30. «Пограничье»
Т/И смотрела на всё это с ледяной отрешённостью. Ей не хотелось вникать, разбираться, копаться в его словах, эмоциях, оправданиях. Она знала Никиту слишком хорошо - и знала что это было.
Она молча ушла в спальню, переоделась в джинсы и свитер, затем вернулась в коридор, надела пальто, - и, не сказав ни слова, вышла из квартиры.
Воздух был влажный и тяжёлый. Она направилась к машине, решив проехаться к набережной и погулять там, ей хотелось просто пройтись, просто подумать в спокойной обстановке.
Но стоило ей опустить руки на руль, как экран телефона мигнул - сообщение. От Славы.
"Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить. Очень. Умоляю, просто выслушай. Один раз. Я буду ждать тебя у себя."
Она сидела молча, не включая зажигание. Глядя в экран. Ни раздражения, ни удивления - просто усталость. Не вовремя. Как же он - не вовремя.
А дома, в это время, Никита сидел, сжав руки так, что костяшки белели. Грудь вздымалась. Пульс стучал в висках. Он будто хотел разорвать всё, уничтожить эту границу между собой и обвинениями, которые наваливались со всех сторон.
Миша стоял рядом, напряжённый, будто ловил каждое движение, готовый в любой момент снова вмешаться.
— Никита... - наконец сказал он тише, — ты либо сейчас берёшь себя в руки, либо завтра проснёшься не артистом, а обложкой таблоидов. Выбирай.
Никита не ответил. Лишь уставился в одну точку, будто пытаясь просверлить стену взглядом.
------------
Т/И вздохнула и не стала отвечать на сообщение - просто завела двигатель, опустила окно, чтобы холодный воздух немного остудил мысли, и включила радио.
Слава жил тоже в центре, но в противоположной части - там, где новые жилые комплексы возвышались как стеклянные башни, где всё было вылизано, вычищено, идеально одним словом. ЖК было возле парка, охрана в форме, домофоны с камерами, лифты с подсветкой.
Она припарковалась рядом, вышла, и прошла в главный холл ЖК. Её узнали на входе, кивнули, не задавая вопросов.
Лифт поднимался долго. В зеркальных стенах отражалась она - молчаливая, с усталым взглядом и прищуром.
Дверь открыл Слава - быстро, будто стоял прямо за ней.
— Привет... - тихо сказал он, и в голосе была такая нескрытая нервозность, будто каждую секунду боялся, что она уйдёт.
— Привет
В квартире было полумрачно. Горел только торшер в углу, и воздух будто застывал между репликами, которые ещё не прозвучали. Всё выглядело так, будто Слава готовился - убрал, зажёг свечу на подоконнике, поставил воду на чай. Этот уют казался слишком старательным, слишком выверенным, и от этого - фальшивым.
— Спасибо, что пришла, - тихо сказал он, подходя ближе, но не касаясь. — Я... я не знал, как по-другому. Я думал, ты вообще меня заблокируешь.
Т/И медленно повернулась к нему, глаза спокойные, но в этом спокойствии - что-то холодное, выжженное.
— Не заблокировала. Значит, захотела услышать. Ну, говори.
Слава вздохнул, провёл рукой по волосам, сел на край дивана, опустил взгляд:
— Ты... - начал он, но она перебила:
— У тебя есть что-нибудь выпить? Что-нибудь крепкое?
Слава ушёл на кухню, а она осталась сидеть, уставившись в одну точку, словно сквозь стены могла сбежать из собственной жизни. Через минуту он вернулся с бутылками в руках.
— У меня есть ром, текила... и немного виски, - сказал он, ставя всё на стол. — Выбирай. Или всё сразу.
Она усмехнулась - коротко, безрадостно.
— Давай виски. Хочу, чтоб сразу вставило.
Он налил ей почти пол стакана. Она подняла стакан, посмотрела сквозь янтарную жидкость, будто пыталась там что-то рассмотреть.
— За ошибки, - тихо сказала она и выпила.
Слава сел рядом, молча наблюдая. Он хотел спросить, что случилось с Никитой, но что-то в её взгляде остановило его. Это был не просто обычный вечер. Это был момент, когда человек рушится - и ищет хоть что-то, за что можно зацепиться.
— Что случилось?
Т/И закрыла глаза, глубоко выдохнула.
— Мне просто надо, чтоб сейчас не было ничего. Ни скандалов, ни угроз, ни Никиты. Только тишина. Или шум, но совсем другой.
