29. «Гниль под глянцем»
Утро было удивительно спокойным.
Солнце пробивалось сквозь шторы - мягкий золотистый свет ложился на стены спальни, растекался по полу.
Т/И проснулась, но не спешила вставать - слушала, как на кухне разносится приглушённый звук посуды, открывающихся шкафов, журчание воды.
Это был Никита.
Он что-то делал на кухне - не торопясь, с сосредоточенным ритмом.
Она встала, накинула халат, прошла босиком по прохладному полу.
На кухне пахло поджаренными тостами, кофе и яичницей. Никита стоял у плиты в домашней футболке и шортах. Обернулся, услышав шаги, и едва заметно улыбнулся:
— Доброе утро, солнце
— Доброе, ты решил завтрак приготовить? - хрипло спросила она, всё ещё немного сонная.
— У меня проснулась совесть, - отозвался он с полуулыбкой. — Ты вымоталась вчера. Я решил позаботиться.
Он подошёл к ней, всё ещё с лёгкой полуулыбкой, взял за талию, притянул ближе — и поцеловал. Не спеша, тепло, будто хотел разбудить её этим прикосновением.
Поцелуй был долгим и нежным, с ленивой мягкостью утра, когда ещё не надо торопиться.
Затем он подал ей кофе с молоком. Она села возле него молча, как будто между ними и правда всё спокойно.
— Слушай, - она сделала пару глотков и поставила чашку, — а что за фотосессия 18 ноября?
Никита даже не обернулся, только кивнул, наливая сок:
— Это по моей инициативе. Точнее, пиарщики предложили журналу. Формат "пара года". Нам выделят целую обложку, и ещё серию снимков внутри. Хочешь - подберём стилиста.
Она кивнула, глядя в экран телефона. Пока он наливал апельсиновый сок, она уже листала новости.
На первом экране - они вдвоём. Красная дорожка, она в чёрном платье, Никита целует её в висок. Заголовки пестрили:
"Никита Кологривый и Т/И: официальная пара на ОК!"
"Самая красивая пара вечера"
Она смотрела видео - как он шепчет ей что-то на ухо, как они смеются, как он держит её за руку. Со стороны - идеальные.
Комментарии под постами были восторженными:
"Какие они красивые"
"Он на нее так смотрит, видно что любит. Надеюсь, это не пиар."
"Такие милые. Прям мурашки."
Т/И глотнула кофе, убрала волосы за ухо и перевела взгляд на Никиту. Он молча смотрел на неё - спокойно, но внимательно.
— Ты не против, если я выложу одну из этих фоток в сторис? - спросила она.
— Выложи, - кивнул он. — Это только укрепит впечатление.
Он сел рядом, налил себе кофе, взял телефон в руки, но не смотрел на экран.
Он смотрел на неё.
Она выбрала одно из самых удачных фото - где они на красной дорожке, он держит её за талию, а она смотрит в камеру, чуть улыбаясь. Выложила в сторис с лаконичной подписью: "Вечер, который запомнится."
Никита мельком глянул на её экран и сказал:
— Красивый кадр
— Мне тоже нравится - усмехнулась она.
Он взял её стул и легко, не спеша, придвинул его ближе к себе. Затем, не отводя взгляда, обхватил её лодыжки, приподнял и закинул ноги к себе на колени.
Т/И не сопротивлялась, хотя внутри снова пошла дрожь. Он держал её ноги, как будто это было самое естественное, что он мог сейчас делать - как будто это принадлежало ему по праву.
Она машинально взяла кружку с кофе, чтобы не смотреть на него прямо - но он не отрывал взгляда.
— Удобно? - спросил он.
— Очень, - ответила она и заставила себя улыбнуться.
На фоне, почти неслышно, по кухонному телевизору шёл какой-то сериал. Картинка мерцала, голоса звучали вполголоса, заполняя паузы между их тишиной.
— Знаешь, - сказал он спокойно, не глядя на экран, — вчера был хороший вечер.
Она молча кивнула.
— Нам удалось сделать правильное впечатление. Пресса в восторге. - он посмотрел на неё, сдержанно усмехаясь. — Ты читала комментарии под постами?
Т/И мотнула головой:
— Только мельком.
Он чуть сильнее сжал её ногу на коленях:
— Почитай. Сейчас. Хочу услышать, что говорят о нас.
Он говорил мягко, но в этом было что-то не подлежащее обсуждению.
