26. " Под маской чувств"
Т/И ехала молча, вцепившись в руль, не включая музыку. Даже радио раздражало. В салоне машины было тепло, но в груди - сжатый холод. Не от погоды.
Она смотрела вперёд, не вглядываясь в лица прохожих - каждый был будто в другом мире, далёком и безопасном. А ей предстояло сесть перед чужим человеком и говорить. О том, о чём не говорила никому.
Мысли перескакивали с одного на другое
Припарковавшись, она несколько секунд просто сидела, глядя в лобовое стекло, по которому медленно стекали капли дождя. Потом глубоко вдохнула, будто ныряла в воду, и вышла из машины.
Тишина в кабинете была почти осязаемой. Не гнетущей - просто густой. Единственным звуком были равномерные, отчётливые щелчки настенных часов - будто время подчёркивало каждую её нерешительность.
Т/И сидела, слегка наклонившись вперёд, локти на подлокотниках, пальцы сцеплены. Иногда она сжимала их сильнее - так, что белели костяшки, - и снова отпускала. Психолог молчала. Не торопила. Не всматривалась слишком пристально, но и не отворачивалась. Просто присутствовала.
Прошло, может быть, две минуты, может, десять.
Наконец Т/И подняла взгляд. Голос прозвучал тише, чем она ожидала - как чужой.
— Вы же знаете, кто я?
Психолог чуть наклонила голову, не меняя выражения лица.
— Я сразу вас узнала. У меня многие публичные люди консультируются. Всё, что вы рассказываете здесь, остаётся между нами. Это моя работа - быть вашим безопасным пространством.
Т/И горько усмехнулась, почти беззвучно. Отвела взгляд, вновь уставившись куда-то в пол между креслами. Щелчок часов. Ещё один.
— Давайте попробуем вместе понять, что вас мучает. Вы говорили про мужа. Про Никиту. Что именно вы хотите понять?
— Хочу понять почему он так со мной поступает. Я не понимаю, со мной он... один, с другими - совсем другой. Все говорят: "харизматичный", "добрый", "хороший". А дома он как будто...другой...
Она замолчала, резко прикусив губу. Психолог не торопила, она чуть нахмурилась, записывая что-то.
— Вы помните момент, когда он стал меняться?
Т/И кивнула.
— Когда меня стали звать на главные роли. Ему это не нравилось... я это видела. А потом - начались придирки, ревность, сцены. Контроль. Проверки. Он всегда должен знать, где я, с кем я.
Психолог Анна внимательно смотрела на неё.
— Это звучит как страх потерять власть. Иногда, когда один партнёр видит, что другой становится более независимым, это ранит его самооценку. Особенно если человек привык быть главным.
— Но я же не хотела... - голос Т/И дрогнул. — Я просто... работала. Я люблю свою работу... я не хотела, чтобы он чувствовал себя хуже.
— Это не ваша вина, - мягко, но твёрдо сказала Аня. — Вы имеете право на свою карьеру, на свою жизнь, на свои успехи. Его реакция - это его ответственность.
Т/И слабо улыбнулась.
— Спасибо... Я просто уже начала думать, что это всё из-за меня... что, может, я что-то делаю не так.
— То, что вы начали искать ответы, - очень хороший знак, - сказала Аня. — Мы вместе разбираемся, как строить свои границы, как понять, чего вы хотите... и как быть рядом с человеком, который, похоже, боится вас потерять, но выражает это очень разрушительно.
Т/И кивнула, чуть расслабившись.
— Мне очень нужна ваша помощь... Я просто больше не хочу жить в страхе.
Аня улыбнулась ей тепло.
— Вы уже начали путь. И мы вместе его пройдём.
Психолог внимательно посмотрела на Т/И, не торопясь, словно давая ей время собрать мысли. Потом тихо спросила:
— А когда это всё началось? Тот самый момент, после которого стало иначе...
— Это был вечер... после премьеры.
Она глубоко вдохнула, глаза непроизвольно потускнели.
— Вечер когда его ревность вышла из-под контроля.
Психолог внимательно смотрела на Т/И, голос её был мягким, ровным, словно призывая довериться:
— Расскажите, пожалуйста, что именно случилось в тот вечер после премьеры? Что произошло, что изменило всё?
— Он...
Т/И на мгновение закрыла глаза, словно возвращаясь в тот вечер, когда все внутри разрывалось.
— Что вы чувствовали в тот момент?
— Страх... - сказала она едва слышно.
Она взглянула на психолога, глаза блестели от сдерживаемых слёз.
Психолог чуть наклонилась вперёд, глаза внимательно смотрели на Т/И
— А вы пытались с ним просто поговорить? Выяснить, почему он так с вами поступает?