Их взгляды встретились. Он понял без слов.
Т/И взяла второй глоток - медленнее, но всё так же решительно. Горло обожгло, но внутри стало немного тише. Слава наливал себе, когда она вдруг сказала, почти шепотом:
— Час назад в интернете появилось заявление. Фанатка. Пишет, что Никита её домогался.
Он застыл с бутылкой в руке, не сразу осмыслив.
— Чего блять? - нахмурился.
Т/И кивнула, глаза были усталыми, но в них ещё горел внутренний надлом.
— Да, она написала длинный пост
Это уже подхватила жёлтая пресса. Это было как раз перед съемками " Комбинация", я тогда только начала с ним работать.
Слава медленно опустился обратно на диван.
— И что он сказал?
— Он орал, - устало проговорила она. — Кричал, что это всё бред, что его сливают, что я должна выступить за него. Поддержать.
Т/И поставила пустой стакан на стол, постукивая пальцами по стеклу. Щелчки эхом разносились по комнате. Она немного расслабилась - алкоголь делал своё дело, оттаивая замёрзшее внутри. Но в какой-то момент она прищурилась и посмотрела на Славу:
— А вообще... зачем ты меня позвал? - голос был чуть хрипловатый, медленный.
Слава отвёл взгляд. Он был готов к этому вопросу, но когда она его задала - всё внутри сжалось.
— Я... просто хотел поговорить, - сказал он. Слишком быстро. Слишком неуверенно.
— Поговорить, - усмехнулась она, наливая себе третий. — Ну, давай, говори.
Он смотрел, как она пьёт, и понимал - это не время. Не в эту ночь, не с этим выражением на её лице. Всё, что он хотел сказать - о том, как часто вспоминал тот поцелуй, как ему казалось, что это было что-то настоящее, пусть и пьяное - всё это сейчас звучало бы глупо.
— Не важно, - тихо сказал он, откидываясь назад. — Давай просто поболтаем. Без всяких «зачем».
Время будто замедлилось, когда их разговор начал растворяться в тишине комнаты. Взгляды встретились - сначала робко, потом с нарастающим напряжением. Слава чуть наклонился ближе, и в его глазах снова зажёгся тот самый огонь, который не мог уйти даже после всех слов и сомнений.
Т/И почувствовала, как сердце забилось чаще, а внутри разгорелось что-то, чего она давно не испытывала - желание, жажда близости, которая больше не была случайной или беглой.
Когда его губы коснулись её, то это был не просто поцелуй - это был вызов, призыв не останавливаться, отдаться всему без остатка. Она не отстранилась, наоборот, прижалась сильнее, позволяя себе забыть обо всём, что было до этого.
Руки Славы уверенно обвили её, тела слились, а мир вокруг исчез. В этот момент Т/И уже не хотела возвращаться назад - она хотела только вперёд, к этому безумному пламени, которое жгло их обоих.
— Я хочу тебя, - тихо прошептал он.
Вдохновлённая моментом, она плавно села к нему на колени. Их поцелуй сразу стал страстным и сильным - губы жадно искали друг друга, руки Славы уверенно обвивали её, крепко прижимая к себе.
Она чувствовала, как желание разгорается в ней с каждой секундой, как они сливаются в одно целое.
Слава срывал с Т/И одежду быстро, как будто боялся упустить её. Его ладони жадно скользили по обнажённой коже, и уже через мгновение его футболка свалилась на пол, открывая мускулы, покрытые тонкой плёнкой пота.
Тёплый, солоноватый запах его пота попадал на её кожу, возбуждая ещё сильнее, заставляя сердце биться быстрее. Она чувствовала, как он напряжён, как каждое его движение пропитано желанием и жаждой.
Она прижалась к нему крепче, ощущая каждый толчок и понимала - этот миг навсегда останется в памяти, жёсткий, пылкий, безумно настоящий.
Тела двигались в бешеном ритме, каждое касание было словно искра, разжигающая огонь внутри. Слава с силой притягивал Т/И к себе, его руки не отпускали ни на миг, скользя по её коже, оставляя следы, которые горели даже после того, как он отрывался.
Т/И не могла сдержать стоны - они вырывались из самых глубин, выплёскиваясь в ночную тишину, становясь голосом её желания и страсти. Её пальцы вцепились в плечи Славы, а губы жадно искали его, губились в пылких поцелуях, переплетая дыхание и сердца.
