70. " Игра без дубля "
Т/И не стала оставаться в Крыму на выходные свои. Она купила билет и улетела в Москву. Хоть и знала, что сбежать от мыслей не получится, но хотя бы сменить обстановку.
Лиза встретила её дома - в широких шёлковых штанах и лёгкой майке на бретельках. В квартире царила расслабленная тишина: открытые окна, лёгкий сквозняк, запах свежей мяты и лайма. На столе уже стоял кувшин с мохито - Лиза, как всегда, всё продумала.
Они сидели в гостиной, ноги поджаты на диване, ледяные стаканы приятно холодили ладони. Лёд звенел, мята слегка щекотала вкус, и это было лучшее средство от тяжёлых воспоминаний.
— Ты вся на нервах, - сказала Лиза, изучающе глядя на подругу. — Я тебя знаю, ты умеешь натянуть маску и улыбаться даже когда внутри всё рушится. Но сейчас... - она покачала головой. — Вся эта история с дракой боком выйдет однозначно и ему, и тебе, и Вернику.
— Это было предсказуемо - тихо ответила она. — Но я больше не собираюсь играть в его игры. Я не дам ему больше издеваться над собой.
— Ты думаешь, он отстанет? - Лиза нахмурилась. — С таким характером? Он скорее утопит и себя, и тебя вместе. Пресса всё пытается вынюхать новые подробности причины драки.
Т/И резко сделала большой глоток, чувствуя, как жгучий ром перемешивается с холодом льда.
— Лиз, мне уже ничего не страшно, я просто хочу чтобы это закончилось.
Лиза глубоко вздохнула, качнула ногой в воздухе и мягко сказала:
— Мне страшно за тебя. Я очень переживаю, что с тобой что-то случится.
— Мне самой страшно, но эту историю пора заканчивать, я не могу просто сидеть и ждать, когда всё само рассосётся. Я уже хочу повеситься..
— Не говори так, пожалуйста. Он не достоин того, чтобы из-за него ты лишила себя жизни. Ему бумеранг вернётся, вот увидишь.
— Я должна его наказать ещё до бумеранга.
— Ты уверена, что хочешь именно этого? - Лиза нахмурилась. - Может, лучше отпустить? Без мести?
— Нет, - Т/И зло покачала головой. — Это будет моё удовольствие. Смотреть, как ему плохо.
Лиза промолчала, сделала глоток, потом всё же спросила:
— А что там с Гришей?
— Отличился. Предложил мне стать его игрушкой в обмен на помощь с Кологривым. Всё, конечно, «по папиным связям».
— Ты шутишь?
— Хотела бы. Может, я правда выгляжу так, будто со мной можно вот так?
— Перестань, - резко сказала Лиза. — Ты выглядишь сногсшибательно, поэтому тебя хотят все мужчины. А такие, как Гриша, просто пользуются ситуацией.
— Почему мне так не везёт с мужиками? Будто проклятие.
— Красота вот твоё проклятие, - тихо сказала Лиза.
Т/И опустила глаза, обвела пальцем край стакана.
— Я ведь всего-то хотела семью. Ребёнка. Дом. А что получила? Карьеру и кучу ебанутых мужиков вокруг.
—Ты получила и карьеру, и силу, - Лиза накрыла её руку своей. — Но твоё время для семьи ещё придёт. И мужчина найдётся. Настоящий. Который будет любить тебя по-настоящему.
— Може ты и права.
Они ещё пару часов сидели, перебрасывались историями, смеялись и снова возвращались к тяжёлым темам. Стаканы опустели, лёд растаял, мята прилипала к стенкам. Голова приятно гудела, веки тяжелели, и Т/И, сама не заметив, как, уснула прямо на диване, завернувшись в плед.
Проснулась резко - будто кто-то дёрнул изнутри. В комнате царила темнота, лишь за окном редкие огни пробивались сквозь шторы. Телефон мигал на столике: десятки сообщений, уведомления, звонки пропущенные - от кого только не было. Она на секунду закрыла глаза, посмотрела на экран снова: 00:46.
Поднявшись, Т/И прошла на кухню. Горло першило, сушняк жёг изнутри. Холодная вода из фильтра показалась самым вкусным напитком в мире. Она поставила стакан на стол и, проходя мимо коридора к ванной, заметила: у двери аккуратно стояли домашние тапочки Лизы.
