Петля [18+]

Кэтрин

Богатство. Роскошь. Высокопоставленное окружение. Мечта, не так ли? А если, я скажу вам, что это всего лишь красивая картинка за которой прячется настоящее поле для голодных игр? Живя в таком мире, вы не будете нуждаться в деньгах или поддержке, но вот в чем вопрос: что вам придётся за это отдать? Все имеет свою цену. Все можно купить. То, что не продаётся - не слышало правильной цены. Моя цена за все это, была слишком велика...

Три года назад

- Давай ещё немного, — подбадривал меня мужчина. - Ты молодец, я уже вижу головку.

Острая боль сковывала все моё тело, не позволяя даже дышать. Каждая частица разрывалась на части, и я не почувствовала облегчения, пока она не закричала.

- Поздравляю, Кэтрин, у вас девочка, — поднеся к моей груди маленький клубочек счастья, прощебетала медсестра.

Взяв на руки, приложив к груди, ощущая необыкновенное тепло, я вытерла слезу текущую по моей щеке. Я ждала её. У неё мои глаза и нос. Все остальное, ей досталось от отца. Но это не мешает мне безмерно её любить. Моё сокровище, моя радость и счастье. Возможно, судьба преподнесла мне новую возможность.

Перерезав пуповину, врач укутал малышку в одеяльце, дав мне ещё немного за ней понаблюдать.

- Вы счастливица, Кэтрин. Такая прекрасная малютка, могла родиться только от такой красивой мамы, — засмеялся доктор, качая головой.

Да, она была прекрасной. Маленькой, невинной, красивой, словно маленький лучик света. Я улыбнулась, представляя, как буду ездить с ней по парку, поведу в садик, а через пару лет в школу. Я хотела провести каждое мгновение с этой малышкой, но для этого мне нужно было уйти из Каморры. Я не могла подвергнуть свою дочь опасности. Берлускони должен был понять меня. Я уже говорила ему об этом, и он обещал посмотреть варианты.

- Сейчас мы заберём её, — проинформировала медсестра. - помоем и несколько часов понаблюдаем за её самочувствие, а вы пока отдохните.

- Спасибо, — счастье. Такое большое, словно крылья, окутало меня. Спустя столько лет, я наконец-то чувствую себя легко.

- Как назовёте малышку, дорогуша? - спросил доктор, погладив меня по волосам.

- Мелисса. Её имя Мелисса.

Наши дни

Кожа зудела от ярости и дискомфорта. Я слышала как за мной идёт Алек; его шаги, дыхание, даже напряжение в этот момент. Пройдя по зоне, остановилась напротив Берлускони. Этот урод сидел спокойно попивая виски, закинув ногу на ногу. Переведя взгляд немного вправо, я посмотрела на Хавьера. Консильери стоял с напряженными плечами. Его взгляд был прикован ко мне, не выражая ни одной эмоции. «Ты тоже меня предал?» - мысленно спросила его я. Я ненавидела их. Каждого. Меня тошнило от одной только мысли, что приходится работать с этими людьми.

- По твоему лицу, и отсутствия на этом месте моего сына, — Лорензо указал на место возле себя, закинув несколько  виноградинок в рот. - могу предположить, что этот малец тебе все рассказал.

Я молча наблюдала за ним. Омерзительный человек. Когда-то я думала, что он был другом моего отца, но три года назад все изменилось. Кот всегда сначала играет со своей мышкой, вот только Берлускони не знал, что мышь не я, а он.

- Вы не можете отдать меня, кому вам захочется. Я не ваша вещь, и даже не ваша сотрудница. Я адвокат. Персона с высоким авторитетом в обществе.

От смеха мужчина закинул голову назад, чуть ли не подавившись напитком.

- Авторитет в обществе? Не смеши меня Кэтрин, ты стала самым сильным адвокатом в Нью-Йорке, но в то же время, самым ненавистным среди коллег. Я даю тебе возможность. Теперь ты будешь работать на Моретти. Как юридически, — он сделал паузу, обведя моё тело глазами, подбирая каждый сантиметр. - так и по личным "услугам".

Омерзительно.

- Мелисса. Где она? - меня не интересовало, что в комнате находились не только мы. Алек подошёл ближе (наверное, желая побольше услышать).

Старик улыбнулся, поставив стакан на стол, встал с дивана.