Она медленно разблокировала телефон, зашла в Instagram, открыла официальный пост с церемонии.
— Ну? - спросил Никита, глядя в её лицо.
Она начала читать вслух:
— "Эти двое - просто огонь. Настоящая пара года."
— Дальше, - спокойно.
— "Как они смотрят друг на друга"
— Угу
Она проглотила слюну:
— "Т/И такая счастливая. Очень красивая пара."
Он кивнул, будто получая подтверждение своим мыслям.
Потом отпустил её ноги, встал, подошёл к кофеварке.
Он налил себе кофе, не торопясь, спиной к ней. Пауза затянулась - гулкая, будто звенящая.
— Знаешь, - сказал он наконец, тихо, но внятно, — вот ради этого всё и стоит. Ради таких фраз. Ради картинки.
Он повернулся, опёрся о столешницу, глядя на неё поверх чашки.
— Люди верят. Им нравится верить.
Т/И молчала. Телефон всё ещё был у неё в руках, экран медленно тускнел.
— А ты? - спросила она, чуть тише, чем собиралась. — Тебе тоже нравится?
Никита сделал глоток, склонил голову, как будто обдумывая ответ.
— Нравится, когда работает. Когда ты не подводишь.
-----------
Она быстро собралась, стараясь не задерживаться. В её голове уже прокручивался график на день - расписанный буквально по минутам. Сначала несколько важных встреч, потом примерка для нового проекта, после - визит к косметологу, а вечером - короткая тренировка в спортзале.
Весь день Никита провёл в своих делах - встречи с продюсерами, обсуждение новых ролей и монтаж финальных сцен сериала. Но между делами постоянно бросал взгляд на экран телефона, чтобы убедиться, что Т/И не отклоняется от расписания.
Пока она была занята в своих делах, Никита нашёл минуту, чтобы проверить приложение слежения, которое установил на её телефон. Экран показывал точное местоположение Т/И - сейчас она была в районе студии, где должна была проходить примерка.
Он кивнул про себя, удовлетворённый. Всё шло по плану.
Каждый её шаг, каждое перемещение он мог отследить - это давало ему ощущение контроля, которое он не хотел отпускать.
Вечером, когда она уже должна была быть в спортзале, он ещё раз проверил её местоположение. Но она была не там, где нужно.
-------------
Вечером Т/И вызвала такси - в знакомый ЖК. Её сердце колотилось в груди, хотя снаружи она выглядела как всегда - спокойной, собранной. Но внутри всё бурлило.
Надо было расставить точки, проговорить всё, что зависло между ними с того самого вечера, когда она выбежала босиком из его квартиры.
Такси плавно подъехало к знакомому ЖК. Она вышла, накинула капюшон, и, не оглядываясь, вошла внутрь. Лифт медленно поднимался, словно специально затягивая момент встречи.
Когда дверь открылась, он уже ждал её. В той же футболке, что тогда, босиком, с лёгкой щетиной и усталым взглядом. Он открыл дверь, не сказав ни слова.
Т/И вошла. Они стояли в коридоре, и между ними повисло молчание.
— Ты пришла, - сказал он наконец, будто не верил до конца.
— Надо поговорить, - просто ответила она, сбрасывая с плеч пальто.
— Я думал, ты не захочешь... после всего.
— Я думала тоже. Но тянуть дальше - только хуже.
Он отступил вглубь квартиры, пропуская её внутрь.
Т/И прошла вглубь квартиры, остановившись у окна, не оборачиваясь. Слава прикрыл за ней дверь, встал в нескольких шагах, наблюдая. В комнате было тихо, лишь гудел холодильник и где-то вдалеке проезжали машины.
— Хочешь чего-нибудь? Кофе? Вина? - спросил он негромко, стараясь говорить спокойно.
— Только честного разговора, - тихо ответила она. — Я не спала нормально с той ночи, - сказала она глухо. — У меня в голове всё перемешалось. Мы не имели права на тот поцелуй.
— Но он был, - Слава говорил спокойно, почти шепотом. — И ты ответила на него.
Она резко обернулась, глаза блестели от напряжения.
— Именно поэтому я здесь. У меня есть жизнь. Обстоятельства. Люди, перед которыми я несу ответственность.
Он шагнул ближе, но остановился.
— Это только один поцелуй, Т/И. Мы взрослые. Это не повод сжигать мосты. Тем более... я не могу выкинуть тебя из головы.
Она сжала губы, опуская взгляд:
— А мне приходится. Потому что я иначе потеряю всё.
