Петля [18+]

Кэтрин

Моё тело охватила дрожь. Я не чувствовала страха перед этим мужчиной, но от него веяло смертельной опасностью. Он как маяк в открытом море. Когда-то мама говорила мне, что такие люди, словно каскадеры в фильме. Они выполняют опасные трюки, лезут в огонь и воду, не показывая страха. Как по мне такие люди, всего лишь марионетки своих убеждений.

- Всё мы, люди, одинаковые, figlia (пер.с итал «дочь») Просто кто-то из нас сломан чуточку больше, — говорила мама.

Александро Моретти не был похож на сломленного человека. Этот высокий, сильный мужчина, с небольшой щетиной, тёмными как смола волосами, и глазами цвета морского прибоя, был самоуверенным наглецом. Очередной папенькин сыночек. Мерзкий тип. Я вышла из кабинета, и направилась вниз. Меня все ещё ждал Хавьер и Даниель. Они стояли в той же позе, в которой я их оставила. Словно стеклянные куклы, украшающие полку великого кукловода. За спиной послышалось шаги. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы с точностью сказать, кто это. Могу поспорить, что он и половины контракта не прочёл. Подавив желание убежать, я остановилась возле капо Семьи Моретти.
Люциан посмотрел за мою спину. (Что там спину, эти мужчины были выше меня на две головы)

- Мисс Янг, — обратился ко мне Каррера, — сегодня же вы получите все сведения, которые вам нужны для введения дела.

Он все ещё не смотрел на меня. Его взгляд, карих глаз, был направлен на своего консильери.
Странная вещь эта иерархия в мафии. Несмотря на то, что консильери стоял на той же вершине "пищевой цепи", что и дон, я много раз видела, какая может быть дружба в независимости от статуса. Люциан и Александро, однозначно, были представителями таких отношений.
Сделав лёгкий поклон головой, я обошла капо, направляясь к своим людям.

- Всё хорошо? - спросил меня Даниел.
- Контракт подписан, — я не собиралась включать ту девчонку, которая вытрет сопли лучшему другу, и будет убеждать, что её не тронули.
- Договорённость о нейтралитете клуба «Деморув» можно считать активной. Мисс Янг, — стоя все на том же месте, произнёс Моретти, — вы сможете до завтра ознакомится с делом? Я хочу, чтобы к вечеру завтрашнего дня, вы приехали в мой офис.

У меня была вся ночь впереди. За пол дня, если не считать этот вечер, я вполне успею увидеть общую картину, чтобы понять, как мне стоит действовать.

- Завтра в пять часов вечера, я наведаюсь к вам с построенным планом действий. Вы должны понимать, господин Моретти, шансы на то, что ваш брат выйдет, если учесть его пожизненный срок, очень малы...
- Вы утверждали, что сможете. - перебил меня, мужчина.
- Я сказала, что шансы малы, — сделав шаг к нему на встречу, мне пришлось поднять высоко голову, чтобы заглянуть в его глаза, — я не говорила, что не смогу этого сделать.

Казалось он вполне удовлетворился данным ответом. Поправив свои волосы, я всегда так делала, когда думала, я повернулась к Хавьеру.
- Прошу вас, подписать договор.
Поволи кивнув. Он и консильери прошли к небольшому столу в vip зоне, чтобы присесть на диван. Достав из папки договор в двух экземплярах, я положила его на стол. Сначала свою подпись поставил Александро. Он даже не смотрел на документ, вместо этого ещё раз взглянул на меня, сидящую по правой руке от Хавьера.

- У меня есть одно условие, — отодвинув бумаги от себя, продолжил Хавьер - Вы сможете встречаться с нашим адвокатом, только в назначенное время.

- Нет. - вот так просто, без раздумий ответил Моретти, — В контракте, который я и мисс Янг подписали, отчётливо написано, юридическими услугами, которые предоставляет адвокат Кэтрин Янг, касаемо дела, я могу пользоваться двадцать четыре часа.