- Хочешь, чтобы я сказал тебе где она?

- Если скажешь, я подпишу согласие на постоянную работу с Александро Моретти, и уйду с ним. Ты ведь этого хочешь? - слезы давили, но я не позволила ни слезинке скатиться по щекам.

- Риверсайд Дрив, 770, — присев на место, он достал бумаги, передав мне. - Возле молодого дуба.

Дыхание перехватили, грудь сжали в тески. Прикрыв глаза, позволив слезам пойти, я снова мысленно отправилась в её комнату; запах молока, белый коврик, большая розовая кроватка и медвежонок Бенни... «Я люблю тебя, зайка» - повторив эти слова, взяла ручку, и не читая документ поставила подпись.

- Если ты меня обманул, я тебя уничтожу.

- И не сомневаюсь, — снова встав, струсив невидимую пыль со  своего костюма, Берлускони обошёл меня, остановившись напротив Алека. - Это глупое решение, мальчик.

Я не оборачивалась. Я не могла видеть лица этих людей. Каждая клеточка в моем теле ненавидела их, отзываясь колючей болью в теле. Мои люди, точнее раньше были моими людьми, вышли следом за доном оставляя меня с Алеком, Люцианом и двумя незнакомыми мужчинами. Медленно присев на диван, вытерла слезы. Мне не стоило показывать слабость. Я не идиотка. Мне было известно, что я поиграла. Я доверилась человеку, который меня предал. Снова допустила ту же ошибку.

- Выйдете, — твердо сказал Алек.

Люциан и те двое, скрылись на первом этаже, оставляя нас одних. Опустив глаза в пол, — я не могла смотреть на этого человека, — мысленно повторяла, что с ними всеми сделаю, когда вырвусь.

- Кэтрин, — мужской голос прозвучал слишком близко. - Перестань себя жалеть. Ты сама подписала соглашение, теперь ты принадлежишь Семье Моретти.

- Пошёл ты.

- Не огрызайся, —   продолжил, мужчина. - Если я говорю молчать, то ты молчишь. Если позволяю говорить, то ты говоришь только то, что разрешаю я. Ещё, ты перестанешь вести дело Марио, и отзовешь иск. Если я сказал слушать меня, ты - слушаешь.

- А если я сказала "пошёл на хрен" - я вскочила на ноги, встала к нему вплотную, подняв голову вверх, чтобы взглянуть в глаза. - Ты идёшь на хрен. Запомни, Моретти. Такие придурки как ты не понимают одного  простого правила:  Никто. Никогда. Не. Смеет. Мне. Указывать.

Схватив меня за шею, несильно, но достаточно, чтобы я испугалась, Алек приблизился свое лицо ко мне. В глазах больше не было той теплоты, которую я видела вчера. Это был не Алек. Вчера была подделка. Вот он настоящий. Мерзкий и жалкий.

- Закрой рот. Или тебе по буквам повторить.

- Целуй мой зад, — повторив его интонацию, процедил я. - "Или тебе по буквам повторить"?

- О, не сомневайся, я это сделаю. Но перед этим, хорошенько тебя отшлепаю, чтобы моё имя вылетало с твоих уст.

Он отпустил меня. Не толкнул, как мог бы это сделать, а аккуратно убрал руку. Что происходит?

- А теперь закрой рот, и собирай вещи. Ты теперь живёшь в моём доме.

Не дав мне возразить, мужчина спустился вниз, оставив меня в полном замешательстве. Алек играл. Это я поняла после того, как большим пальцем парень провел по моей шее, явно намереваясь успокоить или смягчить ситуацию. Но зачем? Я чувствовала себя идиоткой, но не став возражать подалась следом за своим новым начальником. Берлускони и его люди уже покинули клуб, даже Даниель не соизволил попрощаться. Да, я держала на него обиду, но все же... То, что он узнал о Мелиссе меня пугало.
Люциан остановил меня, дернув за локоть.

- Консильери ждёт тебя в машине. Твою тачку заберёт наш человек. Сейчас вы поедете к тебе домой и заберёте некоторые вещи. - сказал капо, отпустив меня.

- Зачем он устроил этот цирк? - удивившись моему вопросу, уголки рта Люциана поднялись вверх.