Слава подошёл ближе, но не прикасался. Только стоял рядом, чувствуя, как от неё идёт тепло, и видел - она дрожит. Не от страха, а от внутреннего разлома.
— Я не собираюсь рушить твою жизнь. Я просто хочу честности. Мне важно понять - то, что между нами... это было ошибкой?
Она посмотрела на него, долго. В этом взгляде было всё: страх, желание, усталость, замешательство.
— Да
Слава кивнул, отступая. Лицо застыло, но в глазах мелькнуло - боль, разочарование, злость. Всё сразу. Он тихо выдохнул сквозь сжатые зубы:
— Понял.
Т/И отвернулась к окну. Несколько секунд слышно было только, как где-то далеко, под окнами, кто-то кричал - резкий звук обычной жизни, такой чужой в этой тишине.
— Прости, - сказала она, едва слышно. - Это не значит, что я ничего не чувствую. Это значит, что я выбираю. Разумом.
Слава обернулся, посмотрел на неё - долго, пронизывающе.
— А ты когда-нибудь выбираешь сердцем? Или ты всегда уходишь, как только становится по-настоящему?
Она резко вскинула голову.
— Ты не знаешь, чем я рискую. Ты не знаешь, как это - каждую ночь прокручивать всё заново и бояться, что шаг влево - и всё рухнет.
— Я каждое утро просыпаюсь с желанием взять и позвонить тебе. Но сдерживаюсь. Потому что ты сказала "не надо". Потому что ты решила за нас обоих.
— Потому что кто-то должен был, - она шагнула ближе, голос стал твёрже. - Потому что иначе мы оба бы спустились в яму и не выбрались.
— А может, стоило рискнуть?
Он стоял напротив, почти вплотную. И на этот раз не сдержался - протянул руку, аккуратно коснулся её щеки. Она не отстранилась. Только закрыла глаза на секунду.
— Скажи, - прошептал он, — что тебе не всё равно.
Т/И медленно открыла глаза. И сказала:
— Мне не всё равно. Но..
— Скажи только одно. Ты хочешь быть со мной?
— Что ты хочешь услышать от меня? - Т/И стояла у окна, скрестив руки на груди, сжатые губы и потухший взгляд.
Слава шагнул ближе, в голосе - сталь.
— Я хочу, чтобы ты была со мной. Не "дружила", не "общалась", а была. Ты же понимаешь, что между нами что-то есть.
— Ты меня слышишь или нет? Я не могу сейчас... - резко спросила она, обернувшись. — Тем более что ты мне можешь дать как мужчина?
Слава замер. В его взгляде - растерянность, как будто он не ожидал такого удара в лоб.
— Я могу быть рядом... - начал он, но она перебила:
— У тебя нет связей. Нет ресурсов. Ты - актёр одной роли, Слава. Как ты нас потом вытянешь со дна, в которое нас закинет Никита?
Он прищурился, обиженно отстранился:
— Ты сейчас специально...
— Нет, я трезво смотрю. - Она шагнула ближе. — Ты требуешь, чтобы я сделала выбор. Но ты не предлагаешь ничего. Ты хочешь, чтобы я сбежала от Никиты - в никуда.
— Я знаю, что ты несчастна. Я это вижу.
— Видишь. Но что ты предлагаешь? Свою съёмную квартиру и "я рядом"? Если я уйду от него, он перекроет воздух мне и тебе в съёмках, что нам потом делать?
Слава молчал. Стиснул зубы, отвёл взгляд.
— Ты просто перетягиваешь меня, - уже тише добавила она. — Но не потому что любишь. А потому что хочешь выиграть у него. Увидеть, как я сама уйду. И тогда ты будешь праздновать победу.
— Это неправда... - пробормотал он, но даже сам себе не верил.
— Правда, - сказала она спокойно. - И в этом ты страшнее, чем Никита. Он хотя бы честен в своей жестокости. А ты...играешь со мной. За это время я только и слышу от тебя требования, но никакой помощи, лишь слова.
Она больше не смотрела на него. Т/И вышла из квартиры, не оборачиваясь. Вызвала лифт. Сердце грохотало в груди, ладони дрожали, но в голове была кристальная ясность.
-----------
Никита сидел в гримёрке, уставившись в экран телефона. Внутри всё уже начинало медленно закипать, хотя снаружи он оставался таким же спокойным, как всегда - маска, отработанная годами.