— Я пыталась. Несколько раз. Но... это не то, что я представляла. Разговоры быстро превращались в обвинения. Он не слушал, а просто ждал, чтобы найти, за что меня упрекнуть. Вы говорили, что он боиться меня потерять, но к чему тогда угрозы и давление с его стороны?
— Потому что страх редко делает людей разумными. Иногда страх потери заставляет человека контролировать, манипулировать... вместо того чтобы быть честным. Он боится потерять не только вас, но и ощущение власти, контроля.
Т/И нервно провела пальцами по локону.
— И что мне делать? Если я начну сопротивляться - станет только хуже. А если буду подчиняться - я просто перестану быть собой.
Аня чуть улыбнулась, записывая что-то.
— Это как раз то, с чем мы будем работать. Сначала - ваши границы. Понимание того, что для вас допустимо, а что - нет.
— Я понимаю, что он манипулирует мной, - сказала Т/И, тихо сжимая руки на коленях. — Но я... не могу всегда понять, как именно он это делает. Иногда кажется, что я сама виновата, что всё довожу до скандала.
Аня кивнула, чуть наклонившись.
— Это очень характерное ощущение для людей, попавших в цикл манипуляций. Скажи, пожалуйста, Т/И... замечали ли вы, как он начинает ссориться? Есть ли какие-то повторяющиеся моменты?
Т/И задумалась.
— Он... он сначала делает вид, что всё хорошо. Например, дарит цветы, шутит, как будто у нас всё идеально. А потом вдруг вспоминает какой-то пустяк - с кем я говорила, куда ходила. И начинаются расспросы, недовольство. Я сначала оправдываюсь, а потом уже и сама не понимаю, что происходит.
— Это называется «сладкая ловушка», - мягко объяснила Аня. — Он создаёт ощущение мира и счастья, а потом резко его разрушает. Вы оказываетесь как на качелях - от тепла и внимания к холодной агрессии. Это сбивает с толку, и вы теряете опору.
Т/И кивнула, глаза затуманились.
— Ещё он часто напоминает, что без него у меня не было бы карьеры. Что я ему всем обязана. Что он сделал из меня звезду.
Аня спокойно ответила
— Это типичная тактика: обесценить ваши собственные заслуги и подчеркнуть свою «незаменимость». Так человек чувствует себя слабым и зависимым. Но правда в том, что ваша карьера - это результат и вашего труда тоже.
— Знаете... когда он добрый, он умеет быть очень добрым, - прошептала Т/И. —Тогда мне кажется, что он меня любит. Что всё не так плохо. Но потом...
Аня мягко улыбнулась, чуть склонив голову.
— Это эмоциональные качели. Он даёт вам «дозу» тепла, чтобы удержать рядом. Но это не любовь, это способ контролировать. Настоящая любовь не причиняет такой боли.
Т/И закрыла лицо руками, а потом тихо сказала
— Я хочу научиться видеть его тактику. Чтобы перестать быть в ловушке.
— Это уже начало, Т/И, - твёрдо сказала Аня. — Мы будем разбирать все его шаблоны. Вы научитесь видеть, где заканчиваетесь вы - и где начинается его контроль. Шаг за шагом.
— Вы правда думаете, что я справлюсь? - слабо спросила Т/И.
— Я вижу перед собой женщину, которая нашла в себе смелость прийти и рассказать всё это. Вы уже сильнее, чем думаете.
Т/И чуть улыбнулась сквозь слёзы.
— Спасибо... мне очень нужно было это услышать.
— Мы будем встречаться каждую неделю, - сказала Аня. — И если что - вы всегда можете написать мне. Хорошо?
— Хорошо, - тихо ответила Т/И, поднимаясь. — Спасибо вам.
Т/И вышла из офиса психолога, медленно спускаясь по ступеням. Холодный осенний воздух ударил в лицо, запахло мокрой листвой и далёким дымком. Она стояла на ступеньках, закрыв глаза, и чувствовала странное - лёгкое, почти забытой свободы дыхание. Лёгкий ветер трепал края пальто, а жёлтые листья кружились под ногами, с шорохом прилипая к замшевым сапогам на каблуках.
На обочине стояла её машина - сверкающий чёрный Мерседес, подарок Никиты. Т/И открыла дверь, села за руль, на секунду закрыла глаза и глубоко вдохнула. Салон пах свежей кожей и дорогим парфюмом.
Она завела двигатель, осторожно выруливая на улицу. В боковом зеркале на секунду мелькнуло её лицо - усталое, с едва заметной морщинкой между бровей.