- Я говорил, что ты поймёшь, а он не верил. Ты хорошая девушка, Кэтрин, но находишься на шахматной доске. Здесь играют в грязную игру, в которой тебе не победить.

На мгновение вспомнив загадки от мамы, я оцепенела. Мы все играли свои роли в этом спектакле, но кто выпадет первым?

Оставив Карреру, я вышла на улицу; лёгкий ветерок откинула мои волосы назад, ударив мне в лицо. Пройдя к машине Алека, посмотрела на него сквозь тонированое стекло. Пускай я не видела его самого, но точно знала, что прямо сейчас он отвечает мне на мое немое возмущение.

- Объясниться не собираешься? - садясь в салон автомобиля, спросила я. - Или мне стоит добавить твоё имя в список людей на казнь?

Ничего не ответив Моретти отъехал от клуба. Включив музыку, все так же молча наблюдал за смена пейзажей на дороге.

- Я не сделал тебе больно? - спустя час, спросил мужчина.

Я почти уснула, поэтому не сразу поняла, что вопрос был адресован мне.

- Нет.

- Хорошо.

И снова молчание, которое затянулось на долгих полтора часа.

* * * * * * * * * * * * *

Алек не шутил, когда говорил про переезд. Мы заехали ко мне домой, он попросил собрать все самое необходимое, а остальное привезут его люди. Я до сих пор злилась на него, но перечить не стала (у меня не осталось сил для этого).
Похороны Антонио Моретти собираются провести через два дня. Полиция, на сколько я знаю, завела уголовное дело (давайте будем честны, никого не волнует, что дона убили. Они только рады этому). На улице начало темнеть, когда машина Алека подъехала к пентхаусу. Высокое здание, с двадцать этажей, личной парковкой, спортзалом и кучей мелких преимуществ. Кто бы сомневался, что Александро живёт в центре Нью-Йорка. С его связями и деньгами можно было выкупить весь комплекс. Припорковав машину, Моретти забрал мой чемодан, пропуская меня вперёд. Двери автоматически открылись перед нами. В холле на ресепшене нас встретила молодая светловолосая девушка. Она улыбнулась Алеку, провожая его взглядом до самого лифта.

- А ты популярен, — когда дверца кабинки закрылась, произнесла я.

- Это мой пентхаусу, конечно я популярен.

Нажав на кнопку верхнего этажа, загорелась зелёная и лифт двинулся с места.

- Ты так и будешь молчать?

Александро перевёл взгляд на меня. Его челюсть сжалась, глаза горели раздражение. Почему он злился? Это я должна быть в ярости. Я должна сейчас бить и кричать на него. Я. Не он. Он просто жалкий трус, который решил поиграть в свои игры, испортив все мои планы. Ненавижу.

- Что ты хочешь от меня услышать? - лифт остановился, впуская нас в квартиру.

Пентхаус Алека занимал весь этаж. Мы переступили порог, оказавшись в середине. Одним хлопком свет включился, открывая мне обзор на все... это. Дорогая чёрная мебель, хрусталь, минимализм и панорамные окна. Я мечтала о такой квартире. Паркет из тёмного дуба, почти чёрного оттенка, постукивал под моими сапогами. Мы прошли чуть дальше, оказавшись в большом зале: диван из кожи, домашний кинотеатр, кухня отделена от комнаты большой барной стойкой. Но, что больше всего меня удивило, так это книги. У Моретти была большая коллекция книг, расставлены по полкам. Я подошла к шкафу, провела пальцами по корешку, и почувствовала удовлетворение. Любовь к книгам сидела у меня с самого детства; от романов и до ужасов. Я читала все. Абсолютно. Иногда, убегая от реальности, когда, конечно есть время на это, я выбираю хорошую книгу и ныряю в её мир с головой. Книги - это спасение. Книги - порталы в иные меры, полны загадок, любви и тайн. И это самый великое сокровище всего человечества.

- У меня есть библиотека, — сказал за моей спиной Алек. «Слишком близко» - подумала я, когда его грудь дотронулась моей спины. - Ты любишь читать?

- А кто не любит? Чтение это терапия. - обойдя мужчину, произнесла. - Где моя комната?

- Там где и моя, — Моретти заснул руки в карманы брюк, смотря на меня уверенным взглядом и наглой ухмылкой. - Неужели это не очевидно.