Т/И нахмурилась - значит, Лиза не дома. Наверное, уехала ночевать к своему новому бойфренду. И, похоже, уходила так тихо, чтобы её не будить.
Т/И решила смыть с себя липкую тяжесть дня. Набрала ванну, погрузилась в горячую воду с пеной и на несколько минут позволила телу обмякнуть. Казалось, что шум воды заглушает мысли. После ванны, свежая, с мокрыми волосами, завернулась в полотенце, на плечи накинула второе - и пошла на кухню.
Поставила чайник: хотелось именно крепкого кофе, будто он мог вернуть чёткость в голове. Пока вода закипала, взяла телефон и открыла сообщения. Сначала мелькали привычные уведомления - рабочие чаты, пара друзей, рекламный спам. Но среди всего этого выделялось одно - самое неожиданное: Игорь Верник.
«Хочу встретиться лично и поговорить. Когда будешь свободна?» - сухо, без приветствий.
Т/И несколько секунд просто смотрела на экран, не веря. Потом коротко набрала:
«Завтра свободна».
Ответ прилетел мгновенно:
«Тогда завтра за тобой в 13:00 заедет мой водитель, пришли адрес».
Т/И нахмурилась, даже не понимая, что он может хотеть. С Гришей связано? Да, скорее всего про него. А что ещё?
Мысли прервало резкое шипение: чайник вскипел и засвистел на всю квартиру, будто специально вывел её из ступора.
-----------
На следующий день Т/И долго стояла у гардероба, перебирая вешалки, но в итоге выбрала то, что казалось самым правильным: лёгкий светлый костюм из льна, свободный крой, будто невзначай подчеркивающий её фигуру, и мягкие замшевые лоферы Loro Piana. Минимум макияжа, лёгкие волны в волосах - она выглядела так, будто идёт на встречу деловую, но не лишённую намёка на изящный стиль.
Ровно в час, как и было обещано, у подъезда притормозила чёрная машина с тонированными стёклами. Водитель вышел, открыл для неё дверь, словно всё было организовано до мелочей.
Дорога заняла около получаса. За окном мелькали пробки и московские окраины, но чем дальше, тем просторнее становилось. Наконец, навигатор показал: посёлок Павлово, 16-й километр от Москвы. Закрытый коттеджный посёлок, охрана на въезде, ровные газоны и огромные дома за высокими заборами. Машина свернула к одному из них - двухэтажного особняка в современном стиле, стекло и камень, строгие линии.
Водитель вышел первым, открыл калитку и проводил её к двери. Т/И ощутила, как сердце заколотилось чаще. Она понятия не имела, чего ожидать от Верника в его личной крепости.
Дверь открыл сам Игорь. В белой футболке, он выглядел расслабленно, но в глазах проскальзывало напряжение, будто внутри уже шёл диалог, который только предстояло озвучить.
— Рад, что приехала, - сказал он, делая приглашающий жест рукой. — Заходи.
Он закрыл за ней дверь, обернулся и почти сразу предложил:
— Хочешь выпить? Вино, шампанское, может что-то покрепче?
— Только воду, - спокойно ответила она. — Со льдом и лимоном, если можно.
— Конечно, - коротко кивнул он и через пару минут протянул ей высокий стакан с прозрачными кубиками льда и тонким кружочком лимона на краю.
Он повёл её через просторный холл первого этажа: высокие потолки, светлый камень на полу, широкие окна, через которые лился мягкий дневной свет. Дом был современный, строгий, но не холодный - уют создавали детали: книги на столике, картины на стенах, запах свежего кофе где-то на кухне.
— Пойдём, покажу тебе двор, - сказал Верник, слегка придерживая её за локоть.
Они вышли через стеклянные двери, и взгляд Т/И сразу зацепился за беседку. На заднем дворе раскинулась аккуратная плитка, ведущая к просторной зоне отдыха. Под деревянной крышей с мощными балками стоял гриль. Перед грилем стояли плетёные кресла и диванчик, в которых можно было буквально утонуть.
Неподалёку - деревянный стол под широким зонтом, накрытый на четверых: винные бокалы с золотистым напитком, аккуратно разложенные приборы, тарелки с лёгкими закусками. Воздух был свежий, напоённый ароматом хвои и дымком от огня.
