости от друг-друга. Но любовь ведь и есть зависимостью, разве нет?

— Скажи это снова, — потребовал я, ощущая как Кэтрин доходит до пика.

— Я люблю тебя, — толчок. — Я вся твоя. — ещё один, более жёсткий. — Я только твоя. — я укусил её за шею, наслаждаясь криками удовольствия сорвавшимся с её губ.
Ещё два резких толчка, и я упал с обрыва. Голова стала тяжелее, звуки доходили как будто из под воды.
  Мы лежали на полу моего спорт зала, тяжело дыша, постные и удовлетворенные. Я поцеловал девушку в лоб, пригорнув её поближе, заметив как все ещё дрожит её тело. Это был не просто секс, который срывал крышу, словно у малолетки после первого косяка. Это было признание в любви, обладании, и верности.

* * * * * * * * * * * * *

Открыв глаза я перевёл взгляд на спящую девушку. Её легкая улыбка красовалась на губах. Интересно, что ей снится? Вчера мы попали домой очень поздно, и ещё несколько раз повторили то, что было в комплексе. Кэтрин спала крепко (неудивительно, ночь выжила из девушки все соки) Последние два раза мы занимались любовью, не трахались, не занимались сексом, а именно любовью. Целовали каждый сантиметр наших тел, признаваясь в любви после каждого поцелуя. Я наблюдал как тяжело вздымается от дыхания тело Янг, проведя рукой по ее волосам.
Телефон издал приглушённый писк, оповещая о новом смс.

Люциан: «Ты уже видел это?»

Открыв ссылку из смс друга, я приподнялся на локти, читая заголовок новости.

« Лорензо Берлускони подозревается в торговле наркотиков и психотропных препаратов в особо крупных размерах. Видео доказательство уже передали службе департамента полиции. Делом занялось ФБР. Сможет ли на этот раз, мультимагнат избежать наказания? »

Убить двух зайцев одним выстрелом. Умничка, Кэтрин.

Алек: «Созови собрание. Пора уничтожить империю Берлускони раз и навсегда»