Он был властен, но нежный, стремительный, но внимательный - каждое его движение было обещанием, что в этот момент она самая важная и желанная.
Их поцелуй становился всё глубже и жарче - губы Славы жадно искали Т/И, словно стараясь впитать каждую частичку её существа.
Её распущенные волосы спадали на лицо, мягкой, слегка влажной завесой, обрамляя губы и глаза - этот образ казался одновременно хрупким и неотразимо манящим.
Их стоны переплетались с ритмом тел, которые сталкивались и сливались в одно целое. Хлопки кожи о кожу звучали как барабанный бой, разгоняя кровь и разжигая страсть.
Слава резко остановился, приподняв Т/И лицо одной рукой и заставляя смотреть ему прямо в глаза. Его взгляд был пылающим - как будто он хотел выжечь в памяти каждую черту, каждое движение её губ, каждое дрожание ресниц.
Её дыхание было тяжёлым, губы чуть приоткрыты, словно она вот-вот произнесёт что-то, но вместо слов из неё вырывался тихий, довольный стон. Полузакрытые глаза, наполненные искренним удовольствием и доверчивостью, делали её невероятно уязвимой и одновременно неотразимой.
Он не спешил - хотел запомнить этот момент навсегда: её кожу, блеск пота на висках, лёгкую дрожь в пальцах. Она была прекрасна, и он нуждался в этой красоте, как в воздухе.
Их тела двигались в одном бешеном ритме, дыхание сливалось в горячую волну, накатывая и захлёстывая с каждой секундой всё сильнее. Слава чувствовал, как напряжение внутри него нарастает, а Т/И отвечала тем же - её руки крепко сжимали его плечи, а губы шептали невнятные звуки, полные желания.
В тот момент, когда всё достигло апогея, их тела вздрогнули одновременно - как будто время замерло, а вокруг остался только жар и пульсация крови. Их взгляды встретились, и в них читалась одна и та же волна наслаждения, которую они переживали вместе.
Они лежали, запутавшись в объятьях, кожа ещё дрожала от недавнего жара, а дыхание постепенно возвращалось в норму, но внутри всё ещё пылала искра, не давая покоя.
Слава осторожно провёл ладонью по её виску, убирая прядь волос, которая упала на лицо. Его взгляд был мягким и нежным - в нем больше не было страсти момента, но осталась глубокая забота и тихое восхищение.
Т/И отстранилась на мгновение, пытаясь собрать мысли в кучу. Сердце колотилось, а разум прокручивал бесконечное «что ты наделала?». Она знала, что эту ночь уже не стереть, и что последствия будут тяжёлыми - для неё, для Никиты, для всех вокруг.
Слава заметил её отстранённость и тихо спросил:
— Всё в порядке?
Она взглянула на него, пытаясь найти ответ в его глазах, но нашла лишь своё отражение - уязвимость и страх.
— Нет, - призналась она
Он молча кивнул, не пытаясь спорить или убеждать. В этот момент между ними не было места словам - только тяжесть случившегося и молчаливое понимание.
Т/И медленно поднялась с дивана, в голове крутились мысли, словно вихрь, и она почти не замечала, как направляется в ванную. Душ хлынул горячей водой, смывая с неё не только остатки алкоголя, но и груз вины, который нарастал с каждой минутой.
Она быстро оделась, каждое движение было сдержанным и осторожным - будто боялась нарушить хрупкое равновесие внутри себя.
Слава всё ещё лежал, не двигаясь, глаза не отрывались от её силуэта.
— Я... - начала она, но слова застряли в горле.
Он медленно поднялся, подошёл ближе, голос стал чуть мягче:
— Ты уходишь?
Она кивнула, и всё таки решилась посмотреть ему в глаза.
— Прости, но кажется это было ошибкой
Слава молчал, но в его взгляде читалась и боль, и понимание. Она повернула ручку двери, сделала шаг за порог она всё таки ушла.
------------
Пока Т/И медленно покидала квартиру Славы, в другом конце центра Москвы - Никита проснулся от вибрации телефона. На экране - новое сообщение: адрес жилого комплекса, где жил Слава.
Он не колеблясь открыл приложение слежения - и сразу увидел точку, которая неумолимо показывала её местонахождение. Она снова была там, в той же зоне.
Никита сжал телефон так сильно, что пальцы побелели. Его взгляд стал холодным, как лёд, а в голове бушевала буря из гнева и предательства. Эта ночь уже не могла остаться без последствий.