Петля [18+]

Кэтрин

Люди — странные существа, желающие одержать вверх над всем. Мы живём в ожиданиях и надеждах. Для кого-то эта надежда последний проблеск света в нашем мире, для других — это лишь устрашающее слово, которое дарит умиротворение в некоторых ситуациях. Жизнь без надежды, так же невозможна, как жизнь без любви. Человеку присуще быть зависимым от окружающих; мы желаем впечатлить, получить взаимные чувства, увидать эмоции. Мы боремся за земли, которые по сути нам не принадлежат. Мы проливаем кровь ради власти и господства. Мы — чудовища, живущие в теле хрупких созданий. Монстры, желающие проглотить и завладеть. Вот кто мы.

Мафия это всего лишь те, кто не пожелал прятаться. Иерархия, которая правит этим миром. Мне было всего восемь. Я родилась в семье, которая подчинялась. После смерти родителей, мне пришлось быстро повзрослеть, и усвоить один очень простой урок; быть злодеем лучше, чем быть мёртвым добриком.

Солнечные лучи, мягко просвечивались сквозь белую штору, заслепляя мои веки. Медленно открыв глаза, проклинаю это гребенное солнце, за то, что вырвало меня из сна. Подо мной было мягко, как будто я, как в детстве спала в своей кроватке. Удивительно. За столько лет, я наконец-то выспалась; голова была ясная, глаза не болели. Повернувшись набок, ощущая чье-то присутствие. Алек. Мужчина спал лицом ко мне, обвивая своей сильной рукой мою талию, прижимая к себе. Мои губы сами собой растянулись в улыбке. Он был милым во сне; волосы взъерошены, расслабленные губы, грудь слегка вздымалась от дыхания. Не удержавшись, я провела коником пальца по его щеке, нежно касаясь вдоль скул, переместила движение к губам. Вчерашняя ночь была великолепной. Вспомнив наше "приключение", я снова улыбнулась. Странное чувство поселилось у меня в груди, когда я засыпала возле него ночью. «Это неправильно» — произнёс внутренний голос, и я отдёрнула руку. Решив закончить все, так и не начав, я откинула мягкое одеяло в сторону, собираясь подняться с постели.

— Если ты встанешь, — прохрипел мужской голос. — мне придётся приковать тебя наручниками к кровати.

Помедлив секунду, перевела взгляд на мужчину; он все также лежал с закрытыми глазами, вот только губы, растянулись в самодовольной улыбке.

— Хотя, такое мне тоже нравиться. Любишь эксперименты, Птичка?

Возмущена его заявлением, моё дыхание участились, а щеки снова залились краской. Черт. Ненавижу когда такое происходит.

— Я думала ты спишь.

— Поэтому решила убежать от меня? — Алек открыл глаза, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Можешь попробовать.

— Что попробовать? — в недоумение уставилась на мужчину.

— Убежать. Я даже дам тебе фору, — его выражение лица и голос говорили о том что парень не шутит. Он совершенно серьёзно. — Но после, я найду тебя, даже если придется спалить этот гребаный мир до тла.

Я опустила глаза, слишком уж убедительно были его слова. Мне не было известно говорит ли Александро правду или же лжет, чтобы получить свое. Единственное, что было доступно для меня в истинном виде — чувства, которые я испытывала к нему. Да, мне пришлось это признать. Симпатия? Нет. Любовь? Однозначно рано. Это было что-то иное. Возможно благодарность? «Ты жалкая Кэтрин» — произнёс голос в голове на мои глупые попытки отрицать очевидное.

— Ты получил свое, — замотав голое тело в плед, я поднялась с кровати. — Не стоит утруждаться. Я никому не скажу, что произошло вчера, и не потребу у тебя чего-либо. Мы оба получили то, чего хотели. Спасибо.

Холодный паркет под моими босыми ногами зашуршал от шагов. Обойдя кровать, я подняла свои вещи, так и ни разу не взглянув на Моретти. «Не нужно, Кэтрин. Ты сделаешь только хуже». Дойдя до двери, положила ладонь на ручку, опуская её вниз, но та не поддалась. Я попробовала ещё раз, дёрнув её сильнее, желая быстрее выбраться с комнаты, пока мой самоконтроль не пошёл к чертям.

— Я её запер, — спокойным голосом сообщил Алек. — Знал, что твоя гордость в один прекрасный момент победит твой разум и сердце.