Пробки, мокрый асфальт, ритмичный звук дворников. Т/И ехала на примерку костюма - новая роль, новый проект, очередная улыбка на камеру. А в голове прокручивался разговор с Аней, слово за словом, интонация за интонацией. «Эмоциональные качели... сладкая ловушка... это не любовь, это контроль...»
Она сжала руль чуть сильнее. Сердце стучало - то от злости, то от страха, то от неожиданного ощущения свободы. Теперь она смотрела на Никиту иначе. И знала: это только начало.
-----------
Ночь опустилась на студию, и Т/И уже стояла под ярким светом софитов, в образе - строгий деловой костюм. Новый сезон «Фишер» - и она снова в центре внимания.
Камеры уже работали, операторы ловили каждый её взгляд, каждое движение. В комнате грима и костюмов ещё пахло свежей краской и лёгким ароматом лака для волос.
Режиссёр дал команду - и Т/И с головой погрузилась в роль. Её голос звучал уверенно и чётко, каждая реплика - будто вызов невидимым цепям, которые сжимали её в жизни.
Несмотря на усталость, на холод, что всё ещё скользил по коже после долгого дня, она играла так, как будто сцена - её единственный остров свободы.
В перерывах Т/И молча пила кофе, прокручивая в голове слова психолога и планы - как выстроить игру не только на экране, но и в реальности.
Ночная смена шла к концу, а за кадром росло внутреннее напряжение - будто она жила на две жизни, и одна из них скоро должна была взорваться.
В 11 утра Т/И приехала домой. Никиты не было, где он был в данный момент - сама не знала и не пыталась следить за его расписанием. Квартира встретила её привычной тишиной, и лёгкий запах кофе.
Поспав всего четыре часа, она уже снова собиралась на съёмки. В гримёрке ассистентка, привычно листая её расписание, начала вслух зачитывать график на следующий месяц.
Т/И слушала, но внимание её скользило по строкам. И вдруг она замерла, вслух повторяя:
— На 18 ноября... фотосессия с Никитой?
Ассистентка кивнула:
— Да, на его запрос. Всё уже утверждено, съёмка и в его графике.
Т/И задумалась - она совсем не помнила, чтобы что-то обсуждали по этому поводу. Что-то тут не сходилось.
Т/И нахмурилась и спросила:
— Кто вообще решил добавить эту фотосессию? Я даже не помню, чтобы Никита говорил об этом.
Даша, ассистентка, пожала плечами:
— Звонила его ассистентка. Просила внести изменения в график и скинуть ему обновлённый вариант.
Т/И стояла в гримёрке, глядя на листок с расписанием, и холодок пробежал по спине.
— Значит, он теперь контролирует даже мой график... - прошептала она себе. — Каждый час, каждое место... он знает, где я и что делаю.
Она с горькой усмешкой подумала:
«Осталось только чип под кожу воткнуть, чтобы он мог отслеживать меня в реальном времени. Идеальный контроль.»
Потом резко встряхнулась и собралась: этот механизм надо было ломать. Пока ещё была возможность.
Т/И посмотрела на Дашу серьёзно
— Даша, давай так: больше никому из его команды не скидывай мой график. Все изменения - только через меня. Поняла?
Даша кивнула:
— Поняла, конечно. Буду согласовывать с тобой лично все корректировки.
После разговора с Дашей Т/И еще раз взглянула на расписание, стараясь запомнить каждое слово, каждую дату. Внутри крутилась тревога, но она старалась не показывать это.
Она вышла из гримерки, чувствуя на себе груз ответственности и напряжения, будто теперь каждый шаг был под прицелом.
Вздохнув, она достала телефон, чтобы отправить сообщение психологу - через неделю снова была встреча, и ей нужна была поддержка.
Т/И только собралась отправить сообщение психологу, как экран телефона зажёгся - входило новое сообщение от Славы:
«Привет! Давно не виделись. Есть пару идей по сценарию нового сериала. Может, встретимся у меня дома? Обсудим, как тебе удобно.»
Она на мгновение задумалась, потом ответила:
«Привет, Слава. Хорошо, давай. Когда тебе удобно?»
Сообщение отправлено - и в душе появилась лёгкая надежда на отвлечение от всей этой драмы с Никитой. Может, эта встреча поможет ей почувствовать себя хоть немного свободнее.
Через пару минут Слава ответил:
«Завтра вечером? Можешь прийти к восьми.»
Т/И кивнула самой себе - встреча казалась отличным способом вырваться из душной атмосферы дома, хоть и ненадолго.
«Хорошо, буду»
Положив телефон в сумку, она вдохнула глубоко, стараясь отложить в сторону тревоги.