— Здесь хорошо, - сказал Игорь, проводя рукой в сторону беседки. — Мне нравится работать и разговаривать здесь.
— Красиво у вас тут. Очень уютно.
Он предложил ей присесть в кресло, а сам расположился напротив, чуть расслабленно откинувшись назад, но в глазах оставалось то самое напряжение, ради которого он и позвал её.
Она села в кресло, аккуратно поставив стакан с водой на низкий столик у подлокотника.
— Ты, наверное, думаешь, зачем я тебя сюда позвал, - наконец сказал он, слегка усмехнувшись.
— И зачем же? - тихо отозвалась Т/И.
— Давай начистоту. Гриша слишком много себе позволяет. Он вечно лезет, где не просят, и пользуется тем, что ты сейчас уязвима.
Она напряглась, скользнула взглядом по его лицу, пытаясь понять, что именно он имеет в виду.
— Мой сын... он якобы влюблён в тебя. Готов на всё, лишь бы ты была рядом. Звучит странно, но это мой сын. Обычно я не вмешиваюсь в его жизнь, но ты, Т/И, не совсем обычная девушка.
— В чём я необычна? - осторожно спросила она.
— В том, что ты жена Кологривого. Гриша приходил и просил меня тебе помочь уйти от Никиты. Но прежде чем действовать, мне нужно услышать это от тебя самой.
Т/И опустила взгляд на стол, обдумывая каждое слово. Сердце колотилось, а внутри всё замерло.
—....да, мне нужна ваша помощь. - тихо сказала она.
Верник наклонил голову, оценивая её решимость, и в глазах промелькнула лёгкая, едва заметная тень.
— Я должен знать будешь ли ты с Гришей если я тебе помогу, не хочу чтобы мой мальчик потом оказался обманутым.
— Несмотря на неудачный опыт... - ответила она твёрдо, — я доверяю Грише. Он другой, и я готова к новым отношениям.
Т/И сделала глоток воды, лёд стукнул о стенки стакана.
— Хорошо. Я помогу тебе. Но первое время будете под моим контролем. Оба. Ты и Гриша. Ошибок быть не должно.
Т/И почувствовала лёгкий холодок страха, но вместе с ним - странное чувство защищённости: рядом человек, который видит больше, чем она сама, и его уважение дорого стоит.
----------
Т/И снова вернулась в Крым - на съёмки фильма. Каждый день давался ей тяжело: любое взаимодействие с Никитой было словно болезненный укол. Она старалась держаться, но внутри всё время хотелось убежать, исчезнуть, раствориться в воздухе. Знание того, что ему осталось всего три смены, было единственной малой отдушиной.
В один из вечеров, после долгого дня, она решила прогуляться по набережной. Ночь была тихой, безмятежной. Вода спокойными струями отражала звёзды, а чистое чёрное небо казалось почти бесконечным. Лёгкий ветер трепал волосы и доносил прохладу, которую она с радостью ощущала.
В руке у неё зазвонил телефон. На экране высветилось имя Гриши. Сердце слегка подпрыгнуло, и одновременно по телу пробежал лёгкий дрожащий тепло-ветер. Она остановилась на краю набережной, взгляд устремлён в гладь воды, и ответила на звонок.
— Привет... - голос её был тихим, чуть сдержанным.
— Привет, - раздался тёплый, мягкий голос Гриши. — Как ты?
Она вздохнула, позволив себе немного расслабиться. — Нормально...зачем звонишь?
— Просто хотел услышать твой голос.
Т/И снова посмотрела на воду. Странное чувство покоя смешивалось с тревогой - она боялась будущего.
— Я скучаю, - сказал почти шёпотом Гриша.
— Я тоже, - ответил Т/И. Но это было ложью с ее стороны.
— Я собираюсь приехать к тебе послезавтра, - сказал он ровно, без спешки. — Проведу пару дней рядом. Просто побыть рядом хочу и заодно отдохнуть на море.
Т/И на мгновение замерла, сжимая телефон в руках. В его голосе не было давления - только та спокойная уверенность, которая всегда заставляла её сердце слегка дрожать.
— Послезавтра... - тихо повторила она. — Хорошо. Буду ждать.
Т/И опустила взгляд на руки, сжимавшие телефон. В голове закрутились мысли.