— Какого хрена, Моретти? — я повернулась к мужчине; он все так же лежал на кровати, закинув одну руку за голову, глупо улыбаясь потолку. Его тело еле прикрывало одеяло, и у меня перехватили дыхание, как только мой взгляд проскользнул по мышцам живота. «Контроль, Кэтрин.» — снова этот голос.

— Ты никуда не уйдёшь, пока мы не поговорим.

— Так я теперь твоя заложница? — бросила ему в лицо. — Рабство отменили, Александро, так что заканчивай со своими шутками. Я не твоя пленница, и никогда ею не буду.

Кровать заскрипела под весом мужского тела. Алек поднялся на ноги, совсем не удосуживаясь прикрыть свое тело. Я наблюдала как мышцы его плеч сокращаются от движений. Подходя ко мне, словно хищник перед трапезой, Моретти возвысился надо мной. Запрокинув голову, будь проклят его рост, я встретилась с ним взглядом.

— Ты никогда не была моей заложницей, — уголки его губ слегка приподнялись. — Но ты с самого начала была моей. Не отрицай этого, Кэтрин. Ты моя. Всегда будешь моей. И тебе это нравится, я вижу как вздымается твоя грудь, когда дыхание учащается. Вижу, как ты смотришь, и слышу как бьётся твоё сердце. Ты чувствуешь то же, что и я; жажду, желание обладать, бессилие перед партнёром...

— Так вот как мы теперь друг друга зовем? Партнёры. — слетевшие слова с моих уст были пропитан ядом и горечью. Я знала, что Алек прав, но никогда не стану соглашаться с мужчиной. Таковы были правила женщин в этом мире; ты либо подчиняется и становишься куклой в руках тирана, либо, противостоишь, и возвышается в числе кукловодов. Я выбрала второе. Я не собиралась подчиняться. Не хотела быть той, чью жизнь сломает очередной мужчина.

— Да, партнёры, — коротко ответил он, все так же стоя на месте.

— Алек, чего ты хочешь? — он получил моё тело прошлой ночью. Ему мало? Я знала, что желать большего от него не стоит. Он консильери, я — адвокат. Каждый из нас был по разные стороны баррикад.

— Тебя, — твердо, с небольшой хрипотой в голосе, ответил Моретти. — Хочу просыпаться с тобой по утрам, обнимая твою талию, и вдыхая аромат твоего тела. Хочу слышать твой голос, когда ты будешь так же, что-то напивать когда готовишь. Если считаешь, что твоего тела мне было достаточно, ты ошибаешься.

— С каких это пор? Тебя всегда интересовал только секс, Моретти, я тебе его вчера предоставила...

— Великолепный, причём — улыбнувшись, перебил меня парень. — Я уже говорил, что причина тебя желать у меня есть.

— Просвети.

Закатив глаза, и глубоко вдохнув, Алек подступил ещё на шаг, сокращая расстояние между нами.

— ТЫ. МНЕ. НРАВИШЬСЯ. — смотря прямо в моих глаза, произнёс мужчина.

На мгновение, я забыла как дышать. Голова пошла кругом, а сердце болезненно сжалось. Он не шутит. Не шутит ведь? Пожалуйста. Однажды я уже поверила мужчина, в итоге, погибла моя дочь. Второго раза я не выдержу.

— Мелисса, — не знаю почему, решила сказать я. - моя дочь.

Александро застыл. Его глаза смотрели сквозь меня, словно складывая пазлы воедино. Как он отреагирует? Что скажет? Теперь ему не хочется играть? Я отвернулась, желая не видеть той смеси эмоций на лице парня. Всё кончено. Как я и говорила, закончить, так и не начав лучше, чем познать ещё большую боль. Я обошла Александро, направляясь к двери в ванную комнату. Закрыв за собой тяжёлый белый дуб, прислонилась к нему спиной. Повернув замок, я сползла на пол, приобняв колени, и уткнувшись в них головой. Мелисса. Моя маленькая девочка. Они забрали тебя у меня, так и не дав познать этот мир. Я не повела дочь в школу, не научила кататься на велосипеде, раня маленькие колени. Я не защитила. Доверилась не тому, и поплатилась за это...ее жизнью. Мокрая дорожка слез образовалась на моей щеке. Мое прошлое держал меня в аду, словно проигрыватель напоминая о себе громкими звуками, криками и плачем, в то время когда будущее было уничтожено в прах. Моретти забудет обо мне. Мужчины в мафии никогда не притронуться к женщине, которой "обладал" другой мужчина. Такие были правила. Таков закон. Я знала, что-то что случилось между мной и Алеком, лишь мимолетное увлечение, которое закончилось после первого же раза.