- Очевидно лишь то, что ты играешь в свои грязные игры. У меня нет ни сил, ни настроения сегодня с тобой тягаться поэтому скажи, где моя комната и разойдемся.

Сделав шаг за шагом, Александро подходил ко мне. С грацией льва, он медленно приближался ко мне, пока мои ноги сами делали шажки назад. Моя спина врезалась во что-то твёрдое, и я застыла. Наклонившись ко мне, поставив руки по двум сторонам от моего лица, он прижал меня к стене. Горячее дыхание мужчины коснулось моей шеи, переместилось на губы.

- Я и не играю, - прошептал он, смотря мне в глаза. - Я забрал тебя от Берлускони, потому, что я собственник. Я уже говорил, что ты мне нравишься, но ты по своей упертой натуре, мне просто не поверила.

- Иди к черту, — процедила я, стараясь сделать слова более ядовитыми.

- Почему ты согласилась? - посмотрев на меня снизу вверх, спросил Алек.

- Что?

- Ты могла отказаться и я бы не настаивал, но ты согласилась. Почему?

Потому, что Берлускони знал, где моя дочь. Потому что он был виновником происшествия три года назад. Потому что мне было страшно, потому что я хотела избавиться от тяжести...

- Потому что так приказал дон, — ложь.

- Ты не умеешь лгать, Кэтрин. Не мне. - его рука несильно сжала мою талию, заставив вскрикнуть от неожиданности. - Кто такая Мелисса? Берлускони угрожает тебе?

И вот, вся пелена возбуждения, которое начало на меня находить,  ушла. Резко и бесповоротно. Оттолкнув мужчину в грудь, я отошла от стены в сторону, чтобы ещё раз не попасть в ловушку.

- Не твоё дело, Моретти. Слушай меня внимательно. Ты больше никогда не притронешься ко мне, — я забрала чемодан. Звук колёсиков по паркету, разнесся по пентхаусу.

- А если я не смогу? - я остановилась, повернулась к мужчине. - Если ни смогу к тебе не прикасаться? - он остался стоять на месте, внимательно изучая моё лицо. - Если я хочу каждую секунду прикасаться к тебе. Я хочу ощущать бархат твоей кожи на своих пальцах, губах, всюду. Что, если я скажу, что пришёл в ярость, когда увидел тебя в туалете с этим придурком Даниелем?

Сердце пропустил удар. У меня перехватил дыхание. Он опять играет? Я больше не выдержу этих игр. Его глаза, которые ещё минуту назад были голубого цвета, превратились в грозовое небо. Он не двигался. И я знала, что если я не позволю, он не подойдёт ко мне ни на шаг. Я контролировала ситуацию. Сейчас именно я решала, где находяться границы дозволеного.

- Ты делаешь мне больно. - я не узнала собственного голоса, когда слова слетели с уст. - Перестань играть, Александро.

Развернувшись, пошла по коридорчику, пока звуки заглушали мои мысли.

Алек

Она ушла. Я долго стоял на одном месте, наблюдая как фигура девушки скрывается в одной из гостевых комнат. Кэтрин больше не верила мне, и я сам в этом виноват. Было глупо надеяться, что она согласиться уйти со мной по доброй воле. Янг была вспыльчивой и своенравной. Свобода была для неё важнее любого другого чувства. Когда я сказал те слова, она оцепенела. Я знал, что она чувствует ко мне то же, что и я к ней...
А что я чувствую? Она мне нравилось, да, но до неё мне нравилось много женщин. Все они ставали не интересны для меня, после первого же секса. Но Кэтрин. Мне интересно наблюдать за ней. Я хочу знать, что ей нравиться, а что она ненавидит. Я хотел видеть, как она спит и смеяться, как злиться...
Берлускони надавил на нее. Она согласилась на мою авантюру из-за женского имени. Зайдя в свой кабинет, я открыл ноутбук. Лорензо назвал Кэтрин адрес. Может он даст мне какие-то подсказки? Открыв Google, ввёл адрес, который так желала узнать девушка.