«Как же изменилась моя жизнь... - подумала она. - Всего одна неудачная работа, и всё пошло иначе. И вот я здесь...»
Т/И всё ещё сидела на берегу, глаза устремлены вдаль, на мерцающую в лунном свете воду. Ветер слегка трепал волосы, а её мысли блуждали между прошлым и настоящим, пытаясь найти опору.
Вдруг она заметила вдалеке силуэт, который медленно приближался. Сердце резко забилось, и дыхание стало чуть учащённым. Фигура двигалась уверенно, легко, но с той самоуверенной грацией, которая мгновенно выдавала владельца.
Через пару минут Т/И по силуэту поняла, кто это. Никита.
Она замерла, стараясь не выдать себя, и молила внутренне, чтобы он не заметил её. Старалась держать тело неподвижным, глаза - опущенными, почти сливаясь с тёмной набережной.
Но Никита шёл прямо к ней. Проходя мимо, он внезапно присел рядом, тихо опустив руки на колени. Его присутствие было одновременно привычным и тревожным, а близость вызывала странное ощущение напряжения, которое она не могла полностью контролировать.
Т/И сжала руки в кулаки, стараясь сохранить спокойствие. Она понимала, что любые слова или движение могут изменить эту хрупкую тишину, и молилась, чтобы он не узнал, что она всё ещё напугана и растеряна.
Никита, напротив, сидел спокойно, слегка наклонив голову, будто наблюдая её реакции, но без резкости - его взгляд был внимательным, настороженным, но не агрессивным.
— Прости... - тихо сказал он, голос ровный, почти без эмоций.
Т/И молчала, не находя слов. Прошла минута, может две, прежде чем она тихо произнесла:
— За что?
— За всё... - ответил он просто.
Она не могла поверить: как легко для него всё это, просто сесть рядом и попросить прощения, будто это было что-то пустяковое. Слова застряли в горле.
Никита сидел в майке и подкатанных спортивных штанах, взгляд устремлён в море.
— Я привык жить в насилии, - тихо сказал он, не отводя глаз от воды. — В детстве любовь приходилось заслуживать... Я контролировал всё. Я не умею иначе.
— И теперь ты пытаешься вызвать у меня жалость? - резко отозвалась Т/И. —Чтобы я простила тебя из-за трудного детства? Хитро... но это на меня не действует, Никит.
Они снова замолчали. Шум прибоя заполнял паузу, и тишина казалась почти физически тяжёлой.
— Я не могу без тебя... - сказал он тихо, но твёрдо.
— Сколько раз я это слышала... - ответила она холодно.
— Посмотри на меня...
— Не хочу. Я не могу смотреть на тебя. Меня тошнит... - её голос дрожал, но был твёрд. — Я тебя любила... я очень тебя любила. Но почему вам, мужчинам, так нравится разрушать то, что дорого?
— Давай... - попытался он.
— Нет! - резко перебила она. — Даже не смей! Я дала тебе слишком много шансов. Ты не исправим. Просто исчезни из моей жизни. Я хочу развода и хочу забыть тебя.
— Я не дам тебе развода.
— Мне всё равно. Значит, через суд. Детей нет, имущества нет. И мне ничего от тебя не нужно. А если ты ещё раз меня тронешь... - она сжала кулаки сильнее — тогда я дам интервью Собчак и покажу видео, где ты меня бьёшь.
Он посмотрел на неё, и взгляд его стал холодным, острым, словно на врага, а не на когда-то любимую женщину.
Каждое слово Т/И, каждая её жесткая фраза разжигали внутренний огонь. Его лицо сжалось, челюсть напряглась, глаза чуть блеснули, губы сжались в ровную линию. Он чувствовал, как теряет контроль, как привычная власть над ситуацией и над ней ускользает.
— Ты... - начал он, но голос дрожал, скрывая под собой едва сдерживаемый гнев.
— Да, Никит. Я установила маленькие скрытые камеры в квартире и снимала все происходящее несколько месяцев.
Его глаза сузились нервно от ярости, дыхание стало резким, лицо - как камень. Вся его привычная уверенность рушилась на её фоне, и впервые он понял, что перед ним не сломанная, а сильная, независимая женщина.
Волна ярости продолжала накатывать, но теперь она сталкивалась с непробиваемой стеной Т/И, которая не собиралась отступать.