Включив душ, я встала под поток горячей воды. Легла на холодный кафель, скрутившись в позу эмбриона, поджав колени, я желала заглушить ту боль. Мне было страшно, очень страшно. Я хотела просто жить... Но не всем из нас суждено узреть счастливый конец.

Алек

Дочь... У Кэтрин была дочь. Она была матерью. Мой ком в груди больно сжался, когда я понял, почему девушка с такой горечью это произнесла. Мелисса умерла. Я прикрыл глаза проклинаю себя за то, что застыл на месте. Я слышал как дверь ванной закрывается, а через пять минут послышался звук бегущей воды, но не смог сдвинуться с места. Это был не шок. Это была ярость. Раз Берлускони знал о Мелиссе того, чего не знала сама мать девочки... Он причастен к её смерти. Черт. Идиот. Запустив пятерню в волосы, до боли сжав их, чтобы хоть как-то прийти в себя. Надев свои джинсы, я присел на край кровати. За что Вселенная так ненавидела Янг? Почему смерти родителей не хватило для её судьбы. Потеря ребёнка, самое страшное, что может случиться с родителями. Меня не интересовало, кто отец Мелиссы. Мне было все равно. Раз он не с Кэтрин, значит он либо мертв, либо скоро умрёт, когда я его найду. Бросить женщину после такого... Надо быть либо ублюдком, либо мёртвым.
Она в душе уже больше двадцати минут. Я знал, что причинил ей боль своей реакцией, и был готов падать к её ногам, только бы она поверила, что мои чувства искренны. Матрас осел от моего веса. Я встал на ноги, посмотрел в окно; деревья все реже встречались с листьями. Осень настала достаточно быстро, не дав даже попрощаться с тёплым летом. Мой телефон зазвенел, и я не желая кого-то слышать, даже не посмотрел на экран. Подойдя к двери ванной, приклонил свой лоб к холодной двери, слушая как капли воды бьют по кафелю, зная, что Кэтрин однозначно не хотела меня видеть. Сделав вдох, я надавил на ручку двери. Заперто. Ну конечно. Подойдя к комоду, напротив моей кровати, открыл нижний ящик, достав маленький ключ. Я никогда не пользовался подобными вещами, но всегда заботился о безопасности себя, своих гостей и репутации. Зная девиц, которые оказывались в моей кровати, это было необходимо. Нет, никто из них никогда не переступал порог моего пентхауса. Просто... Не знаю, возможно у меня психическое расстройство, мне все равно. Открыв дверь, я вошёл в комнату, полную пара. Пройдя немного вперёд, закрыл дверь за собой. Достав сухое полотенце, я повернулся к кабинке душевой; Кэтрин лежала на холодно кафеле, смотря в одну точку, не выдавая каких либо эмоций, или того хуже, признаков жизни. Единственным доказательством, что она была живым человеком были ресницы, которые дрожали под напором воды, и лёгкая дрожь по телу. Встав на колени, я поднял Янг на руки, укутал хрупкое тельце в полотенце. Выйдя из ванной молча положил девушку на кровать. Достав из шкафа свои спортивные штаны и футболку, я вытер её от воды, переодел, Кэтрин все ещё молчала и не сопротивлялась, уложил на правую сторону кровати. Я лёг на другую сторону, повернувшись к девушке лицом. Она лежала повернута ко мне спиной. Обняв Янг за талию, я просунул вторую руку под её голову, подвигая девушку ближе к себе. Укрыв нас одеялом, я уткнулся в её шею, вдыхая запах жасмина. Прикрыв глаза от удовольствия, еле заметил небольшое движение. Всхлипнув, девушка затряслась в безмолвном плаче. Я прижал сильнее её к себе, делая утешить, отомстить им всем, защитить. Поцеловав её в висок, почувствовал, как она постепенно начинает возвращаться к себе. Слезы текли по красноватым от плача щекам. Глаза опухли, покрылись красными пятнами. Мне было больно смотреть на неё в таком состоянии. Я знал, что говорить Кэтрин не хотела. Да и я не знаю, что скал бы. Нет, знаю. Я бы сказал...

Я люблю тебя

* * * * * * * * * * * * *

Я проснулся от холода. Открыв глаза, вскочил на локти. Кэтрин в кровати не было. Твою мать. Выскочив в коридор, направился на кухню. Может снова решила, что-то приготовить? Прошлый раз я так и не попробовал её блюдо. «Зато ты попробовал её. Это куда лучше» — я улыбнулся своей тупой мысли. Пусто. В гостиной тоже. В комнате для гостей... пусто. Черт, черт, черт. Зайдя в спальню, накинул первую пропавшую рубашку, схватив телефон со стола.