«Риверсайд Дрив транспортная магистраль в западной части Манхэттена в Нью-Йорке...»
Нет, это не то. Пролистав несколько страничек, я все таки нашёл, что-то подозрительное.
« Риверсайд Дрив кладбище 1896 года...»
Кладбище? Почему Кэтрин хотела знать адрес кладбища? Я закрыл крышку ноутбука, откинулся назад на кресло. У неё кто-то там похоронен? Мелисса? Кто была эта девушка, и почему так важна для Янг? На телефон пришло смс, и я отложил мысли о Кэтрин на завтра.

Люциан: Дай мне знать если тебе понадобиться мастер.

Алек: О чем ты?

Люциан: Если ты спрашиваешь, то кровать ещё цела. Что, наша Кошечка решила выпустить ноготочки?

Алек: Еще раз её так назовёшь, и я вырву тебе кадык.

Люциан: Не ревнуй, я влюблен в твою сестру.

Люциан: Я пишу по делу. Консильери, мы решили проблему с вашим отцом. Как вы и велели, я заплатил кому надо. Дело закрыто. Ваш брат ходит по дому в браслете на ноге, и плюется ядом, с тех пор, как узнал, что Кэтрин теперь у вас.

Алек: Отлично. Кэтрин будет только рада, если Марио посадят назад.

Люциан: Она была расстроенной из-за сегодняшнего? Уверен парочку попыток убить тебя она совершила.

Я встал с кресла, снял пиджак, и подошёл к шкафу с книгами. Я любил литературу. Множество авторов и произведений стояли у меня, почти по всему дому. Я вспомнил, как Адэлина пришла в восторг от книг в гостиной; её глаза загорелись, и на мгновение я подумал, что она больше не злится. Но стоило мне подойти, как все её тело начало протестовать против меня.

Алек: Было дело.

Люциан: Она догадалась, что ты играешь. Я же говорил. Рано или поздно Кэтрин поймёт тебя.

Алек: Понять и простить, разные вещи.

* * * * * * * * * * * * *

Я проснулся от приятного запаха исходящего из кухни. Поднявшись на локти, осмотрелся, пытаясь вспомнить события вчерашнего дня. Что-то упало на паркет, издавая громкий шум. Я встал с кровати, не удосужившись одеть футболку; на мне были домашние спортивные штаны. Пройдя комнату, где спала Кэтрин, обнаружил, что она пустовала. Завернув за угол, остановился на пороге кухни наблюдая за действиями девушки. В своих коротких шортиках, белой майке и распущенными волосами она была очень соблазнительной. Я провел языком по губам, когда Кэтрин встала на носочки, чтобы достать приправу с верхнего ящика. Все ещё не замечая меня, Янг напивала какую-то мелодию.

- Черт, не могу достать, — возмутилась блондинка, пытаясь дотянуться к баночке.

Подойдя к ней сзади, стараясь не шуметь и не спугнуть, я почувствовал как напряглось её тело, когда моя оголенная кожа прикоснулась к её спине. Достав стеклянную банку, я подал ей. Быстро забрав у меня с рук, Кэтрин обернулась, оказавшись зажатой между мной и раковиной.

- Если бы я знал, что ты умеешь готовить, — наклонив голову набок, улыбнулся я. - заставил бы Берлускони с самого первого дня нашей сделки, отдать тебя мне.

Её брови взлетели вверх, образуя маленькую складку на лбу. Уперевшись руками на край раковины, я наклонился ближе к Кэтрин. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга, и я боролся с желанием снова её поцеловать.

- Даже не думай, — вырвав меня из фантазий, прыснула от смеха девушка. - Что ты опять задумал?

- Всё очень просто, — наклонившись к её ухо, продолжил я. - Я сажу тебя на этот стол, стягиваю всю эту одежду...

Её дыхание участилось. Я делаю паузу, чтобы подавить самодовольную улыбку, а после продолжаю:

- Потом, целую тебя в шею, — подтверждая свои слова, я провожу губами по горячей коже. - Опускаюсь все ниже...

- Алек, — звук, который я так желал услышать, вырвался у Янг. Положив одну руку мне на грудь, она откинула голову немного назад, открывая мне доступ к себе. Её холодная ладонь исследовала каждый сантиметр моей оголенной груди, когда я переместился свои поцелуи к ее декольте.

- Скажи мне остановиться, — сквозь туман, услышал я свой голос. - Скажи мне отвалить от тебя, и я больше не притронусь к тебе.