Он снова открыл приложение. Иконка, обозначающая местоположение Т/И, неподвижно стояла на одной точке. Он увеличил карту и прочитал название ЖК. Ничего не говорило. Незнакомое.
Молча сделал скриншот экрана. Пальцы чуть дрогнули. Он открыл диалог с Давидом - старым знакомым, с которым когда-то пересекался на съёмках и вне камер, человеком, способным за двадцать минут найти нужную информацию о ком угодно.
Никита:
«Узнай где живёт Слава Копейкин, где снимает квартиру»
Сообщение было отправлено, и он откинулся в кресле, глядя на своё отражение в зеркале. В отражении он видел мужчину, который уже знал ответ. Просто хотел подтверждение.
Он снова взглянул на карту. Она всё ещё была там. Не шевелилась. Не двигалась. И внутри него будто щёлкнул тумблер - всё стало холодно. Методично.
Он не будет устраивать сцен сейчас. Нет смысла. Он дождётся. Поймает. Убедится. А потом - посмотрит, что делать. Но внутри уже росла уверенность: она у Славы. У него.
----------
18 ноября. День, который должен был выглядеть идеально в кадре. Съёмка для модного журнала, согласованная пиарщиками Никиты - важный совместный выход, который нужно было отыграть, будто всё в их отношениях все хорошо. Хотя для Т/И этот день с самого начала чувствовался как представление.
Съёмка проходила в загородном доме на Рублёвке - вылизанный особняк с огромными окнами, мраморными лестницами, каминами и садом. Атмосфера глянцевая, наигранно роскошная - всё как любит Никита.
С раннего утра визажисты, стилисты, ассистенты и фотографы суетились вокруг них. Её наряд - платье в стиле haute couture, чёрное, графичное, с открытой спиной, подчёркивающее хрупкость и холодную грацию. На Никите - дорогой костюм, безупречно сидящий, каждый локон уложен, улыбка отрепетирована.
Съёмка проходила в стиле высокой моды - ярко, нестандартно и немного театрально. Т/И стояла на невероятно высоких шпильках, с идеально накрашенными красными ногтями и огромным кольцом на пальце - акцент на деталях был идеален.
Их образы сменялись - съемочная площадка была полна разных локаций. Сначала они позировали за огромным обеденным столом, скрестив руки и откидываясь на спинки кресел, словно два властных человека, играющие свои роли. Потом они перемещались к камину, где свет танцевал по их лицам, придавая кадрам особую теплоту и интимность.
Затем съёмки переместились на улицу. Т/И была уже в другом образе, в вечернем платье с разрезом до бедра, в длинных перчатках и на высоких каблуках. Она стояла у разрытой земли в вечернем платье с высоким разрезом, в длинных перчатках и на шпильках. Лопата легко входила в рыхлую, заранее подготовленную почву — копать по-настоящему не требовалось. Она аккуратно вставляла лопату в землю, слегка нажимая на неё носком туфли — больше ради кадра, чем ради усилия. Каблуки едва касались грунта, не проваливаясь, движения были выверенные, почти хореографические. Рядом стоял Никита — в безупречном костюме, руки в карманах. Он то оглядывался по сторонам с театральной задумчивостью, то переводил взгляд на неё, то неожиданно смотрел прямо в камеру.
В одном из кадров Т/И нежно касалась кольца на пальце, словно раздумывая о значении этой тяжелой символики, а Никита наклонялся к ней, готовый поддержать или прервать её мысли - в этом молчании было столько недосказанности, что фотограф старалась уловить каждую искру между ними.
Были и другие сцены — на фоне чёрного автомобиля с распахнутыми дверями, где она сидела на капоте, закинув ногу на ногу, а Никита стоял рядом, прислонившись к борту, закуривая сигарету. Или кадр в полумраке, где он держал её за талию, прижимая к себе, а она, выгнувшись, смотрела поверх его плеча в объектив — холодно и вызывающе. Ещё один — она шла от камеры, пятнами света выхвачена из темноты, а он, оставшись в тени, наблюдал за ней, почти исчезая из кадра.
Смена локаций - от строгого минимализма обеденного зала до теплого уюта каминной комнаты - отражала их внутренние противоречия: внешняя роскошь и успех скрывали сомнения, усталость и напряжение, которые неизбежно нарастали с каждой позой и каждым взглядом.
К концу дня на съемочной площадке царила усталость, но и некое облегчение - как будто этот фотосет стал для них не просто работой, а испытанием, через которое им нужно было пройти вместе.