— Неужели ты соизволил мне перезвонить? — недовольно пробурчал Люциан в трубку.

— Мне не до твоих нотаций. Кэтрин ушла. — захватив ключи от машины, я подошёл к двери лифта.

Нью-Йорк стремительно натягивал ночное покрывало. Солнце уже зашло за горизонт, на улицах начало темнеть, в то время как звезды все больше освещали ночное небо. Мы проспали весь день. Точнее, я проспал весь день. Когда она ушла? А самое главное, куда?

— Что значит ушла? Консильери не смог справиться с дикой кошечкой?

— Консильери отлично справится с пластинкой твоего носа, Люциан, — лифт приехал, и я зашёл в кабинку, попутно проверяя время на наручных часах. Десять вечера. Завтра похороны отца. Как же не вовремя.

— Хорошо, мужик, не начинай, — более серьёзным тонном, продолжил друг. — Её телефон при ней?

Я не заметил мобильника Кэтрин в квартире, как и её одежды. Значит, она прихватила сумочку с собой.

— Проверь её GPS.

Дверь лифта открылась, пропуская меня в фойе. Светловолосая девушка, кажется, её имя Киара, улыбаясь, как всегда, кивнула мне в знак приветствия. Подойдя к ресепшен, я склонился над стойкой, обращаясь к девушке:

— Девушка с которой я вчера пришёл давно ушла? — на лице блондинки образовалось раздражение. Что ж, ты меня мало интересовала, детка. Такая уж жизнь.

— Около двух часов назад, — ответила она, поворачиваясь ко мне спиной. — Она вызвала такси, и ушла.

— Какой адрес она назвала? — снова спросил я.

— Не слышала.

Нужно будет задуматься над её увольнением. Грубое общение с начальством не прощается.

Я выбежал на улицу, продолжая держать телефон возле уха, слушая, как Люциан печатает что-то на ноутбуке. Пройдя на территорию парковки, мужчина по имени Джой, поднёс мне ключи, слегка поклонившись и пожелал хорошего вечера. Мне нравился это седой старик. У него была жена, двое детей, и недавно родился внук. Джой был семейным человеком, а такие мне нравились на особом уровне. Сев в свой «Мерседес», я прислушался к словам Люциана:

— Тебе это не понравится.

— Говори уже гребаный адрес, — раздражённо прохрипел я.

— Бриндвел стрит.

Дом Берлускони.

* * * * * * * * * * * * *

Всю дорогу меня мочало два вопроса: первый — Зачем Кэтрин поехала в дом Семьи Берлускони? А второй — все ли с ней хорошо? Остановив машину возле больших металлических ворот, опустил боковое стекло. Парень, солдат, подошёл к машине, держа в руках автомат, нагнулся ко мне.

— Зачем приехали консильери? — его голос донёсся сквозь звуки ветра.

— У меня срочное дело к дону, — произнёс я, даже не взглянув на солдата. Я знал, Кэтрин уже здесь. Я это чувствовал.

Подняв взгляд на своего напарника, парень предупредил о моем приезде в рацию, весящую на левой груди. Послышался скрип, и врата передо мной открылись, пропуская «Мерседес» во двор дома. Двух этажная вила, был гордостью старика Берлускони. Небольшой фантан посредине, украшенный клумбами. Я припарковал автомобиль прямо возле входных дверей, замечая дворецкого, который уже бежал мне навстречу.

— Господин Берлускони ждёт вас наверху, — произнёс молодой парень, на вид ему лет двадцать, и забрал у меня ключи от машины.

Пройдя внутрь, я направился сразу к лестнице. Кабинет Берлускони, на сколько мне известно был на втором это же, в отдельном "комплексе", если можно это так назвать. На втором этаже меня встретил ещё один солдат, в этот раз у него в руках не было оружия, (не стоит недооценивать человека с пустыми руками). Он молча провел меня к двери. Я вошёл без стука. Открыл дверь резким движением, и застыл на месте от уведенной картины. Кэтрин стояла на коленях, спиной ко мне. Её светлые волосы были распушены и в беспорядке, падали на плечи и поясницу. Подойдя ближе, я сжал челюсть. Сукин сын.

— Я убью тебя, — прорычал я, переведя глаза с Янг на дона. — Вырежу, как свинью.