Кэтрин подняла мой подбородок, и через секунду впилась в мои губы. Черт, да. Такие сладкие и мягкие. Я подхватил её на руки, посадив её задницу на стол. Её ладони запутались в моих волосах, немного оттянув назад. Я зарычал, снова накинувшись на неё, сорвал с девушки чёртову майку, кинув на холодный пол.

- Я ненавижу тебя, — задыхаясь, произнесла Янг.

- Знаю.

Она была прекрасна. Плоский живот, белоснежная кожа (на ней вообще держится загар?), красное кружевное белье... Черт, я сходил с ума от этой женщины. Обвив мою талию ногами, Кэтрин провела языком по моей груди. Я подхватил её на руки. Впившись пятками мне в спину, Кэтрин выгнулась, когда мой язык завладел её левым соском. Когда я успел снять с неё лифчик? Занеся девушку в спальню, положил её на кровать, лег сверху, не отрывая нашего поцелуя. Её светлые волосы раскинулись по чёрной простыне.

- Завтра ты пожалеешь об этом, — разорвав наш поцелуй, я посмотрел в её глаза. Зрачки расширились, превращая глаза в тёмные дыры. Она была возбуждена. На гране. Меня возбуждала одна мысль о том, что я был причиной её такого состояния. В штанах уже давно стало тесно. Только сейчас я заметил, что стояк начал причинять мне боль.

- Я буду жалеть, если не сделаю этого, — прошептала Кэтрин, проведя ладоней вдоль моего живота, направляя руку к резинке штанов.

Схватив её запястье, я прижал их над её головой.

- Нет, Птичка, сегодня я наконец-то получу то, что так давно хотел, — одной рукой держа её руки, второй медленно стягиваю шорты вниз. Я слышу как прерывисто Кэтрин дышит, и это ещё больше заводит меня. Приблизившись к её шеи, я посасывал кожу на месте где все ещё виднелись фиолетовый след со вчерашнего вечера. Она выгнула спину, и я услышал звуки удовольствия сорвавшиеся с её уст. Проведя дорожку из поцелуев к груди, я взял один сосок в рот, слегка укусил, почувствовав, что скоро сам взорвусь. Её грудь, идеального размера для моей ладони и рта. Опустившись ещё ниже, оставляя мокрые следы на животе, я остановился возле шва красных трусиков.

- Ты уверена? - посмотрев на её покрасневшее лицо, спросил я. Даже если она ответит "нет", я не смогу остановиться. Оставаться джентльменом? Именно, но это ненадолго.

Она кивнула, внимательно наблюдая, как одним пальцем, я стянул красный кружево вниз, открывая мне вид на её розоватую плоть. Втянув воздух сквозь зубы, мне требовалась вся сила воли, чтобы не стянуть с себя эти штаны, и не войти в неё.

- Как давно у тебя был секс? - спросил я.

Не знаю почему я решил уточнить. Мне не хотелось сделать ей больно, поэтому стоило было спросить. Её лицо залилось ещё большей краской, что заставило меня рассмеяться.

- Ты такая храбрая, но как только оказываешься в моих руках, — я наклонился голову, оказавшись между её ногами; провел языком по её складками. Она застонала. - ты становишься покладистой.

- Пошёл ты... - не дав ей договори, я взял в рот клитор, слегка прикусив и посасывая, положил ладонь на живот девушки.

- Черт, — застонала Кэтрин, схватив меня за волосы. - Да.

Улыбнувшись, её попытками доминировать, я переложил долонь на неё ягодицу, сжал посильнее, желая оставить отметины. Она была мокрой, готовой. Вся для меня, и только для меня. Кэтрин сильнее впилась в мои волосы, когда я вошёл в неё языком, параллельно массировав левую грудь. Это было прекрасное зрелище; мы мокрые от пота, я у неё между ног, а она закатывая глаза стонет моё имя.

- Я сейчас кончу, — простонала девушка. Её хриплый голос, заставил мой член пульсировать сильнее. - Алек.

В мои планы не входила сразу дать ей возможность дойти до пика. Поднявшись на руки, я утянул Янг в крепкий поцелуй. Захныкав от пустоты, она укусила мою нижнюю губу.

- Какого хрена, Моретти? - злобно пробормотал, Птичка.

- Ты не кончишь так. Я заставлю тебя кричать от удовольствия подо мной.