Он все таки прочёл его. Быстро, но внимательно. Этот пункт был одним из последних. Многие бы его даже не соизволили заметить.
Скулы Хавьера дернулись. Он плохо владел своими эмоциями, что безумно меня расстраивало. Для человека, занимающего должность консильери, важна: дисциплина и самообладание. Хавьер же, в свои тридцать два года, имел проблемы со вторым. Громко вдохнув, он схватил ручку со стола и поставил подпись под моей печатью.

- Поздравляю, господа, — проверяя подписи, мой голос немного охрип. Это все из-за жары, подумала я, и положила флешку на стол, — с этой минуты клуб «Деморув» и здешний район, считаются нейтральной территорией для Семьи Моретти и Берлускони. На флешке электронная копия контракта и договора. - перевела взгляд на Александро, — В случае вопросов или если вам понадобится моя юридическая консультация, не касаемо дела вашего брата, на флешке также есть моя электронная почта и рабочий номер телефона. Как и говорилось в контракте, пока я веду дело вашего брата, вы имеете право пользоваться юристом Семьи Берлускони, в своих целях. Я же в свою очередь, даю слово о конфиденциальности.
- Тоесть, - рассматривая моё лицо, продолжил мужчина, - если мне понадобится ваша помощь, как специалиста, вы обязаны будете мне её дать. Мало того, ваш дон не будет знать, что за дело, и как оно продвигается.
- Именно. Это только между адвокатом и его клиентом.

Мне не нравилось, что теперь я была словно рабыня в руках двух Семей, но мне оставалось немного потерпеть. Всего-навсего вытянуть старшего Моретти на свободу. За эти пять лет, я делала такое много раз. Я не знала за какое конкретно убийство отбывает наказание этот мужчина. Но я точно знала, что он был чудовищем. Это подтверждало то, как на меня смотрел Хавьер и Даниель. Они чего-то ждали. Реакции? Возмущений? Злости? Это давно уже живёт во мне, и из-за ещё одного урода, которого мне придётся вытянуть в этот мир из ада, я точно не потеряю контроль.

Сев в чёрный автомобиль, я открыла свой ноутбук, он всегда был со мной на случай срочных дел, или что-то в этом роде. Дверь пассажирского сидения открылась. Даниель сел возле меня, молча, как и всегда когда он нервничал. Я оторвала взгляд от экрана ноутбука, взглянув на друга. Он был взволнован. И напряжен. Не решаясь посмотреть на меня, Даниель сказал водителю, ещё одному солдату, ехать в отель.

- Говори уже, — не выдержав напряжение, сдалась я.
- Как ты? - из-за этого он так убивается? Он думает, что я напугала из-за встречи с Александро? - Я имею в виду... То что тебе пришлось сделать.
- Перестань говорить загадками. Что мне пришлось сделать? Я всего лишь должна вытянуть очередного монстра на волю. Мне приходилось делать это сотню раз.
- Ты ещё не читала дело, верно? - наконец повернул свое лицо, парень.
- Ещё нет. Даниель, что случилось? - меня начинает бесить его поведение, но я сдержала свой порыв гнева.
- Открой дело, Кэтрин. Сейчас.
Я никогда не слышала от него приказного тона в мою сторону. Не то, чтобы наши отношения были словно у подружек - школьниц, нет, но он любил мне, как друга. Плюс ко всему, у Берлускони младшего было правило, которое запрещало ему, или кому-либо вести себя так с женщиной.

Я открыла электронную почту. Первое же письмо было от Моретти. Он просил ознакомиться с делом, как можно скорей, чтобы уже завтра обговорить детали. К основному письму было  добавлено несколько документов. Открыв первый я пробежалась глазами по тексту.
- И что ты мне хотел показать? - все ещё читая про себя, спросила я.
«... в связи с предоставленными уликами, Нью-Йоркский окружной суд по делу номер двести тринадцать, приговаривает подсудимого Марио Моретти к пожизненному заключению за убийство гражданина Соединенных Штатов Америки, Винченцо Сантори и его жены Киары Сантори...»
Знаете, то чувство, когда земля уходит из-под ног? Возможно его можно сравнить тем, что чувствует человек, когда тонет. Ты пытаешь ухватиться за что-нибудь, пока твои лёгкие наполняются водой. Ты борешься, пытаешься всплыть, но в любом случае тебя затягивает на дно. По статистике, девяносто процентов случаем, если человек достиг дна, спасти его жизнь не удастся.
Сейчас я была на том самом дне. В той самой проклятой воде, которая заставляла мои лёгкие молить о пощаде.
- Кэтрин... - с мольбой достучаться ко мне, произнёс Даниель.