Кэтрин поморщилась, стараясь не усугубить свое положение; губа была разбита, с виска стекала кровь, и это приводила меня в такую ярость, которой я не познавал ещё ни разу в своей жизни. Я приблизился на пару шагов, закрывая девушку своим телом.

— Каков герой, — засмеялся Берлускони. — А ведь она сама пришла ко мне. Эх. Кэтрин, я считал тебя своей дочерью.

— Сдохни, — процедила девушка, выплевывая кровь. — Я ненавижу тебя так же сильно, как и ты меня, Берлускони. Только моя ярость и, ненависть пришла позже. Я ненавидела тебя за убийства, которые ты совершал, а ты меня за поступки отца, за которые я даже не отвечаю. Ты жалкий.

Челюсть дона напряглась, слова Кэтрин однозначно ранили его. Встав с места, он подошёл на шаг ко мне, злобно улыбаясь.

— Трахнул её уже? — я сжал кулаки, готовясь в любой момент накинуться на него. — Уверен, что да. Поздравляю, ты единственный, кто смог это сделать, если не считать конечно Деймона Строула.

Я почувствовал, как Кэтрин вздрогнула от упоминания об этом имени. Деймон Строил. Это отец Мелиссы?

— Знаешь, они были хорошей парой, пока, — Берлускони замолчал, переведя взгляд мне за спину, всматриваясь в лицо Кэтрин, — Не продал её. Как вещью. Ему нужны были деньги, а дочь и девушка не входили в его планы. Какая жалость.

Мразь. Это объясняет проблемы с доверием. Она боится. Боится снова довериться и потерять, заплатить за это.

— Вставай, — я знал, как унизительно она себя чувствует в данной ситуации, и не мог позволить ей, так и стоять на коленях. — Вставай и уходи.

Кэтрин замешкалась. Поднявшись на ноги, вытерла слезу, скатившеюся к шее, и встала по правую руку от меня. Я удивлённо взглянул на девушку.

— Я сказал уходить.

— Я не выполняю твои приказы, — заявила девушка выпрямив спину.

— Ты только что стояла на коленях, — напомнил я. Мне не хотелось ссориться. Сейчас не время, и не то место. Ссоры должны происходить в спальне. Моей. На моей кровати.

— Какая милая картинка, — протяну руку к лицу девушки, произнёс дон. — Александро Моретти рыцарь в сияющих доспехах.

Схватив мужчину за руку, отдёрнул её от Кэтрин. Девушка все ещё дрожал, и я знал, что в скором времени взорвусь. Зачем она сюда пришла?

— Если хочешь войны, — сделав шаг навстречу старику, продолжил я. — ты её получишь. Тронешь её хоть пальцем, и я отрежу тебе руки.

Я знал, что Берлускони не рискнет пойти против Семьи Моретти, но отец был мертв, а жажда власти присущая каждому живому существу, иногда заставляет делать ужасные вещи. Лорензо, подавив улыбку, вернулся на свое место, закинув ноги на стол. В кабинете кроме нас находилось еще трое: консильери Семьи Берлукони, сын дона и солдат. Почему Даниель не помог Кэтрин? Гребаный трус. Мне было известно, что кроме дружеских отношений, этот малец испытывал и другие чувства к ней. Что ж, трусы мне не соперники.

- Кэтрин, дорогая, расскажи своему спасителю зачем ты пришла ко мне. - попросил Лорензо, закурив сигару. 

Я перевел взгляд на девушку; она высоко подняла голову, смотря прямо на дона, с ненавистью, обидой и горечью. Ее раньше зеленые глаза, которые напоминали мне лесную поляну после раннего дождя, были темнее. Она оскалилась, словно тигрица, показывая свой нрав.

Я не собирался допрашивать ее. Не здесь. Мне было интересно зачем девушка пришла к своему бывшему начальнику, но я не хотел показывать этот интерес. Она перевела взгляд на меня.

- Я хотела вернуться к Берлускони, — произнесла Кэтрин, смотря мне в глаза. Лож. - Ты мне надоел. Я получила то, что хотела; узнала о твоих планах, и решила, что это отличная возможность вернуться к нему.

- Ты моя собственность, Янг, — вложив в слова столько отвращения, на сколько я был способен. - Шлюшка, которая греет мне постель и сосет мой член.