В следующие дни её график оставался напряжённым и бескомпромиссным: психолог, съёмки, фитнес, косметолог, примерки, озвучки, читка сценария - все расписано буквально по минутам. Т/И старалась держать всё под контролем, но усталость нарастала, а нервное напряжение - с каждым днём всё сильнее.
Слава же не оставлял её в покое. Он звонил, писал. Она пыталась игнорировать его, отстраняться, ставить границы, но казалось, он просто не понимал - его настойчивость лишь добавляла ей тревоги и раздражения.
Через несколько дней после фотосессии новостные ленты начали взрываться заголовками: «Никита Кологривый обвинён в домогательствах». Фанатка, молодая девушка из провинции, опубликовала в соцсетях откровенное заявление, где подробно описывала неприятный инцидент с актёром после одного из мероприятий. Вскоре к её словам присоединились и другие свидетельства - слухи, которые раньше обходили вниманием, теперь взорвались с новой силой.
Агрессивные комментарии под постами, массовые обсуждения в СМИ, репутационные потери - всё это буквально захлестнуло Никиту. Он пытался сохранять спокойствие, выпуская короткие пресс-релизы и обещая разобраться с ситуацией, но общественный резонанс был слишком велик.
Для него это был удар, неожиданный и болезненный, особенно на фоне личных драм, которые уже терзали его отношения с Т/И. Внутри Никиты росло раздражение и злость, но публично он пытался держаться стойко, понимая, что теперь каждая ошибка будет стоить ему дорого.
Никита вернулся домой с лица не сходила тень злости и раздражения. Он швырял вещи по комнате, громко ругался, сжимал кулаки так, что ногти впивались в ладони.
— Блять - выругался он, бросая телефон на диван. — Ну ебаный в рот, ну почему именно сейчас, когда всё стало только налаживаться?
Т/И, стоя в дверях, внимательно смотрела на него, пытаясь понять, что правда, а что - очередная истерика.
В этот момент в дверь позвонили. Это был Миша - его менеджер. Как только вошёл, сразу понял, что ситуация накалённая:
— Никита, надо срочно разобраться. Журналисты уже звонят, съемки могут сорваться.
— Миша, а я блять, что делаю по-твоему сейчас? В песочнице играю?
— Никита, надо думать, как выкрутиться, а не рвать всех на части. Давай сделаем так: я завтра встречусь с этой девчонкой вместе с юристом и подготовим всё там, но ты должен вести себя адекватно, понял?
Никита едва сдерживал себя, зубы стиснуты:
— Миша, я адекватен, когда меня не ебут по всем фронтам. А сейчас я на грани - не трогай меня с этими «адекватностями».
Миша нахмурился, но голос держал ровным:
— Тогда сядь и начни думать головой. Если ты сейчас сорвёшься - тебе пиздец. Медийно, юридически, морально. Всё, что строил, пойдёт по пизде. Понял?
— А ты думаешь, я этого не понимаю? Никита резко повернулся к нему. — Думаешь, мне кайфово читать, как меня сравнивают с каким-то маньяком? Ты вообще видел, что они пишут? Я этой девки даже не помню!
Т/И до сих пор стояла у дверей, молча, сжав руки в кулаки.
— Не помнишь? - тихо, почти шепотом сказала она. — В твоём стиле, Кологривый
Никита посмотрел на неё, взгляд стал резким, тяжёлым:
— Ты знаешь, сколько я вкалываю, чтобы держать твою задницу на плаву? И ты сейчас мне - говоришь это? Вместо того чтобы меня поддержать?!
Т/И с ледяным прищуром, не скрывая язвительности, бросила:
— Поддержать? А может, хватит уже трахать всё, что движется? Может, тогда и вопросов не будет? Или тебе так удобнее - безразборно приставить к фанаткам, чтобы потом отмываться?
— Чего блять? А ну-ка повтори, что ты сказала?
Т/И лишь с холодным презрением посмотрела ему в глаза, не поддаваясь на его провокацию.
Миша мгновенно почувствовал, как накаляется ситуация. Он быстро вмешался, схватил Никиту за плечо и резко оттолкнул от Т/И.
— Кологривый, успокойся, - сказал он твердо и, почти силой, потащил его к дивану. — Сядь, и давай без драк.
Никита сопротивлялся, зубы стиснуты, но Миша не отпускал, стараясь хоть как-то унять его бешенство.