Меня окружали звуки. Дорога, голос друга, собственные мысли, которые давили голову как тески. Но среди этих звуков, был тот, который я так отчаянно хотела забыть. Крик, от которого семнадцать лет назад, я встала со своей тёплой кровати. Тот самый всхлип от боли, за которым я пошла по кровавым следам на паркете. Крик папы и мамы, которой до сих пор слышался мне в зале суда, когда мне приходилось освобождать преступников из тюрьмы.
Что-то тёплое коснулось моей щеки. Одна рука Даниеля лежала на моей шее, когда другая гладила по лицу, пытаясь привести меня в чувства. В этом жесте не было ничего интимного. Всего лишь помощь, в которой я сейчас нуждалась.

- Послушай меня, — смотря в мои пустые глаза, взмолил друг - я поговорю с отцом. Ты не обязана этого делать.
Нет, обязана. Я была заложницей. Да, ко мне хорошо относились, с уважением и дружескими намерениями, но даже акула иногда улыбается своей добыче.

- Я сделаю то, что от меня требуется, —  единственное, что я смогла произнести.
- Я пытался тебе сказать. Но, — Даниель сделал паузу, всматриваясь в боковое окно, — Кэтрин, Берлускони знает о том кто ты, и все равно заставляет тебя это делать. Я не смогу тебе помочь.
И не нужно. Чему меня и научила жизнь, так это никогда не полагаться на помощь других. Что бывает, когда "помощники" уходят? Я не собиралась сидеть и ждать, когда мне выпадет шанс. Я собиралась превратить жизнь Семьи Моретти в ад, такой же в который совсем скоро попадёт Берлускони и его империя. Я завяжу эту чёртову петлю на шее каждого из них, и буду с триумфом наблюдать, как их тела перестают дрожать в попытке спасти свой зад.
        ********
17 лет назад

Я проснулась от сладкого запаха, наполняющего весь дом. Мои глаза все ещё закрывались сами по себе, когда мои ноги встали на прохладный паркет. Укутав свое маленькое тельце в тёплый плед, я вышла за дверь комнаты. Лёгкий джаз звучал с кухни на первом этаже. Мама любила слушать музыку, пока её творение "великого искусства выпечки" готовились в духовке. Мы готовились к Рождеству. Еще пару дней, и я получу кучу подарков, и увижу любимого старшего братика. Всего четыре дня, и дом снова наполнится смехом и весельем. Ни то чтобы этого не было сейчас, мне просто не хватало наших семейных посиделок у камина, странных историй папы о его работе дантиста. Хотя мне казалось, что его работа никак не касалось этой сферы. Мне просто было удобно думать, что на самом деле, папа обычный врач, который помогает детям. Мама снова напечет кучу сладостей, и запретит есть их все в один день. (кто придумал фразу «Дочь, ты хочешь заработать сахарный диабет»? Найдите этого человека и заберите у него книги о здоровье)
- Mummia - спускаясь по лестнице, позвала я, — ты здесь?
Направляясь прямиком на кухню, я тихо напевала песню группы The Roses, качая головой в такт музыке. Мне нравился мамин музыкальный вкус. Она была меломаном, как и я. Я могла слушать все, начиная классикой и заканчивая тяжёлым роком, главное, чтобы это мне нравилось.
Зайдя на кухню, я застала маму, танцующую, ставя в духовку очередную партию печенья. Медленно покручивая бёдрами, она пела в свою лопатку для теста, прикрыла глаза в моменте припева.

- Ты выглядишь словно на концерте Джастина Бибера. - сев на высокий стул возле барной стойки, улыбнулась я, — Тебе только не хватает сумасшедшего крика в стиле «Я тебя люблю, Джас»

Мама засмеялась, показывая свои чудесные ямочки на щеках. Жаль, что я не унаследовала эту черту.