Берлускони с интересом наблюдал за нашей перепалкой, в то время как Даниель подошел ближе. Поздно играть в героя, парень. Я смотрел в бледное лицо, отмечая каждую царапину. Они за это заплатят, детка. Разбитая губа уже не кровоточила, но напухла; синяк на щеке стал более заметен, а капли крови все еще стекали от веска, достигая шеи неровной линией. Кэтрин не поморщилась. Казалось она вообще не чувствует боли. Не отводя от меня взгляда, она сложила руки на груди, кидая мне вызов.

- А мне казалось, это твое лицо было у меня между ног вчера днем. - хороший ход. Мое тело покрылось мурашками от возбуждения. - Или я чего-то не так поняла?

"Ты получишь за свои слова, Мелкая" - послал ей мысленно.

" Жду не дождусь, здоровяк" - ответила она.

— В любом случае, — перервал наше немое общение, Лорензо. — Кэтрин была в нашем договоре. Забирай её. Я уже наказал её за непослушание. Можешь не благодарить.

— Мило с твоей стороны, — стараясь как можно аккуратнее, я схватил девушку у за локоть, потащил к выходу.

Мы вышли в коридор молча. Я слышал как она тяжело дышит, с лёгким хрипом. Идя помедленнее, мысленно поклялся себе преподать урок Берлускони. В любом случае он считает, что я обращаюсь с Янг также.

                                              Я уже наказал её за непослушание

Урод. Я оторву тебе голову, но перед этим кастрирую. Мы спустились на первый этаж, проходя мимо дверей в столовую, и входа в гостиную.

— Кэтрин, — крикнул мужской голос за моей спиной. Янг на мгновение обернулась, а после немного ускорила свой шаг.

— Кэтрин послушай, — парень дёрнул её за руку, заставив обернуться.

— Убери руки от неё, — моя злость росла, а контролировать её я уже был не в состоянии.

— Мне нужно с ней поговорить, — встав напротив меня, процедил Берлускони все ещё не отпуская руки девушки. — Кэтрин, я не мог тебе помочь.

— Трус. — вырвалось у меня, раньше, чем я смог остановить свой кулак. Парень упал на пол. С носа пошла кровь, и Даниель злобно зашипел. — Ты жалкий кусок дерьма, как и твой папаша. Поднимать руку на женщину унизительно. Я предупрежу в последний раз. Ещё раз хоть на шаг подойдёте к ней, что ты, что твой, мать твою, отец станут кормом для собак.

Не дожидаясь ответа, потянул Кэтрин на улицу. Она не упиралась, не истерила, и не спорила. Просто молча шла за мной следом, села в машину на пассажирское сидение, и закрыла глаза.

Мы выехали с территории дома без проблем. Кэтрин все ещё молчала, а я не хотел тревожить поток её мыслей. Останови «Мерседес» на обочине, заглушил двигатель. Выйдя из машины, обошёл её и открыл дверцу со стороны Кэтрин. Девушка не открыла глаза, а лишь тяжело вздохнула.

— Покажи ребра, — твёрдым голосом, потребовал я. Всю дорогу я наблюдал за неё дыханием; она хрипела, её грудь резкими движениями вздымалась от вдохов.

Дрожащими руками, девушка приподняла край своего свитшота, поднимая все выше, приоткрыв чёрное кружево, и синие пятна на бархатной коже. Над пятым и четвёртым ребром образовались сине-фиолетовые отёки. Втянув сквозь зубы воздух, я присел на корточки, аккуратно проведя пальцем по ее телу. Девушка вздрогнула, но не издала ни звука.

— У тебя сломаны ребра, — сообщил я, погладив её растрёпанные волосы. — Я отвезу тебя в больницу.

— Ты... — замолчав из-за нового прилива боли, прошептала она. — Ты не спросишь зачем я к нему пошла? Ты ведь знаешь, что не для того, чтобы предать тебя.

— Это было глупо, и мы с тобой об этом поговорим, но позже, — я закрыл дверцу, сев в автомобиль продолжил. — Зачем ты возвращалась?

Открыв глаза, зелёные сапфиры посмотрели на меня, изучая каждую деталь моего лица; её взгляд прошёлся по переносице, опустился на губы, и вернулся к глазам. Протяну ладонь, Кэтрин открыла кулак, передавая маленькую черную коробочку мне в руки.

— На этой флешке все чёрные дела Берлускони, — тяжело вздохнув, сказала Янг. — Графики его поездок, список компаний, данные его людей, и людей с которыми он работает, чёрная бухгалтерия. Все данные на тебя я удалила. У него ничего нет ни на тебя, ни на Семью.