Вечером завтра она сможет поговорить о работе, о творчестве - о том, что ещё оставалось её настоящим миром.
Пока же нужно было сосредоточиться на съёмках и не давать Никите понять, что он её выбивает из колеи.
Прошло 12 часов съёмки, смена наконец-то была окончена. Т/И тихо открыла дверь квартиры - глаза уже несли усталость после долгого съёмочного дня. В гостиной Никита был на виду: он отжимался, его движения были чёткими и выверенными, тренировка помогала ему держать себя в форме.
Никита, отжимаясь в гостиной, поднял глаза и улыбнулся, заметив её.
— Привет, - сказал он вставая и подходя к ней.
Она слабо улыбнулась в ответ, чувствуя, как усталость давит на плечи.
Никита мягко обнял её за талию и поцеловал в щеку.
— Устала? - тихо спросил он.
— Да, съёмки выматывают, - ответила она, стараясь не показывать, насколько ей тяжело.
Он провёл взглядом по её усталому лицу и сказал:
— Завтра улетаю в Минск, к дочери, на три дня.
Т/И кивнула, ощущая внутри смесь облегчения и тревоги. Она просто хотела лечь и забыться сном.
— Хорошо.
Т/И на самом деле было всё равно на его прошлую семью - эта часть жизни Никиты казалась ей далёкой и чужой. Он никогда особо не торопился рассказывать или знакомить её с дочкой, словно стараясь держать эту страницу отдельно, в тени.
Она понимала - для Никиты это закрытый раздел, и никакого особого интереса у него не было делать её частью этой истории. А ей... было просто всё равно. Ее мысли сейчас были о себе, о том, как выбраться из этой игры, где правила писал он.
Т/И приняла горячую ванну, позволяя телу расслабиться, смывая с себя усталость и тревоги. Вода обволакивала, унося мысли далеко, хотя сердце всё равно било тревожно. Затем она лёгла спать, надеясь на спокойный сон.
Проснулась через шесть часов - Никита уже уехал на съёмки. Т/И села на кровати, потянулась, потом начала собираться - сегодня она собиралась в гости к Славе. Этот вечер должен был стать глотком свежего воздуха, даже если в глубине души она всё ещё чувствовала груз своих мыслей.
Она быстро собрала необходимые вещи — лёгкий свитер, джинсы и удобные ботинки. В голове крутились мысли о предстоящей встрече с Славой, о сценарии, который он хотел обсудить. В душе было спокойнее, чем последние дни — хотя тревога не исчезала совсем.
Перед уходом она оглянулась по комнате, взглянула на телефон — никаких новых сообщений от Никиты.
Т/И приехала к Славе ближе к вечеру. Дверь открыл сам Слава — небрежно одетый, но с привычной лёгкой улыбкой на лице. Его глаза светились искренним теплом
— Привет, — сказал он, распахивая дверь шире. — Заходи, давно не виделись.
Т/И прошла внутрь, чувствуя, как напряжение постепенно спадает. В квартире царила уютная атмосфера — мягкий свет, расставленные книги, запах аромасвечи. Слава, не раздумывая, протянул руки — крепко её обнять. Она немного замялась, но не отступила. Их объятия получились крепкими и тёплыми, наполненными молчаливым пониманием.
— Спасибо, что пришла, — добавил Слава, проводя её к дивану. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить по сценарию, но сначала просто расслабься.
Слава налил вино в два бокала, легко улыбаясь. На столе уже стояли тарелки с закусками — сыр, оливки, легкие салаты. Вечер был словно создан для того, чтобы отдохнуть и забыть хотя бы на время о проблемах.
— Вот, — сказал он, протягивая Т/И бокал, — думаю, это поможет снять напряжение.
Она взяла бокал, почувствовала тепло вина и на миг расслабилась. В этом уюте и спокойствии казалось, что все возможно — даже разобраться со всей этой путаницей в жизни.
Слава затянулся электронной сигаретой, выдыхая лёгкий пар, и улыбнулся:
— Как ты вообще? Не слишком устала после съёмок?
Т/И вздохнула, отпивая вино:
— Честно — выжата, как лимон. Но зато хоть немного свободного времени побуду с тобой.
Он кивнул, подавая ей тарелку с горячим:
— Еда уже здесь, расслабься. Сегодня тебе не нужно никуда спешить и ни о чем думать, кроме меня.
Она улыбнулась сквозь усталость:
— Спасибо, Слава. Ты знаешь, как поддержать.
— Я стараюсь, — он усмехнулся, — Мы же друзья, правда?
— Конечно. И в такие моменты это многое значит.
Они молча посмотрели друг на друга, в комнате повисло спокойствие, которое не требует слов.