Глаза Кэтрин загорелись похотью и жаждой. Она была готова для меня. Я ждал этого момента с самой первой встречи. Проведя руками по мышцам моего живота, девушка запустила руку в мои штаны.

- Ты, я смотрю, недалеко от меня ушёл.

Встав с кровати, почувствовав холод, и отсутствие горячего тела рядом, я открыл тумбочку воле кровати. Достав презерватив, стянул штаны.

Кэтрин

Он был великолепен. Я хотела его. Когда язык Алека оказался внизу... Это было блаженство. Он трахал меня со всей яркостью и ненавистью. Поссасывал, кусал, толкал и рычал. Я была на пике. Подойдя к краю кровати, Александро возвышался надо мной. Его оголенное тело блестело от пота. Закусив губу, я наблюдала, как он опустился на кровать. Между нашими лицами оставалось несколько сантиметров.

- Ты не передумала, Принцесса? - прерывисто дыша, спросил Моретти.

Вместо ответа я наклонилась его ближе к себе, обхватила ногами его талию, и перевернула нас. Оседлав мужчину, я впилась в его губы. Страстный поцелуй и рычание от наслаждения. Резко толкнув меня на кровать, Алек навис сверху.

- Я хочу видеть тебя снизу, — от его сексуально хрипоты, я готова была уже кончить.

Потеревшись головкой об мою промежность, я ощущала, как бьётся его сердце. Яростно поцеловал меня, Алек медленно вошёл. Острая боль пронзила тело, и я застыла. У меня не было секса чуть больше года. Моё тело отвыкло. Заметив, как я дрожу, мужчина остановился, не двигался, давая время привыкнуть к себе.

- Тебе больно? - убрав пряди волос с моего лица, спросил Моретти. - Прости.

- Нет, — лёгкая пульсация появилась внизу живота, отдавая ноющей болью. - Нет, все нормально. Просто... - мне было стыдно. Стыдно признавать, что в последний раз я занималась сексом год назад. - Просто дай мне немного привыкнуть, пожалуйста.

Поцеловав меня в лоб, Александро прижался своим лбом к моему, продолжая гладить меня по щеке.

- Сколько угодно, Птичка. Скажи, когда я могу двигаться.

Я увлекла его в поцелуй. Сильный, опасный горный лев, был для меня защитником и заботливым мужчиной. Он не накричал на меня за мою просьбу. Не взял силой, сквозь боль и слезы. Почувствовав, что боль уступила приятному теплу, я качнул бёдрами ему на встречу. Алек начал двигаться. Медленно, набирая темп, пробовал меня по  кусочку. Я застонала, когда он зацепил какую-то точку во мне, и впилась ногтями в его спину. Мышцы сокращались  от толчков, пока я старалась не задохнуться от нахлынувшего удовольствия.

- Быстрее, — простонала я.

Алек начал прибавлять скорости своим движения, попутно осыпая поцелуями мою шею. Он выходил и входил, резкими точками, заставляя меня выгибаться на встречу.

- Черт, Кэтрин, — прорычал мужчина, крепко поцеловал меня в губы. - Как же хорошо.

Его мокрые от пота волосы, прилипали к лицу. Проведя дорожку из поцелуев от его шеи к плечам, я сильнее сжала ногами его талию. Набирая темпа и силы точкам, Моретти прорычал, слегка прикусив подбородок.

- Алек, я сейчас... - ощущая, что скоро взорвусь, сквозь стоны, прошептала я.

- Знаю. Я тоже, — он угрубил толчки, вдалбывая моё тело в кровать. Горячая волна прошлась от пяток до кончиков волос. На мгновение в глазах потемнело. Удовольствие, яркие искры. Сейчас я почувствовала себя живой. Наконец-то.
Сделав последние два толчка, Алек закатил глаза.

- Ты великолепна, — прошептал мужчина, обняв мое тело, находясь все ещё во мне. Я чувствовала, как пульсировал его член. Выйдя наружу, Алек поцеловал меня в губы, лёг сбоку, положив мою голову себе на грудь.

Я была жива. Я чувствовала что-то кроме ненависти. Сегодня ночью не было Кэтрин Янг и Александро Моретти. Мы были просто людьми. Без имени и прошлого. И эти люди, в молчании, под звуки своего тяжёлого дыхания, поклялись стать лучше.