- Ну, зато, я могу петь в лопатку, представляя себя на концерте. - она испортила мою, без того ужасную утреннюю причёску, и продолжила, — Ты почему так рано встала, птичка? Сегодня выходной, я думала, как и твоя сестра будешь спать до обеда.

Я никогда не могла спать до обеда. Мой организм протестовал против такого графика. Даже если я ложилась поздно, как например вчера, мой сон все равно заканчивался на рассвете.
- Не могу заснуть, — положив в рот горячую печенюшку, пытаясь глотнуть, ответила я, — У меня плохо со сном.
- Знаю, — мама погладила меня по голове, с грустной улыбкой на губах. Мой сон всегда беспокоило её. Может из-за тривожности, которую я испытывала в последнее время, а может из-за собственных убеждений, что моему организму этого не хватает. - Я уже нашла хорошего доктора. Он обещал помочь...
Как и все до этого. Мой самый длинный сон, длился пять часов. Для меня, и большинство людей, этого хватает, но не моей маме. Она утверждала, что в моем возрасте, сон должен быть, как минимум восемь часов в день.
- Папа уже уехал?
Мой папа, по совместительству "стоматолог" уезжал на работу в четыре утра. Иногда даже не ночевал в собственной постели несколько дней. Мама говорила, что это из-за завала на работе, якобы много клиентов. Но я знала, что на самом деле, мой дорогой папочка не был дантистом.
- Он уехал час назад. - улыбнулась мама, сделав глоток своего кофе, - Передавал, что безумно тебя любит.
- Знаю.
Нет, вы не подумайте, папа действительно любил нас всех. Я никогда не ставила под сомнения его слова. Но мы были его семьёй, а через пару дней должно было быть Рождество... Вместо того чтобы заниматься подготовкой со всеми нами, он занимался своей работой, не появляюсь дома несколько дней.
- Не сердись на него.
- Я и не сержусь. - лож. Я врала, умело, но не настолько, чтобы убедить маму, — Ладно, хорошо. Я в ярости - взглянув на женщину стоящую напротив меня, произнесла я. - Он мог бы заняться работой позже. Рождество на кону, а он даже домой почти не приезжает.
Мама грустно улыбнулась, садясь напротив меня. Она взяла мои маленькие ладони в свои тёплые руки, и провела большим пальцем по моей коже.
- Не всегда заботится и любит человека, означает быть рядом с ним, дорогая. Ему не наплевать на нас, если ты переживаешь об этом. Он просто устал. Он много работает, чтобы в будешем ты и твои братья с сестрой могли быть в безопасности. Uno sacrifica sempre qualcosa per l'altro (пер. с итал. «Один всегда жертвует чем-то  ради другого»)
         *******
На часах было семь утра. Я стояла в центре кладбища, держа в руках два буклета поминальных цветов. Погода сегодня была на моей стороне. Сильный ветер гнул ветки деревьев как пластилин, чёрные тучи собрались над улицами Нью-Йорка. Ворон, пролетавший над моей головой издал истошный крик, словно в фильме ужаса. Это знак. Знак того что Бог все таки на моей стороне. Я не была особой веры человеком, но даже атеист иногда говорит с тем кого нет, чтобы ощутить поддержку.
Положив цветы на могилы, я убрала сухую траву с плиты, провела пальцами по выпуклой надписи, снова и снова читая её вслух.
- Винченцо и Киара Сантори, — улыбнулась я, — вы такие же прекрасные, как и 17 лет назад. Я обещаю. Даю слово, и сдержу его не смотря ни на что, я уничтожу их. Я буду смотреть как они встают на колени, пока их раны будут кровоточить. И даже если это будет стоить мне жизни, я уничтожу Семью Моретти, вонзив кинжал им в самое сердце. Потому что, кому-то из нас всегда приходится жертвовать чем-то, ради другого. - стоя напротив каменной плиты, прошептал мой хрипловатый голос, в надежде, что они меня слышат.